c o r t e x__c e r e b r i

*** В следующий раз Диппера зовут понаблюдать за сеансом терапии. Дядя Форд проводит стандартный тест Роршаха. Билл выглядит иначе сегодня. Весь был тонким, породистым. Казалось, что больничная роба претит Сайферу. Такому человеку пошел бы костюм. Фрак, цилиндр, и, обязательно, трость. - Что ты видишь на этой карточке, Билл? - Кровь. Пятна крови. Кого-то убили, перерезав ему сонную артерию. – отвечают в который раз психотерапевту. - А на этой? - Снова кровь. Такие разводы оставляет труп, если его волочить по полу. Форд, мне скучно. - Что ты видишь на этой картинке? Билл сидит молча, не улыбается. Руки покоятся на столе - если за ним не следить, то он раздирает короткими ногтями свои ладони. Иногда до крови. До мяса. Сайфер апатичен и больше не будет отвечать на глупые вопросы. Дипперу это все кажется бессмысленным. Он так и сообщает дяде. Форд пожимает плечами: - У него сейчас есть повод быть грустным. Мы убрали нейролептики из его вечернего меню. У нашего мальчика ломка, хотя он это отлично скрывает. Пайнс-младший приглядывается к Сайферу. К его восхищению, становится заметно, как сильно дрожат у того руки, как он постоянно поводит плечами – явный признак ломоты в костях. Как то и дело утирает лицо рукавом больничной рубашки – повышенная потливость. Да, Биллу очень-очень плохо. Но он отлично это скрывает. Наблюдая за Сайфером, Диппер не замечает, что на него обратили внимание в ответ. Билл следит за каждым движением молодого человека. Он как змея, затаившаяся перед броском. И никто еще ничего не понял. Фатальная ошибка Пайнса Форда. Кто знает, как дорого она ему будет стоить. *** С дядей Стэном все иначе. В лаборатории, среди шумящих центрифуг и холодильников с образцами или кабинете МРТ с вечно закрытыми плотными шторами не было зловещей личности Билла. Только его болезнь. По стенам ординаторской расклеены снимки, диаграммы, результаты сотен и сотен анализов. Дипперу чудится бесстыдная пошлость в томографических снимках мозга Сайфера. Его разум, будто уличную девку, обнажили и выставили напоказ перед толпой. *** Бродяги собирались засветло добраться до Спрингфилда, но дождь застал их на пути в город. Нескольких человек подобрала попутная машина, а Билл и МакГакет отправились искать убежища у дороги. Они шли через ячменное поле, приминая ногами тучные колосья, хлюпая ботинками в грязи. На краю поля, у кромки темного леса высился старый амбар. Когда МакГакет высадил плечом хлипкую дверь, серый дождливый день высветил поржавелые косы, молотилку с порванной цепью и деревянную сенокосилку – в такую еще каких-то 20 лет назад запрягали лошадей. Фидлфорд скинул с козел сгнившую конскую уздечку и уселся на них, с любопытством оглядывая нутро сарая. - Как в музее истории, честное слово. Билл улыбнулся ему и устроился рядом. МакГакет приобнял молодого человека за плечи. Сайфер сжал в кармане раскладной нож, стиснул зубы. - Совершенно собачья погода. А ведь еще полчаса назад было солнечно, - Бродяга сплюнул в гнилую солому под ногами. - Какой же ты мерзкий. Я бы выколол тебе поочередно глаза, а потом скормил тебе же, – говорит ему Билл, продолжая улыбаться. Несоответствие – вот что сбивает жертву с толку. Фидлфорд ему непонимающе улыбнулся: - Что? Говори громче. Корявые пальцы погладили Билла по лицу. МакГакет принялся расстегивать рубашку Сайфера. - Порадуешь папочку? - Не сейчас. Не здесь.. - Ну же, Билл. Молодой человек дернулся, но Фидл ухватил его за ворот клетчатой рубашки и повалил на пол. Они боролись в грязи, среди комков заплесневелой соломы. Фидлфорд пытался совладать с брыкающимся Биллом, чуть не воя от сильных пинков коленями по спине и пояснице. Изловчившись, Сайфер выхватил свой нож. В мозгу пульсирует тактильное воспоминание о том, как приятно (Билл наконец признается себе в этом) было втыкать нож в человеческое тело. Сначала лезвие прошлось по горлу Бродяги, потом вонзилось под ребра, потом в ссохшуюся мышцу старческого бедра. МакГакет открывал рот, однако кричать не мог – Сайфер начисто перерезал ему голосовые связки. С некоторой брезгливостью молодой человек все тыкал и тыкал в старика ножом, раздирая его алое от крови тело, как кабанью ногу на вертеле. Один из ударов пришелся в живот, сталь с приятным чавканьем вгрызлась в податливую плоть. Раздался отвратительный звук – предсмертные судороги расслабили мыщцы кишечника. Рядом с подрагивающим в постсмертной агонии телом невозможно находиться – вонь слишком сильная. Билл отпрянул от мертвеца, выскочил из сарая, под ливень. Холодные капли приятно кололи лицо и скользили по спине. Билл вдохнул полной грудью аромат влажной земли и грозы. Убийство получилось не таким эстетичным, как это описывали книги. Молодой человек легким движением убрал с лица мокрые волосы. Если ему повезет поймать машину, вечером он догонит своих. ВСЕЛЕННАЯ – ГОЛОГРАММА *** Диппер вздрагивает и просыпается. За окном темно. В долине Гравити Фолз поздно рассветает - солнце еще скрыто за горными пиками. Кошмары и тяжелые сны, которые забирают сил больше, чем дают - естественное явление, если вы не привыкли к перепадам высоты. Но кошмары снятся Пайнсу-младшему почти каждый день.