Всё относительно

      Сегодня ночное небо было особенно красивым. Россыпь бледных звёзд едва виднелась из-за низких серых снежных туч, но всё равно это выглядело завораживающе. Голые ветви уснувших деревьев тянулись вверх, к мрачному куполу, к звёздам, будто хотели достичь этих немыслимых вершин.       – Ты живой?       В стороне послышался хруст снега и в поле зрения возник силуэт. Стоило немалых усилий сфокусироваться на лице человека, склонившегося надо мной, но в конечном итоге это получилось. Парень лет двадцати пяти, волосы и глаза светлые, это было видно даже в слабом свете фонарей. Его внешность, в общих чертах, была стандартной, но было в ней что-то особенное и притягательное.       – А?       – Нормально всё?       – Ага…       – Вставай, а то замёрзнешь.       – Я не хочу... – язык едва слушается, но вроде незнакомец разобрал сказанное.       – Вставай, – носок ботинка больно впился в моё бедро.       – Не надо по мне топтаться!       – Так ты на дороге лежишь.       – А ты обойди, – хмель понемногу выветривался из головы, тело ещё слабо слушалось, но мысли приобретали ясность.       Парень сокрушённо вздохнул, наклонился, подхватил меня под руки и посадил обратно на лавку, с которой я и навернулся, собственно. Мир перед глазами качнулся, что вызвало волну тошноты, но быстро вернулся в норму.       – Где здесь остановка, мне нужно на метро.       – Какая остановка, какое метро? Мы в парке и сейчас три ночи, транспорт уже не ходит.       – Да?       Глупый вопрос. Очень глупый. Но вырвался невольно. И ситуация в целом тоже глупая. Я поднял глаза на парня, он всё стоял передо мной. Его взгляд был полон сочувствия, видимо выглядел я действительно жалко.       – Бляяя… – я хватился за голову обеими руками и упёрся локтями в колени. Отчасти из-за того, что тошнота снова подступила к горлу, а отчасти из-за не очень радостного открытия. Только сейчас до меня дошёл смысл сказанного. Я провалялся полночи в каком-то парке, и добраться домой можно разве что пешком. Ну, или словить попутку. Но оба варианта отпадают, потому что: никто здравомыслящий не возьмёт такое упитое создание в свою машину, а пешком я банально не дойду, скорее уж снова усну в ближайшем сугробе.       – Что, протрезвел?       Я молча кивнул головой.       – Вызвать тебе такси?       – Не надо, у меня все равно нет денег.       – Я могу одолжить.       Я внимательно всмотрелся в лицо парня. Нет, мы никогда не пересекались и точно не можем быть знакомыми. Тогда какого лешего он мне помогает? Причём на полном серьёзе.       – А что ты делаешь в парке в три часа ночи? – наконец в моей голове созрел адекватный вопрос.       – Гуляю.       Я вопросительно на него уставился, стараясь не терять фокус.       – Так, я вызываю такси, – прозвучало безапелляционно.       Пришлось назвать свой адрес, чтоб компания сразу почитала стоимость поездки. Ага, а бровки то поползли вверх от удивления. Да, я живу в богатеньком районе, заслуга родителей, и выгляжу при этом не совсем соответствующее – заслуга меня самого.       – Дай свой номер телефона.       Хм, значит не совсем балбес. Наверняка будет трезвонить и сталкерить, пока не отдам долг. Я скороговоркой сказал номер, надеясь, что этот добродушный ангел во плоти, хоть где-то ошибётся при наборе, но... нет. В кармане завибрировал телефон, от неожиданности я дёрнулся и снова чуть не свалился с лавки.       – Теперь у тебя есть мой.       Я глянул на этого добродетеля снизу-вверх. Потешается ведь, зараза.       – Как тебя зовут? – не отрываясь от телефона, спросило это русоволосое чудо.       – Иттан…       – Меня Алан. Вот и познакомились, – на его губах мелькнула улыбка.       Прощаться долго не пришлось, он объяснил, в какую сторону мне идти, чтоб выйти к дороге, где будет ждать такси, дал деньги, а сам развернулся и бодро почесал прочь. М-да, странный парень.       Домой я добрался уже без приключений. Открыв двери квартиры, шагнул в мрачную тишину. А ведь совсем недавно меня тут ждали и радостно встречали почти в любое время суток. Я сделал глубокий вдох, чтоб успокоится. За что мне всё это? За что? Где я так провинился, что всё в моей жизни рушится?       Ноги сами понесли на кухню. С прошлого вечера в холодильнике стояла бутылка вина. Собственно, я хотел допить её сразу, но отключился раньше, чем успел это сделать. Осушив два бокала почти залпом, мысли снова заволокло приятным туманом, но вот боль в груди никуда не делась. Я сидел на полу, и тупо смотрел перед собой. Очнулся только от того, что нечто тёплое коснулось щеки. Слезы… Снова плачу? Как же это смешно выглядит, взрослый парень сидит посреди кухни и рыдает из-за несчастной любви.       

***

      Телефон всё продолжал мешать спать, он трезвонил не переставая, и не давал погрузиться в блаженный сон. Пришлось ответить, чтоб наконец-то отстали. Как оказалось, звонили с редакции, и хорошо, что об этом тихо мурлыкнула секретарша, потому что в следующую секунду звонок перенаправили боссу.       – Иттан, где твоя статья?       Я с силой провёл ладонью по лицу, и попытался придать голосу твёрдости.       – До вечера отправлю.       – Конкретнее скажи.       Я быстро глянул на часы, было уже двенадцать дня.       – До пяти я всё сделаю.       – Чтоб в три статья была у редакторов.       В телефоне послышались приглушенные расстоянием голоса, затем тихий гудок и звонок оборвался. Я снова посмотрел на часы, в какой-то нелепой надежде, что время поможет мне и остановится.       

***

      Всем привет, я Иттан, и я колумнист в одном небольшом глянцевом журнале, из которого меня скоро попрут. Весело, правда? Хоть журнал и ориентирован на мужскую аудиторию, на вопрос новых знакомых, чем я занимаюсь, всегда отвечаю туманно и обобщённо - «журналист». А если вдаюсь в подробности, то на лицах начинают появляться усмешки, что меня, конечно же, невероятно раздражает. Если бы моим местом работы была какая-то лидирующая газета, было бы всё нормально, но там мне оказались не рады ровно на столько, чтоб я проработал всего лишь неделю.       Наверняка у каждого в жизни бывает чёрная полоса. Я тоже не стал исключением и шёл по ней, как говорится, вдоль. Но несколько длинных выматывающих месяцев депрессняка все же уступили место нормальной активной жизни. Неожиданно меня пригласили работать в журнал, там я быстро нашёл общий язык с начальством и получал неплохие деньги за свою писанину. Потом я встретил свою любовь, причём, весьма необычную. То, что я могу по уши втюриться в парня, стало открытием даже для меня самого. Но, мы были счастливы, а что ещё надо-то?       А как оказалось, всё это вело лишь к одному: чтоб я смог лишний раз и в полной мере убедится в продажности людей. Спустя несколько лет отношений меня бросили. Да, этот еблан просто смотался с моей квартиры, оставив меня одного. Он даже забрал нашего кота, которого мы вместе купили на годовщину. Затем начались проблемы и на работе. Точнее, я сам в этом всём виноват, и абсолютно не понимаю, почему так отчаянно держусь за это место, вместо того, чтоб уволится и не подставлять коллег. Так или иначе, отношение начальства изменилось в худшую сторону, зарплата была никакая из-за постоянных «штрафов», к тому же я начал пить. Ну, все по стандартному сценарию…       

***

      Текстовый курсор мерно мигал на чистом листе документа. Надо хотя бы понять, с какой стороны подобраться к теме статьи. В голове начинали вырисовываться наброски, путались фразы, слова, но пальцы так и не коснулись клавиатуры. С усталым вздохом я опустил глаза в угол экрана и посмотрел на время. Прошёл уже час. Целый час и ни слова.       Я закрыл ладонями лицо, шумно вдохнул и медленно выпустил воздух из лёгких. Самое сложное начать, ведь так? Первые предложения были переписаны по тридцать раз, но всё-таки дело пошло, хоть и со скрипом. К четырём часам статья была готова, и я тут же сбросил её редактору.       – Завтра же пойду и напишу заявление об уходе, – прозвучало неуверенно, но для себя уже все решил. Мне нужен перерыв.       Рядом завибрировал телефон, мигнул экран, и высветилось уведомление об СМС. Номер был незнакомый...        «Ты не занят?»       Интересно, это я вчера уже с кем-то успел познакомиться или снова кто-то из знакомых дал мой номер смазливой девчушке, чтоб мне весело жилось?       – Откуда у тебя мой номер?        «Ты мне его вчера дал)»       Черт, таки сам познакомился. Теперь придётся как-то выкручиваться, чтоб не обидеть девушку. Гадство, ну зачем я так напился, ничего не помню!       – Просвети, под каким предлогом?       Выглядит грубовато… Ладно, посмотрим на реакцию.        «Отдать долг».       – Чего? – В голос возмутился я. – Какой ещё, к ебеням, долг?       Словно в ответ на повисший в тишине вопрос, телефон протяжно завибрировал от входящего звонка с того же номера.       – Да?       – Где деньги? – угрожающим тоном начал мужской голос на том конце.       – Какие деньги? Какой долг?       – Слиться решил, да?       – Я, вроде, ни на что не подписывался.       В груди похолодело, в памяти начали всплывать неприятные воспоминания, ведь прошлом со мной уже случалась подобная ситуация. Отмазаться от полиции удалось только благодаря отцу и его связям, и я сейчас просто проклинал себя за то, что влип по пьяни ещё раз. Повисла напряжённая тишина, а спустя мгновенье по ту сторону послышался сначала сдавленный, а потом уже искренне весёлый смех.       – Ты чего, повёлся?       – Кто это?       – Алан. Ты вчера сугробе дрых, а я тебе денег на такси одолжил.       Я шумно и с огромным облегчением выдохнул, припоминая события в парке.       – Ну тебя в баню, с такими шутками!       – А что, испугался?       – Нет, просто… Ладно, забыли, – я тихо откашлялся. – Так, долг. Я могу отправить деньги на карту, если тебе так будет удобно.       – Не будет.       – Тогда…       – Ты не ответил на вопрос, ты занят?       – Эм… Нет, дома сижу.       – Отлично. Я сейчас в твоём районе, можем пересечься?       – Да, хорошо. Через пятнадцать минут буду в кафе на углу улицы.       – Жду.       Я со злостью бросил телефон на диван. Грёбанный пранкер-самоучка. И почему я забыл внести его в контакты? Тут даже и не придерёшься, сам виноват.       

***

      На улице заметно похолодало и за пять минут, пока я шёл к бару, мне казалось, будто я уже отморозил все, что только можно было. К огромному удивлению, Алан ждал не внутри помещения, а напротив входа.       – Привет, – чёрт, и чего я так смущаюсь?       – Привет! Как твоё похмелье? – дежурная улыбка на лице, но в глазах читается нечто иное, но что, пока понять не могу.       – Да ничего, справляюсь. Спасибо, что выручил.       – Не за что, всегда рад, – не глядя, он взял протянутые деньги и сунул их в карман.       Я неуверенно улыбнулся, чувствуя, как внутри постепенно растёт напряжение. Внезапно мне стало стыдно за себя вчерашнего. Алан явно ведёт здоровый образ жизни, а на таких как я смотрит свысока и с пренебрежением. Отступив на шаг, я коротко кивнул, развернулся и пошёл обратно. Не надо было соглашаться на встречу, с самого начала у меня было странное предчувствие. Даже пары слов хватило, чтоб увидеть эту колоссальную разницу между человеком, который знает, что ему нужно от жизни и сполна ею наслаждается, и мной, спитым журналюгой, у которого ничего нет. Эмоции и чувства, которых я раньше не знал – пугали. Чтоб мне было стыдно за своё поведение и поступки? Чтоб я стеснялся какого-то паренька? Боже милостивый, он ведь совершил такое благородное дело, помог добраться домой, как тут не зардеться под его взором?!       Наверное, я был слишком зол на себя и слишком глубоко погрузился в мысли, потому что не услышал шаги за спиной.       – Эй, постой! – на моё плечо легла чья-то ладонь.       – Чего? – разворачиваясь, рявкнул я и увидел перед собой удивлённое лицо Алана. Ой зря ты за мной пошёл, парнишка…       – Ты какой-то злой сегодня.       – Не проспался как следует.       – У тебя что-то случилось?       Я посмотрел на него. Заглянул в самые глаза. Честные, светлые и добрые глаза.       – Вот скажи, какое тебе дело?       – Я просто хочу помочь.       Э не-е-ет, парень, тебе это не по зубам.       – Зачем? Какая тебе с этого выгода? Ты готов потратить своё время, нервы и силы на совершенно незнакомого человека абсолютно безвозмездно?       Светлые брови нахмурились.       – Ну, не стоит ведь во всём искать только личную пользу, – Алан на миг замолчал, подбирая слова. – Я всего лишь предлагаю разговор и посильную помощь, что тут такого? Бывают ситуации, когда стоит выговориться, пусть даже незнакомцу.       Он собирался продолжить, но я махнул рукой, останавливая.       – Извини, вспылил.       Ветер взъерошил русые волосы, большие глаза смотрели открыто, а на щёках проступил лёгкий румянец. Я стоял и недоумевал, почему минуту назад этот человек вызвал во мне такую странную вспышку гнева. Взял, наорал на ровном месте, и всё потому, что у меня шалят нервы. Алан продолжал нависать надо мной, так как был где-то на пол головы выше, и выглядел при этом как обиженный ребёнок.       – Перебесился? – резкий тон неприятно отрезвил.       Я почувствовал, как глухая злость снова поднимается во мне и вот-вот начнёт рваться наружу.       – Кажется, ещё нет, – прошипел я.       – Отлично, зайдём куда-то перекусить? Я уже проголодался, да и тебе отогреться не мешало бы, а то трясёшься как той-терьер.       

***

      В баре, сидя напротив своего нового знакомого, я смог его лучше рассмотреть. Короткие светло-русые волосы, зелёные глаза, обаятельная улыбка и нескончаемый поток жизнерадостности. Я невольно подумал, что являюсь полной его противоположностью: брюнет, волосы немного отросшие, глаза карие, улыбка больше похожа на оскал и во мне вмещается целый океан пессимизма.       Куртку я снял далеко не сразу, так как действительно сильно замёрз, а шарф стянул только, когда стало жарко. Стоило мне это сделать, как Алан прервался на полуслове и восторженно воскликнул. Вмиг пересев на мой диванчик, он резко приблизился и заставил запрокинуть голову, нежным движением подняв за подбородок. – Какой красивый, – заворожено протянул Алан. – А у тебя есть ещё татуировки?       Я коротко кивнул. Есть, и не одна. Но на шее самая заметная и впечатляющая – большой скорпион, поднимающийся вверх с груди и обхватывающий клешнями моё горло никого не оставлял равнодушным, но настолько бурной реакции я не ожидал.       – Круто, – Алан невесомо провёл пальцами вниз по шее, туда, где заканчивался хвост скорпиона.       Я сидел, боясь пошевелиться, от этого лёгкого прикосновения по всему телу прошла мелкая дрожь. Пальцы Алана на мгновенье замерли у воротника кенгурухи, будто решаясь: оттянуть мешающую ткань вниз или не делать этого и прекратить меня смущать. Ситуацию разрешил официант, принёсший заказ. Алан пересел на своё место и мгновенно переключился на еду.       Через десять минут словесного поноса от Алана я не выдержал и перебил:       – Так тебе нравятся татуировки? У самого есть?       – Неа, нету. Они мне нравятся на других людях.       Я лишь ухмыльнулся. И всё-таки он странный парень.       – Чем занимаешься?       – М-м-м... я дизайнер, – на лице Алана расцвела самодовольная улыбка. – А ты кем работаешь?       – Уже никем, – пробурчал я, но увидев вопросительный взгляд светлых глаз, добавил: – Завтра пишу заявление об увольнении.       – Так сильно достали?       – Нет, мне просто нужен перерыв.       – И чем займёшься?       – Закроюсь в квартире и буду бухать.       – Продуктивно.       Повисло неловкое молчание. Да что со мной происходит? От одного взгляда Алана я начинаю смущаться как девчонка. Уже достаточно долгое время у меня не было настолько близкого общения с людьми, и обычный дружеский разговор, невинное прикосновение нарушали моё шаткое равновесие. Невольно я коснулся шеи, все ещё ощущая прикосновения горячих тонких пальцев. К слову, это не укрылись от Алана, и он легко улыбнулся.       – И чего ты начал пить?       – От прекрасной жизни, – буркнул я. Вот что-что, а свои проблемы с алкоголем я хотел сейчас обсуждать в самую последнюю очередь.       – Я вот думаю, может ты поспешил с увольнением?       О, началось. Сейчас начнутся доводы, что работа для меня - лучшее лекарство, что стоит полностью отдать себя делу и найду в нём новое вдохновение.       – Может тебе просто нужно поменять своё отношение к тому, чем занимаешься, посмотреть на всё с другой стороны.       Заметив улыбку на моем лице, Алан замолчал.       – Ты не представляешь, как часто мне это говорят.       – Да я ведь помочь хочу! – вспыхнул Алан.       – Хорошо-хорошо, – я примирительно поднял ладони.       Алан продолжил нести всякую чепуху, а я больше не решался его перебивать. Себе дороже. Внезапно в памяти всплыло воспоминание одного вечера, когда я так же разговорился с парнем, сидя с ним за одним столиком в кафе, когда так же чувствовал необъяснимую симпатию к новому знакомому, и так же смущался. Затем в голове, как короткометражка, пронеслась вся наша совместная жизнь и в конце была поставлена жирная точка, с которой до сих пор у меня не получилось сдвинуться.       – Эй, чего снова загрустил? – Алан едва ощутимо коснулся моих пальцев. От неожиданности я резко отдёрнул руку, и ошалелым взглядом уставился на парня. – Ты уже несколько минут гипнотизируешь свой чай, и полностью игнорировал моё присутствие.       – Извини...       – Точно не хочешь поговорить?       Настырность Алана начинала уже раздражать. Хочешь откровений, мальчик мой? Хорошо будет тебе, раз сам догадаться не можешь.       – Сколько тебе лет?       Вопрос озадачил, но Алан всё же ответил:       – Двадцать два.       Честно говоря, я удивился, так как выглядел он старше своего возраста минимум на пару лет. Я-то думал, он мой ровесник.       – У тебя уже были отношения?       – Угу, – Алан снова расплылся в улыбке. – К сожалению, мы недолго встречались. А когда разошлись, как-то аж обидно было. Я тогда даже в небольшой запой ушёл.       С губ сорвался нервный смешок, а в глазах промелькнула догадка. Я смотрел на Алана немигающим взглядом, и благодарил Всевышнего, что, наконец, этот тугодум сообразил, в чём моя проблема.       – Оу, прости...       – Всё в порядке, – я отвёл взгляд, делая вид, что рассматриваю прохожих за окном.       Жестом подозвав официанта, я попросил счёт. Алан всё так же неподвижно сидел, тупо пялясь в столешницу. Заметив, что я уже собираюсь, он внезапно оживился, и тоже стал надевать куртку.       – Я с тобой пройдусь.

***

      На улице уже полностью стемнело. Всё прекрасно в зиме, кроме короткого дня. С другой стороны, приятно проводить долгие вечера с близкими тебе людьми, с друзьями. Если они у тебя конечно есть. Я же в своё время сделал неправильный выбор, сузив свой круг общения до одного человека. И теперь у меня нет никого. Кроме продолжающего трепаться Алана, который плелся за мной почти всю дорогу до дома. Иногда я ловил на себе его взгляды, замечал на губах лёгкую улыбку.       – Знаешь, твоё поведение начинает настораживать.       – И чем же? – на тонких губах снова заиграла улыбочка.       Я остановился и внимательно всмотрелся в лицо Алана. Он стоял в лёгкой нерешительности, а потом шагнул ближе и мягко поцеловал. Близость ощущалась слишком остро, отзывалась приятной волной во всем теле. Дыхание вмиг сбилось, а щеки вспыхнули красным. Руки сами потянулись ответить на объятья, но я успел себя вовремя одёрнуть.       – Кхм... – и снова ему удалось сбить меня с толку. – Отпусти меня.       Алан даже не шелохнулся.       – Пожалуйста, отойди от меня, – уже с нажимом повторил я.       Наконец, он отступил назад.       – Извини, очень хотелось это сделать.       – Всё ещё пытаешься помочь? – я ухмыльнулся.       – Вот именно этого я и боялся. Что ты воспримешь всё совсем по-другому.       Я удивлённо вскинул брови.       – Веришь, что ты мне понравился почти сразу? Хотя вчера в парке я и не думал тебе помогать, не в моих это правилах.       – Мило, – я не удержался от колкости.       Алан стоял напротив и счастливо улыбался.       – А ты чего такой довольный?       – Приятно, когда тебя не отталкивают и не грозятся убить за обыкновенный поцелуй.       Я широко улыбнулся. Всё-таки он умел располагать к себе, своей непредсказуемостью, прямолинейностью и открытостью.       – Можешь звонить в любое время, если что-то понадобится или просто будет скучно. Буду рад тебя услышать.       Вместо ответа я коротко кивнул. Как и вчера, Алан не прощался, просто развернулся и ушёл в своём направлении. Я провёл его взглядом, пока он не скрылся за поворотом. В свете фонарей медленно кружились пушистые снежинки, мороз щипал кожу, а с губ срывались облачка пара. Запрокинув голову, я всмотрелся в низкое мрачное небо.

***

       Горячая чашка обжигала ладони, плед приятно укутывал с ног до головы, и тепло постепенно разливалось по телу. Я снова и снова прокручивал в голове сегодняшний вечер, вспоминал прикосновения и взгляды Алана, и, конечно же, поцелуй. Тело отзывалось вполне естественным образом, но эмоции не переходили грань безумного желания, это было томительное сладкое чувство, которым хочется наслаждаться вечно.       Как там Алан сказал, можно звонить в любое время? Я напряг зрение, чтоб увидеть в полумраке стрелки настенных часов. Начало второго ночи. Затем скосил взгляд на мобильный телефон, что валялся рядом на кровати. Нет, ну звонить сейчас было бы полнейшей глупостью. Но желание взять телефон в руки пересилило.       Вот уже почти три месяца я пытался мириться с одиночеством, закрывал глаза на накапливающиеся, как снежный ком, проблемы и медленно, по кусочкам уничтожал себя. Мёртвая точка, с которой я всё не могу сойти. Или же не хочу.       Резким движением я разблокировал телефон, среди контактов быстро нашёл Алана, и, замерев лишь на мгновенье, нажал на вызов.       – Да? – Алан ответил почти сразу.       – Привет, не разбудил?       – Нет, но я уже собирался ложиться спать.       Я замолчал, не зная, что сказать дальше.       – Только не говори, что ты опять пьяный в парке валяешься.       Я покосился на пустую бутылку вина, стоящую на полу и сказал:       – Я не в парке.       Алан тихо засмеялся:       – Что ты хотел?       – Ты завтра занят? – выпалил я на одном дыхании.       – Нет, я выходной.       – Утром мне надо будет заехать в офис, а потом можно было бы встретиться, что думаешь?       – Всё-таки идёшь увольняться?       – Нет, пока подожду с этим. Но в офис всё равно надо.       – Хорошо, – я услышал, что Алан улыбается. – Позвонишь мне, как освободишься.       – До завтра.       – Спокойной ночи...       Я смотрел на своё отражение в экране телефона, и чувствовал, как у меня горят щёки, то ли от алкоголя, то ли от смущения. Что ж, на одном месте стоять нельзя, всегда нужно двигаться вперёд, и, кажется, первый шаг я уже сделал.