Прошу любить и не жаловаться

Весь четверг я как на иголках. Ожидаю результатов контрольной. В общем-то, я прекрасно понимаю, что надеяться мне не на что, поэтому подумываю о том, как уговорить Романова не ставить мне двойку, ведь обязательно исправлю. Несколько раз я уже дохожу до его кабинета, но замираю перед дверью, так и не решившись потянуть за ручку. Я всегда была слишком гордой и не умела давить на жалость. Это порой играет злую шутку. В пятницу история последним уроком. Олег Анатольевич опаздывает на несколько минут, неторопливо проходит в класс и усаживается за стол, доставая из ящика стола листочки с заданиями. У меня внутри бушует настоящий ураган. Я сжимаюсь от волнения и неотрывно смотрю на Романова, который быстро перебирает листочки и выставляет оценки в журнал. А вдруг чудо? - Вишня… - он вдруг на секунду отвлекается от своего занятия и с долей укора смотрит на меня. В этот же момент я понимаю, что чуда не случилось. – Два тебе, Вишня, - объявляет мужчина, склоняясь над журналом. – Жук, четвёрка… - Хана тебе, Вишенка, - слышу сбоку от себя зловещий голос Златы Сергеевой. Сдалась же им та татуировка. До конца занятия я ловлю на себе враждебные взгляды одноклассников, особенно после того, как Олег Анатольевич объявляет, что не может поведать историю своей татуировки, поскольку из всего класса одна ученица написала контрольную ниже четвёрки. Мне кажется, если бы он сейчас вышел, они соорудили бы из парт ритуальный костёр и сожгли меня, как ведьму. Что за фанатизм? Только Венди-Вика смотрит на меня так же спокойно, как и ещё несколько ребят, которые, видимо, тоже не попали под влияние «секты святого Олега». Среди них, кстати, и любимица Романова – Марьяна Царёва. Раздаётся звонок, но я не спешу выходить из класса. В коридоре меня явно ничего хорошего не ждёт. Я медленно складываю вещи в сумку и делаю вид, что увлечена чем-то на экране мобильного, пока мои одноклассники один за другим выходят из кабинета. В конце концов, остаёмся только мы с Романовым, который пишет что-то в журнале. - Олег Анатольевич, можно с вами поговорить? – интересуюсь осторожно, склонившись над его столом. - Валяй, Вишня, - милостиво позволяет он, продолжая своё занятие. Не успеваю открыть рот, как мужчина вдруг продолжает. – Знаешь, я начинаю верить в твою легенду о сексе за оценки. Иначе как объяснить, почему в старой школе у тебя было пять, а здесь – два? - Олег Анатольевич, я… - начинаю было, заливаясь краской, но учитель тут же перебивает. - Шучу, - усмехается Романов, поднимая на меня хитрый взгляд зелёных глаз. – Ты по поводу оценки подошла? Я киваю, усаживаясь на краешек парты напротив его стола. Мужчина откладывает ручку в сторону и несколько секунд спокойно смотрит на меня. Надо бы и сказать что-то, но от его внимательного взгляда я вдруг теряюсь. - Мне бы исправить… оценку… - лепечу, от волнения кусая губы. Становится жарко, и я без задних мыслей расстёгиваю верхние пуговицы блузки, оголяя шею. - Знала бы ты, как это выглядит со стороны, - с ухмылкой замечает Олег Анатольевич, не сводя с меня взгляда. Я заливаюсь краской пуще прежнего и цепляюсь пальцами за край парты. – Ох, Вишня, что же ты такая… нестандартная? - Странная? – с губ срывается нервный смешок, и я невольно начинаю поправлять волосы, закрывая пылающее лицо. - Необычная, - исправляет Романов, вставая с места и направляясь ко мне. Я от неожиданности вжимаюсь в парту. – Неуклюжая, своенравная, гордая… суетливая… Он возвышается надо мной, и несколько секунд мы просто смотрим друг другу в глаза. Потом мужчина вдруг приподнимает руку, потянувшись ко мне, и тело будто бы пронзает разряд электричества. У меня спирает дыхание и всё, что я могу, это неподвижно стоять напротив него, онемевшими пальцами цепляясь за крышку парты. Я забываюсь во времени и пространстве, ощущая только странное покалывание по коже. - А ещё слишком любящая приключения, - добавляет Олег Анатольевич, возвращая меня в реальность. Он чуть касается пальцами шеи, быстро застёгивая верхние пуговицы на моей блузке. - Это плохо? – спрашиваю внезапно охрипшим голосом, когда он отступает к своему столу. - Это прекрасно, - он улыбается краешками губ и достаёт из кармана куртки сигареты. – Но тебе всего лишь семнадцать… В его голосе слышится странная грусть. Я хочу спросить, а что такого необычного в моём возрасте, но так и не решаюсь. Мы снова молчим, пока он прикуривает, прислонившись к столу. - Давай ты мне контрольную во вторник напишешь? – предлагает Романов, вновь обращая на меня внимание. – Я тебя с первого урока отпрошу. Что там у вас? Астрономия? - Угу, - киваю, взглянув на него с благодарностью. – Спасибо. - Тогда до понедельника, - отзывается мужчина, подходя к окну и открывая форточку. Направляюсь уже было к двери, но вспоминаю о кровавой мести, обещанной мне фанатичными одноклассниками. Замираю на полушаге и снова поворачиваюсь к Романову, который озадаченно смотрит на меня. - Олег Анатольевич, там… - бормочу, потупив взгляд в пол, но учитель понимает всё без слов. - Проводить? – усмехается он, выбрасывая сигарету в окно. - Хотя бы до выхода, - шепчу, смущаясь. - Пойдём, - вздыхает Романов, забирая со спинки стула куртку. Олег Анатольевич провожает меня до самой остановки. По дороге мы говорим о книгах, о музыке, я рассказываю о своём увлечении граффити и даже пробалтываюсь, что тоже хотела бы татуировку. Романов рассказывает мне историю о том, почему он сделал своё первое тату (ястреба на плече) и советует хорошего мастера в нашем городе, пообещав сообщением прислать номер телефона. Пятнадцать минут проходят незаметно, и я даже ловлю себя на мысли, что хотела бы задержаться с Олегом Анатольевичем чуть подольше, но почти сразу приходит мой автобус, который едва успеваю притормозить. Поэтому приходится быстро попрощаться и отправиться домой, надеясь, что хорошее настроение не покинет меня, когда доберусь до номера отеля…