Маска, я вас знаю!

Министр магии Альбус Дамблдор, размышляя над полученной информацией, прошелся по кабинету до зачарованного окна, за которым ярко светило солнце и сыпался реденький серебристый снежок, несмотря на то, что в реальности завывала вьюга и тучи заволокли небо до самого горизонта. Полюбовавшись с минуту ненастоящим видом за стеклом, Альбус вернулся обратно к своему рабочему столу и задумчиво уставился на Снейпа, сидевшего на месте посетителя, пытаясь вычислить, чем может им грозить новая блажь Риддла. – Ты уверен, что в идее Тома нет ничего опасного? Не люблю я, когда что-то идет не по привычному плану. – Да нет – ему просто скучно стало. Вот и чудит. Развлечений ему захотелось – пусть потешит себя именинник, – Снейп презрительно хмыкнул. Если бы его спросили, кого он больше уважает из своих начальников – Дамблдора или Риддла? – он наверняка затруднился бы с однозначным ответом. У каждого из них имелись как хорошие, так и раздражавшие Северуса черты характера. Альбус обожал напускать туману и говорить иносказаниями, тогда как Том всегда оставался предельно откровенным и прямолинейным. Альбус был терпимым и склонным к прощению ошибок некоторых исполнителей, признавая за теми право на неидеальность, тогда как Том славился жесткостью и требовал четкого выполнения своих приказов, не желая слушать оправданий и расхлебывать просчеты подчиненных. – Хорошо, что ты так убежден в своих словах, – Дамблдор кивнул и занял место за столом. – Следи за ним. Я очень ценю твою работу тайного шпиона, мальчик мой. Ты же знаешь об этом, я не сомневаюсь. Нам не нужны неприятные сюрпризы от Тома. Но и устранять его, разрушая основанную им сеть различных предприятий сферы отдыха и развлечений, – это так витиевато Альбус называл бордели, игорные дома и наркопритоны, – нам не с руки. Ты же понимаешь… Особенно, пока он не мешает нам создавать для общественности впечатление активной борьбы с нарушением законности, время от времени арестовывая кого-нибудь из его подручных. Известное зло, Северус, это – половина зла. Альбус не удержался от повторения своей любимой фразы, оправдывавшей его лояльность касательно корпорации «УПС» вообще и ее руководителя в частности. Хотя поговаривали, что старик всего-навсего чувствовал свою вину из-за того, что Риддл пошел по кривой дорожке, ведь когда-то Дамблдор был его опекуном. Но злые языки опровергали это и твердили, что Альбус имеет процент с бизнеса Тома Риддла, поэтому и закрывает глаза на деятельность его организации. Но как бы там ни было, слово министра – закон для подчиненных. – Я понимаю, сэр, – Северус коротко кивнул в такт своему заверению, чтобы подчеркнуть собственное безоговорочное послушание. Все же лучше было отчитываться только перед министром и не иметь над собой других официальных начальников. А Том и работа на него… Это, скорее, являлось отдушиной от оков условностей мира, в котором Северус жил. С Томом разрешено было все, в его обществе не имелось запретов. Следовало лишь неукоснительно выполнять единственное условие – оставаться преданным советником. – Хорошо, мой мальчик. Расскажи все это старшему аврору Поттеру – он ведь отвечает за быстрое реагирование, если вдруг что-то пойдет не так, – Альбус усмехнулся себе в бороду – он был прекрасно осведомлен о весьма непростых отношениях Северуса и Гарри, которые то ссорились, то мирились, то ходили на ножах, то вставали друг за друга горой. – Слушаюсь, господин министр, – Снейп не стал задерживаться в кабинете руководства, не находя в этом ничего приятного для себя. Особенно его раздражал снисходительный тон, завуалированные намеки и неизменное «мальчик мой» Дамблдора. Но Альбус был злом известным, как говорил он сам.

***

Гарри Джеймс Поттер корпел над отчетом по последнему рейду его отряда в трущобы магического Лондона. «Улов» был небольшим, но все же операция оказалась не безрезультатной. Пара сбытчиков зелья «Сонной мглы» сидели в камере, а бандерша мадам Франкин получила очередное предупреждение, чтобы не отправляла своих девиц на работу в Косой Переулок. Однако все это являлось мелочами по сравнению с заветной мечтой Поттера. Ему был год от роду, когда знаменитый мафиози магического мира – давайте называть вещи своими именами! – пришел в дом его родителей, чтобы поставить на место отказывавшегося сотрудничать упрямого аврора Джеймса Поттера – отца Гарри. Что там произошло на самом деле – никто толком так и не знал, но материалы следствия утверждали, что Поттер первым напал на Риддла и его охранников, развязав магическую схватку прямо в собственном доме. В итоге родители Гарри погибли вместе с тремя подручными Риддла. Но это было еще не все – рассвирепевший Риддл проклял маленького Поттера чем-то заковыристым, оставив ему на лбу магическую печать в виде молнии, якобы отметив своего врага в колыбели. Гарри Поттер горел желанием отомстить за все те годы, когда его, еще мальчишку, все дразнили «проклятым мстителем», а сплетницы на полном серьезе звали «избранным» и прочили, что только он сможет разрушить созданную Риддлом империю «зла и разврата». Но министр однозначно запретил трогать «крестного отца» магической Британии. Так что Гарри продолжал бороться с итогами деятельности фирмы «УПС» и надеялся, что когда-нибудь все же наступит его звездный час и он отплатит ненавистному Риддлу за все – и за смерть родителей, и за личную «особенную» жизнь. – Как успехи? – Снейп зашел в кабинет без стука. Сейчас у них с Поттером был период примирения, поэтому он преспокойно позволил себе выхватить пергамент прямо из-под пера Гарри и мгновенно пробежать его глазами, знакомясь с последними деяниями отряда быстрого реагирования. – Ясно, – он вернул бумагу Гарри, недовольно поджавшему губы в ответ на подобную выходку. – А у меня для тебя интересные новости, – Северус уселся на жесткий стул, как на трон. Даже в его обыденных привычках присутствовало достаточно высокомерия и цинизма, считал Поттер, наблюдая за отточенными королевскими жестами. Но именно это его и притягивало в Снейпе еще со времен учебы в Хогвартсе, когда Северус являлся его преподавателем. Сам Гарри был слишком порывистым и темпераментным для того, чтобы иметь шансы когда-либо обучиться таким же величественным приемам. – Рассказывай, – Гарри был рад слегка отвлечься от нудного отчета. – Риддл планирует устроить карнавал на свой день рождения, – соблазнительным шепотом сообщил Северус, многозначительно глядя на Поттера. – И что в этом должно меня привлечь? – Гарри склонил голову к плечу, быстро прокручивая в уме полученную информацию. Его назначили старшим аврором в двадцать лет не за красивые глаза – хотя они и в самом деле были красивыми по заверениям женщин, строивших на него матримониальные планы. Так что Гарри весьма скоро просчитал вероятные варианты использования новых сведений. – Только не говори, что ты предлагаешь мне отправиться прямиком в осиное гнездо Тома! – его заявление пылало азартом, а во взгляде отражалась напряженная работа незаурядного разума. – Развлечемся? Я не могу тебе позволить убить Тома, хотя и знаю, как сильно ты жаждешь его крови. Но в таком случае Альбус прибьет нас с тобой как мух. Однако у тебя появится возможность немного порадовать собственное эго и утолить голод своей мстительной натуры, – Северус ухмыльнулся, не скрывая любви к риску и адреналиновым выходкам. – Он не тронет тебя и пальцем во время корпоратива. Даже Макнейра в прошлом году «уволили» лишь через неделю после его ослепительной глупости. Но ты ведь не сотрудник «УПС»… – И как ты посоветуешь мне воспользоваться этой ситуацией? – в глазах Гарри уже плясали черти-хулиганы. – Очень просто, – Северус пожал плечами. – Я приведу тебя на встречу в качестве спутника – это в пределах правил. Ты, как и все остальные, будешь в карнавальном костюме, так что за опознание своей драгоценной личности переживать не стоит, если серьезно отнесешься к выбору образа. А дальше – все, что подскажет тебе фантазия, а она, как мне помнится по твоей учебе в Хогвартсе, чрезвычайно богата. Ты знаешь, как устроить тысячу гнусных проделок, – Северус развел руками, будто указывал на неисчерпаемый запас вариантов. – Неужели не придумаешь какой-нибудь славной гадости для именинника? Можешь подставить ему подножку в самый неподходящий момент, чтобы он грохнулся на виду у всех и заработал отметину себе на лбу. Можешь испортить его костюм – облить вином или порвать штаны по седалищному шву… правда, я еще не выяснил, кем он собирается нарядиться. Да, в конце концов, можешь плюнуть ему в морду, выкрасить лысину в малиновый цвет или нассать в его пунш, если это принесет твоей душеньке долгожданное чувство удовлетворенности. – О! С пуншем – это хорошая идея, – засмеялся Поттер. – А тебе какая с этого выгода? Том тебя чем-то обделил? Не позволил создать новую отраву для его империи преступности? – Пфф! – Снейп покачал головой. – Мне скучно. Это не привилегия таких, как Риддл – это всем доступно. Так что я планирую развлечься. Пьяная Белла в неглиже, Долохов, орущий похабные песенки, и Грейбек, трахающий девочку прямо посреди зала при всех, прикрываясь ее пышными юбками – уже старо и приелось. – Ты напоминаешь мне зажравшегося богача-сибарита, – Гарри усмехнулся признанию Снейпа. – А я и есть богач – тебе ли не знать? Работа на Тома имеет ряд весьма существенных преимуществ перед трудами на благо Министерства. В первую очередь – это отличная оплата моих услуг, – Северус не скрывал источник своих немалых доходов – роль официального шпиона ему нравилась безнаказанностью. – Так что скажешь? Готовить почву для твоего посещения карнавала? – Готовь, – решительности Гарри было не занимать. Он никогда не чурался опасных приключений. А уж если они предполагали личную выгоду, пусть лишь только и моральную – то и подавно. – Договорились. Надеюсь, будет весело. Я уточню, какие костюмы будут предпочтительны – Том назначил через неделю смотр, – Северус насмешливо хмыкнул. – До встречи, старший аврор, – вскоре Поттер остался в кабинете на пару с планами о мести. Хоть не вполне серьезной и больше походившей на детское пакостничество, но приятной.