Связанный (Bound)

Поглаживая мой затылок, Мадара умело целовал меня, пуская в ход губы, язык и зубы. Его клыки не ранили, а только разрушали мой самоконтроль. Сплетаясь со мной языком, он тихо и довольно постанывал. Другой рукой он придерживал мои бедра, прижимая меня к своему животу и члену. Дрожа от ощущения тепла внизу живота, я не мог не заметить, что на вкус он был, как свежая вода и лунный свет, других слов я подобрать не мог. Был еще один оттенок – уже знакомый мне – мускусный аромат мужского желания. Нельзя сказать, что я никогда не задумывался о том, что у Мадары есть и … такие потребности. Немало духов откровенно с ним флиртовали, и он не оставался равнодушным. Он мог даже иногда ввернуть не совсем приличный анекдот. Тем не менее, я никогда не думал, что он рассматривает меня в подобном свете. Конечно, я замечал, что он смотрит на меня с голодом во взгляде. Даже в кошачьей форме он не сводил с меня глаз. Однако я и представить не мог, что он имел в виду, когда называл меня «аппетитным». Тем не менее, эти мысли не помешали моим глазам закрыться, а телу безвольно расслабиться в его руках. Я обнаружил, что уже давно отвечаю на поцелуй, лаская его язык и покусывая его губы. Мадара испустил довольный стон, подозрительно похожий на мурлыкание. В ответ я простонал в его рот и подался вперед, потираясь своим членом об его. Я легко скользил вдоль его тела. Вообще-то, даже слишком легко. Казалось, его член покрыт каким-то густым… маслом. Я почувствовал тревогу – и смущение. Он подготовился. Мои глаза широко раскрылись. Я прекратил поцелуй и отвернулся. Какого черта я это делаю? Сначала Натори, потом Канаме, а теперь Мадара?.. Я превращался в… шлюху, готовую отдаться любому, кто хотел меня. Мадара приподнял бровь и улыбнулся: – Это что, сожаление? Мое тело выло от желания, член практически плакал, желая облегчения, но я решил держать себя в руках – хотя бы на этот раз. Я отрицательно покачал головой: – Я не должен этого делать. Руки Мадары скользнули к моим ягодицам, и он закатил глаза: – И вот опять твоя человеческая мораль мешает тебе отдаться своим инстинктам. – Он кисло улыбнулся. – К счастью для тебя, я готов помочь. Его пальцы впились в мои ягодицы, поднимая меня на уровень его груди. Я упал на его плечо, широко разводя колени, чтобы обхватить его бедра. Я тревожно выдохнул: – Мадара? – я дернул руками, но мои запястья были крепко связаны. – Что ты делаешь? Одной рукой он крепко обхватил мои бедра, вторую опустил к моему заду: – Что я делаю? – его золотые глаза сузились, и он улыбнулся, сверкнув зубами. – Блинчики готовлю. Он отпустил меня, позволяя скользнуть вниз по его груди. Горячая широкая головка уперлась в мой анус. Я всхлипнул от страха – и голода. Он ведь не собирается и в самом деле?.. Он поцеловал меня в висок, глубокий сильный голос тихо прорычал мне в ухо: – Если хочешь этого, возьми. Если нет?.. Его голос ... Мурашки побежали по спине, я дрожал всем телом. – Просто отклонись назад – и я позволю тебе упасть на подушки, – его руки уже не держали меня так крепко. – Выбор за тобой. Я невольно застыл, упираясь босыми ногами в футон, чтобы не насадиться на его член. Но… Но я просто не мог заставить себя откинуться назад. Я не мог оттолкнуть его. Мной овладело отчаяние: – Почему, черт возьми? Мадара замер: – Почему... что, Нацумэ? Меня как будто холодной водой облили. Я сказал это вслух? Я склонил голову, пряча глаза за волосами. Свободной рукой Мадара взял меня за подбородок, поднимая мое лицо навстречу его золотому взгляду. На его губах не было улыбки: – Скажи мне. Смущенный, я с горечью спросил: – Почему мое тело ... хочет этого? – А… – Легкая улыбка тронула его губы. – Ты голоден. Он фыркнул. – На самом деле, ты просто на грани истощения. Я потряс головой, запутавшись: – Голоден из-за… этого? Он тихо вздохнул и прижал меня к широкой груди, облегчая нагрузку на мои ноги. Он зарылся носом в мои волосы: — Твое человеческое тело питается пищей, но твой … дух – такой, как мы. Он нуждается в том же, что и мы, и единственный способ получить это через твое человеческое тело, это… – Секс? – Я недоверчиво на него посмотрел. Он, должно быть, шутит. Он отстранился, улыбаясь: – Поглощать духовную силу. Я похолодел от ужаса: – Мне нужно есть других духов? Он поднял брови: – Ну, ты, в принципе, можешь… Я отчаянно затряс головой: – Нет! Ни в коем случае ...! Он закатил глаза: – Опять это твое добросердечие… – Нет! – Я оскалился и попытался слезть с его коленей. – Я не буду этого делать! Мадара обнял меня крепче и засмеялся: – Не будь таким поспешным, Нацуме! Тебе нужно совсем немного, и ты легко получишь это во время секса. Я затих в его руках и моргнул: – Легко? Мадара кивнул: – Когда ты приводишь партнера к кульминации, его дух открывается и отдает маленькую частицу тебе. – Его глаза сузились, а улыбка превратилась в гримасу. – Вот что делает этот ублюдочный колдун. Он поглощает часть тебя каждый раз, когда ты кончаешь. Я отрицательно покачал головой: – Но, почему я хочу этого? Гримаса Мадары переросла в кривую улыбку: – Потому что когда он кончает, ты получаешь часть его духа. Твое тело поглощает его инстинктивно. Однако… – Он оскалился. – Ты получаешь меньше, чем отдаешь. Я вздрогнул: – Так вот почему я не могу устоять перед ним? – Да ни перед кем, собственно. Мадара фыркнул: – Именно так. Он держит тебя на голодном пайке, чтобы ты был послушным. Он прекрасно понимает, что как только ты наешься досыта, его приманка больше не сработает. Я взглянул на него из-под челки: – Это значит, что мне не будет этого хотеться и от других людей? – Перестану ли я хотеть Канаме? Почему-то от этой мысли стало неуютно. Мадара моргнул: – В какой-то степени. – Внезапно его глаза расширились. – А, ты имеешь в виду сына слепого священника? Он покачал головой и кисло улыбнулся. – Нет, у вас человеческая связь. Эмоциональная привязанность, кажется, так это называется. Он для тебя не просто еда. Слова вырвались из моего рта прежде, чем я успел остановиться: – А я для тебя – просто еда? Мадара моргнул, потом улыбнулся: – Вовсе нет! Ты еще и источник развлечения, – его улыбка поблекла, и он закатил глаза. – Когда не пытаешься свернуть себе шею, помогая первому попавшемуся духу. Жестокая и холодная боль заполнила мою грудь. Я отвел взгляд: – Понятно. Мадара поморщился и тяжело вздохнул: – Слушай, Нацуме, – он посмотрел в сторону и практически прошептал. – Я не рискую собой ради кого попало. Его бледные щеки порозовели, и он вздернул подбородок. – Больше я на этот счет ничего не скажу. Мои глаза расширились. Он правда намекнул, что что-то чувствует ко мне? Я не был уверен, но холод в груди сменился невероятной теплотой. Он улыбнулся: – Готов сделать свой выбор? – Его рука расслабилась. Я скользнул ниже. Давление на мой анус переросло в боль. Я тихо всхлипнул и замер, пытаясь не скользнуть дальше. Его губы коснулись моего уха: – Уверен, что не хочешь попробовать меня? Уверяю тебя, я буду наслаждаться, заполняя тебя – тело и душу, – широкая ладонь скользнула вверх по спине, длинные когти слегка царапали кожу. Я дрожал, по телу бежали мурашки, что-то глубоко внутри меня жадно пульсировало. И это несмотря на то, что у него были клыки и когти, несмотря на то, что он был не человеком, хищником, в конце концов – это же был Нянко! Но, несмотря на все это, желание сдаться, уступить, и просто получить удовольствие было … непреодолимым. Мое тело этого хотело. Я этого хотел. Я хотел его. Я глубоко вдохнул, запрокинул голову и зажмурился. Я постарался расслабиться. Увы, много усилий прилагать не пришлось. Мое тело было чертовски радо этой возможности. Смазанная маслом головка легко вошла внутрь, раздвигая ткани так широко, что мне стало стыдно. Мадара застонал и схватил меня за задницу обеими руками, осторожно опуская вниз. Медленно, его член скользил внутрь, заполняя меня. Мои бедра остановились, его член был полностью внутри меня, так глубоко, глубже, чем когда либо бывал Натори. Я шипел и извивался – не потому, что было больно, а потому, что это было потрясающе. Его руки на моих ягодицах подтолкнули меня вверх, голос тихо пророкотал на ухо: – Возьми то, что тебе нужно, Нацуме. Бери вдоволь. – и резко опустил меня вниз. Удовольствие взорвалось во мне. Стараясь сдержать крик, я поцеловал его, яростно засасывая его язык и почти кусаясь. Застонав, он упал на футон, увлекая меня с собой. Я оказался сидящим на нем, новый угол был таким удачным, что давление на эту жадную точку внутри меня заставило меня взвыть. Я ерзал, пытаясь получить больше. Мадара вцепился в мои бедра, подаваясь мне навстречу, приоткрыв рот и закрыв глаза, как будто ему было больно. Каким-то образом, пояс, связывавший мои руки, развязался. Я тут же схватил его за плечи. Опираясь на колени, я двигал бедрами так быстро, как только мог. Мадара задрожал и дернулся, испустив глубокий бархатный стон. Горячая влажность и синева заполнили меня, принося удовлетворение, которое было почти лучше оргазма. Я закричал. Это было чудесно – но не достаточно. Несмотря на то, что он явно кончил, возбуждение Мадары не исчезло. Он перевернул меня на спину и сел, закинув одну мою ногу себе на плечо. Мне пришлось повернуться боком. Придерживая руками мои бедра, он начал вбиваться глубоко в меня. Все связные мысли растворились от яростного удовольствия, которое приносили его движения. Не знаю, сколько времени прошло, но мне показалось, что спустя всего несколько мгновений Мадара выгнулся и застонал. Его член пульсировал внутри меня, наполняя меня горячей влажностью и синевой. Я удовлетворенно застонал и задрожал. Тугая пружина удовольствия должна была вот-вот распрямиться, наполняя меня удовольствием. Его рука плотно обхватила основание моего члена: – Еще нет, – мой оргазм так и не настал, оставляя только ноющую боль. Я задыхался. Глубоко дыша, он упал сверху, не выходя из меня: – Позволь мне дать тебе немного больше. – и страстно меня поцеловал. Я обнял его за шею, зарываясь пальцами в густые белые волосы, и с энтузиазмом ответил на его поцелуй. Он отстранился, придерживая меня за плечи, и вышел из меня. Его член все еще был твердым. Разочарованно застонав, я потянулся к нему. Посмеиваясь, он перевернул меня на живот. Положив руку мне на плечо, он заставил меня приподнять зад и раздвинуть колени. Я едва успел собраться опереться на локти, как он вошел в меня одним резким движением. Я извивался, задыхаясь. Как и раньше, он взял меня, кончил, и удержал меня от оргазма: – Нет, еще не сейчас… – затем он делал это снова и снова, пока время не потеряло смысл. В конце концов, я оказался на спине, вспотевший, отчаявшийся, неспособный ни двигаться, ни думать: – Пожалуйста… – мой голос охрип от крика, и я мог только шептать. – Пожалуйста, дай мне кончить… Мадара улыбнулся, его белая кожа блестела от пота: – Люблю, когда ты умоляешь, – его голос был почти таким же хриплым, как и мой. Он стиснул мои бедра, наклонился и взял меня в рот, заглатывая мой член целиком. Мой оргазм был почти моментальным. Я даже не смог закричать, просто ахнул. Удовольствие было настолько сильным, что, казалось, взорвало мою голову. Я проснулся после самого крепкого сна без сновидений на моей памяти и обнаружил, что я свернулся комочком под боком у Мадары. Толстое кимоно, окрашенное в красный, фиолетовый и синий цвета накрывало нас, как одеяло. Я поднял голову. Мадара, казалось, спал, скрестив руки под головой. Он глубоко вдохнул, потом открыл золотые глаза, обведенные алым, и слегка улыбнулся: – Как ты себя чувствуешь? Я задумчиво нахмурился. Как я себя чувствовал? Честно говоря, я чувствовал, как будто что-то внутри меня, что всегда было в смятении, наконец, успокоилось, но как описать это? – Спокойно, – это было единственное, что пришло на ум. Он кивнул и закрыл глаза: – Хорошо, – он погладил меня по голове. – Спи. Мне казалось, что я уже выспался, но я легко погрузился в сон.