Фитиль и Огонёк

      Любопытствовать, куда с таким энтузиазмом унёсся Андрей, Огонёк не стал. Все эмоции так ясно отображались у простодушного гиганта на лице, что Женя считывал их без труда. Да тут и гадать нечего. Струсил Фитиль. Сбежал, испугавшись собственных крамольных мыслей. Разборки с меломанами — только повод смыться.       Рыжий усмехнулся, осторожно вынул из носа пропитанную кровью затычку и тронул ноздрю пальцем. Уже не течёт. Вот и отлично. А меломаны и впрямь разошлись на ночь глядя. Аж стены дрожат.       Поскольку в старом панельном доме практически полностью отсутствовала звукоизоляция, создавалось ощущение, что Тилль Линдеманн дает концерт прямо у Фитиля в квартире.       «Mutter... Mutter...», — надрывно и проникновенно хрипел солист группы «Rammstein».       «Мусор… Мусор», — упорно слышалось Огоньку. Он покрутил тампоны в пальцах и улыбнулся.       — Как скажешь, дружище Тилль: в мусор так в мусор, — рыжий прошествовал на кухню и выбросил уже ненужные затычки в мусорное ведро.       Если и оставались жильцы, которые умудрились не проснуться под душевную песню о маме, то и они наверняка попадали с кроватей, когда к гулкому буханью басов внезапно добавился посторонний грохот. По ощущениям — кто-то ломился в тяжёлые замковые ворота, используя мощный таран. Сначала удары шли сплошной чередой, без остановки, словно градом по железной кровле, потом стали более размеренными, и в них даже начал проявляться определённый ритм, удивительно гармонично вписавшийся в основную музыкальную тему.       Захлопнуть за собой входную дверь Фитиль не потрудился. Сквозь адский долбящий по мозгам концерт пробивался встревоженный гомон высыпавших на лестничную площадку соседок. Огонёк подошёл ближе и заинтересованно прислушался, пытаясь вникнуть в суть.       — Вот паразит. Никакой на него управы. Просили его, уговаривали — всё бестолку. Как бы опять до драки не дошло. Андрюша в прошлый раз и так от него пострадал.       Рыжий мимолётно удивился, представив себе бугая Андрюху. С этим справишься, пожалуй! Что ж там наверху за монстр? Пожалуй, пора вмешаться. Он молнией метнулся в комнату, распахнул шкаф, спешно поворошил вещи, выдернул попавшиеся под руку джинсы и озадаченно присвистнул.       М-да, креативненько. Явно не Андрюхин гардероб. Светло-голубые, клёш... Всё бы ничего, но вместо пояса — тонкие верёвочки, завязанные по бокам игривыми бантиками, а под ними зияет пустота — ткань по бокам вырезана, остались лишь два лоскутка спереди и сзади, и по причудливому замыслу модельера всё это выглядит так, словно штаны сползли на бёдра, оголив копчик и верхнюю часть ягодиц, весьма условно прикрытых легкомысленными трусиками. Особо не раздумывая, Огонёк натянул на себя это чудо дизайнерской мысли и усмехнулся. Видел бы его сейчас Макс...       — Лис, ты нарочно меня дразнишь? Немедленно сними эту дрянь. Где ты их только взял? — Макс брезгливо морщится, глядя на обновку.       — Купил в переходе. А что?       Любовник картинно закатывает глаза.       — Феерично! В переходе. Ещё и шляешься неизвестно где.       — Да-а, шляюсь. Я мерил их, стоя на картонке, а мальчик-продавец заботливо закрывал меня от посторонних взглядов своей курткой. Трогательно, правда? Симпатичный парнишка, лет восемнадцать — не больше, а плечи, мускулы... И глазищи такие тёмные, глубокие…       — Заткнись! — Макс злится, даже понимая, что его дразнят намеренно. — Снимай! Уверен, что от этого барахла у тебя уже синяя задница.       — Снимать? Прямо сейчас? Хочешь проверить свою версию?       Ладонь провокационно ложится на ширинку дешёвых турецких джинсов, и Макс судорожно сглатывает, неотрывно наблюдая за ловкими пальцами, медленно потянувшими вниз застёжку молнии.       — Чудовище, неужели так сложно честно сказать, что просто не хочешь идти со мной в клуб?       — Я еще утром сказал, но ты предпочёл меня не услышать.       — Ты просто ревнуешь, Лис, — Макс обезоруживающе улыбается и наклоняется ближе, так, что его тёплое дыхание до мурашек приятно щекочет ухо. — Ты скучный занудный тип. С чего вдруг я вообще запал на тебя — понять не могу?       Когда ухоженные руки любовника ныряют под футболку и каждый раз выискивают новые способы начисто снести крышу, то сохранить хотя бы крупицу самообладания — подвиг. Хочется крикнуть во весь голос:       «Да, чёрт возьми, ревную! С ума схожу, когда кто-то прикасается к тебе даже по-дружески или просто задевает ненароком».       Но Максу об этом знать не обязательно. Приходится отстраниться и нацепить на лицо дурацкую вымученную улыбку.       — Так чем тебе не нравятся мои штаны? Готов выслушать аргументы. Покупать себе портки за сто косарей я не вижу смысла, даже если мне в подарок выдадут не одну, а две или три банданы.       — Не портки, а приличные джинсы. «Якоб Коён». Limited edition*. Сидят как вторая кожа, пуговицы серебряные, лейбл мохнатый. Всё как надо.       — Вау! Серебряные? Вампиров отпугиваешь? Вдруг какой вздумает покуситься на святое?       — Вот засранец. Ты когда-нибудь можешь говорить серьёзно? Читал, что здесь написано? — Макс медленно, по одному болту-пуговице, расстегивает ширинку, демонстрируя вышитые с изнанки буквы. — «Go to bad with a dream, wake up with a purpose». Надеюсь, ты в курсе, что это значит? Ладно уж, так и быть переведу: «Засыпай с мечтой, просыпайся с целью».       Бархатистый баритон. Идеальное произношение. Пожалуй, Макс и есть живое воплощение этой самой мечты. А цели удалось достичь не так давно. Но ведь добился — этот сногсшибательно красивый парень сейчас рядом.       — Где написано? Дай-ка посмотреть поближе, а то никак не могу прочесть эту мудрую мысль до конца, — рука сама тянется к нижней пуговице на ширинке фирменных штанов.       — Можно подумать, ты эту надпись впервые видишь. И до какого такого конца? Я ж тебе всё уже... Лис, ты... ты что...       На дорогие штаны, небрежно стянутые до самых икр, глубоко плевать. Макс быстро теряет контроль над собой и слегка запрокидывает голову, постанывая от умелой ласки. Наконец, не выдерживает, двигает бедрами вперед, входя резче, глубже, ускоряя темп, не давая вздохнуть...       — К чёрту... клуб... я... никуда... не иду... — пальцы судорожно вцепляются в длинные рыжие волосы, еще немного и... — да-а... Женька...       Завязывать туже бантики, чтобы ненароком не потерять джинсы, уже некогда. Огонёк по пути содрал с вешалки свою куртку и, выскочив из съёмной хаты, пулей взлетел по лестнице на шестой этаж.       В семнадцатой квартире диджей сменил пластинку, и теперь оттуда всем издевательски предлагала «ехать нахуй» группа «Ленинград», а вот у окончательно озверевшего Андрюхи репертуар остался тот же. Он колотился во вражескую дверь с упорством мухи, самозабвенно бьющейся о стекло.       Как ни странно, но на лестничной площадке Фитиль был один. Наученные горьким опытом соседи предпочитали не выходить и довольствовались изучением обстановки, подсматривая через дверные глазки.       — Не открывают? — сочувственно поинтересовался рыжий.       — Да, бля... Тут дети спят, а этот сучий потрох!.. — Андрей на свою беду обернулся и застыл с открытым ртом, уставившись на странный прикид квартиранта.       — Пиздец! Ты где их взял? — ошарашенно выговорил он. — Ну и видуха!       У Огонька возникло стойкое ощущение дежавю, он ухмыльнулся и промолчал, предоставив Фитилю выговориться.       — Ленка эту дрянь приволокла. Хотела их… того. Я ей сразу… типа, через мой труп. Вся жопа наружу.       Из квартиры напротив робко выглянула сухонькая старушка.       — Андрюшенька, а ты чего тут?       — Да так, Марь Петровна, — так гаркнул Фитиль, что рыжий испуганно отпрыгнул в сторону и поскрёб мизинцем в ухе.       — Может, зайдёшь, милый, поглядишь, что в холодильнике у меня потекло? Капуста в овощнице плавает.       Судя по всему, бабулька была глуховата, а потому не слишком страдала от шума.       — Ага. Ща гляну по-быстрому, а потом с этими продолжим.       Андрей категорично указал пальцем на ступеньки лестницы, требуя, чтобы Огонёк немедленно убрался отсюда подобру-поздорову, и скрылся за дверью.       Не тут-то было. Послушно «ехать нахуй» рыжий не собирался, равно как и бессмысленно дубасить в дверь. Он пошарил в кармане наскоро напяленной куртки и вытащил складной швейцарский нож.       Вскрыть маленький навесной замок на электрощитке не составило труда. Клац — и тумблер автомата в нижнем положении.       В подъезде воцарилась долгожданная тишина. Зато из обесточенной квартиры послышался многоголосый мат, и меньше чем через минуту щёлкнул замок массивной железной двери.       — Доброй ночи, соседи, — лучезарно улыбнулся Огонек хмурому небритому мужику в семейных трусах и подмигнул маячившим за его спиной приятелям. ---------------- Ли́митед эди́шн (лимитированная коллекция, англ. Limited edition)* – коллекция с ограниченным выпуском продукции. Чаще всего содержит эксклюзивные, дорогие в производстве модели.