Особенный

Бэкхён представляет собой полный собранный образ истинной стервы, так решает Юнги через неделю или две их знакомства. Они не друзья, нет. Что-то вроде между знакомыми и приятелями. Но это не мешает юношам находиться в обществе друг друга гораздо чаще, чем даже закоренелым друзьям и Мин узнает омегу все больше и больше. С уверенным в себе взглядом и наглой походкой, соблазнительной светлой кожей и наполненным пышущим самолюбием голосом, Бён приходит к Юнги в студенческий кафетерий, где учится Юнги и ждет того на перерыве, постукивая своими изящными пальцами по столу или по телефону, время от времени бросая заинтересованные взгляды на проплывающих рядом студентов. Тянет за собой притягательный запах амбры и это как-то чересчур даже для неискушенного альфы. Юнги думает, что еще и подводка на глазах – это перебор. - Ты чего не на учебе? – как-то решил спросить Мин, и садится на стул с размаху, привлекая внимание. Блондин ждет его почти всегда там, ходя исправно в кафетерий, словно на учебу. - Я вот даже как-то у тебя не интересовался, чего ты не учишься? Омега старше его на год, и по идее должен получать сейчас тоже образование. Бэкхён жмурится: - Я ушел после девяти классов, - говорит он и отбирает у альфы тарелку со штруделями. Мин косится на того, но ничего не говорит, разворачивая бургер. - Поступил в колледж на журналиста, а сейчас что-то вроде фрилансера. Иногда пишу статейки в газеты, а иногда пою в клубах, - беззаботно отвечает Бэкхён. - И родители против не были? - Отца у меня нет, а папе было плевать. Он был больше занят выяснением отношений с отчимом, - говорит Бэкхён, почесывая пальцем кончик носа. – Так что я полностью на обеспечении самого себя. - Ясно, - Юнги смотрит на совершенно равнодушного к своим проблемам старшего и не может понять, он уже привык или просто притворяется? Они встречаются по вечерам на съемной квартире у Бэкхёна, но у того до ужаса шумные соседи с ребенком, поэтому постепенно Бён становится частым гостем в доме Юнги, где он на данный момент находится. Поначалу Юнги относился к этому напряженно, потому что все ещё сомневался, что их встреча была просто случайностью, но почему-то все равно это не мешало Бэкхёну посещать дом альфы. И теперь одинокие вечера Юнги скрашиваются шумными и весёлыми вечерами со старшим омегой и бутылками пива в руках. - Почему ты не с истинным? Мы с тобой зависаем почти каждый божий вечер, и ты ни разу не обмолвился о нём, – Бэкхён как-то задает этот вопрос, когда Юнги заебался до невозможности и ему не особо нужны сейчас такие разговоры. – Вы поругались? - У меня его нет, - отвечает Юнги, переключая каналы: - он умер в детстве. - Оу, - роняет Бён: - мне жаль. Ему не жаль. Юнги слышит в голосе это. И Юнги тоже не жаль. - А что в таком случае делают? – опять заговаривает Бэкхён, когда Юнги тянется за пачкой чипсов. – Можно типа жить с другим омегой? Альфа пожимает плечами, но Бэкхёна ответ не устраивает и он хватается своей рукой за плечо Юнги. Тот его отдёргивает и смотрит в упор устало на старшего. - Чего тебе? - Тебе двадцать один, - подозрительно щурит глаза Бён: - и у тебя никого не было? Не пизди. - Был. - И что же? - Сплыл, - отмахивается Юнги. - Мудак ты, Юнги, - ворчит Бэкхён, слезая с дивана: - и шутки у тебя тупые. Альфа опять пожимает плечами. Что тут сделаешь – не рассказывать же Бэкхёну, что у него просто феерически идиотская история. Он просто мудак. Лучше пусть так и будет. И не говорить же Бэкхёну, что он для Мина попытка начать новую жизнь. Брюнет знает, что попытка провалена заранее, но он ведь пытается. - А ты знаешь, - опять тянет Бэкхён: - ты мне нравишься, - в один из вечеров таких. – Ты хороший, - добавляет он на удивленный взгляд младшего. Юнги презрительно хмыкает: - Ошибаешься. - Попробовать не хочешь? - Чего, блять? – альфа внутренне сжимается от напряжения, потому что тон Бёна не сулит ничего хорошего. - Мы могли бы попробовать быть вместе, - заговорщицки произносит омега, глядя прямо в глаза. Юнги думает, что это пиздец. Он никогда не говорил, что ненавидит прямолинейность старшего? - Можно, - однако говорит он и это еще больший пиздец. Попытка номер один. Бён целуется хорошо, но Юнги чувствует даже на языке вкус словно вишневого варенья и это не то, чего он ждал. Попытка номер два. Мин просит себя перестать думать о Тэхёне, и представлять его на месте Бэкхёна, когда тот оглаживает языком нёбо альфы, цепляясь за плечи. Попытка номер три. Юнги уже умоляет с отчаянием самого Тэхёна исчезнуть из его головы, и он боится, что сейчас в поцелуй выдохнет его имя. Когда Бэкхён отстраняется, Юнги видит тянущуюся ниточку слюны меж их губами и смотрит в глаза старшему. Тот ему и оба одновременно начинают ржать. - Дерьмо, - говорит Бэкхён и Мин не может не согласиться. Всё дерьмо. - Ничего не выйдет, - буднично оповещает Юнги Бэкхён: - лучше не портить наши отношения этой хренью. Друзья из нас выйдут лучше, чем пара. Юнги кивает. Бэкхён все меньше и меньше напоминает ему Тэхёна. На следующий день в больнице доктор Нойманн говорит, что Хиён уже можно выписывать. Только нужно будет исполнять некоторые предписания, и пропить некий курс антибиотиков и Мин слушает, а потом забирает лист с назначениями. Хиён уже в нетерпении трясёт ногами на кровати и радостно бежит к брату, когда тот с доктором входит в пахнущую лекарствами палату. - Как раз первое, - улыбается доктор: - поменьше нагрузки и никаких резких движений. Надеюсь, вы проследите за Хиён, - говорит Нойманн и треплет по макушке девочку. – Удачи. - Спасибо, - одновременно произносят Юнги и Хиён. Мин жмет руку врачу и благодарит за работу, а Хиён счастливо, хоть и неторопливо, идёт к выходу. Их уже ждёт такси, где племянница усаживается на колени к брату, и играется с его волосами, вызывая легкое недовольство. Но он позволяет Хиён это делать, пока они не подъезжают к их дому. На улице возле подъезда ждёт Бэкхён в легкой куртке, несмотря на холод. Он молча смотрит, как Мин вытаскивает из багажа чемодан с вещами девочки, а та подпрыгивает на месте и здоровается только тогда, когда альфа равняется с ним. Тот отдает племяннице ключи от квартиры и кивает на Бёна: - Долго ждешь? Чего не позвонил? - Не-а, недавно пришёл, - отвечает задумчиво Бэкхён. – Твой ребёнок? – он кивает в сторону поднимающейся девочки и ловит удивленный взгляд альфы. - Нет, племянница. Я тебе разве не рассказывал? Идём, замерзнешь, - Юнги проходит уже в подъезд, когда его тормозит Бэкхён. - Я тебе, наверное, тоже не рассказывал. У меня ребёнок есть.

***

- Поздравляю тебя, Чонгукки, - улыбается тепло отец и треплет сына по плечу. – Ты молодец, - тут к ним подходят другие сотрудники и поздравляют друг друга. Чонгук чувствует невероятный прилив сил и радость. Когда знаешь, что прикладывал усилия и старался, а потом все это окупается, то ведь и работа становится не в тягость. Он звонит Тэхёну, чтобы поделиться радостью, а потом вспоминает, что у того курсы и пишет сообщение. «Тэхён, представляешь, мы все-таки выиграли право на тендер.» И когда ему звонит Тэхён, он удивляется, но все-таки берет трубку. - Да, Тэхён? – произносит он и еще больше удивляется, когда слышит чей-то женский голос. - Это тётя Тэхёна, а вы Чонгук? Верно? – Минчжи дожидается положительного ответа от парня и продолжает: - вы не могли бы приехать? У Тэхёна началась течка… Чонгуку этого достаточно. - Да, конечно, скоро буду, - он не дослушивает женщину, и сжимая в руках телефон, выходит на улицу, ловя такси. Он едет, чувствуя, как покалывают кончики пальцев и альфа еще больше начинает нервничать, когда они стоят в пробке минут двадцать. Чонгук бессильно бьет по подлокотникам и пялится бесцельно в окно. Почему он даже не догадался узнать у Тэхёна время его течки? Чонгук даже думать не хочет о том, сколько месяцев прошло, а он даже ни разу не задумывался о дискомфорте, который испытывает омега каждые два-три месяца. И ведь Ким тоже ни разу не говорил ни о чем. Виду даже не подавал. Чонгуку все больше и больше кажется, что они как-то неправильно начали свои отношения. Но только с чего стоило начинать? Чего им не хватало, чтобы у них все было открыто и ясно? Всё это напоминает до ужаса затянувшуюся мелодраму и Чона это не может не бесить. Он ждет лифта и злится, когда тот едет слишком медленно. Уже на этаже, подходя к квартире, Чонгук чувствует усилившийся запах Тэхёна и от этого его начинает потряхивать. Он нервно звонит в дверь, и слышит чей-то тяжелый и медленный шаг. Мгновение и перед Чонгуком предстает лицо его истинного. Чон смотрит на алеющие щеки и блестящие от чего-то непонятного глаза, медленно наступая на него. Тот пятится, и Чонгук опускает взгляд, замечая, что Тэхён в одной большой футболке, еле прикрывающей бедра. Альфа успевает только задаться вопросом, специально надел её омега, но уже через мгновение мозг отключается, когда Тэхён хриплым голосом спрашивает, зачем тот пришёл. Чона это бесит. Что за вопрос к истинному? Он хватает Кима за запястья и толкает к стене в прихожей наплевав на то, что в квартире может быть тётя. Он чувствует и хочет только запах и самого Тэхёна и остальное его не интересует. Шатен целует с напором, сжимая в своих руках тонкие запястья Кима. Тот отчаянно сопротивляется, но сдается, когда Чонгук всё-таки обхватывает чужую талию и несёт его в комнату Тэ. Он не уверен точно, но ему реально плевать. Тэхён плавится в его руках, и надрывно всхлипывает, когда Чонгук стягивает с него футболку и боксеры. Омега закусывает ребро ладони, ему до стыда плохо и хорошо. Он не может определиться, теряется в ощущениях, и вновь все пускает на самотек. Чон старается быть нежным, но воспоминания о их единственной ночи сдавливают виски и он судорожно шепчет, оставляя дорожку из укусов на нежной коже: - Только не зови его, пока ты со мной. Тэхён опять всхлипывает, царапая короткими ногтями спину альфы, когда тот вводит в него один палец. Ему хочется кричать и что-то сделать со всем этим, но он гребаный течный омега и сейчас бессовестно подается навстречу умелым рукам своего истинного. Зуд усиливается, и Тэхён чувствует, как заменяются пальцы на нечто большее и он всхлипывает вновь, зажмуривая глаза. - Давай уже, - говорит он, притягивая альфу за плечи. Он опустился на дно. Спасения ждать неоткуда.

***

Как оказывается, Бэкхён в детстве переехал в Германию с родителями из-за отца, у которого были вечные командировки и переезды. Своего истинного он встретил в классе седьмом, и в восьмом во время течки они переспали, забыв воспользоваться контрацептивами. Сцепка, а потом утренняя тошнота, плохое самочувствие и примесь нового запаха к природному, а Бён не был дураком. Или все же, потому что Бэкхён рассказал все альфе. А тот оказался трусом. Сбежал, пообещав что-то с этим сделать. А что сделать? В тот же период отец погиб, и Бэкхёну было не до ребенка, хотя в глубине души он надеялся, что произойдет выкидыш из-за стресса. Но ничего не случилось. Омеге пришлось принять тот факт, что у него будет ребенок, а его альфа – последний мудак. После рождения Санхо, а именно так назвал своего ребенка Бэкхён, тот с грехом пополам окончил девятый класс и ушел в колледж, попросив папу о помощи. Тот отказать не мог, и взял заботу о внуке на себя. Сейчас Санхо уже почти шесть лет, и он носит фамилию папы. - Как-то так, - заканчивает Бэкхён, складывая руки на столе и обращая на потрясенного Юнги испытующий взгляд. – Я хотел рассказать тебе сразу, но почему-то подумал, что у нас может что-нибудь получиться, поэтому промолчал. - А если бы у нас что-нибудь получилось? – глухо интересуется Юнги: - как ты бы скрывал тот факт, что у тебя есть ребенок? - Придумал бы что-нибудь, - пожимает плечами Бэкхён: - мне не привыкать. Но у нас ведь ничего не получилось. - Мы даже не любим друг друга. Так нельзя, - говорит Мин и понимает, что несет хрень. – А где сейчас ребенок? - Дома остался, - отвечает омега, не поднимая взгляда. – Не любим? Это необязательно, Юнги, неужели ты не понимаешь? О какой любви можно мечтать меченому омеге, но без альфы, зато с пятилетним ребенком? Кому я нужен такой? – в голосе Бёна слышатся истерические нотки, и у альфы ощущение, будто тот заплачет. Он напрягается, сжимая кулаки, и видит мелькнувшую в коридоре макушку Хиён. Та медленно шоркает, входит на кухню и смотрит на двух взрослых, так не вовремя повысивших голос. - Иди отдыхай, Хиён-а, - устало говорит Юнги. – Мы сейчас поговорим и я приду. Хиён ловит вымученную улыбку незнакомого омеги и кивает головой. - Не истери, Бэкхён. Ты мне кое-что объясни: у тебя сын дома один оставался, но ты все равно приезжал ко мне почти каждый вечер? Но когда я был у тебя, его никогда не было. Куда ты девал Санхо? – Мин заканчивает предложение неуклюже, запинаясь на имени ребенка. - Оставлял у соседей, - честно отвечает Бэкхён, поднимая вновь взгляд. – У меня были планы на тебя, если уж совсем честно. С момента, как ты согласился на общение, я уже начал продумывать всё. Юнги внутренне кривится с циничности Бёна, и кажется, это отражается и на его лице, потому что омега с виновато-грустным взглядом смотрит на брюнета. - Тебе мерзко? - Звучит и правда отвратно, - соглашается Мин, а потом взмахивает рукой, хватая своей лежащую на столе ладонь омеги: - тебе не надо было делать так. Но уже ладно. Спасибо, что вообще рассказал правду. А потом познакомь меня со своим ребёнком. Я ему, конечно, не отец, но зато ты мой друг. Когда Бэкхён уходит, пообещав, что как-нибудь приведет Санхо, Мин заходит в комнату Хиён и усаживается на её кровать, где та лежит, читая какую-то книгу. - Я хорошо справляюсь теперь с немецким, - бубнит та из под своего одеяла, - Бэкхён-оппа ушел? - Да, - вздыхает Юнги, и проводит рукой по лицу, словно пытаясь снять всю усталость. – Ты чего не спишь? - Собиралась. Тебя ждала. Оппа, это и есть тот омега, о котором ты говорил? – девочка уже не может скрыть своего любопытства. Юнги разминает шею, и прикрывает глаза, отрицательно качая головой. - Бэкхён просто друг. - А-а, - чуть разочарованно говорит Хиён и грустнеет: - а он мне понравился. - Понимаю, - улыбается Юнги, поправляя одеяло: - ничего не болит? – и получает отрицательный ответ. – Тогда давай засыпай, таблетку выпила? - Да, - отвечает Хиён, и когда брат встает, сама привстает: - а поцелуй на ночь? Раз сказки нет. Мин оборачивается и хмыкает. - Мелкая, - он качает головой, а потом возвращается обратно к кровати и чмокает племянницу в лоб, а та с чувством исполненного долга укладывается в кровать и оставляет книгу на тумбочке. – Спокойной ночи, - и гасит свет. Ему тут же звонят и Юнги, нахмурившись, принимает звонок. - Мы его нашли, кажется, - тяжело дышит парень в трубку и Юнги срывается с места. Он быстро заскакивает в кабинет, хватая пиджак и пистолет, а затем выходит из квартиры, закрывая её на ключ. На улице уже темно, и машин гораздо меньше, что облегчает движение. Юнги читает сообщение, пришедшее от Сонджина, и чертыхается. До Дюссельдорфа часов пять от Берлина, а Хиён осталась одна. Потом приходит следующее. «Его задержат в Дрездене, скорее всего» Часа два. Дело, конечно, меняется, но у Мина выбора особого нет в любом случае. Он не для того, чтобы упустить эту мразь, потратил здесь столько времени. Он давит на газ, и вскоре вид местности сменяется с городского на более простой, а потом и вовсе идут сплошной полосой леса. Мин смотрит на время и звонит единственному номеру, который сейчас может ему помочь. - Алло? – по голосу вроде и не скажешь, что спал. - У меня к тебе просьба, Бэкхён. - Юнги? В чем дело? - Можешь с утра прийти ко мне? Хиён осталась одна, а я, - Юнги прерывисто вздыхает: - а я уехал по делам и не знаю, когда вернусь. Она сейчас уснула, с утра позвони, она откроет, и проверь, чтобы она выпила таблетки. - Я понял, - Бён быстро отвечает: - чего сразу не сказал? - Я не знал, что так получится, - говорит Юнги, напряженно вглядываясь в дорогу, освещаемую фарами от машины. – Если что случится, позаботься о ней, ладно? Останься с ней до конца дня завтра. - В чем дело, Юнги? – Бэкхён напрягается – ему не нравятся слова Мина. Что за дела ночью? Что происходит? - Просто присмотри за ней, идет? - Л-ладно, - неуверенно произносит омега и смотрит недоуменно на телефон, с которого сейчас раздаются только гудки сбросившего разговора. Юнги закусывает губу, когда он уже в городе и звонит Сонджину. Тот безропотно дает координаты и просит быть осторожней, потому что копы в Дрездене как собаки бешеные. Мин смотрит на часы и сверяется с навигатором, все верно. Из небольшого подвала в каком-то закоулке появляется чья-то тень и тут же у Юнги звонит телефон. Он выходит из машины, приветственно кивая Сонджину. - Да он накуренный, - быстро докладывает Сонджин: - совсем ебанулся в край. - Ладно, разберемся, - прерывает его Юнги и достает оружие, проверяя в полуосвещенном затхлом помещении заряд. Конечно, это стоило сделать раньше, перед выездом, но там было не до этого. Четыре. Маловато, конечно, но выбора опять же нет. - Даже не думаю, что он понадобится, - косится на ствол парень: - он невменяемый. - Это ничего, - говорит альфа и проходит по указке помощника вперед: - быстро исправим. ... Бэкхён до смерти пугается, когда Юнги вваливается в квартиру весь взмыленный и с пятнами крови на светлой рубашке. Слава Богу, он отправил Хиён и Санхо на улицу, в магазин. - Что с тобой, мать твою? – обескураженно спрашивает Бэкхён, когда Мин, тяжело дыша, падает на диван в гостиной. Бён подлетает к альфе, не решаясь коснуться его. Он тревожно рассматривает рубашку, на которой засохшие капли крови, и от вида омегу передергивает. Он поднимает взгляд на тяжело вздымающуюся грудь, а затем и покрывшиеся корочкой участки кожи на шее и лице – Бён не знает, что это такое, но ему это не нравится. Итак светлая кожа кажется слишком бледной и покрыта потом. – Юнги! - Принеси аптечку, - хрипит Юнги и Бён торопливо бежит на кухню, ища в шкафчиках. Он несет его в дрожащих руках, прося себя успокоиться и не упасть в обморок. Но все равно умудряется пропахать коленями пол в гостиной, когда подбегает к Юнги и все-таки падает, потому что ноги совсем не держат. Мин стягивает с себя рубашку нетвердыми руками, и забирает аптечку из рук старшего, но тот успевает увидеть несколько больших шрамов на спине, когда смотрит вслед альфе, исчезающему в ванной комнате. - Выброси в корзину, - просит Юнги, и до Бэкхёна не сразу доходит, о чем говорит Мин. А потом он берет пиджак и рваную рубашку в руки и несет на кухню. У него слишком много вопросов и он со стыдом все же залезает в карманы, нащупывая что-то твердое во внутреннем. Он со страхом заглядывает туда и подтверждает свои догадки. Пистолет. Бэкхён вытаскивает из наружных несколько бумажек, и находит фотографию в цвете. На ней несколько незнакомых Бэкхёну людей и он обратно запихивает трясущимися руками бумажки в карманы, выбрасывая рубашку в корзину, а пиджак возвращает на место, не зная, что делать. Он кусает ногти, ожидая выхода Юнги и когда тот появляется с клубами парами из ванной и обмотанной бинтом правой рукой, он вскакивает. - Сиди спокойно, - хрипит Мин, проходя на кухню. – Спасибо. - За что? – истерично спрашивает Бэкхён. – За что, Юнги? Что происходит, черт возьми? - Потом как-нибудь расскажу, - отвечает Юнги, доставая из холодильника бутылку с водой. - Блять, - шипит Бэкхён, подходя и вырывая из рук альфы бутылку. – Отвечай, Юнги. - Не могу. Если не можешь подождать, то мне больше нечего тебе сказать. Спасибо, что присмотрел за Хиён, - Мин отворачивается и идет к крану, открывая его, и пьет воду оттуда. - У тебя много шрамов. И рана, серьезная. И ожоги! Как я могу не хотеть знать правду? – зло выкрикивает Бён, сжимая бутылку. - Вернешься со мной в Корею? – вдруг спрашивает Юнги, не оборачиваясь к старшему, и вытирает рукой влажные губы. Омега сразу как-то теряется, и Мин, наконец, поворачивается и смотрит прямо в глаза. В глазах у самого Юнги Бэкхён видит тревогу и какую-то смесь боли с потерей, поэтому он сжимает пластик в руках еще сильнее. - Прямо сейчас? - Вечером, - отвечает Юнги, обходя омегу и направляясь к выходу. – Я заказал на четверых, - как припечатывает говорит Мин, и только сейчас Бён слышит пустоту в его голосе. «Надеюсь, Тэхён, теперь с тобой все будет хорошо.»