Особенный

- В чем дело, тётя Минчжи? – робко интересуется Тэхён, все еще боясь отстраниться от женщины. В голове как-то все смешивается и щемит где-то внутри тревогой, Тэхёну все это не нравится. За что извиняться тёте? Ким все еще чувствует влагу на своей футболке, и теплые дрожащие руки на своей спине. Наконец омега отстраняется, вытирая ладонью мокрые дорожки слез на щеках и поднимает грустный, до невыносимости наполненный болью взгляд и тянет руку к лицу племянника, мягко поглаживая её. Тэхён смотрит на её лицо в полусвете ночника и только сейчас замечает, как изменилась и постарела тётя. Юноша думает о том, сколько ей пришлось вынести на себе: смерть мужа и брата с его омегой, принять под свою полную опеку осиротевшего племянника, и это практически произошло всего за несколько лет. Тэхён думает о том, сколько разочарований и переживаний принес он ей за эти тяжелые семь лет, и он всегда безответственно относился к её заботе о нём. Доставлял столько хлопот своим равнодушием к учебе и своими вечными драками и вызовами тёти к учителю. Напрягал эгоистичным желанием идти в художественную школу, с большой оплатой за обучение. Теперь Тэхёну хочется извиняться и вновь извиняться до бесконечности. - Бедный ребёнок, - вдруг тихо выдыхает Минчжи, всё также глядя на лицо омеги. Тот как-то весь сжимается и сбивается с толку, ведь что-то во всем этом было неправильным. – Прости меня за это. Что-то я сегодня совсем расклеилась, - извиняющимся тоном произносит женщина, чуть отступая от племянника и опуская взгляд на стол, где стояли фотографии родных в рамочке. Тэхён тоже смотрит туда, на радостные лица родителей и чувствует, что ему гораздо легче. Он не знает почему, но возможно, слезы тёти привели его в чувство. Он больше не ребёнок, и Минчжи не должна постоянно опекать его. Теперь к его чувству благодарности прибавляется и чувство ответственности. Женщина поправляет рукава своего халата и обходит Тэ: - Иди к себе, уже поздно. - Почему мы переехали? – вдруг резко спрашивает Тэхён. Минчжи останавливается, и оборачивается к племяннику. - Я же говорила, Тэ. Я сменила место работы, и отсюда мне проще ездить на новое место, - отвечает омега, заправляя волосы за ухо. Вопрос племянника её немного смущал – она уже давала объяснение переезду. - И не продали старую квартиру, - добавляет Тэхён. Минчжи хмурится, с новым интересом оглядывая фигуру омеги. – Ты не предупреждала меня об этом, я просто пришел со школы и узнал, что мы переезжаем. - Та квартира остается тебе, я же и об этом говорила, - мягко произносит женщина. - А откуда же тогда были деньги на покупку новой? – Тэхён резко оборачивается, и пытается словить прячущийся взгляд тёти. - С чего такие вопросы? Зачем тебе об этом знать? Или тебе что-то здесь не нравится? – улыбается омега, внутренне напрягаясь. Лицо Тэ слишком уж сильно изменилось. Что он там такого увидел? - Нет, нет, - тут же пробормотал Тэхён, складывая руки за спиной. – Просто я был там недавно, и задумался. Совсем вылетели слова из головы. Извини, - он неловко чешет голову, виновато поглядывая на женщину. Та чуть посмеивается своим высоким голосом, и Ким не может не ответить на её улыбку. - Тогда иди. Ничего, спокойной ночи, Тэ, - омега улыбается на прощание, пока племянник выскальзывает из комнаты и осторожно прикрывает дверь. А потом чуть слышно с облегчением выдыхает – она не знает, что послужило причиной таких резких вопросов, но она не готова сейчас рассказывать всю правду. Сегодняшний день и встреча с Хёкдже подкосили её. Минчжи распускает волосы и идет на кухню за стаканом с водой. Она знает, что сегодня не получится уснуть без снотворного.

***

Чонгук в нетерпении постукивает салфетницей по столу и поглядывает нервно в окно, а затем в телефон. Тэхён опаздывает на минут десять уже, и Чонгук начинает сомневаться в том, что омега придёт. Альфа перечитывает их переписку и ищет там предпосылки к завуалированному отказу младшего. «Ты не будешь занят завтра?» «Нет, вроде» «Встретимся?» «Хорошо, во сколько? И где?» «На Хондэ в «Гондри» в пять вечера. Идет?» «Давай после шести. У меня курсы.» «Точно. Извини. Тогда в семь?» «Идет» И дальше простая переписка о том, как прошел день и что нового. Поговорили о жаркой погоде в Сеуле и духоте и о том, что у Чонгука скоро заканчивается практика. Вроде все нормально. - Привет, прости, что опоздал, - над альфой раздается чей-то запыхавшийся бас и тот быстро поднимает голову, встречаясь взглядом с Тэхёном. Тот присаживается за столик, виновато улыбаясь. Чонгук быстро ориентируется, подрываясь, а потом краснея, усаживается обратно. - Ничего страшного. Я думал, что ты и вовсе не придешь, - сообщает Чон и ловит взгляд омеги. Тот наклоняет голову из стороны в сторону, разминая её и снисходительно улыбается. - Но я пришёл. Я ведь обещал, - говорит Ким, а потом чуть вздергивает брови: - ты еще ничего не заказывал? - Нет еще. Ты ужинал? - Да, я перекусил, теперь я хочу мороженое, - говорит Тэ, поудобнее устраиваясь, и берет в руки меню. Чонгук улавливает запах и хитро хмыкает. - От тебя пахнет больницей. - Ох, правда? – Ким быстро отрывается от меню и принюхивается к вороту футболки. – Ну, я и сам не ожидал, что мы проведем весь день в больнице. Но мне понравилось, - добавляет он, когда видит вопрос в глазах Чона. Тот откидывается о спинку дивана и смотрит на омегу из полуопущенных ресниц. Тэхён торопливо откидывает свободной рукой мешающие волосы назад и поджимает заинтересованно губы, рассматривая меню. - Я выбрал, - оповещает он засмотревшегося на него альфу. – Ты? - Да-да, - спешно говорит Чонгук, смущенный тем, что его застукали за разглядыванием Тэ. Официант рядом с Тэхёном невольно ухмыляется, когда Чонгук быстро выпрямляется на диванчике и приглаживает рукой волосы. - Как долго твои курсы будут продолжаться? – спрашивает альфа, когда заказ уже сделан. За окном еще светло, и Чон думает о том, стоит ли им сходить на аттракционы или лучше на берег Хан. - Не знаю, вроде еще недели две, - отвечает Тэхён, мельком бросая взгляд за окно, проследив за взглядом Чонгука. – У тебя практика когда? - На этой неделе заканчивается, осталось только выиграть право на тендер, - поворачивается головой к омеге Чон, подкладывая одну руку под подбородок. – Ты правда после курсов собираешься поступать в медицинский? - Да, а что? – Ким улыбается подошедшему официанту и тут же хватается за ложку с мороженым. - Просто это тяжело, и времени будет много отнимать, - задумчиво говорит Чонгук, наблюдая, как исчезает сладость меж пухлых губ омеги. – С манго? - Мне нравится, чем я занимаюсь. Да. Хочешь? – Ким поднимает взгляд на альфу, протягивая ложку. Тот смущенно кивает. Хочет он, конечно, не мороженое, но раз Тэхён предлагает… Омега подносит к губам оранжевую холодную смесь и Чон послушно открывает рот, чуть шипя, когда холод обжигает рецепторы. - Мы с тобой со стороны выглядим, как парочка, - как ни в чем не бывало заявляет Тэхён, вновь засовывая стеклянную палочку в мороженое. А Чонгука будто обливают холодной водой. «Как парочка?» А разве они…не есть пара? У альфы словно весь воздух выбивается из легких, и ему хочется что-то возмущенно сказать, но он молчит, глядя, как Тэ проглатывает очередную порцию мороженого и разглядывает интерьер кафе. Чонгук смотрит и понять не может: Тэхён издевается или правда не понимает? Альфа со злостью дергает ладонь, покоящуюся на столике, на себя, привлекая внимание Кима. Тот с удивлением оглядывается на альфу, и Чонгук моментально теряется в растерянных зрачках тягучих глаз омеги. Он забывает, что хотел сказать и каким тоном. - Что такое? – у Тэхёна голос немного обиженный и он смотрит на Чонгука также. Чон и вовсе проглатывает язык, замолкая и глядя на Тэхёна волком. Два ребенка. - Ну чего? – Ким опять спрашивает: - Чонгук? - Ничего, - сипит альфа и выпускает ладонь из своей, словно чувствуя наэлектризованность. Почему у них все так…неловко? - Я поел. Идем? – через какое-то время говорит Тэхён, и Чон согласно кивает, прося счет и расплачиваясь за младшего, хотя тот явно это не одобрил вслух. Из берега и аттракционов как-то негласно оба решили идти на аттракционы, потому что Чонгук помнит, как Тэхён еще в начале знакомства сказал, что не любит воду и баскетбол. Хотя по мнению альфы, этих двоих не любить нельзя. Но Тэхён был отстранен и настаивал на своей нелюбви ко всем большим водам и этому виду спорта, хотя Чон еще отчетливее помнил, что Чимин нехотя как-то бросил, что Тэхён отлично играет в баскет. Несмотря на то, что некоторые аттракционы уже закрылись, народу в парке все равно было много и вскоре Чонгук перестал ощущать напряжение между ними. Тэхён радостно улыбался и светился, накидываясь сзади на альфу, и хохотал прямо в ухо, когда они залезли на горки. Чон крепко сжимал руку омеги и закрывал глаза, потому что было страшно. Совсем немного. Чонгук явственно слышал, какой потрясающий низкий голос у Тэхёна и ощущал, какие у того горячие руки. Ему хотелось слышать этот голос у себя тихо над ухом и хотел чувствовать теплые руки у себя на спине. Тэхён же смеялся во весь голос, отпуская руку альфы и вскидывая их вверх. Ощущение парения над землей, свободы окутывал его и Ким зажмуривал глаза, а потом открывал, и они опять начинали слезиться. Под конец аттракциона ему уже было плохо и он, пошатываясь, вылез из кабинки. - Хочу на колесо обозрения, - вскинул палец вверх Ким и даже не услышав ответ альфы, потащил того за собой. Чонгук думает, что это идеальное завершение их свидания. Свидание ведь? Они спокойно поднимаются вверх, а омега не отлипает от стекла, барабаня тонкими пальцами по окну. Словно в первый раз. А ведь он так часто бывал на колесе обозрения, но это не мешало ему каждый раз радоваться до умопомрачения. Ему хотелось нарисовать этот обзор, эти горящие огни Сеула и это горящее заревом темно-красное небо. А Чон смотрит на счастливого Тэ и ему хочется оттащить младшего от стекла, усадить его к себе на колени и целовать, как в фильмах. Он ведь его истинный по определению, он его омега, но почему у них не так, как у нормальных пар? А потом Чонгук думает, что требует слишком многого. Тэхён вовсе не ребенок, у него есть свои железные принципы и правила, которые альфе еще придется разрушать. Они знакомы всего ничего, но…(в голове опять щелкает) ведь Тэ его омега. Нет, нельзя думать об этом. Нужно наслаждаться тем, что видишь перед собой. Ким больше не отталкивает, как раньше, не смотрит зверем и не вспоминает Юнги. Надо еще чуть-чуть подождать. Совсем немного, и Тэ будет его. Без остатка. - Спасибо за вечер, - Тэхён чувствует себя банальным героем мыльной оперы, но он развеялся и отдохнул, и он был рад, что теперь в его голове гораздо меньше тревожных мыслей. – Было весело, - чуть поразмыслив, добавляет он, и Чонгук смотрит на него с трепетом. Тэхён смазано целует его в щеку в знак благодарности и у Чона тепло разливается в груди вперемешку с небольшим разочарованием. - До завтра, - говорит он, нехотя отпуская руку младшего. Тот улыбается и кивает, эхом повторяя: - До завтра, - и тут подъезжает его автобус. Он заходит в него и садится у окна, маша рукой, стоящему на остановке Чонгуку. Тот машет в ответ и улыбается.

***

На улице уже середина осени, а у Юнги маленькие сдвиги по фазе. Хиён после трансплантации оставалась еще в больнице на реабилитации, а Юин вернулась в Корею после окончания перестрелок и устаканенного порядка в семье. Юнги уже душно в холодном Берлине и он клянется, что вскроется раньше, чем найдет того, кого нужно. Шёл уже восьмой месяц, а у него в арсенале только три заживающих пулевых ранений в плече, и одно ножевое в одиннадцатом межреберье с забитой головой и совершенно никакой информации. Мин не зря считал, что гоняется за фантомом. Но ему необходимо поймать этого парня, иначе не видать спокойной жизни. Поймает его, а там уже или он его, или тот Юнги. Думать об этом как-то не хотелось, но мысли о не самом лучшем исходе появлялись слишком часто и альфа уже не мог безразлично отмахиваться от них. Мин торопится в офис, и врезается в кого-то, снося незнакомца с пути. Тот негромко ругается на немецком и Юнги бездумно подает руку, потому что это омега. Юноша руки не принимает, сквернословя через каждую секунду и отряхивает джинсы, поднимаясь. - Прошу прощения, - Мин уже говорит на более-менее внятном немецком, и оглядывает драные джинсы скини и черную кофту, а затем доходит до лица и чуть тормозит. Омега снимает солнцезащитные очки, и на Юнги со смешинкой в глазах смотрит Тэхён. Почти Тэхён. - По сторонам смотреть надо, - отвечают ему славным языком Германии и Юнги потряхивает головой. – Кореец? - Кореец, - отвечает Юнги. - Мило, нечасто встретишь в Германии корейцев, - парень хмыкает и протягивает руку: - Бен Бэкхён. Будем знакомы.