Прошу любить и не жаловаться

Я так сильно жажду разрядки, что не замечаю, как теряю над собой контроль. Глоток за глотком опустошаю бокалы с алкоголем, пытаясь растворить в нём всю свою боль. Забываю о людях вокруг, о проблемах и даже о чувстве стыда, плавно извиваясь под завораживающую музыку прямо в центре зала. Не замечаю, как лямка платья сползает с плеча, и я оказываюсь в чьих-то крепких объятьях. Мне просто нужно забыться… Начинаю понимать, что делаю что-то не так, когда обнаруживаю себя крепко прижатой к стене в спальне хозяина квартиры. Платье болтается где-то на бедрах, открывая обзор на чёрный бюстгальтер и край кружевных трусиков. Надо мной нависает смутно знакомый парень, от которого исходит удушающий запах дорогого одеколона и ментоловых сигарет. Он прижимается ко мне так близко, что я чувствую, как пульсирует член в его штанах. Шепчу что-то неразборчивое, слабо пытаясь отшатнуться от него, но не могу даже пошевелиться. Парень смотрит на меня ещё несколько секунд, а потом накрывает мои губы своими, жадно врываясь языком в мой рот. Почему уже второй мужчина в этом доме считает своим долгом исследовать мой рот? Неужели я не могу просто спокойно напиться на вечеринке, и не проснуться голой в постели незнакомца? Чувствую, как рука парня пробирается под юбку, пытаясь сдвинуть в сторону ткань трусиков, и только тогда мой мозг хоть немного просыпается от алкогольного сна. Бью парня кулаками в грудь и мотаю головой в попытке вырваться. С меня достаточно веселья на сегодня. - Я не хочу… отпусти… - мой голос хрипнет, когда он отрывается от меня на несколько секунд, давая свободно вдохнуть. Нужно как-то выбираться отсюда. - Детка, ты ведь сама этого хотела, - напоминает парень с усмешкой, запуская пальцы мне в волосы. – Поверь, это будет очень приятно, - он делает особый акцент на слове «очень», и с новой силой набрасывается на мой рот, стягивая платье ещё ниже, пока оно не падает к ногам. Алкоголь путает мысли и чувства, всё расплывается перед глазами, и мне кажется, я вот-вот потеряю сознание. Нет, нельзя. Бьюсь с новой силой, но всё безуспешно. Зря я не записалась на борьбу, как сказал недавно Илья. У меня заканчиваются силы сопротивляться, но вдруг кто-то хватает парня за плечи и отшвыривает прямо на тумбочку в углу спальни. Я успеваю только выдохнуть, прежде чем поднимаю взгляд на своего спасителя. Я не удивляюсь, увидев перед собой своего школьного учителя, словно бы это и должен был явиться он, как неожиданно приходят герои боевика в самые острые моменты фильма. Хмурый взгляд, обтягивающая чёрная футболка и даже разбитая губа для антуража – наверняка следствие стычки с Ильёй. - Какого чёрта, Романов? – рычит тем временем парень, держась за ушибленное плечо. – Тебе, значит, можно, а мне нет? Или это типа твой трофей в честь разрыва с Кариной? - Иди нахер, Серый, - бросает Олег Анатольевич, в лучших традициях кино подавая мне покрывало с кровати, чтобы могла прикрыться. – Тебе стоило бы быть предусмотрительнее, - говорит он мне, подходя ближе. Серьёзно? Предусмотрительнее? После того, как уже второй мудак в его квартире пытался меня изнасиловать? При чём в случае с первым я была ещё трезвая. - Пошел ты, - шиплю, подхватывая с пола своё платье. Молча показываю ему фак и выхожу из комнаты, громко хлопнув дверью. Следом слышится недовольное бурчание и надрывный хохот. Мне всё равно. Мне семнадцать, и я пьяна. Может быть, завтра я пожалею об этом, но сейчас могу позволить себе любую глупость… даже послать своего классного руководителя. Проходит час… может, больше. Я сижу на краю крыши пятиэтажного здания и обнимаю себя руками в попытке согреться. У меня на коленях пачка сигарет, к которой так и не решаюсь притронуться, словно бы кто-то удерживает меня за руку. Не помню, как попала сюда. Просто в какой-то момент обнаружила себя смотрящей вниз и наблюдающей за проносящимися машинами. Здесь так спокойно… словно бы весь город живёт только ради меня. На плечи ложится моя же кожаная куртка, от чего в первые секунды становится только холоднее. Рядом со мной тут же оказывается Романов, который молча забирает у меня пачку сигарет и прикуривает одну. - Тебя все обыскались, - произносит он вдруг, выдыхая облако мутно-серого дыма. - Странно, что нашел меня именно ты, - отзываюсь, решив не утруждать себя уважительным «вы» после всего, что случилось. – Будто бы… преследуешь меня. - Я не искал тебя, - фыркает мужчина, смотря куда-то перед собой. – Просто всегда прихожу сюда, когда мне плохо. - Тебе-то от чего? – усмехаюсь, потянувшись за сигаретами, но Олег отодвигает пачку в сторону. Раздражаюсь, но решаю промолчать. Слишком устала, чтобы ругаться из-за ерунды. Он тоже молчит, но это молчание ничуть не напрягает, наоборот, отчасти успокаивает. - Прости, я не должен был набрасываться на тебя вот так, - заговаривает, наконец, Олег, делая очередную затяжку. – Это было глупо с моей стороны. Мне было хреново, и я потерял над собой контроль. Я не хочу, чтобы ты думала, что от этого моё отношение к тебе как-то изменится. Я твой учитель, а ты моя ученица – такая же, как все остальные. - Даже не предложишь пятёрку в четверти в качестве компенсации? – я усмехаюсь, вдыхая прохладный воздух. В голове всё больше проясняется. - Если тебе нужны поблажки, найди себе другого учителя, - хмыкает Романов, бросая окурок вниз, прямо на тротуар. – Я повёл себя безответственно и приношу свои извинения, но на большее не рассчитывай. - Ответь мне только на один вопрос, - прошу, стараясь не смотреть на него. – Если тебе так хотелось разрядки, почему ты не полез с поцелуями к Ксении? Она ведь вроде как бывшая жена… Или к Яне, я видела, как она на тебя заглядывается. Он заметно напрягается, что видно даже через ткань накинутой на его плечи толстовки. Мне кажется, я лезу не в своё дело, но всё равно терпеливо жду, словно бы от этого ответа зависит что-то важное в моей жизни. - Ты просто подвернулась под руку, - отвечает он, наконец, вставая и протягивая мне руку. – Идём, Илюха места себе не находит. Прикусываю нижнюю губу, но всё же позволяю ему помочь мне подняться. Едва я выпрямляюсь, как выпитое снова ударяет в голову, и я отшатываюсь назад, прямо к краю. Секунда, и я уже в крепких объятьях Романова, чьи глаза смотрят на меня испуганно-изучающе. - Запретный плод сладок, Олег Анатольевич, - шепчу, хоть сама не до конца осознаю смысл сказанного, словно бы губы двигаются сами по себе, - но не каждому дано его вкусить. - Всё возможно, стоит захотеть, - мужчина криво ухмыляется, заглядывая мне прямо в глаза. – Жаль только, у меня аллергия на терпкие ягоды, Вишня.