Особенный

Тэхён быстро отпрыгивает от постели Юнги, оглядываясь на вошедших. В дверях с истинным недоумением в глазах стоит какой-то омега с ребенком. Тэхён прокашливается и боязливо бросает взгляд на Юнги, который морщится от звука чужого голоса. Омега совсем теряется, когда незнакомец входит в палату, закрывая за собой дверь и подталкивая ребенка вперед. Все еще смотрит с напряжением на смутившегося Тэхёна и подходит осторожно, и тихо зовёт Юнги. Ким беспомощно дергается, борясь между желанием трусливо сбежать и между желанием услышать голос хёна. Но потом понимает, что тот уже проснулся. Поздно. Юнги просыпается от посторонних звуков и первым ощущением проснувшегося альфы является присутствие знакомого запаха. Запаха, который Юнги узнает из тысячи. Он быстро моргает, пытаясь прогнать остатки сна и видит над собой склонившегося Бэкхёна, который все еще тревожно вглядывается в лицо Мина. Затем чувствует, как его за руку дергает Санхо: - Как ты себя чувствуешь? - Мы так волновались за тебя, - тихо произносит Бэкхён, успокаиваясь, видя Юнги в нормальном состоянии. Мин пытается приподняться, но Бён не дает ему этого сделать, толкая обратно на подушку. – Тебе нужен покой. Юнги не может избавиться от ощущения присутствия здесь запаха яблок. Запаха Тэхёна. Но это же бред, разве нет? У него от травмы обонятельные галлюцинации начались? Однако все сомнения отпадают, когда он видит движение за спиной Бэкхёна и мелко вздрагивает. Юнги почти не верит, но все же сиплым голосом спрашивает: - Тэхён?... – фигура замирает, но не оборачивается. Бэкхён резко поворачивается к Киму, и сам почти не может поверить. Это и есть тот Тэхён? Омега робко разворачивается, не зная, что сказать, глядя на растерянное лицо Юнги. Ему хочется сказать так много, что-то вроде «почему тебя не было так долго?» «почему ты не сказал, что уезжаешь?» «почему ты игнорировал меня?» «я скучал, хён», но не произносит ничего из этого, всё также молча глядя на старшего. Омега с ребенком возле хёна тоже ничего не говорят, хотя на лице одного из них написано понимание и это ломает Тэхёна гораздо сильнее, чем вся эта ситуация. Кто этот омега хёну? Этот ребёнок… - Извините, я не буду мешать, я просто… - сбивчиво оправдывается Тэхён, крепче вцепляясь руками в карманы своего халата, и делает мелкие шаги назад. Мин почти подрывается с кровати: - Тэхён, стой! – но Ким отчаянно трясёт головой и отходит к двери, хватаясь за ручку. Бросает беспомощный взгляд на Юнги и с отчаянием произносит: - Мне правда очень жаль, - он не знает, за что извиняется, но ему до боли хочется расцарапать себя до крови, чтобы облегчить страдания, хочется вскрыть грудную клетку и бросить вырванное сердце к ногам Юнги, чтобы тот больше не смотрел на него так. Тэхён больше не заслуживает таких взглядов. Тэхён больше не заслуживает Юнги. Дверь с грохотом закрывается за ним, и Тэхёну кажется, что внутри что-то рассыпалось. Он и предположить не мог, что всего лишь одна встреча, всего один взгляд и лишь голос Юнги поднимет в нём океаны давно забытых эмоций, которые Тэхён так старательно успокаивал в течение долгого времени. Он крепко сжимает кулаки, пока размеренно (чего стоит ему это) шагает по коридору, и не оборачивается на окрик выбежавшего за ним омеги. Тот догоняет его и хватает за рукав, но Ким отдергивает его, не глядя на парня. Он его раздражает, он его бесит, Тэхён его ненавидит. - Да постой же ты! – терпению Бёна приходит конец и он дергает на себя омегу со всей силы, чуть не сталкиваясь носами с юношей. Тот агрессивно отдергивает руку и смотрит волком. Желание ударить смазливого омегу никуда не исчезает, а становится только сильнее. Кто он такой хёну? Что он в нем нашел? - Чего тебе? – со злостью выплевывает Тэхён: - нечего меня так хватать за руки. - Успокойся, я не специально, - примирительно произносит Бён, а затем говорит: - Бён Бэкхён. - И? – раздраженно поднимает брови Ким. Блондин закатывает глаза. - Ничего. Просто представился. Возможно, возникло недопонимание. Ты ведь знакомый Юнги? Тэхёна током прошибает от «знакомый Юнги». Нет, нет, и еще раз нет! Он не знакомый Юнги, он его друг и… - Вам какое дело? Я так понимаю, ты его парень? – через силу выдавливает последнее слово из себя Ким и незаметно сжимается, словно пытаясь избежать положительного ответа. Бэкхён поправляет рукава и улыбается, и хочет что-то сказать, но внезапно к ним подбегает тот ребенок и дергает омегу за полы халата. - Санхо! – удивляется Бэкхён: - я же сказал оставаться рядом с Юнги! - Пап, а когда мы уже заберем его домой? Хён пообещал, что сыграет со мной в несколько новых игр, которые я сам придумал, поэтому я подумал, может, мы можем его сегодня забрать? Уж очень хочется играть, - мальчик обиженно выпячивает нижнюю губу, за что получает легкий подзатыльник от папы. - Нет, Санхо. Юнги болеет и побудет тут несколько дней, так что потерпи и возвращайся в палату к нему. Живо! – прикрикивает лениво плетущемуся сыну Бэкхён. В голове Тэхёна как-то слишком живо рисуется картина семейной идиллии. Папа, заберем домой, хён. Ким переводит взгляд на парня, оборачивающемуся к нему и вдруг думает, что сам все испортил. Бэкхён, кажется, вспоминает, о чем шел разговор, но как только он открывает рот, тут же застывает в таком положении. Тэхён смотрит на пораженного омегу, смотрящего куда-то позади него и оборачивается туда же, вопросительно оглядывая появившегося за ним врача. А, это же Сехун-сонбэнним. - О, опять ты, - хмыкает Сехун, и кивает Тэхёну: - отнес анамнез? Долговато ты как-то, но молодец. Я как раз к этому пациенту иду. Можешь вернуться к своей группе, у вас перерыв там вроде, - поглядывает на часы врач и проходит мимо студента и омеги. Ким быстро кивает, бросает последний взгляд на остолбеневшего Бэкхёна и уходит, проглатывая вставший комок в горле. Возможно, будь Тэхён чуть спокойнее, он бы выслушал омегу и заставил объясниться, но сейчас ему казалось, что он понял все более, чем правильно.        Бэкхён стоит, не в силах пошевелить и пальцем. Запах розмарина тяжелым сгустком оседает в легких. Он смотрит на изменившееся за столь долгое время лицо своего истинного, но все же узнает в нем того второкурсника медицинского факультета Гейдельбергского университета, с которым Бэкхён познакомился после перехода в седьмой класс. Но тот, похоже, не признает омегу, проходя мимо, но Бён все же улавливает тянущийся шлейф запаха за альфой, который о чем-то говорит с Тэхёном, а потом идет в сторону палат. Бэкхён, чуть напрягшись, следует за ним. Как он и подумал, тот проходит в палату Юнги, чуть удивленно поднимая брови, когда Бён придерживает дверь за ним, и его тело заметно напрягается, это омега замечает своим цепким взглядом. Чувствует что-то. Лечащий врач Юнги и судя по тому, как кивает приветственно Сехун Юнги, они знакомы. Бэкхёну почти больно от этой жестокой иронии. Как там говорят? Все дороги ведут в Рим? Всего лишь одно посещение – а проблем хоть отбавляй. Юнги полулежа находится в постели, позволяя Санхо играть на его телефоне и вопросительно смотрит на Бэкхёна, почти игнорируя присутствие доктора. От собственного потрясения Бён забывает, о чем просил его Мин, но потом вспоминает и говорит: - Не уверен, что он меня понял. Тебе нужно будет с ним попозже поговорить, - мельком замечает, как дергается от звука его голоса Сехун. Неужели узнает? Или нет? Омега теряется в своих догадках и боится одновременно и раскрытия, и в то же время боится быть проигнорированным. Он отчаянно мысленно просит Санхо отойти от доктора и не смотреть на него. Чего так остерегается Бён, он сам и не поймет. Он не презирает, не ненавидит Сехуна, он просто хочет, чтобы…чтобы что? Он и сам не знает. Юнги оседает на кровати, чувствуя горечь на языке. А чего он ждал? Если Тэхён сбежал, едва Юнги стоило что-то сказать, то какого понимания можно ждать? Ладно, время еще есть. Мин думает, что теперь ему точно есть, что сказать Тэхёну. Хочет того Ким или нет, но ему придется выслушать Юнги. Если не сегодня, то завтра. Неважно, как скоро это произойдет. - Ну, в целом твои показания очень даже неплохи, я тебе скажу, - кивает одобрительно Сехун, присаживаясь на стул, и пробегая взглядом по бумагам. – Пару дней можешь поваляться, - он смотрит на скривившееся лицо младшего и отрицательно машет головой: - даже не думай. Пару дней точно. Радуйся, другие тут по неделям лежат, а для тебя вот видишь как все просто. Хотя, должен заметить, что меня больше интересует не эта пуля, а, очевидно, полученные ранее травмы. Ожог на правой стороне шеи, два ножевых ранения в эпигастральной области, поверхностные повреждения на уровне ости правой лопатки и это еще не все. Впечатляет, знаешь ли, - хмурится О, а Юнги старается не смотреть на потерявшего вновь дар речи Бэкхёна: - ты, мой друг, можешь быть уже медицинским чудом. Не пойму, ты в боях без правил участвовал весь последний год? – ухмыляется Сехун, за что получает закатывание глаз от Юнги. - Очень смешно, смеюсь, не могу, - парирует Мин, поправляя одеяло. - Так, ладно. Надо осмотреть рану, сменим повязку, - откидывая только поправленный предмет, говорит альфа, поднимаясь и надевая перчатки. - С каких пор этим занимаются доктора? Вроде это должен делать младший персонал, - упирается Юнги, хмуро глядя на старшего. Он не хотел, чтобы это происходило в присутствии Бэкхёна. - Ты меня еще поучи, - бьет по руке Сехун: - да и не ты ли как-то обмолвился, что тебе неприятно, когда тебя трогают незнакомые люди? - Но когда меня трогают альфы, ощущения тоже так себе, - хмыкает Юнги, но дает снять повязку и чуть шипит, когда врач обрабатывает шов раствором. Он ощущает как прожигает взглядом шрам, идущий уродливой полосой наискосок на его груди Бэкхён и ему становится некомфортно. Он будет подвергнут жесточайшему допросу и Мину его не избежать, он знает упертость Бэкхёна. И с другой стороны, он рад, что это Бэкхён, а не Тэхён. Врать тому было бы сложнее. О удовлетворенно кивает самому себе и накладывает новую повязку, а потом позволяет застегнуть больничную пижаму. - Теперь лежи, тебе скоро принесут обед, - говорит Сехун, делая заметки в листе назначений. – А твоим посетителям, - добавляет он, не оборачиваясь на Бёна, а все также глядя на Юнги: - можно идти. Или подождать два часа, после обеда тихий час, - пожимает он плечами, замечая, как расстроено поднимает взгляд ребенок. - Да, хорошо, - тихо произносит Бён, опуская взгляд: - мы придем к тебе завтра, Юнги-я, - продолжает тот, подзывая к себе Санхо. – Попрощайся с хёном и мы пойдем. Мальчик грустно поджимает губы и чмокает Юнги в щеку, заставляя того рассмеяться. Кладет телефон на тумбу и кланяется почти на девяносто градусов, а потом идет к папе, хватая того за руку. - Ты хорошо воспитал ребёнка, - вдруг говорит Сехун, когда дверь за омегой уже почти закрывается. У Бэкхёна по телу пробегают мурашки, но он прикусывает язык и делает вид, что не услышал. Неужели все-таки узнал?... - И что это было? – хмуро интересуется Юнги, протягивая руку за телефоном. - Я не знал, что надо сказать, - после ухода Бэкхёна с ребенком, О словно быстро теряет весь свой пыл. Он правда не знал, что сказать. Просто «привет» после того, как сбежал, оставив своего омегу одного с ребенком? Мин вздыхает. После того, как Сехун вошел, он сразу сообразил, что он и есть истинный Бэкхёна. И мысль о том, что его сонбэ, которого Юнги так уважал за ум и твердость, оказался тем самым трусливым альфой, которого таковым сложно назвать, из жизни Бэкхёна, - она казалась слишком противной сознанию Мину. Но, как оказалось, так и есть. - И что будешь делать? - Попытаюсь все исправить, - произносит Сехун, все также смотря в сторону закрытой двери. Он не знает, что делать, но это единственно правильное решение. - Откуда ты знаешь, что не сбежишь от него так же, как сделал это раньше? – жестко спрашивает Юнги, набирая номер Сонджина на телефоне. Сехун дергается, словно от пощечины и смотрит на невозмутимого альфу. Юнги с еле скрытым отвращением смотрит на него: - извини, но я узнал многое о жизни Бэкхёна, пока был знаком с ним. То, что ему пришлось пережить в одиночку с ребенком на руках, заслуживает как минимум восхищения. И тем ниже ты кажешься в глазах любого, кто знает о его истории. Ты мой друг, но ты… - Я понял, Юнги, можешь не продолжать, - защищается О. Он сожалеет. Правда. Не будь тогда он малодушным идиотом, эгоистичным сопляком, думающем только о собственном удовольствии, он бы не бросил своего омегу. Но что сделано, то сделано и все, что может сейчас предложить в обмен на страдания Бэкхёна Сехун – искреннее раскаяние и попытки исправить ошибки прошлого. – Я сделаю все для того, чтобы он простил меня, и я не оставлю его. Он – мой истинный, и рано или поздно я должен был его найти. И был опять же придурком, не сделав этого раньше. - Рад, что ты понял это, - холодно произносит Юнги, слыша на той стороне голос Сонджина и его фраза, что он уже поднимается. Сехун бросает уязвленный взгляд на друга, но проглатывает колкие слова. Прав ведь. - Я пойду, - вздыхает он, забирая бумаги с тумбы. – Надо работать. Где он сейчас живет? - У меня. Ребенка зовут Санхо, если ты не услышал, и у него фамилия Бэкхёна, - доносится вслед уходящему Сехуну и это бьет его опять. Порой Юнги бывает слишком жестоким. Сонджин входит, заискивающе улыбаясь, и прикрывает дверь. Юнги приподнимается, поправляя подушку. Помощник выкладывает на тумбу пакет апельсинов, вызывая вопросительное поднятие бровей у Юнги и поясняет: - Господин Мин велел передать, - альфа кивает на стул, приглашая присесть бету. - Это многое объясняет. Как папа? - Неплохо, - лаконично отвечает Сонджин, усаживаясь и поправляя сползающие полы халата. - Что узнали? – переходит к делу Юнги, глядя на Хана. Тот поднимает взгляд и выдыхает, вытаскивая из папки несколько бумаг, передавая их альфе. Юнги с неохотой пролистывает их через раз, кивает, и поджимает губы. Слишком часто мелькают упоминания о «Suwon Group». - Ну, во-первых, нападение планировалось на Ким Тэхёна и оно не получилось. Он, то есть вы, выжили. - Ну, это очевидно, - хмыкает Мин, кусая губу. - Во-вторых, мы вернули вам ваше имя и уничтожили все видеозаписи из аэропортов, - он ловит хмурый взгляд альфы. – Я прошу прощения за самовольное решение, но мы больше не можем подвергать вас такому риску. Когда-нибудь у них получится, Юнги-хён, - почти жалобно произносит Сонджин. Он видит, как начинает закипать Юнги и боится неоправданно жестоких действий со стороны старшего, поэтому быстро продолжает: - Я говорил с господином Мином. Директор одного из филиалов погиб вместе с вашим отцом в той перестрелке. И господин Мин хотел попросить вас занять его место, - Хан едва успевает подхватить все разлетающиеся бумаги, когда Юнги выпускает их из рук. - Что? - Я не знаю, чем он руководствовался, принимая такое решение, но я думаю, что он боится доверять кому-то еще. - Замечательно, блять, - шипит Юнги, когда резко бьет рукой по постели и грудную клетку пронзает боль. – Меня он спросить не собирается? - Поэтому мы были вынуждены вернуть все на свои места. Как только вы выпишитесь, господин Мин проведет совет директоров и вас, скорее всего, назначат на эту должность, - извиняющимся тоном произносит Сонджин, глядя на прикрывшего глаза и пытающегося успокоиться Юнги. Бета докладывает о подозрениях, и говорит, что скорее всего, заказчик всего лишь прикрывается именем Сувон Групп, поэтому сейчас придется обойтись без вмешательства правоохранительных органов, так как заказчик имеет там свои связи, скорее всего, и может просечь, что его ищут. Да и лишний раз светиться тоже необязательно. Мин дослушивает доклад, после чего дает некоторые указания и когда Хан отвлекается, рассказывая о вчерашнем празднике, которого у них дома так и не было, Юнги вспоминает про подарок Бэкхёну. Он просит бету передать его омеге, и проследить, чтобы он обязательно принял его, потому что Мин хорошо знает строптивость Бэкхёна, который точно начнет упрямиться и отказываться. Когда Сонджин уходит, Юнги чувствует, что устал сегодня, как никогда. Он откидывается на подушку, сверля взглядом потолок, и голову наполняют разные мысли. И звонок Хосока почти отвлекает его от мрачных размышлений. Мол, друг мой, ты жив-здоров, судя по сварливому голосу, и хоть я был у тебя еще с утра и болтал слишком много о свадьбе, но звоню, чтобы напомнить еще раз – она уже через неделю. И только попробуй не появиться на ней. Чон Хосок не потерпит в рядах своих лучших друзей отлынивающих предателей. Чимин уже придумал специальную программу для празднования, так что даже не вздумай избегать их. Юнги улыбается, слушая радостную болтовню своего лучшего друга. Во что же любовь превращает суровых альф, эх.

***

Неделя пролетает незаметно. Юнги выписывается и почти сразу же был вынужден появиться на совете директоров в компании отца. Все прошло гладко, насколько все это могло пройти при явном непонимании Юнги, что он тут вообще делает. Мало кто был против, хоть один из акционеров сделал нелестное замечание в сторону недостаточного возраста. Но другие встали на его защиту, заметив, что и сам отец Юнги когда-то стал председателем примерно в таком же возрасте, а Юнги будет пока просто директором филиала. Бэкхён по просьбе Юнги сам выбирал им костюмы, хоть и с внутренней дрожью ходил в сопровождении парочки секьюрити по магазинам. Его трясло от мысли, что он идет на чью-то(!) свадьбу вместе (!) с Юнги. В последнюю неделю Бён был слишком нервным, и выбор костюмов на празднество не сделали его спокойнее. Он поскидывал несколько вариантов Мину в катоке, и когда тот выбрал черный классический костюм с кремового цвета рубашкой и черным галстуком, Бэкхён даже не удивился. Он подумал, что, наверное, только осознание того, что Юнги идет на свадьбу, а не на похороны, заставили его выбрать светлую рубашку, а не черную. Сам он себе взял темно-синий костюм и белую рубашку с красным галстуком к ней, и в принципе даже остался доволен своим выбором. Надо только самого себя привести в божеский вид, а то дрожит, как осиновый лист. Чимин славно постарался над дизайном для дня своего бракосочетания, думается Мину, когда он с явно нервничающим Бэкхёном переступил порог свадебного зала. - Успокойся, - быстро шепнул Юнги на ухо омеге, утягивая его за собой к Хосоку, стоящему в окружении нескольких друзей. Среди них нет Тэхёна и это позволяет Юнги подойти спокойно, не боясь сорвать голос. Чон радостно машет рукой и подзывает к себе и так подошедших друзей, представляя их остальным. Все пожимают друг другу руки и вежливо улыбаются. - Ну, что, готов попрощаться с нормальной жизнью? – хмыкает Юнги и получает под бок от Бэкхёна. Что еще за «нормальная»? Хосок хихикает и что-то шепчет на ухо, отчего Бён подозрительно щурится и поджимает губы. - Я пригласил Намджуна и Джина, - говорит через какое-то время Хосок и Юнги напрягается, Бэкхён чувствует, как напрягается рука, под которую держит Юнги Бэкхён даже сквозь ткань пиджака. Мин натужно скалится и кивает головой. После его отъезда он совсем с теми не общался, и кто знает, как те сейчас примут его возвращение, ведь им он так и не сказал причины. Наконец, наступает время и в зале потухает основной свет, и загораются неоновые подвески под потолком, заливая зал приятными цветами, и Бэкхён чуть слышно выдыхает, сжимая крепко руку Юнги. Тот смотрит в сторону искрящегося счастьем Хосока, к которому идет его теперь уже муж, и не может скрыть улыбки от радости за друга. Чон выглядит так, словно выиграл в лотерее самый драгоценный приз и с трепетом принимает маленькую ладошку Чимина в свою и притягивает к себе, ведя за стол. Наконец стихает музыка и зал вновь наполняется полноценным светом, а гостей просят занять свои места. Юнги с Бэкхёном занимают место со стороны Хосока и Мин невольно бросает взгляд на сторону Чимина. Тэхёна там нет и Юнги чуть хмурится, а потом опускает взгляд, пытаясь выглядеть не неловко. Все что-то говорят, поздравляют, Юнги говорит слова поздравления честно, периодически одаряя насмешливым взглядом друзей, которые почти не сводят глаз с произносящего речь старшего, совсем как раньше. Потом все дарят подарки, в зал заносят огромный свадебный торт, который, уж точно спроецировал Чимин, судя по этим розам на них, а потом наступает очередь со стороны Чимина и как-то незаметно среди них оказывается Тэхён. Юнги даже перестает комкать салфетку в руке, глядя на улыбающегося Тэхёна в темно-красном костюме, который говорит что-то проникновенно, от чего Чимин даже пускает слезу, или это что-то в глаз попало? Потом Тэхён обводит взглядом зал, добавляет что-то, и натыкается на Юнги, который тоже в этот момент смотрит на него. Наступает мгновенная тишина, но Ким быстро приходит в себя, и заканчивает речь, не спуская глаз с альфы: - …и, самое главное, любви, - Чимин бросается с объятиями к другу, крепко прижимая его к себе и что-то шепча, но омега, кажется, даже не слушает его, все также заворожено глядя на Юнги. Наконец официальная часть окончена и начинается самый страшный период в жизни Юнги – танец. Первый танец за молодоженами и Юнги продумывает план отступления, прежде чем его вытащат как свидетеля на танцпол, но как-то быстро оканчивается танец молодоженов и слишком медленно работает мозг, а потом становится поздно. Юнги ловит приевшуюся за вечер расцветку костюма взглядом, а рядом с ним видит Чонгука, который тянет омегу за собой для танца и альфу это бесит. Он встает, подавая руку Бэкхёну: - Идём, - Бён давится персиковым соджу, но быстро прокашливается и подает руку в ответ, тихо спрашивая, серьезно ли Юнги. Мин настроен гораздо серьезнее, чем всегда, поэтому решительно тащит за собой несопротивляющегося Бэкхёна, который видит Тэхёна и сразу понимает, в чем дело. - Нам нужно заставить его ревновать? – шепотом спрашивает он, крепче прижимаясь к Юнги, кладя руки тому на плечи. Каким-то волшебным образом и совершенно случайно же они оказываются близко к паре, и Бён приподнимает пальчик, касаясь скулы Мина: - Тебе необязательно так прожигать их взглядом, Тэхён сейчас сам нас сожжет, - и разворачивает к себе лицо альфы. Юнги понимающе смотрит в глаза Бэкхёна и благодарит небеса за такого понятливого омегу, водя его в танце. Да, это определенно не его конёк, он вроде уже об этом говорил. Зато Чонгук прекрасно танцует, судя по его перелетам по паркету, однако Мин и правда чувствует на затылке чей-то гневный взгляд. Не совсем то, чего он добивался, но злой Тэхён гораздо уязвимее. Музыка уже собирается подходить к концу, и Мин быстро шепчет о своем плане на ухо Бэкхёну, чувствуя, как горит у него щека от чьего-то взгляда. Правда, он понятия не имеет, как его привести в реальность, но ведь он уже говорил, какой у него сообразительный друг? Бэкхён кивает, а потом невесомо проводит рукой по щеке и опускает одну руку, скользя ею по руке Юнги и цепляясь за ладонь, отходит на приличное расстояние, притягивая затем к себе. Юнги в недоумении идет к омеге, попадая к нежные объятия Бёна, а потом понимает, что сейчас они до невозможности близки к Тэхёну. Бён бросает взгляд из под полуопущенных ресниц на омегу, готового прямо сейчас вырваться из объятия своего истинного и придушить ненавистного Бэкхёна, а потом совсем чуть-чуть невесомо касается губами теплой щеки альфы. Тэхён чувствует, как его насквозь прожигает ревность, поднимающаяся волнами, грозясь вырваться из под контроля и разнести тут все к чертям собачьим. Кто он такой? Почему он так близко к хёну? Ему плевать, встречаются они или нет, и ему плевать, что он сам сейчас с Чонгуком, Киму больно от осознания того, что Юнги с другим, ему просто физически плохо. Ему плохо от мысли о том, что Юнги хорошо с другим омегой, а не с ним. Только он может делать счастливым Юнги. И он как и в прошлый раз не отдает себе отчета в своих действиях, когда увидев, как мягко целует его хёна этот бесячий омега, он движется чуть ближе к паре и задевает локтем Бэкхёна, больно заезжая тому в бок. Тот шипит и косится на Тэхёна, сжимая руку Юнги сильнее. Мин поворачивается, пытаясь понять, что происходит и когда омега встречается с взглядом альфы, он быстро отводит взгляд. Чонгук тоже смотрит вопросительно, но Тэхён быстро шипит, как ядовитая змея: - Прошу прощения, - и в голосе столько желчи и желания мучительной смерти омеге, посмевшего целовать его хёна. Никто не смеет целовать Юнги. Кроме… Кроме… Тэхёна. ... Ким говорит, что немного устал и хочет вернуться за стол, а Чонгук может остаться, как раз племянница Хосока явно горит желанием станцевать с альфой. Чон провожает омегу на место и идет к маленькой девочке, крайне галантно приглашая ее танцевать. Юнги цепляет взглядом сидящего Тэхёна и кивает Бэкхёну, который тут же выпускает из объятий альфу. Тот решительным шагом приближается к сидящему Киму и хватает того за запястье, буквально выволакивая из-за стола и тащит в сторону выхода. Юнги захлопывает за собой дверь в какую-то подсобку, и смотрит на тяжело дышащего омегу. - А теперь мы с тобой поговорим, - Тэхён вздрагивает и беспомощно оглядывается на дверь, ища пути к отступлению. - Не стоит, - глухим голосом говорит омега, отходя к стене. – Я побеседовал с твоим омегой и… - Бэкхён – не мой омега. Он – мой друг, с которым я познакомился во время отъезда, - быстро отвечает Юнги. – Он омега моего хорошего друга, доктора О, и у него есть сын. - Друг? – лицо Тэхёна перекашивает кривая ухмылка. – И сколько раз ты спал со своим «другом»? - Тэхён, - Мин устало вздыхает: - не спал я с ним. - А что насчет того, что вы живете вместе? - У него нет родственников в Корее и работы не было, поэтому на первое время я предложил свою помощь. Еще вопросы? - Зачем ты меня сюда притащил? - Хотел поговорить, - спокойно произносит Юнги, глядя на скрестившего на груди руки Кима. Тот сразу как-то теряет весь свой агрессивный настрой. Зато смотрит потерянно и раздумывает, чтобы сказать в первую очередь. - Где ты был? – но это первый и самый главный вопрос, который хотел задать Тэхён. Почти весь год этот вопрос звучал рефреном в голове Кима, и ему хочется узнать ответ. - В Германии, - просто отвечает Юнги. – Мне жаль, что я уехал, не преду… - Жаль? – вскрикивает Тэхён: - тебе жаль? Почему ты не написал, что уедешь? Почему, хён? Знаешь, как долго я тебя искал? Сколько я тебе писал и звонил?!? – Ким не выдерживает и подходит, хватая Юнги за вороты пиджака: - я так ждал хотя бы сообщения, объяснения. Знаешь, как я… скучал. - …хотел тебя найти. Я знаю, - Тэхён закусывает губу, чтобы не разреветься, он ведь не девчонка: - что ты мог быть разозлен на меня, но ты должен был…мы ведь были друзьями, - жалобно произносит Тэхён, выдыхая и смотрит куда-то на нос, отчаянно моргая, чувствуя, как подступают слезы: - ты не мог исчезнуть вот так, на год, не предупредив меня. Я не мог места себе найти, хён! Почему ты… - он наконец решается посмотреть в глаза Юнги и почти жалеет, что сделал это. Вот чего он боялся – боялся этих чувств, что видел он в черном обсидиане глаз старшего. Мин молчит, глядя на лицо Тэхёна и слушает голос, которого ему так не хватало, смотрит в ореховые глаза младшего, которых ему так не хватало. За год ничего не изменилось. Он не прошел проверку. Тэхён не исчез из его мыслей, Тэхён не стал значить для него меньше. Тэхён все еще его всё. И если для того, чтобы вернуть его, ему придется избавляться от всяких Чонгуков, он больше не станет отступать. Он обхватывает руки Тэхёна своими и тянет еще ближе к себе, прижимая как можно сильнее. Ким почти не сопротивляется, молча наблюдая за действиями старшего. - Прости меня за это, Тэ, - тихо говорит тот: - я знаю, что это нихрена ничего не объясняет, но дай мне кое-что сказать. Я рад, что с тобой все в порядке. Я скучал. И прежде чем ты меня ударишь, позволь мне… - Юнги не заканчивает предложение, а Тэхён уже знает, что хочет сделать старший и не сопротивляется, когда Юнги чуть наклоняет голову и касается потрескавшимися губами губ Тэхёна. Если для того, чтобы быть рядом с Тэхёном, Юнги придется наступать на горло собственным принципам, то он готов это сделать. В конце концов, Тэхён стоит всего этого. Тэхён стоит того, чтобы идти ва-банк.