Этот хрупкий мир

— Ну-ка, кто тут у нас новенький?       Иван повернул сидел за столом факультета Когтевран. Шум в буквальном смысле «окружал» его со всех сторон: рядом с ним сидели ребята, которые бурно обсуждали его, сам факультет, при этом часто еще и одновременно пытались узнать или спросить что-то у Ивана, зачастую перебивая друг друга.       Этот голос, по правде, стал спасительной ниточкой для бедной головы русского. Он обернулся и увидел довольно симпатичную девушку. Она была смуглой, с черными волосами и, если Ивана не подводили глаза, либо с черными, либо с карими глазами. Она была симпатичной. Но точно не англичанкой. Скорее, родом из Индии.       Рядом с ней стояла девушка, внешность которой была такой же. Наверное, они сестры. Иначе бы они не были так похожи друг на друга. — А ну кыш! Не ведите себя как назойливые мухи! Вы пугаете парня! — заступилась одна из смуглокожих и села справа от русского. — Поздравляю с первым днем в Хогвардсе, — сказала другая и села слева. — Ну все, теперь можно забыть о расспросах, — сказал достаточно высокий брюнет и отломил кусочек от пирога. — Сестры Патил теперь вряд ли от него отстанут. *** — Меня зовут Парвати, — представилась та, что сидела справа. — А меня Падма. Мы сестры. Очень рада нашему знакомству, — сказала девушка, которая сидела слева. — Меня зовут Иван Брагинский. Очень приятно, — русский поочередно взял и поцеловал руку каждой из девушек.       Девушки, судя по лицам, немного растерялись от такого внимания со стороны новенького, но потом быстро улыбнулись, видимо, решив реагировать не столь эмоционально. — Я, — сказала Падма, — с твоего факультета. То есть тоже когтевранка. Поверить не могу! — Падма, обычно я так реагирую, — вставила и свое слово Парвати. — Мы сестры, но при этом учимся на разных факультетах. Я в Гриффиндоре, моя сестра — в Когтевране.       Иван улыбнулся этим девушкам. Да, юность действительно прекрасно. «Как дед старый говорю. А ведь когда-то я был таким же… Нет, намного наивнее». — Дамы, хватит приставать к новенькому! — темноволосый парень подошел к столу и сел за него рядом с девушками.       Девушки скорчили гримасы. — Роджер, не будь врединой! — Вы его утомите, а он потом не сможет нормально учиться! Так, давайте-ка! — парень начал щекотать девушек.       Падма и Парвати стали смеяться и потихоньку смылись. — Остерегайся этих красоток. Помяни мое слово! — Почему это? — Влюбиться в сестер Патил — это все равно что быть обреченным. Они хорошо умеют сводить беззащитных парней с ума. — Ясно. Я буду осторожен. Хотя на мой взгляд ты преувеличиваешь. — Ха! — парень засмеялся и кинул в рот оливку. — Если бы это было так… *** «Ох уж эти лестницы…», — подумал Иван после того, как ему и Падме пришлось прыгать, иначе бы они оказались на другом конце коридора. То, что лестницы просто обожают менять направление, Иван узнал только после того, как лестница начала двигаться вправо, меняя направление.       Но русские не сдаются так просто! Так что Иван, схватив Падму за руку, побежал в сторону того коридора, который был ему нужен, прыгнул, перепрыгнув саму лестницу и приземлился уже с Падмой на руках, ведь в конце прыжка девушка так и не «вписалась» в прыжок. — И это только первый день в Хогвардсе… Представляю, каково тебе… — сказала индианка после пятиминутной отдышки.       Брагинский в ответ лишь улыбнулся, но как-то замученно. Винтовая лестница была здесь будто в старинных русских замках: узкая и крутая. Дальше они пошли по светлому коридору, который привел их к арке. В центре арки находилось старинное полотно из древней как сама мир дерева, без ручки.       Вместо ручки был бронзовый молоток в форме орла. И никакой замочной скважины. — Тут что, пароль нужен? — Нет. Смотри.       Падма посмотрела на полотно и сказала: — Я хочу войти.       После этого послышался голос, не то женский, не то мужской, который сказал: — Что было раньше: феникс или огонь? — Круг не имеет начала.       В ответ послышалось щелканье, а через минуту дверь открылась. — Надо же… — У нас никогда не бывает паролей. Дверь задает нам вопрос, и если мы ответим правильно, то это и будет паролем. Поэтому тому, кто захочет проникнуть внутрь придется повозиться, — смеясь, Падма вошла внутрь.       Русскому предстала комната, больше похожая на зал и библиотеку вместе взятые. Все было в бело-голубых тонах. В каждом углу стояло по бело-голубой софе. Где-то были кресла в таких же тонах. Окна были повсюду.       Рядом с шкафом с книгами стояла статуя какой-то женщины. — Это статуя Кандиды Когтевран.       Иван оглядел статую с головы до пят. Эта была высокая женщина, которая смотрела как будто в даль. На ее голове была диадема. Русский улыбнулся. Похоже, что основательница этого курса была довольно интересной личностью. *** — Спокойной ночи, — сказала Падма и ушла в спальню девочек, заботливо закрыв за собой дверь.       Брагинский кивнул, подождал, пока дверь захлопнется, а потом повернул голову в сторону окна. Ему досталась комната, где спало три человека. Его соседями были Кевин Брой, Зинитус Кварулл и еще какой-то парень, которого русский еще и в глаза не видел.       Непонятно, ведь был уже отбой… «Хотя какое мне дело? Не меня же потом отчитывать будут?».       Россия усмехнулся и посмотрел в окно. На улице уже начался дождь, что означало, что утром точно будет мокро и сыро. Рядом стояла клетка, в которой сидел белый ворон и спал. Похоже, внезапная перемене обстановки заметно повлияла на эту птицу.       Внезапно Россия услышал что-то странное. Словно кто-то скребся в окно, пытаясь открыть его. Иван тут же переместился и прижался к стене вплотную. В руке русский уже сжимал свою «магическую палочку», которую боялись все страны, которые когда-либо ее видели.       Тяжелую такую, из стали да с краном. Шум прекратился, а на его место пришел какой-то шепот. Через минуту окно одарил свет, а потом само окно распахнулось и появилась чья-то рука. Она сжала нижнюю часть окна, состоящую из дерева и зацепилась за саму раму.       Потом появилась и другая рука, и вот уже чье-то тело появилось и быстро приземлилось на пол. Неизвестная персона сжимала в руке палочку, которая слегка светилась. Иван решил действовать быстро и без каких-либо раздумий.       Незнакомый человек повернулся в сторону стены, где стояла кровать и направился туда, как вдруг что-то прошуршало рядом, а потом что-то взметнулось и прыгнуло, и вот уже человек прижат к полу чем-то тяжелым и холодным, причем так сильно, что уже слышны хрипы.       Русский взмахнул палочкой, заставляя свет осветить эту комнату. — Кто тебя послал? — спросил Россия, прижимая человека к полу и только сейчас стал смотреть на того, кого он только что придавил.       На полу лежал крепкий, сильный, мускулистый шатен с довольно симпатичным, но не смазливым лицом, который сейчас уже издавал предсмертные хрипы. — Кто. Тебя. Послал? — спросил Иван и прижал трубу к горлу парня еще сильнее. — Эрик! Иван, пусти его! Он наш сосед! — Зинитус подбежал к Ивану и попробовал убрать трубу.       И чуть не надорвался, однако… Брагинский тяжело вздохнул и убрал трубу, дав шанс парню отдышаться. Зинитус приподнял парня над землей и стал хлопать того по спине. — Ты чуть не убил меня! — А какого черта полез среди ночи, а? В такие неспокойные времена? — с раздражением ответил Зинитус и дал Эрику подзатыльник. — Мало того, что шляешься где ни попадя, возвращаешься утром, так еще и рвешься через окно. В два часа ночи! — Но это не значит, что кто-то должен душить этого человека! — злобно сказал парень и встал.       Он гневно посмотрел на парня, который пять минут назад чуть не задушил его и сказал: — Извинись. — Ага, сейчас. Бегу и падаю, — с сарказмом сказал Брагинский.       В народе он слыл «истинным троллем», который заставлял стран смеяться и плакать из-за своих слов. Не стоит забывать о том, что даже в таких ситуациях Россия любил вставить колкое словечко. — Что? — немного опешив от такой наглости, сказал Эрик. — Что слышал. Закатай губу.