Месть — штука тонкая

Тсуна проснулась от телефонного звонка. И, чёрт возьми, это уже второе утро подряд, когда она просыпается не по своей воле. Сонно что-то пробурчав, Савада нащупала телефон возле подушки и приоткрыла глаза: «Котик». — Полседьмого, — прошипела она в трубку, когда приняла вызов. — Если ты не умираешь, я сама тебя убью. — Кишка тонка, мелочь, — хмыкнули ей в ответ. — Слышал, тебя лишили статуса Наследника. Неудачница. Серьёзно, разговаривать об этом ранним утром явно не было пределом мечтаний Тсунаёши. От слова — совсем. Так что, какого чёрта? — Ты решил испортить мне настроение с самого утра? — недовольно прошипела девушка. — И вообще, почему ты не спишь? Разве Ваше Величество не привыкли просыпаться не раньше десяти? — Непредвиденные обстоятельства, дорогая, — отозвался собеседник. — Нужно было решить некоторые вопросы с одним очень наглым насекомым. — Как романтично, — фыркнула Савада, поднимаясь с кровати. Всё равно, сон уже отступил. — Позвонить мне после кровавой резни. — Ты знала, на что подписывалась, — сказал парень, а потом добавил кому-то в стороне: — ещё раз ты начнёшь меня отвлекать от разговора неважной хуйнёй, я тебе вскрою череп без анестезии. Весело засмеявшись, Тсуна поставила разговор на громкую и начала умываться. На другом конце связи что-то зашуршало и начались крики. Нахмурившись, девушка спросила, что случилось, но услышав после несколько секундной паузы громкий голос друга, который раздавал всем указания и пиздюлей, она успокоилась. — В общем, я скинул тебе билет по электронке, вылет завтра в 22:30 из Токио. И только попробуй не прилететь! — Что?!.. — Тсуна даже не успела возмутиться, как связь оборвалась. — Придурок! Зло выплюнув воду изо рта, она вытерла лицо полотенцем и пошла обратно в комнату: собирать вещи и обдумывать, как отнесется к этой новости мама. Мама была против. И, если совсем начистоту, то Тсунаёши была в недоумении: то есть, как приютить хуеву тучу народа — пожалуйста, отпускать её с младенцем непонятно куда и на сколько — отлично, замазывать ушибы и царапины после этих самых походов — окей, не обращать внимания на садистские наклонности Реборна, бомбы Ламбо и динамит Хаято — выполнено, а как отпустить дочь к парню — ишь, что удумала! — Мама, это всего на неделю, — в который раз сказала девушка, мысленно надеясь, что если мама всё-таки согласится, то точно не позволит своему котико-церберу продлить срок ни на день. — Всё будет хорошо. Но Нана не сдавала позиции, сопротивляясь до последнего: — Я его даже не знаю, — сказала женщина, кинув кухонное полотенце на стол. — Вы и сами виделись три раза! О, Ками, где твоё благоразумие, Тсу-чан? Раздраженно поведя плечами, младшая Савада начала мыслительный процесс. Говорить маме, что в случае опасности она и сама может нехило кого-то отделать — категорически нельзя, как и того, что её парень сам кого хочешь отделает, если увидит чей-то левый намек в эту сторону. Да и как объяснить беспокоящейся женщине то, что её дочь будет находиться в самом защищенном месте Европы, под одной крышой с теми, что сносят головы по одному щелчку пальцев? — То есть, проблема в том, что вы — не знакомы? — спросила Тсуна, найдя лазейку. — И в этом тоже! — Отлично, поедешь со мной. И она быстро ретировалась из кухни, только поднявшись на второй этаж понимая, что загнала себя в очень глубокую задницу.