Прошу любить и не жаловаться

В выходные мы с мамой перебираемся в квартиру моей тёти, где для меня, к счастью, находится отдельная спальня. Я разбираю коробки с вещами, раскладываю одежду на полках шкафа, перечитываю пятую часть книг из домашней библиотеки, и вообще делаю всё, только бы не думать о предстоящем разводе родителей и не жалеть себя. Маме гораздо сложнее. Она словно увяла за эти дни, превратилась в бестелесную тень. Она много плачет и почти ничего не ест, вставая с кровати только в случае крайней необходимости. У меня сжимается сердце при виде неё, и я вдруг с ужасом замечаю, что всеми силами пытаюсь избегать встречи с ней, чтобы вновь не чувствовать этой боли. Я ненавижу себя за это, но ничего не могу поделать с собой. К счастью, тётя не отходит от мамы ни на шаг, и я безмерно благодарна ей, ведь под её неусыпным надзором мама стала хотя бы выходить к ужину. В воскресенье вечером я дочитываю очередной бессмысленный дамский роман, коих полно на полках в гостиной, и уже собираюсь садиться за уроки, как вдруг в комнату без стука заглядывает радостный Илья. - Мелкая, ты чё лежишь? – интересуется парень, плюхаясь в кресло возле моей кровати. – Так ведь со скуки подохнуть можно. - У меня выходной, - фыркаю, утыкаясь носом в мягкую подушку, - имею право. - Не, так не пойдёт, - хмурится брат, рывком усаживая меня на постели. У меня даже голова начинает кружиться. – Тебе развлечься надо, развеяться. Давай, хватай лучшие шмотки, и погнали со мной. Я смотрю на него полусонно. Мне никуда не хочется идти. У меня с детства крайняя степень непереносимости шума и пьяных весёлых компаний. Когда мне было семь лет, родители пригласили друзей на папин день рождения, и я спряталась под кроватью в своей комнате, где тихонько читала книжки, подсвечивая фонариком, пока все гости во главе с мамой носились по дому, пытаясь меня найти. С тех пор все праздники отмечались только в кафе, но моя привычка прятаться от шума никуда не делась. - Давай-давай, мелкая, карета подана, - приговаривает Илья, роясь на только что прибранных полках в шкафу. Он достаёт откуда-то из самых недр простое тёмное платье, кожаную куртку и чёрные кеды, бросает всё это на кровать и со словами «жду через десять минут», выходит. Я несколько секунд смотрю на образ, подобранный старшим братом, потом со вздохом встаю, одеваюсь и подхожу к зеркалу, чтобы нанести лёгкий макияж. Может, Илья прав, мне действительно не помешает встряска. За эти пару дней я стала похожа на зомби на утро после восстания из вековой могилы. - Мелкая, а ты, чёрт возьми, не такая страшная, - комментирует парень, когда я выхожу из комнаты, неуверенно сжимая в руках клатч. – Я чёт теперь даже не уверен, что хочу брать тебя с собой. Там столько ублюдков… - Сочту за комплимент, - бормочу, переминаясь с ноги на ногу. – Но я уже встала, накрасилась, так что… Как старший брат, ты обязан защищать меня. - А ты фишку сечёшь, мелкая, - усмехается Илья, подмигивая мне. – Ладно, топай к выходу, а то самое интересное пропустим. Меньше чем через полчаса джип Ильи останавливается во дворе дома, который кажется мне смутно знакомым. Мы заходим в знакомый подъезд, разрисованный граффити и шаблонными признаниями в любви, поднимаемся по знакомой лестнице с обгоревшими по краям перилами, и Илья нажимает на кнопку звонка возле двери, которая… Постойте-ка… Дверь нам открывает Олег Анатольевич, одетый в уже знакомую мне чёрную футболку, и серые джинсы. В первые секунды он замирает при виде меня, смотрит на Илью… потом снова на меня. Я тоже теряюсь и невольно отступаю на шаг назад, едва не врезавшись в старшего брата. - Романыч, привет, - первым нарушает тишину Илья, пожимая руку хозяину квартиры и проходя мимо него в прихожую. Я неуверенно иду за братом. – Знакомься, это сеструха моя – Яра. Мелкая, а это Романыч – мой дружбан ещё со школы… - З… здрассьте, - заикаюсь, осматриваясь вокруг. Вроде бы ничего не изменилось, а чувство такое, будто бы в параллельную Вселенную попала. - Мы знакомы, - сообщает Олег Анатольевич, закрывая за нами дверь. – Вишня моя новая ученица, к тому же, я занимаюсь с ней историей. - Вот оно как, - задумчиво тянет брат, подхватывая меня под локоть. – Окей, мелкая, пойдём, с остальными тебя познакомлю… Следующие два часа Илья действительно знакомит меня с немаленькой компанией, собравшейся в квартире. Мне удаётся перекинуться парой слов с Ксенией, обменяться улыбками с «бабником-Серёгой», к которому Илья не подпускает меня ближе, чем на пару метров, посмеяться над шутками вечно весёлого Славы, подискутировать с Андреем, имеющим учёную степень в области литературы, невольно послушать любимую музыку Марка, устроить пари с Женей, покивать в ответ на советы красавицы-Яны, попробовать стряпню почти семейной парочки Алёны и Кости, потанцевать с Игорем, и неожиданно наткнуться на свою одноклассницу Марьяну Царёву, которая является сестрой того самого спорщика-Жени. В общем, в компанию моего старшего брата я вполне себе вписываюсь без всякой подготовки, и на какое-то время забываю о своих проблемах, полностью погрузившись в атмосферу веселья, царящую в квартире Олега Анатольевича. Ближе к одиннадцати вечера у меня болят ноги от усталости, и я мысленно благодарю Илью, который заставил меня обуть удобные кеды, хоть я до последнего хотела поехать в босоножках на каблуках. Я вновь улыбаюсь Сергею, который подозрительно не сводит с меня взгляда, и выхожу на кухню, где застаю Женю, колдующего над очередным коктейлем. Он тут вроде как за бармена. - Чего тебе, красавица? – обаятельно улыбается он, глядя на моё уставшее, но довольное лицо. - Мне бы водички… - прошу, усаживаясь на стул и утыкаясь лбом в сложенные на столе руки. – Запыхалась. - Лови, - он достаёт из холодильника бутылку минералки и бросает мне. Я благодарно улыбаюсь и делаю несколько жадных глотков. В очередной раз осматриваюсь и раздумываю, о чём бы поговорить. - А по какому поводу вообще вечеринка? – решаю поинтересоваться, отпивая ещё немного из бутылки. - Или вы так каждое воскресенье собираетесь? - А ты не знаешь? – фыркает Женя, бросая в коктейль мяту. – Романыч с девушкой расстался, вот мы и решили, что ему нужно развеяться. Правда… Он не успевает договорить, как в кухню заходит Олег Анатольевич. По его выражению лица, походке, жестам можно безошибочно определить, что он крепко пьян. Весь вечер я то и дело замечала, как он один за другим опустошал бокалы с пивом. А мне говорил, что алкоголь и никотин – не выход… - Вот и виновник торжества, - замечает Женя, криво ухмыльнувшись. - Я, наверное, пойду, - шепчу, поднимаясь со стула и направляясь к выходу. - Романыч, слушай, ты же учитель, - произносит вдруг парень, когда я замираю напротив Олега Анатольевича. – Вот и научил бы девчонку целоваться, чего ты без дела маешься? Я не успеваю ничего сказать, потому что мужчина вдруг крепко обхватывает меня за плечи и тянет к себе, затыкая рот жадным поцелуем. Я пытаюсь вырваться, но его хватка так крепка, что едва могу пошевелиться. От Романова несёт сигаретами и алкоголем, его пальцы впиваются в кожу до синяков, и я не вижу ничего романтичного ни в том, как его губы жадно терзают мои, ни в яростных проникновениях языка в рот. Меня начинает тошнить… - Э, Романов, харе, я же пошутил! – слышится сбоку возмущённый голос Жени, и я чувствую, как чьи-то руки пытаются высвободить меня из стальных объятий. - Бля, какого хера тут происходит?! – до меня доносится голос Ильи, и только в этот момент меня с силой отшвыривают к двери, за которую я быстро выскакиваю. На кухне начинаются разборки. Слышатся крики и звон посуды, но я не спешу туда возвращаться. Выхватываю бокал с шампанским у порядком подзависшей Яны и опустошаю его залпом, прислоняясь спиной к прохладной стене. Мне срочно нужно расслабиться…