Особенный

Юнги обещает заехать за Бэкхёном и Санхо, потому что рейс поздний, и так будет проще. Оказывается, что вещей у омеги с его сыном немного, поэтому собираются они быстро и еще быстрее Бён прощается с их однокомнатной квартиркой на четвертом этаже. Он пишет папе, но не получает ответа и совсем не удивляется. В конце концов, что следовало ожидать от омеги, который как только его сын закончил первые два курса, вернул внука с просьбой больше не беспокоить, потому что он мешает им. Омега тогда сильно обиделся, но все равно был благодарен, что папа помог хотя бы первое время. Блондин всегда думал, что папа был слишком резок тогда из-за плохого настроения, потому что после того он часто звонил и осведомлялся о внуке. Хоть и не помогал, но Бён всегда был более или менее самостоятельным, поэтому искренне считал, что обеспечивать себя и сына должен он сам, не ожидая помощи откуда-то. Особенно от альф. Предательство истинного все равно оставил свой след на душе Бэкхёна, поэтому Юнги был чем-то новым и совершенно не поддающимся логике. Снаружи он казался действительно ничем не заинтересованным и грубоватым, но теперь омега знал, что тот совсем не такой на деле. Приятно вот так ошибаться в своих впечатлениях. Бэкхён осматривает квартиру, в попытках заметить то, что ему тоже следовало бы забрать. На самом деле, теперь ему возвращение в Корею казалось импульсивным и необдуманным действием, ведь у него там нет родственников, нет работы и места жительства, нет друзей, кроме Юнги. И это предложение Мина…оно разве тоже не было слишком поспешным? После своего ранения вот так спокойно предлагать вернуться, да и судя по всему, это не обговаривалось и было принято моментально, раз альфа заказал сразу билеты, и лишь поставил омегу перед этим фактом. И хоть Бён показушно возмущался такой постановкой перед фактом, ему отчасти грела душу эта твердость Юнги. Именно такой черты от альф хотел бы видеть Бэкхён, как омега. Интересно, какой у него будет омега? Блондин вместе с сыном заходит к хозяйке квартиры, бете, которая жила в соседнем доме, и прощается с ней. Как раз когда они идут к своему подъезду, ему звонит Юнги и тут же Бэкхён ловит свет от фар машины, заворачивающей к их дому. Из черного внедорожника вылезает Юнги и помогает Бёну с сыном уложить чемодан в багажник, после чего они залезают в салон, и Бэкхён поеживается. На улице уже середина декабря, а куртка уж больно холодновата. Юнги знакомится с Санхо, и тот ему кого-то напоминает, но он не может вспомнить, зато голос абсолютно как у Бэкхёна, что Юнги язвительно комментирует, получая кулаком по плечу от омеги. Хиён сперва держалась крайне отстраненно, но потом все-таки позволила новому знакомому залезть в ее телефон. - Рейс в 20:40, - говорит Юнги, выруливая на главную трассу, а Бэкхён кивает, поправляя чёлку. - Сколько часов перелета? – спрашивает Бэкхён. - Часов четырнадцать в итоге выйдет, - Юнги чуть щурится, а потом сдувает челку. – Я правильно понимаю, что там у тебя нет знакомых? Бён кивает, закусывая губу. - Тогда первое время поживете у меня, а потом уже что-нибудь придумаем, - говорит Мин, словно это не обсуждается. Омега вновь мысленно восхищается, а вслух лишь иронично замечает: - Пустишь к себе непонятно кого? - Ну, вы не непонятно кто, во-первых, - альфа прочищает горло: - а во-вторых, у тебя есть другие варианты? - Нет, - приподнимает брови Бён и отворачивается к окну: - спасибо. - Только не обижайся, - предупреждающе произносит Юнги: - это ведь логично. Учитывая, что у тебя даже и работы там пока нет. Ладно ты, а о ребенке подумал? - Я и не думал обижаться, - замечает омега, постукивая пальцами по подлокотникам: - ты прав. Просто…висеть на шее у кого-то…это как-то. Не очень. - Все в порядке, - уверяет альфа, крепче сжимая руль: - я и не собираюсь посягать на твою самостоятельность. Просто помогу в первое время, не могу же я вас бросить на улице. - А твоя семья? Ну, родные и все такое? Они не будут против, если ты приведешь омегу с ребенком? - Об этом не беспокойся, - глухо произносит Мин. – Они предупреждены. Бэкхёну становится плохо в самолете пару раз, хотя бегал он в туалетную кабинку гораздо большее количество. Юнги неодобрительно качает головой вслед убегающему омеге, когда Санхо начинает дергать его за рукав. Мин оборачивается и вопросительно смотрит на мальчика, а тот задает, как видимо, очень сильно интересующий его вопрос: - Хён, а ты мой отец? – вопрос звучит так искренне и наивно, что Юнги на мгновение теряется. - Н-нет, - чуть заикаясь, отвечает альфа и смотрит, как отводит грустно взгляд Санхо и упирается им в кресло спереди. - А кто тогда он? Папа мне никогда не рассказывал о нём, и я подумал, что ты мой отец, - спустя какое-то время говорит мальчик, а альфа молчит, не зная, что ответить. Черт, он ведь вовсе нечуткий в плане детей и таких вопросов, он не умеет правильно преподносить ответы, чтобы донести информацию правильно. - Ну, эм, - мнется Юнги: - я думаю, в Корее ты его встретишь. А с твоим папой мы друзья, - неловко заканчивает предложение альфа. - Жаль, ты мне понравился. Я бы хотел, что бы ты был моим отцом, - без обиняков, по-детски просто заявляет Санхо, и Юнги хочется немного рассмеяться, поэтому он позволяет себе улыбнуться, вынуждая ребенка тоже улыбнуться в ответ. - Я думаю, твой отец тебе тоже очень понравится, - отвечает Мин и краем глазом ловит движение справа. Хиён проснулась. - Сколько мы уже летим? – хриплым ото сна голосом спрашивает девочка, потирая глаза и зевая. - Пару часов осталось, - смотрит на наручные часы Юнги: - тебя не тошнит? - Нет, - отрицательно качает головой Хиён и тянется за бутылкой с водой в кармане. Бэкхён возвращается, чуть пошатываясь, и вновь прикладывается к бутылке. Юнги и не думал, что перелет будет таким тяжким испытанием для омеги. На вопрос сына Бён слабо улыбается и откидывается на спинку кресла, закрывая глаза. Юнги убирает рукой челку с взмокшего лба омеги, чувствуя пристальный взгляд племянницы на себе. Один черт знает, что она себе понапридумывала. При посадке Бэкхён, слава Богу, держался уже лучше, только сильнее вцепился в подлокотники и зажмурил глаза, но в целом все могло быть и хуже, учитывая то, что сели они не так уж и мягко. В зале ожидания Юнги сразу заприметил розоволосую (жуткий цвет, на самом деле) макушку Чимина и качающегося Хосока рядом. Те, как только увидели махнувшего им рукой друга, почти наперегонки бросились к нему и Чимин с неистовым визгом набросился на альфу, чуть не сбив Юнги с ног и не раздавив стоящую за ним Хиён. Та отскочила от незнакомого омеги и спряталась за Бэкхёном, который лишь смеялся с таких друзей. Как только Чимин перестал липнуть к старшему, это принялся делать Хосок, и вот тогда Мин чуть не пострадал, очень серьезно впрочем. - Рад тебя видеть, хён! – высоким голосом повторял Чимин, а потом его взгляд скользнул по спутникам друга и замер на Бэкхёне. Пак очень внимательно оглядывал омегу, пока Хосок не отстал от альфы и сам не оглянулся на остальных. - Он так похож на Тэхёна, - вдруг громко прошептал Хосок, за что получил грозный взгляд Юнги. Чимин, кажется, подумал о том же, но оказался гораздо тактичней своего парня, поэтому со всей силы ударил его по ноге. - Простите за него, меня зовут Пак Чимин, а это Чон Хосок, мы друзья Юнги-хёна, - прощебетал Чимин, натягивая более-менее дружелюбную улыбку на лицо и протягивая руку Бэкхёну. Тот с недоуменной улыбкой так же пожал руку омеге и посмотрел беспомощно на Хосока, который все еще корчился в муках от удара своего парня. Юнги утащил второго альфу за чемоданами, а Бэкхён и Хиён с Санхо пока отправились к машине. Там Чимин услужливо предложил располагаться, но Бэкхён видел, как много вопросов крутилось на языке у омеги, которых тот всё же не решился задавать. По дороге они здорово разговорились, и Чимин беспрестанно тискал Санхо, которому явно понравился новый знакомый папы, но вновь же Бён ловил на себе уже серьезные взгляды Хосока и это ему нравилось все меньше и меньше. У него было ощущение, что все словно ждут чего-то от него, но омега не мог понять чего. И по взгляду Юнги ничего нельзя было понять, но Бэкхён где-то на задворках сознания осознавал, что вопросов не озвучивали тут как раз по причине присутствия Юнги. Бэкхён плохо учил географию, и не помнил свое детство в Корее, но он быстро понял, что они в самом дорогом районе города – Каннаме и что его друг далеко не из среднего класса. Нет, он давно это понял, но сейчас, стоя перед внушительных размеров двухэтажным особняком с огромным двором и металлическим ограждением, он осознавал это ярче. Чимин помогал омеге перекатывать до входных ворот чемоданы, которые тут же забирали охранники(?). Хосок и Юнги о чем-то горячо говорили, и в конце, Бэкхён заметил краем глазом, как альфа сжал плечо друга и они направились в сторону омег. - Я позвоню вечером, Хо, - говорит сухо Юнги и оборачивается: - спасибо за то, что встретили. Бён согласно кивает. - Да не за что, - пожимает плечами Хосок: - нам не в тягость. - И да, мы скоро пришлем приглашения, так что ждите! Тебя не было на бракосочетании, но на свадьбе ты обязан быть, – Юнги видел, что Чимин явно порывался сказать это раньше, но не было подходящего времени и теперь он видел, как из его друга вытекают радостно все его эмоции. - Я помню, - кивает Юнги и оглядывается на мнущегося Бэкхёна: - мы будем вместе, так что можете присылать приглашение сразу на двоих, - Мин моментально ловит проскользнувший вопрос в глазах Хосока, но он не собирался на него отвечать, поэтому делает вид, что не замечает этого. Чимин смотрит чуть напряженно и отводит взгляд, когда старший смотрит на него: - Да, отлично, - он порывается сказать еще что-то, и Юнги просит его не делать этого, но Пак смотрит волком и все-таки его прорывает: - Тэхён будет свидетелем. Бэкхён видит тут же вокруг себя вспыхнувшую красную полосу пламени, видит горящую табличку «STOP», за которую вдруг ступили по глупости. Ему вдруг кажется, что имя незнакомое «Тэхён» - строжайшее табу и его только что нарушили. - Вот оно как, - тянет опасно Юнги: - рад за него. Бёна потряхивает от интонации альфы. Что этот Тэхён значит для него? Бэкхён помнит то «он похож на Тэхёна» и реакцию Юнги. А теперь это. - Бэкхён, заходите в дом, холодно, - цедит Юнги и Бэкхён послушно утягивает за собой детей, оставляя старых друзей вместе. - Теперь ты останешься тут? – с надеждой смотрит Чимин, и Юнги пожимает плечами: - Скорее всего. Раз отца больше нет, в итоге все переложат на меня. - Да уж, - мрачно тянет Хосок: - я, конечно, хотел, чтобы ты вернулся в Корею, но точно не по такому поводу. - Ну, тут уже ничего не сделаешь, - Мин старается говорить об этом как можно безразличнее. – В конце концов, при той жизни, какая была у него, такой исход можно было предполагать. Никто от этого не застрахован. - И что ты теперь будешь делать? - Если честно, очень слабое представление имею об этом. Думаю, в первое время на папу ляжет ответственность за компанию в целом, потому что у него контрольный пакет акций, - Мин вновь щурится, а затем поправляет очки. – Я буду просто рядом крутиться, я думаю. А потом уже решим что-нибудь. На самом деле, я не хочу этим заниматься. - Понимаю, - кивает Чон, беря Чимина за руку: - но ты знаешь, что если что, ты можешь положиться на нас. - Да, конечно, - Юнги криво ухмыляется, глядя на друзей: - не забудьте никому об этом не говорить. - Ты имел в виду Тэ? – подает голос Пак, а Юнги вздрагивает: - хочешь, чтобы он вообще о тебе забыл? Мин медлит с ответом, а потом отводит взгляд. - Я знаю, что не могу постоянно прятаться от него. Но постараюсь это делать до последнего. Да и все равно встретимся у вас на свадьбе, - он пожимает плечами, а потом спрашивает, все также не глядя на друзей: - как он? - Учится в медицинском и встречается с Чонгуком, - Пак говорит это жестко, моментально вскрывая старые раны в душе Юнги. Тот внутренне чертыхается, и чувствует, как трещит по швам вся его стальная выдержка. А потом смотрит в глаза Чимину и понимает, что сам толкнул Тэхёна в объятия Чонгука. Потому что трус, потому что счел себя ненужным, потому что влюбился. И может, оно и правильно. - Хорошо, - тяжело выдавливает из себя Юнги: - еще раз спасибо, пойду в дом, а то там Бэкхён… - Что между вами? – резко спрашивает Чимин, подаваясь вперед, словно шагая к старшему, но тот отворачивается. - Ничего. Он мой друг, не более, - обрубает холодно Юнги. - Созвонимся вечером, - говорит Хосок, прерывая разговор парней и тянет за собой Чимина. Тот чуть сопротивляется, а потом машет вслед спине Юнги, и чертыхается. В доме тепло после холодной улицы, и уже слышны крики Санхо. Папа спускается со второго этажа, весь в черном и с трауром на бледном лице. - Ты вернулся, Юнги-я, - слезливо произносит Кихён, делая шаг навстречу разувшемуся сыну. Тот раскрывает руки, принимая в объятия хрупкую фигуру папы, и тот хнычет ему куда-то в шею. Альфа утешительно поглаживает по спине омегу, и замечает на верху лестницы Бэкхёна, дергает головой в сторону, и Бён возвращается назад. Юнги сжимает папу в руках сильнее, и тяжело выдыхает ему в макушку. - Что же теперь делать? – приглушенно спрашивает Кихён, чуть отрываясь от сына и утирая рукой слезы. Хотел бы и Юнги сам знать, но что он может? Он не готов сейчас принимать на себя заботу о компании и всей семье, однако спрашивать его никто не будет. А вопросы от папы вполне логичны – ведь теперь альфа в семье один. - Все будет в порядке, - бездумно говорит Юнги и отстраняет от себя папу: - сперва прекрати плакать, мы не вернем так отца. Иди, приведи себя в порядок. Вы завтракали? Где Юин? - Она у подруги на ночь осталась, - отвечает Кихён. – Нет еще. - Тогда иди умойся, я скажу, чтобы приготовили завтрак. Бэкхёну тоже надо с детьми. - Это твой омега? – тут же спрашивает папа, хватаясь за новое имя. - Нет, это мой друг, - вздыхает Юнги, расстегивая пуговицы на пальто. – А Санхо – его ребенок. Просто у них нет никого в Сеуле, поэтому я предложил пожить у меня первое время, - Мин стягивает его с себя и разминает шею. - Вот оно как, - тянет Кихён, наблюдая, как Юнги снимает очки и кладет их на тумбу, потирая переносицу. – Ну и хорошо. Чем больше детей, тем лучше. - Уже хорошо, - Мин старается улыбаться как можно непринужденнее, чтобы поддерживать папу. – Вот так и размышляй, а то эта твоя депрессия ни к чему хорошему не приведет. После душа они все вместе сидят на кухне, и Юнги выжидает, когда папа поест. - Я хочу сходить к отцу сегодня, - говорит он, глядя на вилку папы, которую тот держал в задрожавших руках. Альфа поднял взгляд выше, и поймал безнадежный взгляд Кихёна. - Хорошо. Только я…не… - Я понимаю, - Юнги торопливо накрывает руку папы своей: - я сам схожу. Тебе надо отдохнуть.

***

Тэхён торопливо бежит по больнице, сбивая с ног молоденькую медсестру, от чего он точно получит нагоняй позже, но сейчас его это не интересовало. Он опоздал на практику на минут десять, и за это его как минимум могут наказать кручением шариков в реанимации, а Ким заниматься этой скучнейшей работой не хочет. Поэтому он в спешке натягивает на себя халат и забегает в ординаторскую. Там никого нет и омега тихо оглядывается, не понимая, почему вообще никого нет. Его группы нет, это понятно, а все остальные где? Словно повымирали. Он выходит из ординаторской и натыкается на старшую медсестру, курирующую их группу и получает долгожданный нагоняй в виде катания шариков. «Черт, черт, черт» - злится сам про себя Тэхён, пока усаживается за стол в реанимационном отделении, принимаясь за идиотскую работу. И все из-за Чонгука. Из-за него он проспал подъем, потому что вчера Чон по расписанию смотрел футбол, который Тэхён не любит, и он не мог уснуть полночи, ворочаясь под крики арбитра из телевизора. О «сделать потише» и речи идти не могло, ведь тогда теряется вся прелесть просмотра, как сказал Чонгук. Омега тогда всю ночь думал о том, что как-то рановато они съехались, не готов был Тэхён оказывается к совместной жизни со своим истинным. И теперь по милости альфы Ким отбывает наказание в скучнейшем месте за скучнейшей работой. Он даже не пытается подавить зевок, когда крутится уже сотый шарик. Достаточно. Он встает и оглядывает работу, поправляет выбившиеся комочки и выходит из помещения. В коридоре все опять снуют туда-сюда и ему приходит сообщение от Чонгука. «Во сколько ты освобождаешься? Я хочу поужинать с тобой» Тэхён долго всматривается в сообщение, прежде чем положительно ответить на него. ... Рождество уже завтра и Юнги хочет разобраться с остатком отцовских бумаг до праздника. За неделю он быстренько понял систему, в конце концов, обучение в Германии тоже принесло свои плоды, поэтому при участии папы и Сонджина он пересматривал договоры, проекты и лицензии, зачастую засиживаясь в кабинете отца до глубокой ночи. Иногда к нему приходил Бэкхён, готовя кофе и периодически предлагая массаж. И периодически Юнги соглашался, практически засыпая на кресле, пока омега массировал плечи. В таких случаях Бэкхён аккуратно снимал очки с лица альфы и пытался перетащить Юнги на диван, но этого никогда не получалось, потому что Мин просыпался моментально и отказывался идти спать. Он вновь садился за стол и работал, пока глаза и мозг совсем не отключатся. И если Бён не мог понять этого самопожертвования, то для Мина все было просто – все эти бумаги и работа, это прежде всего ответственность за семью. Мин заходит в компании Сонджина в ювелирный, желая купить что-нибудь Бэкхёну, потому что хоть он и не его омега, но он очень много сделал в последнее время для Юнги и Мину хотелось бы отблагодарить его. Какой-нибудь браслет красиво смотрелся бы на изящной руке омеги, и Сонджин с консультантом проводят огромную экскурсию по магазину, рассказывая о каждой мелочи любого браслета. И пока увлеченные болтовней парочка идут к следующей витрине, альфа замирает рядом с витриной колец. Не то, чтобы он искал специально, но блестящие парные кольца в бархатных коробках сами привлекали его внимание. Юнги замер около этих колец, рассматривая каждое из них. Одно из пары он мог бы одеть на потрясающе утонченный пальчик того, чьи руки целовать хотелось всегда. Мин так погрязает в своих мыслях, что не замечает, как рядом появляется фигура Сонджина. - Так бы и сказал, хён, что ищешь для пары подарок, - вскрикивает Сонджин и вырывает тем самым Юнги из воспоминаний. - Нет, нет, я просто засмотрелся, - быстро говорит он и поворачивается к напарнику и консультанту, складывая руки за спиной. – Ну так что вы там выбрали? - Без тебя решили не выбирать, но я вот лично за тот браслет от Cartier или еще вон там есть несколько вариантов. Идем. В итоге Юнги выбирает серебряный браслет Swarovski и получает уверения, что омегу это обязательно впечатлит. Они выходят на улицу, пока Юнги кладет браслет во внутренний карман пальто, и идут к машине. Которую ведет Сонджин, как водитель Мина. Юнги уже открывает дверцу, когда в него стреляют.