Связанный (Bound)

Утро пятницы, как и всегда, началось со звонка будильника. Правда, чистя зубы, я не смог не заметить, что ванная стала теснее. Только тогда я увидел, что мои светло-русые волосы достают до плеч. Они тоже отросли. Процесс одевания трудностей не принес, так как теперь у меня была одежда по размеру, но вот спуск по лестнице оказался … хлопотным. Ступеньки казались слишком маленькими для моих ног. Я пропустил третью ступеньку, потерял равновесие и споткнулся. Я испуганно вскрикнул, когда ступеньки понеслись мне навстречу. Отчаянно протянув руку, я каким-то чудом успел вцепиться в поручень. Я сильно ударился голенью о ступеньку, но, по крайней мере, не скатился по лестнице. Токо и Шигуре бросились из кухни в прихожую: – Такаши..! Я с улыбкой поднялся на ноги и махнул рукой: – Все в порядке. Я просто споткнулся. Токо прикрыла рот рукой, широко распахнув глаза. Было очевидно, что она была на грани паники. Шигуре улыбнулся: – Ноги великоваты для лестницы? – Это была явная попытка перевести ситуацию в шутку, чтобы успокоить Токо. Я добавил веселья в улыбку и рассмеялся. Мне тоже не хотелось волновать Токо: – Похоже на то. Когда я спустился, Шигуре положил руку мне на плечо. Наши глаза были почти на одном уровне, я был всего на несколько сантиметров ниже. Он посмотрел на мою макушку: – Скоро тебе придется нагибаться, чтобы пройти в двери. Я посмотрел на верхнюю часть проема. Она была гораздо ближе, чем я привык, и я рефлекторно пригнулся: – Надеюсь, что нет! – Я осторожно сел за стол. Кухня казалась меньше, чем раньше, мебель выглядела более хрупкой. За завтраком мы с Шигуре шутили о том, что придется сделать потолки и проемы повыше. В конце концов, Токо начала улыбаться и пошутила, что наконец-то будет кому сменить лампочки. По крайней мере, я думаю, что она шутила. Я был всего на несколько сантиметров ниже Шигуре, но на целую голову выше Токо. Я с облегчением покинул дом, неся на плече сумку с книгами. Все в доме выглядело маленьким и хрупким. Снаружи все было большим: небо, поля, горы, высокие каменные стены вокруг частных домов и даже моя одежда. Мое новое серое пальто было, мягко говоря, великовато. Оно достигало моих лодыжек. Черно-белый шарф тоже был длиннее, чем я привык. Видимо, Токо считала, что я еще буду расти – пугающая перспектива. Прогулка до школы была тихой и мирной. Но вот прибытие… Посреди каменного моста над каналом, окружавшим маленькую школу, мне навстречу бросился энергичный Нишимура. – Стой! Нацуме, это ты? – Он покосился на меня. – Ого! Такой здоровый! Я склонил голову: – Доброе утро. – К сожалению, поскольку я был на целую голову выше, это не скрыло мою болезненную гримасу. К нам непринужденно присоединился Китамото: – А… Я все еще выше. Я поднял голову и нахмурился. Я не был уверен, что он прав, но даже если это было так, то… – Всего на пару сантиметров. Китамото коротко улыбнулся: – Но ведь выше. Нишимура усмехнулся: – Может в следующий раз повезет больше. – Смеясь, он хлопнул меня по спине и убежал. – Эй!.. – Я попытался его схватить, но промахнулся. Улыбаясь, Китамото похлопал меня по плечу, затем побежал за своим другом. – Эй! Нишимура! Я ошеломленно смотрел им вслед. И все? Мой внезапный рост был так легко воспринят? По дороге до школы, через холл и мимо шкафчиков с обувью я поймал на себе несколько взглядов и уловил немало перешептываний, но не больше. Я снял пальто, переобулся, затем достал учебники, все еще размышляя о странном отсутствии реакции. Было очевидно, что все заметили, что я стал выше, но видимо, я был недостаточно высок для того, чтобы вызвать серьезную реакцию. Я был немного … разочарован. – Эй. – Голос позади меня был низким и знакомым. Вздрогнув, я захлопнул шкафчик и резко обернулся, прижимаясь к дверце спиной, чтобы посмотреть в чернильно-черные глаза Канаме Танумы. Мое сердце разрывалось в груди. Мой опыт подсказывал, что люди не слишком хорошо переносили встречи с духами. Они предпочитали просто забыть о том, что случилось, избегая любых напоминаний о мире духов – что обычно включало меня. После того, как его почти задушили на лестнице у храма, Канаме, скорее всего, сделает все, чтобы больше никогда меня не видеть. Канаме уставился на меня, нахмурившись: – Высокий… Я моргнул. Канаме разговаривал со мной? Я подозрительно поморщился. Я не помню, чтобы он получал удар по голове, способный повлиять на его память. Да и бинтов не видно… Канаме наклонился ближе и прошептал: – Это и правда ты, Такаши? – Что? — Я растерянно моргнул и потряс головой. – Что ты имеешь в виду? Канаме фыркнул и скрестил руки на груди: – Скажем так, позавчера здесь был не ты. Я нахмурился. Позавчера? Потом меня осенило. Позавчера Хиное приняла мою форму, пока я был… занят с Мадарой. Видимо, Канаме заметил разницу. Я поморщился и почесал затылок: – А, да, это я. Насчет… Канаме склонился ближе. Опираясь руками о шкафчики по обе стороны моих плеч, он прошептал: – Ты сломал ее? Красивое лицо Танумы было настолько близко, что я мог почувствовать его дыхание. Совершенно неспособный думать, я бездумно повторил то, что услышал, не понимая, о чем я говорю. – Сломал… ее? Канаме поморщился: – Печать, идиот! Ты сломал ее? На меня снизошло понимание. Ах, это! Я резко кивнул, стараясь очистить мысли: – Да, она уничтожена. Вчера ночью. Канаме уронил голову мне на плечо и расслабился: – Слава Богу… Чувствовать на себе его тяжесть было приятно. На самом деле, даже чересчур приятно, но сейчас я себя контролировал. Также мои мысли омрачало чувство вины. Я протянул руку и тронул его за плечо: – Тогда, на лестнице у храма?.. – О, да... – Канаме поднял голову. Его черные глаза сузились, губы скривились в гримасе. – "Иди домой"? Я вздрогнул и поднял руки в знак капитуляции: – Э… Извини? Канаме схватил меня за грудки и оттащил от шкафчиков: – Я приму твои извинения на двух условиях. Я дернулся вполсилы, скорее, из принципа. Мне не хотелось, чтобы он меня отпускал: – Хорошо. Канаме сжал мой пиджак: – Первое: ты никогда больше не скажешь мне "идти домой", как будто я просто беспомощный мальчишка. Второе: ты встретишься со мной во время обеда в пустом классе и расскажешь мне все, что случилось потом. Я напрягся. ... Все? Я сглотнул. Я ни в коем случае не собирался рассказывать ему, чем именно я занимался все прошедшие сутки. Стараясь не дрожать под его взглядом, я пожал плечами и как можно небрежнее выдал: – Ну, всего я не помню… – Это было правдой. – Но я расскажу все, что смогу. Глаза Канаме сузились, из его груди вырвался низкий рык: – А первое?... Я выдержал его взгляд. Между нами повисло молчание. Прозвенел первый звонок. Канаме сжал челюсти и кулаки, он явно не собирался отказываться от этого требования. Черт ... – Хорошо. – Я отвел взгляд. – Я больше не отошлю тебя домой. – Я просто постараюсь, чтобы он ничего не узнал об опасных ситуациях. Я искоса на него взглянул. Канаме закрыл глаза и вздохнул. Внезапно он открыл глаза и улыбнулся: – Этого вполне достаточно. – Он развернулся и направился на урок. – Увидимся во время обеда. – Э?.. – Я изумленно смотрел ему вслед. Нишимура вывернул из-за шкафчиков, таща за собой Китамото: – Нацуме! Что ты здесь делаешь? Уже был звонок! Идем! – Меня схватили за руки и поволокли к классу. Войдя в длинный светлый класс, я едва заметил взгляды, оценивавшие мой новый рост. Мои мысли были заняты совсем не этим. Канаме все еще разговаривал со мной, несмотря на то, что я был причиной случившегося на лестнице. Я не потерял друга! К несчастью, я был так занят мыслями, что чуть не сбил с ног учителя. Я поднял голову и посмотрел дородному мужчине в глаза. Он был шире в плечах, но мы стали практически одного роста, хотя раньше он был выше на целую голову. Несколько секунд я был уверен, что это он уменьшился. Учитель сложил руки на груди и поднял брови за стеклами очков: – Добро пожаловать, Нацуме. – Он постучал тонкой указкой по своему плечу. Я поспешно выудил записку от врача и с быстрым поклоном сунул ее ему в руки. – Простите, сенсей. Прочитав записку, он вопросительно изогнул брови: – Рывок роста? – Он смерил меня взглядом. – Это еще мягко сказано. Послышались приглушенные смешки. Горя от смущения, я склонил голову, пряча лицо за отросшей челкой. – Да, сэр. Учитель тяжело вздохнул и кивнул в сторону двери: – Постарайся не заработать сотрясение о притолоку. Весь класс засмеялся. – Да, сэр. – Я поспешил занять свое место. Занятия следовали друг за другом, и я был счастлив обнаружить, что отстал не так сильно, как опасался. А насчет тестов, которые якобы я сдавал позавчера… Преподаватель истории Японии бросил листок на мой стол. На меня смотрел жирный красный ноль. – Завтра перепишешь, понятно? Я смог только съежится на стуле и кивнуть. К обеду я выяснил, что в субботу мне придется пересдать три теста. Я разложил листы с ответами на столе и тяжело вздохнул. Единственным позитивным моментом в ответах Хиное была их … креативность. С другой стороны, четвертый тест показал, что в математике она разбирается куда лучше меня. Я опустил голову на стол и застонал. Я так надеялся отоспаться в субботу! И даже вариант «лечь пораньше» исключался. Мне предстояло много часов зубрежки перед тем, как я смогу даже задуматься о сне. Прежде, чем я понял, что происходит, появившийся Нишимура склонился над моим плечом, созерцая оценки. Он благоговейно прошептал: – Уау, Нацуме, ты и правда пролетел. Нахмурившись, я оттолкнул его голову и запихнул тесты в сумку. Прозвенел звонок. Я достал коробку с обедом и выбежал из комнаты. В двух шагах от двери я был схвачен за воротник: – Эй. Меня прошил испуг. Я резко обернулся, занося кулак. Канаме уставился на меня и выпустил воротник. В другой его руке была коробка с обедом. Нахмурившись, я опустил кулак: – Не пугай меня так! С хитрой улыбкой он отвесил мне подзатыльник: – Идиот. – Было действительно больно. Он шагнул мимо меня. – Идем. Я последовал за ним вниз по переполненному коридору, потирая затылок: – За что ты меня так? Канаме взглянул на меня через плечо: – Какие мы сегодня раздражительные. Я нахмурился: – Я бы посмотрел на тебя, если бы тебе пришлось пересдавать три теста в субботу. Канаме приподнял брови, поглядывая на меня краем глаза: – Тот, кто тебя подменял, был настолько плох? Я закатил глаза: – Хиное неплохо разбирается в математике, но вот с японской литературой, историей и социальными науками у нее не так хорошо. Канаме нахмурился: – Она?.. Я кивнул: – Она может изменять внешность. Правда, она ненавидит мужчин, так что я точно не знаю, почему она помогла мне. Канаме моргнул: – Так тебя подменял дух? Я напрягся. У меня не было намерения вот так просто это раскрывать. Слишком поздно. Я вздохнул: – Да. Она заняла мое место, чтобы сбить Натори со следа. Он вдруг усмехнулся: – Она случайно не… лесбиянка? Я уставился на него. Он не был шокирован или испуган? Неважно, не отвлекайся. – Лесбиянка? О да. Канаме вздохнул: – Ну, это объясняет, почему она проходу не давала одной моей однокласснице. – Он усмехнулся. – Девочка, наверное, теперь уверена, что ты хочешь с ней встречаться. Я закатил глаза: – Замечательно… – Размышляя о том, как мне теперь из этого всего выпутываться, я последовал за Канаме в конец коридора, а затем вошел в пустой класс. Свой обед я поставил на учительский стол. Позади меня Канаме закрыл дверь и с громким щелчком повернул замок. Я повернулся, нахмурившись: – Канаме? Канаме схватил меня за плечо и начал целовать с такой настойчивостью, что мне пришлось облокотиться на стол. Его колено скользнуло между моих ног, бедро прижалось к моему паху. Я вцепился в его плечи, чтобы не упасть назад. Даже если бы я хотел протестовать, то не смог бы – язык Канаме у меня во рту существенно этому мешал. Я и двух слов связать не мог. Его вкус – и его бедро, потирающее мой член – лишили меня способности мыслить. Честно говоря, после суток, проведенных с Мадарой, я уже себя контролировал. Однако, поскольку Канаме явно этого хотел, я решил не сопротивляться. Я был просто счастлив, что он все еще хочет продолжать общаться со мной. Я не потерял его из-за опасных духов, окружающих меня, как я терял всех близких – людей – до этого. Канаме отпустил мои плечи и рывком расстегнул мой пиджак, потом приступил к поясу и брюкам. Несколько секунд спустя, он стащил мои штаны до колен. Он отстранился и, сузив глаза и сжав челюсти, толкнул меня на стол. Я упал спиной на стол – не слишком мягко. Я вздрогнул, но промолчал. Канаме взял меня за ноги и подтащил мою задницу к краю стола. Он наклонился и вобрал мой член в свой горячий, влажный, умелый рот. Не знаю как, но он умудрился стянуть с меня обувь, штаны и белье, не прекращая сосать. Потом он начал пощипывать мои соски. Уже через несколько секунд я стонал и извивался от возбуждения. Он закинул мою правую ногу себе на плечо. Два влажных пальца внезапно прижались к моему анусу. Очевидно, он принес с собой смазку, что показывало, что он собирался заняться чем-то подобным. Для того, чтобы расслабиться, много усилий не потребовалось. Я был все еще несколько расслаблен после … того, чем мы занимались с Мадарой. Он глубоко вжал пальцы, разрабатывая меня, не прекращая мне отсасывать. Его пальцы нащупали ту точку. Мои бедра загорелись в экстазе, потом жар распространился вверх, заставляя меня выгнуть спину. Я стонал, готовый наполнить его рот спермой. Его рука крепче сжала мой член, предотвращая разрядку, и он выпустил меня изо рта: – Не смей. Еще рано. – Его пальцы исчезли из моей задницы, затем послышался звук расстегивания молнии. Канаме поднял голову, его челюсти были плотно сжаты. Он выглядел разозленным. Я приподнялся на локтях и нахмурился: – Канаме, что?.. – Заткнись. – Он зажал мой рот рукой, толкая меня обратно на стол, потом закинул мою вторую ногу себе на плечо. Сжимая мои бедра до синяков, он ворвался в меня. Это нельзя было назвать приятным. Я выгнулся и испустил испуганный крик. Но он меня подготовил, поэтому дискомфорт быстро уступил место ощущению крайней заполненности. Канаме застыл, склонившись надо мной, зажмурив глаза и сжав зубы: – Не сопротивляйся, просто позволь мне… – Его черные глаза встретились с моими. – Ты мне нужен, прямо сейчас. Я улыбнулся, хотя это было нелегко. Он был сильно возбужден и, видимо не в настроении для нежностей: – Все в порядке. Я хочу этого. – Я вытянул руки и вцепился в край стола над моей головой. Канаме выдохнул: – Хорошо, хорошо… – Он вышел, только для того чтобы снова двинуться глубоко, резко. Мы оба застонали. Закрыв глаза, Канаме продолжил трахать меня, сильно и быстро двигая бедрами. Он коротко и неглубоко дышал, его лицо было искажено, словно от боли. Тем не менее, он не забывал попадать в ту точку при каждом движении. Было так хорошо, что мне пришлось зажать собственный рот рукой. Побелевшие пальцы другой руки продолжали сжимать стол. Канаме придушено застонал: – Боже, я сейчас кончу. – Он начал сильно сжимать мой член. Я задохнулся, когда ослепительное удовольствие заставило меня выгнуться. Канаме схватил меня за волосы и притянул вверх, навстречу своим губам, практически сгибая меня пополам. Наши захлебывающиеся крики удовольствия смешивались. Его член пульсировал глубоко внутри меня, я чувствовал, как меня наполняет горячая жидкость. Видимо, Канаме не надел презерватив. Моя горячая сперма выплеснулась на наши животы. На мне презерватива тоже не было. Канаме отпустил мои губы, тяжело дыша, и отстранился: – Боги… Я ждал тебя. Я застыл, потом сел: – Что? – Что-то вытекало из меня, пачкая бедра. Канаме точно был без презерватива. Я поморщился. Канаме посмотрел на мою задницу, потом потянулся к своим штанам. Он достал из заднего кармана пачку влажных салфеток, вытянул несколько, остальное протянул мне. Он точно планировал сделать это без презерватива. Я взял салфетку и начал приводить себя в порядок. Весь предыдущий процесс занял минут десять, не больше. Вытершись, Канаме бросил использованные салфетки в мусорное ведро, стоявшее у стола, и натянул штаны: – Я ждал тебя в храме, но ты так и не пришел. – Он поднял мои брюки и положил их на стол. – А потом я пришел в школу и увидел тебя. Только это был не ты. Я кожей чувствовал, что это не ты, но… – Он отвернулся, заправляя рубашку в брюки и застегивая пояс. – Было … тяжело смотреть на тебя, но не мочь заговорить с тобой… прикоснуться к тебе, хотя я знал, что это не ты. – Он выдавил из себя короткий смешок. – Звучит глупо, правда? – Нет. Это вовсе не звучит глупо. – Он скучал по мне. Это было странное чувство – знать, что по тебе скучают. Теплое и с привкусом вины. Я соскользнул со стола. Мои колени подрагивали. Он трахнул меня жестко. Я натянул белье и штаны. – Я не мог прийти. Я был… там, где Натори и его духи не могли добраться до меня. Он оглянулся на меня, усмехаясь: – И где же это, на горе какой-нибудь? Я вздрогнул. Интуиция Канаме меня просто пугала. Я заправил рубашку и застегнул пояс: – Вообще-то да. Я был в старом храме на вершине горы. Очень старом храме, о котором уже никто не помнит. – Я взобрался на стол и потянулся за своей коробкой с обедом. Мне внезапно сильно захотелось есть. – Никто из людей, во всяком случае. Он моргнул и потянулся за своим забытым обедом. – Тебя охраняли духи? Я вздрогнул. Я не собирался произносить этого вслух. Слишком поздно. Я вздохнул и развязал салфетку, в которую была завернута коробка. – Да. Одна из них, Хиное, притворялась мной. Она была приманкой, чтобы Натори не пытался выяснить, где я на самом деле. Глаза Канаме округлились: – Я и не знал, что духи могут быть полезны. – Могут. – Я кисло улыбнулся. – Если это им чем-то выгодно. – Например, тем, что Тетрадь Друзей не попадет в руки Натори. Хотя они могли это сделать и просто ради развлечения. Я принялся за обед и застонал. Все-таки Токо потрясающе готовит. Канаме сел рядом со мной и принялся за свой обед. – И это все? Я кивнул с набитым ртом, проглотил и потянулся за следующим куском: – Он уедет через несколько дней. Мне просто нужно не попасться ему до этого. – Точнее, не попасть в его руки. Если я буду одет, и Нянко-Мадара будет неподалеку, все будет в порядке. Я многое хотел сказать Натори. Начиная с «Я тебя предупреждал» и заканчивая «Даже не думай это повторить». Я улыбнулся Канаме: – Итак, что еще произошло, пока меня не было? Мы доели обед, болтая о незначительных вещах. Было хорошо. По пути обратно мы зашли в туалет, чтобы привести себя в порядок более тщательно. Оставшиеся уроки прошли нормально, не считая еще одного заваленного теста, который мне придется пересдавать в субботу. После школы Нянко ждал меня в траве. Я все равно запихнул его в сумку и сел на автобус вместе с Канаме, но встал в паре кварталов от своего дома. Натори мог ждать меня, и я не хотел рисковать. Я хотел встретиться на моих условиях.