Глава 24. Я никогда не скажу "да"
4 марта 2018 г., 13:57
Новость о том, что Эндрю за одну ночь разбогател на пятнадцать тысяч, быстро облетела дом. Многие уже едва держались на ногах, но всё равно развеселились только лишь от одного созерцания кислых рож Вудкастера и Уоттса.
А Хантер, сидя рядом с Сесилом, резонно повеселевшим, ощущала предательское чувство теплоты в животе — то ли деньги её манили (и она этого стыдилась), то ли его удача (а этим даже немного была горда).
— Как ты поживаешь? — спросил он, смакуя новую порцию виски маленькими глоточками. — Не было у тебя проблем из-за Грэга? Адель рассказывала, он тебя подставил.
Эндрю оставил где-то бабочку, сидел, подогнув одну ногу под себя, развалившись на диване, и дергал за ворот, словно желая ослабить его ещё. Хантер заметила под белым накрахмаленным уголком свежий бордовый след — она уже догадалась, чьих именно губ.
— Всё в порядке, — улыбнулась она. — Главное, чтобы обо мне не прознала миссис Фергюсон. Грэг, он… специально меня выдал, хотел отомстить за свою разбитую рожу.
— В другой раз скажи мне, если он тебя обидит, — покивал Сесил. — Мне за свою разбитую рожу он ещё ни разу не решился отомстить, я ему ещё выпишу, если что.
Хантер заливалась смехом рядом с ним, ощущая себя почти за стеклом. Вудкастер всё ещё был в одном помещении с ней, но словно не мог дотянуться, чтобы достать, покуда рядом с ней был Сесил или кто-то из его окружения.
Его окружение кстати появилось около: Аделия и Мануэла, пропахшие свежим сигаретным дымом, вернулись и присели по обе стороны от Эндрю, как уже привыкли.
— А где, ну… Джонатан? — неловко спросила Хантер.
Обе подошедшие развернулись на неё почти хищно, и Хантер ощутила себя так, словно слишком неуверенно стала гладить большую кошку, которая чуяла страх и щетинилась.
«Помни, кто ты», — повторила она себе, в душе молясь, чтобы Порш и Дей скорее вернулись в гостиную.
— Ты его еще не простила за ту дебильную выходку? — набрав воздуха, расслабленно выдала она, снова наполняя свой бокал.
— Не бери в голову, — ответила за Мануэлу Адель. — Мэтьюз на террасе, они с Дэмьеном что-то раскуривали.
Хантер очень старалась не терять лицо, она только сделала вид, что понимающе улыбается. Мануэла смягчилась и наклонилась к её уху.
— Я не хочу пока про него на людях говорить, — прошептала она. — В снэпчате напишу.
Этого Хантер совсем не ожидала, теперь уже она не смогла сдержать глупой восторженной улыбки, но, слава богу, её никто не заметил — с удивленным возгласом свой тоненький сотовый с огромным экраном выудила Адель.
— А правда, что это ты ещё нас не зафоловила? — промурлыкала она, тыкая пальчиками в телефон.
Пока Хантер в ускоренном темпе принимала заявки в друзья, около неё почти бесшумно опустилась Портия.
— Как успехи? — спросила она шепотом.
— Отлично, — хохотнула Хантер, качнув телефоном.
Порш оглядела его, цокнув языком.
— Завтра купим тебе что-то поприличнее, — флегматично поджала губы она и снова наклонилась к её уху: — я имею в виду парня, Хантер.
— Чертовски дерьмовый выбор тут… — шепнула та. — Но даже тех, что есть, придется нехило напоить!
— Следующий шаг за тобой, — усмехнулась Порш. — Эй, народ! Дэмьен, иди сюда. Принеси самое лютое пойло, что есть у тебя в баре. Устроим вам испытание на прочность!
На этот нехитрый лозунг сползлись в гостиную сразу все представители сильного пола, даже Джонатан вернулся, изрядно окосевший.
— Это ты так к будущему матчу готовишься? — усмехнулась Хантер. — Джонатан, разве вам можно употреблять?
— Нельзя, — заплетающимся языком проронил он. — Но оч-чень хоч-чется…
Дэмьен принёс некую пузатую бутылку с содержимым пшеничного цвета и водрузил на стол. Около него мелькали пышные розовые юбки Мэдли Вудкастер, она расставляла стопки. Дэмьен сел прямо напротив Хантер, поставив одну стопку перед собой. Около же неё опустился Уоттс, сразу по-свойски обняв за шею. Она уже сделала свой выбор, из всех собравшихся Кэмерон, в общем-то, был единственным доступным вариантом, да и нравился Хантер, несмотря на всё своё дерьмо. Он тоже подсовывал пальцы под воротник рубашки, стремясь ослабить его, но на нём был старомодный фасон с маленьким круглым воротом, застёгнутым под самое горло, и попытки не венчались успехом.
— А давайте сыграем в игру, — предложила Адель. — Каждый по кругу будет говорить что-то, чего он никогда не делал, и те, кто делали это — будут выпивать.
— Какая-то не очень располагающая к надиранию игра, — промолвил Джонатан, которому явно было уже достаточно.
— Да? — вскинула брови Адель. — Тогда я начну. У меня никогда не было секса с женщиной.
Все пятеро сидящих парней расплылись в улыбках и опрокинули стопки.
— Наливайте ещё! — раззадорился Грэг. — Я скажу следующим! Я никогда не делал никому минета!
Рассмеявшись для разряжения обстановки, леди отпили все, как одна. Хантер пришлось пригубить стопку, она не желала отпивать всё разом. Жидкость обожгла губы.
— Марлоу, а ты уверен, что тебе не стоит отпить? — ехидно поинтересовался Уоттс.
— Заткнись! — вскинул голову он. — Если мой отец — гей, это не значит, что я тоже!
— Оставь его, Кэмерон, — отмахнулся Мэтьюз. — У Дэмьена ещё всё впереди…
Хантер невольно зажмурилась, проглотив наконец алкоголь, и вскинула взгляд на Марлоу:
— Что это за ужас?
— Это же Бехеровка, Хантер, — удивился он, отвлекшись от подколов в свой адрес. — Никогда не пила её?
— Теперь уже пила, — натянуто улыбнулась та, все вокруг неё подняли стопки.
— За Бехеровку!
Бехеровка брала чрезвычайно быстро. Развалившись на диване, Мэтьюз задумчиво выдал, даже не обращая внимания на сидящую рядом Мануэлу:
— У меня никогда не было секса сразу с двумя.
Грэг с довольным видом отпил, следом за ним пригубил и Уоттс, Дэмьен, сидя напротив Хантер, не отрывая взгляда от неё, медленно приложился к стопке. Она только пропустила мысль о том, что могла бы пополнить сегодня набор, но взгляд выдержала. Девушки остались недвижимы, все, кроме Изабель. Она с довольным видом опрокинула свою порцию.
— А у меня никогда не было азиатки, — проронил Дэмьен, когда очередь дошла до него.
— А у меня была, — снова кивнул Вудкастер.
— И у меня была, — выдал скромно Сесил.
— Что мы всё о сексе да о сексе? — разозлилась Адель. — Давайте сменим тему!
— Я никогда не водила машину, — пожала плечами Хантер.
Вокруг неё посмеялись и стали пить, только Мануэла, скромно улыбнувшись, осталась сидеть.
— Ни разу не водила? — почти ласково спросил Уоттс.
— Нет, не пришлось, — мяукнула она.
И снова круг пошлятины. Грэг долго, наигранно думал, а после выдал, что никогда не купался голышом, на это сестра напомнила ему какой-то случай с Мальты, и он сконфузился. На этом круге Бехеровка ударила так сильно, что Хантер решилась подколоть его:
— А я никогда не получала оргазма, — преспокойно выдала она.
Первой разразилась хохотом Портия. Она же первой и отпила, следом за ней отпили все остальные, едва давясь, чтобы не рассмеяться в голос. Вудкастер, однако, остался спокоен, кажется, удовлетворение женщин у них было не в чести.
— Я никогда не говорил девушке, что люблю её, — выдал на своей очереди Уоттс.
Пожав плечами, отпил Мэтьюз, за ним опрокинул Сесил. Грэг ухмыльнулся и остался недвижим.
— Ты говорил это мне, — снова напомнила Мэдли.
— Это не то, — отмахнулся он. — Сколько мне было? Семь?
— Семнадцать, — ответила она, бесстрастно давя на донышко стопки, приближая её к губам Грэга.
Закатив глаза, он сдался и отпил.
— Я никогда не была в Австралии, — подняла палец Аделия. — Нет, стоп… была… В Англии! Я никогда не была в Англии!
— Была ты в Англии, — возразила Изабель. — У тебя в гостиной стоит фото из Кембриджа.
— Ах да, Кембридж — это ведь Англия, — ахнула Адель. — Ладно, тогда… пусть это будет Таити!
Сидящие за столом напряженно замялись.
— Я не помню, была ли я на Таити, — честно призналась Мануэла.
— Чёрт его знает, было это Таити или Гаити или Гоа или Бора-Бора, на всякий случай выпью, — отмахнулся Кэмерон.
Хантер невольно грустно вздохнула. С ней было довольно просто играть в эту игру: она не пробовала почти ничего из того, что все они делали каждый день. Уоттс заметил и погладил её по ключице.
— Чего вздыхаешь, крошка?
— Подустала, только и всего, — натянуто улыбнулась она.
— А как там дела у твоего брата? — вскинул голову Дэмьен.
Хантер заметила, что он всё это время не отрывал от неё пристального взора и невольно подобралась, ожидая подвоха.
— Не знаю, — отмахнулась она. — Живёт в Бальене, работает на дому, чтобы оплатить штраф за побег из-под домашнего ареста… Идиот.
Дэмьен расхохотался в ответ на это. Хантер только снисходительно улыбнулась. Бехеровка медленно тянулась по телу, распространяя странный расслабляющий жар. Она явно была крепче того, что Хантер пила раньше, потому что сразу ударила в голову. По правде говоря, сразу и наконец-то.
Кто-то включил музыку погромче, свет погасили. Здесь не было разноцветных софитов, украшавших вечеринки Уоттса, но оттого ощущалось как-то интимнее. Кэмерон развалился на диване позади Хантер, трогая время от времени её волосы. Грэг долго педантично раскладывал на столике дорожки из порошка, потом быстро снюхал обе и откинулся на спинку кресла, закурив, Джонатан стал домогаться Мануэлу, едва связывая слова. Она била его по рукам, но сама елозила ладошками по его брюкам, пользуясь темнотой.
— Эй, довольно! — протянул Дэмьен. — Снимите уже номер! Можете на всех четверых.
— Как раз закроете свои пробелы по сексу втроем, — хохотнул Грэг.
— Это правда, бесите, — бросил Кэмерон. — Отношения — это не модно.
— У нас не отношения, — почти в один голос ответили Мануэла и Аделия.
— Если ты с кем-то перманентно спишь, можешь считать, что у тебя отношения, — недовольно проронил Дэмьен.
— Я с Сесилом не спала, — возразила Адель, закусывая губу и не отрывая от него почти укоризненного взгляда.
На эту её реплику с усмешкой отпила из своей стопки Изабель. Проводив её жест взглядом, Кэмерон рассмеялся, и только Хантер заметила один короткий, почти молниеносный взгляд, что бросил Сесил на Мануэлу. Та стиснула свою стопку и улыбалась, не глядя на него. Голову Хантер поразила смутная догадка. Аделия подняла голову и сделала туше взглядом в сторону Изабель.
— А каково оно, Иза? — подначил Кэмерон. — Колись, ведь есть у нашего чемпиона изъян? Скорострел? Извращенец?
Он аж подобрался и даже как будто немного протрезвел, расплываясь в улыбке.
— И не надейся, — промурлыкала Изабель. — Сесил — джентльмен и трахается как джентльмен.
— Оттопырив пальчик? — расхохотался Вудкастер.
«Первая смешная шутка за сегодня, ну надо же, Грэг!» — поразилась мысленно Хантер, но вслух рисковать не стала. Она следила за диалогом, мотая на ус.
Сесил тем временем не очень-то с большим энтузиазмом воспринял похвалу. Аделия заметно приуныла, даже будто рассердилась.
— Ревнуешь, милочка? — улыбнулась Изабель. — Ну, что ты, мы ведь просто развлеклись! Мне от милого Сесила ничего большего не нужно.
— Да мне ведь тоже.
Это почти вырвалось из уст Аделии, хлестко, резко, как пощечина, и, Хантер заметила, кажется, даже помимо её воли. Сесил нехило изменился в лице и тоже явно сам того не желая.
Хантер замерла, как и все присутствующие, Грэг и Уоттс нашлись быстрее других, весело перебрасываясь шутками на тему, Аделия прильнула к бокалу, Сесил выпрямился и тоже взял бокал. Мануэла жестом указала Джонатану перестать её домогаться и наклонилась над Эндрю, что-то шепча на ухо. Он резко отмахнулся от неё и поднялся.
— Куда это ты? — вопросила испуганно Мануэла.
— Мне нехорошо, — коротко выдал он. — Сейчас вернусь.
Хантер даже подумывала, не последовать ли незаметно за ним, но её мысли прервали: на сотовый пришло сообщение от Порш. Она открыла и вгляделась в непривычно яркий в темноте экран: «Самое время».
Обернувшись на Уоттса, Хантер узрела, что и впрямь.
Она поднялась, чтобы покрасоваться и привлечь его внимание, нагнулась над столом, наливая себе, а после попросила у Кэмерона сигарету. Он протянул сразу всю пачку, устраиваясь на диване, упираясь затылком в плечо Мануэлы.
Решив проветриться перед делом, Хантер вышла на балкон в гостиной и оглядела карьер, поросший зеленью, спускающийся прямо под окнами. Словно десна, обнажающая, зуб, он открывал часть дома, что должна была скрываться в земле — паркинг и какие-то бетонные блоки.
— Дай мне тоже, — проронил голос позади неё.
Она повернулась, уже машинально протягивая сигарету. Сзади подошёл Дэмьен, он взял и стал рыться по карманам пиджака в поисках зажигалки. Хантер протянула руку и чиркнула прямо перед его носом, озарив на пару мгновений огоньком его резко выточенные черты. На мгновение Дэмьена скрыло облако дыма. После он появился вновь, словно выплыл из этого облака и облокотился на перила.
— Что всё-таки Грэг на тебя нарыл? — вдруг спросил он. — Или извиняться научился?
— Какая разница, — буркнула Хантер.
— Не хочешь, не говори, мне всё равно, — передернул плечами он.
На мгновение злость застлала ей глаза. Стоит тут и делает вид, что что-то знает о ней! Говнюк! Хантер вспомнила, что именно Марлоу был тем самым, с кого всё началось. А ещё тем, перед кем не нужно было держать марку.
— Конечно, всё равно… — процедила она. — Для тебя мне подобные вообще не люди, а вещи.
— Я тебя из прихоти не трахал, — отчеканил он.
— Трахнул бы, не отвлеки тебя твой папаша! — бросила она. — Проклятье, и чего мне так везет на вас обоих? Это ведь из-за тебя всё и началось, чёрт бы тебя взял!
Удивленно обернувшись на неё, Дэмьен вскинул брови.
— Что же из-за меня?
— Всё это случилось по твоей вине, — проронила Хантер. — Ты тогда не мог просто оставить Дерека в покое, надо было тебе поквитаться с каким-то пацаном!.. Уверен, что твоя честь так дорого стоит?
— Дорого? — скривился он. — Твой брат меня искалечил. Оформил в больницу на два дня, оставил без зубов, публично унизил! Я должен был поквитаться, поняла? Я не мужик, если бы этого не сделал.
Хантер невольно замолкла, глядя на него.
— Чем я испортил тебе жизнь? — повторил он. — Тем, что его очередная тупая выходка тебя из зоны комфорта вытолкнула? Смотрите, бедняжка Доусон из штампованной марки стала дочерью одного из самых влиятельных людей в стране! — Он рассмеялся, а Хантер рассвирепела.
— Да какой мне с этого толк? — прошипела она. — Если такой, как Вудкастер, может меня, как последнюю шлюху, распиливать с кем попало? Разве это жизнь?
— Никакая жизнь не проста, — отвернулся Дэмьен.
Кажется, обиделся.
— Твоя проста! — выдохнула Хантер.
— Черта с два! — сорвался он. — Я, как и ты — у всех на виду, и я таким был всю мою жизнь! Ты в переплет попала, спустя месяц, а сколько лет каждую мелочь должен продумывать я? Только это всё равно ничерта не помогает! Мой отец брякнул очередную глупость, и теперь меня с дерьмом сожрут благодаря нему!
Хантер снова вспомнила его лицо, когда Вернон сообщил о помолвке. Конечно, репутации Дэмьена это нанесло непоправимый ущерб.
— Думаешь, ты одна зависима? — невесело проронил он. — Ты только переступила порог этого мира. А мы тут варимся с рождения. И уж ты мне поверь — они и своего пережуют, дай им только повод.
Наступило долгое молчание. Хантер стало жаль его. Просто жаль. Такой смешной, пронизанный эгоизмом, юный беспомощный парнишка, репутация которого была всем, что он в жизни имел — и всё, что годами строил, теперь на глазах разваливалось в пыль.
— Твой отец правда… женится? — спросила она после паузы. — Это же вроде как… незаконно?
— Я не знаю, я с ним не говорил, — отозвался Дэмьен. — Этого следовало ожидать, он путается с Уильямсом уже который год.
— Неприятно, что такие вещи он сообщает тебе с трибуны, — кивнула Хантер.
Дэмьен встрепенулся и выпрямился.
— Вот именно! — горячо кивнул он. — Чёрт подери, он мог меня хоть подготовить? Зачем вещать об этом, как пророк, мать его за ногу? Хочешь жениться — женись, зачем мне жизнь портить? Сколько поводов для шуток теперь у этих клоунов… — Он качнул головой назад, говоря о тех, кто остался в гостиной. — Чувствуешь? Даже не суется сюда. Боится меня!..
— Твоей реакции, а не тебя самого, — догадалась Хантер. — Он знает, что расстроил тебя.
— Он с самого начала знал и всё равно это сделал, — отрезал Дэмьен.
Да уж, что ни говори, а в одном Марлоу был прав: он был не менее зависим, чем она. Все они были, все жардановцы, и это теперь её с ними роднило — какая ирония. Все лгали.
Никакой свободы здесь, за золотой оградой, никогда не было.
— Странное место для дома, — проронила Хантер.
— А твой дом тебе как? — спросил Дэмьен. — Нравится?
— Дом как дом, — пожала плечами Хантер.
Дэмьен усмехнулся.
— Да уж, Фергюсон ничем не удивишь, да? — Он повернулся на неё и перестал улыбаться. — Хотел сказать кое-что… то, что сделал Грэг — это неправильно. Со своими так нельзя.
— Я и не «ваша», — проронила Хантер. — По крайней мере, не для него.
— Это неважно, ты уже не «их», — качнул головой Дэмьен. — Значит, стоило быть умнее, чем он. И умнее, чем я.
— Ты напился, — рассмеялась Хантер.
— Да, — рассмеялся он в ответ.
Они ещё с минуту покурили в тишине. Хантер выбросила сигарету, и тогда обернулась на Дэмьена, а он — на неё.
— Ты меня трахнул бы просто потому, что можешь?
— Я много кого могу, — коротко ответил он.
Следующая пауза была короче других.
— Покажешь мне комнаты? — просто вырвался из её уст вопрос.
— Пойдём, — просто качнул головой Дэмьен.
***
Сесил допился до агонии. Пожалуй, всего один или два раза в жизни он так напивался, и теперь ощущал даже легкую степень волнения оттого, что совершил такой удар по своему едва отошедшему от болезни организму. Однако затем он тут же успокаивал себя тем, что это общество Аделии так пьянит его, а вовсе не канистра Бехеровки в доле с виски, в которую превратился его желудок. От алкоголя навязчиво мутило, а в момент, когда из уст этой жестокой дряни донеслось то, что донеслось, почувствовал, что его сейчас стошнит. Быстрыми шагами он добрел до ближайшей ванной комнаты и, захлопнув дверь на защелку, склонился над раковиной. Унять сердцебиение не удавалось, через мгновение он едва успел повернуться к туалету, его вырвало. Пульс колотился, как сумасшедший, Сесила лихорадило, словно от болезни, дрожа, он опустился на колени и уперся локтями в стульчак. Его снова стошнило, он поднялся, на ходу включая воду, только теперь ощущая, сколько же алкоголя он влил себя этим вечером. Непозволительно много. Голова закружилась, и тут в ванную раздался навязчивый стук. — Кто бы это ни был — нет, — просипел он. — Эндрю, это я, — отозвался голос Мануэлы. — Не надо, — с трудом проговорил он, а потом вновь склонился над унитазом. — Эндрю, если не хочешь, я не буду заходить, только отопри дверь! — взмолилась она. Чертыхнувшись, Сесил понял, в чем дело. Мануэла волновалась, что он отрубится или покалечится из-за недавнего сотрясения. Говоря по правде, в глубине души он и сам этого немного боялся, уж больно хреново организм держал оборону перед алко-налетом. — Со мной всё хорошо, я сейчас выйду, — крикнул он. — Проклятье, Сесил, делай, что я говорю! — не терпящим возражений тоном воскликнула Мануэла. Он не смог противиться и одним движением дернул замок. Она тут же распахнула дверь и влетела, запирая за собой. — Ты обещала… — слабым голосом укорил её он, усаживаясь спиной к стене. — С ума сошёл?! — осадила она с порога. — Ты какого чёрта так надрался?! Сесил! Она упала перед ним, словно в парашюте, в своем огромном платье и расселась на нём, как на перине. Тоненькие пальчики стали ощупывать его лицо. — Ох, Эндрю, умоляю, скажи, что тебе легче! — проканючила она. — Легче, — покивал он. — Иди отсюда. Мануэла заботливо заматерилась и стала копошиться. Влажным прохладным полотенцем протерла его лицо, пальцами зачесывая волосы. После к самым губам подтолкнула стаканчик с водой. Сесил отпил сразу всё. — Так, звони своему водителю, тебе нужно домой, — прошептала Мануэла, скользя ладонями по его карманам. — Нет, ни за что, — заныл он, — я таким родне не покажусь… — Тогда едем ко мне. Я прослежу, чтобы тебя таким никто не увидел… Хорошо? Один-один… — Ещё что-то бормотала, он не разобрал. — Мануэла, брось меня, — отмахнулся он. — …никогда… Прозвучало, словно эхо, в его распухшем сознании только одно это слово, он вцепился в руку, которую нащупал сквозь пелену, только надеясь, чтобы рука была её. — Как я ненавижу все эти чувства… — процедил он. — Забудь об этом, — быстро отрезала Мануэла. — Ни о чем сейчас не думай. Идём. Она подняла его, держа за пояс, Сесил видел, куда шёл, но всё равно ощущал себя спокойнее оттого, что Мануэла вела его, как поводырь. Коридоры темнели, они брели словно в каком-то бесконечном темном лабиринте, пока не вышли прямо на улицу, где стоял смутно знакомый Кадиллак. Он покорно сел, словно ощущая себя виноватым перед Мануэлой и не желая ещё сильнее злить её непослушанием. В последний момент, когда машина двинулась по залитому ночными огнями двору Омбражи, Сесил шепотом спросил: — А Мэтьюз? — Переживет, — коротко отозвалась Мануэла. Тогда Эндрю вздохнул облегченно и опустил голову ей на колени, ощущая щекой прохладный атлас юбки, пронизанный знакомым запахом. «Как здорово, что ты есть», — проронил он вроде бы мысленно, а, может вслух. Этот её запах, мерное поглаживание ласковых ладоней по макушке, успокаивающий голос — всё было даже вполовину не так прекрасно, как-то, что один её образ выметал из головы все мысли об Аделии, будто единственное дерево, бывшее выше самого высокого замка, бросало на него тень. В обществе Мануэлы было легко не думать о ней. И за это больше всего он сейчас был благодарен.***
Комната Дэмьена была огромной и круглой, к ней примыкал на подъеме полукрулый холл, откуда выходила дверь в ванную комнату. Кровать тоже была огромной, всё было ужасно просторным, гигантское панорамное окно открывало вид на тот самый карьер, на который пялилась Хантер несколькими минутами ранее. После короткой экскурсии, которая ожидаемо вела в спальню, она удостоверилась в том, что особняк Марлоу и впрямь был довольно скучным. — У тебя тут очень… свободно, — покивала Хантер, ощупывая стены. — Ты случаем не компенсируешь? Она усмехнулась, обернувшись на него. Дэмьен открыл какой-то шкафчик и извлек оттуда бутылку, откуда наполнил бокал, что принёс с собой. — Компенсирую? — вскинул брови он. — Я? Компенсирую? Он поставил бокал на столик и с готовностью вытащил рубашку из джинсов, а затем спокойно стал расстёгивать ремень. Хантер рассмеялась, она оценила его прямолинейный подход. Подойдя, она взяла из его рук бокал и отпила. — Что это? — поморщилась она. — Водка? — Почти, это граппа, — улыбнулся Дэмьен. — Не хочешь снижать градус? — Да мне уж лучше вообще этот градус не трогать — отмахнулась Хантер. — Тогда есть идея получше, — покивал он. Даже не застегивая брюк, Марлоу полез в свою спортивную сумку и достал оттуда прозрачный маленький пакетик. — Это кокаин? — с замиранием сердца спросила Хантер, присаживаясь на кровать. — Ни разу не пробовала, угадал? — почти утвердил Дэмьен, гася свет. В темноте было видно только как он вытащил из-под какой-то папки, валяющейся на столе, полтинник. — Иди сюда, — кивнул он, усаживая её на колени. Задрав её юбку, Марлоу довольно присвистнул при виде черного кружева чулка, а после поддел его пальцем и спустил вниз. Сыпанув порошка прямо на её обнаженное бедро, Дэмьен небрежно разровнял его купюрой, скрутил её и, наклонившись, резко вдохнул половину дорожки одной ноздрей, половину — другой. Хантер невольно возбужденно вздохнула. Она даже не ожидала, что это простое действо, не подразумевающее даже их прямого соприкосновения — по ней чиркнула только купюра — может так завести. Она не торопилась слезать с его колен, ожидая, пока он перестанет морщиться и тереть нос. Как только поднял голову, Хантер с готовностью наклонилась и, запустив пальцы в спадавшие на лоб блестящие волосы, поцеловала его. Всего на мгновение в голове вспыхнула мысль «с ума сойти, кто меня целует». После уже она не вспоминала больше про того самого Марлоу, которого так часто материла последними словами, живя в долине. Она пока не знала, что поматерить его еще предстоит и этой ночью. А целовать его оказалось приятно. Между нелестными высказываниями в адрес обидчика, Хантер, конечно, оценивала его внешние данные объективно, отзываясь о Марлоу, как о сносной наружности парне не в своем вкусе. Однако теперь это её не волновало, Хантер думала лишь о том, как он красив, молод, а главное — очень-очень плох. От употребленных им за вечер различных жидкостей, продуктов горения и порошков Дэмьен все время был взмылен, но Хантер казалось, это он просто так сильно завёлся. Одно другому и впрямь не мешало. После поцелуя, который длился, казалось, несколько минут подряд, Хантер почти без стеснения стянула платье — Дэмьен всё равно уже всё видел — и в одном белье села на кровать, подогнув ногу под себя. — Тоже хочу, — коротко кивнула она на кокс. Он бросил на покрывало планшет и пакетик, Хантер стала сама рассыпать порошок по черному непроницаемому экрану. Дэмьен только приостановил, когда оказалось слишком много, и разровнял на две дороги. Пока она, склонившись, поправляла две белеющие в темноте черточки, Дэмьен отлаженным движением скручивал купюру, а другой рукой гладил Хантер по спине. Чертовски сексуально гладил, она буквально млела от его рук — и оттого, что он не лапал её за задницу или за грудь, но это казалось даже интимнее. — Резко одной, потом второй, — проговорил он мурлыкающим голосом ей на ухо и мягко пригнул за затылок. Она невольно выгнулась, будто хотела угодить его взору. Порошок обжег ноздри, ударил сразу в лоб, Хантер повело, но она не подала виду. Дэмьен стащил с неё каблуки, подал руку, призывая подняться на ноги, она встала во весь рост на кровати. Окружающее, что плыло от алкоголя какие-то четверть часа назад, теперь обрело небывалую четкость. Хантер почувствовала, как её захлестывает эйфория, показалось, абсолютно все проблемы решаемы, тело наливалось томящейся силой. Потанцевав немного, она распустила волосы и попросила сигарету. Дэмьен включил какую-то мерную музыку, на которой Хантер покачалась, словно на волнах. Она закурила, чувствуя, как её обтянутые чулками голени кто-то гладит ладонью. Дэмьен снова налил себе граппы и пил её, стоя около стола, Хантер спустилась и подошла. — Тебе не повредит то, как много ты мешаешь? — спросила она, не узнав своего голоса. — Как оно может повредить? — спокойно вопросил он, словно воспитав в себе англичанина за одну ночь. — Я имею в виду потенцию, — бесцеремонно проронила Хантер и снова рассмеялась, глядя на его полуобидчивое удивление. — Иди-ка сюда, сейчас я развею твои страхи! — с азартом воскликнул он, отставляя бокал и хватая её за пояс. Она хохотала, как умалишенная, извиваясь у него в руках. От счастья даже не чувствовала себя шлюхой, хотя вела себя точь-в-точь как она. Дэмьен усадил её на стол и сунул в руки бокал с граппой. — Давай-ка, поддержи, тебе точно не повредит, — проговорил он с хрипотцой, стаскивая с неё чулки. Хантер большими глотками стала отпивать, стараясь не дышать и не морщиться, когда вдруг вся дернулась и ахнула в темноту, а опустевший бокал выскользнул из рук и упал на пол. Не разбился, только покатился глухо по полу, сопровождаемый протяжным стоном. Опрокинувшись на стол, Хантер боролась с искушением закрыть глаза. Через мгновение над ней нависло красивое лицо с упавшими на лоб черными прядями, Дэмьен наклонился и поцеловал её в шею, почти у плеча. Одна его ладонь, запущенная под её белье, умелыми точными движениями заставляла извиваться, другой Марлоу отводил её руки за голову и гладил открывающееся взору тело. — Ты меня не разденешь? — шепотом спросила она между выдохами. — Раздену, — шепотом ответил он, снова наклоняясь и на сей раз цепко затыкая поцелуем её рот. Она потянулась и рывком расстегнула пуговицу, затем молнию, а после дернула его брюки вниз. Той же рукой, что шарил у неё под бельём, Дэмьен стянул его с её покорных бёдер. Затем стал что-то потрошить, Хантер с замиранием сердца подумала, что это презерватив, но Марлоу только опустошил пакетик с порошком. Рассыпав его прямо на её груди, он даже не стал брать купюру, а просто провёл кончиком носа, вдыхая сразу всё, и прижался губами с очищенной коже. Именно в этот момент, когда Хантер затаила дыхание от возбуждения, он подхватил её под колени и придвинул, заставляя коротко вскрикнуть. На его потенцию ни алкоголь, ни кокс не повлияли — это она поняла сразу. А ещё поняла, что возьми он её вот так несколько часов назад, Вудкастеру бы пришлось пристыженно убраться и переждать. Дэмьен неторопливо раздевался в процессе, от сигарет или просто усталости Хантер охрипла. Он склонился над ней, упираясь локтями в стол, ей в подбородок ударил какой-то мелкий, висящий у него на шее, кулончик. Неизвестно почему, совсем не стесняясь его, Хантер обняла Дэмьена и привлекла к себе, ощупывая новое тело. Теннисные тренировки многих юношей в Жардан недурно сложили, но Дэмьен сочетал в себе силу спортсмена и тщедушность наркомана, а вместе это делало его мускулистым, но стройным одновременно. Где надо, он был мягким, где надо — крепким, и Хантер наслаждалась, как будто этого парня специально подогнали под неё. Она снова ощутила, как он взмок, но её это только растрогало. Спустя ещё какое-то бессчетное количество минут, он остановился, чтобы подлить себе ещё. Хантер просто ждала и тяжело дышала, ожидая, когда с ней продолжат. «До чего же я люблю стелиться», — с отвращением решила она, но мысль о том, что стелиться перед ним ей даже нравилось, заставила стыд отступить. Дэмьен большими глотками выпил чего-то, потом поднял за руку Хантер, заставив сесть, и дал ей тоже. Освежившись, кажется, снова граппой, она спрыгнула со стола и поманила его за собой, отступая к постели. — Жаль, порох кончился, — проронил он, следуя за ней. Забравшись на кровать, он скинул ботинки и брюки, по-хозяйски придвинул Хантер к себе и вдруг бросил взгляд на планшет — там осталось полдорожки, не добитых ею. — О, — коротко шепнул он и поднял планшет. — Это твоя добавка, давай. Хантер послушно выгнулась, вдыхая остатки и ощущая, как снова щиплет в глазах, но уже улыбалась, чувствуя ладонь, гладящую её бедра. Она выпрямилась, чувствуя позади тепло чужого тела. Если уж на сегодня было дано задание заставить кого-то удовлетворить себя, не грех было об этом и попросить. Наклонившись к самому уху, Дэмьен обнял её прижимая к себе спиной, чтобы дать понять всё, что он намерен делать дальше, и переспрашивая шепотом, будто не услышал. Она улыбалась, не открывая глаз и привлекая его за шею ближе и ближе, пока её не развернули. Марлоу сел на подушки, притянул её к себе, а стоило ей опуститься ему на колени, упал на локти. Хантер знала, что он, пусть и не признается себе никогда, этой ночью немного доказывал себе то, в чем сомневался. Она чувствовала это, потому что у Дэмьена не было других причин проявлять к ней ласку, если только не проверяя, хочет ли он быть ласковым к таким, как она. Он явно был счастлив тем, что сомнения о предпочтениях развеялись, и теперь был ласковым просто из хорошего настроения. От его мерных, выверенных движений в равной доле разбавленных ласками, невозможно было остаться безучастной, Хантер вцепилась в его руку, переплетая пальцы, другая его ладонь прижимала её бедра. Она старалась лишний раз не издавать звуков своим уже охрипшим голосом. Однако в тот момент, когда, словно пазл, сложились и само присутствие Дэмьена, и его вид, и его желание, и её собственное, и опьянение от алкоголя, и калейдоскоп, подаренный коксом, а ещё до одури чудесные физические ощущения, что она испытывала — когда свело внутренности, словно размолотив на пару мгновений рассудок, она не смогла сдержать сиплого возгласа. — С дебютом, — прошептал с придыхом Дэмьен, прижимая её к себе. Она поцеловала его в знак признательности за поздравление, и тогда Марлоу в считанные секунды подмял её под себя и заставил издать ещё несколько возгласов просто одним своим напором. Спустя пару минут Хантер уже лежала на остывающей простыне, занимая саднящее горло сигаретным дымом. — Надо ехать домой, но нет сил даже подняться, — проронила она в темноту. — Я помогу, — усмехнулся голос где-то около. От одного голоса сладко что-то защемило между бедер. В победный раз лицо Дэмьена оказалось над ней, он вытащил изо рта сигарету и с улыбкой как-то жарко поцеловал её напоследок. — Завтра будешь рада, что уехала, — проронил он.***
— Порядок? — удивленно вскинула бровь Порш, встретив Хантер в коридоре. Та шла, качаясь, как обдолбанная, Портия поймала её за плечи и взглянула в глаза — а, нет, не как. — Ещё какой, — улыбнулась она, разомлев. — Порш, мне надо в такси… Я сейчас вырублюсь… — Когда ты успела, Уоттс-то ещё в гостиной, — усмехнулась та. Хантер махнула рукой. — К чёрту его, у меня был секс с Марлоу… — О, — качнула головой Портия. — Это повод для гордости, да? — Оказалось, ещё какой! — вскинула палец Хантер. — Что долбили? — с интересом прищурилась она. — Меня… и кокс, — глупо рассмеялась Хантер. — Дело сделано. Я хочу в кроватку… — Иди, — ухмыльнулась Порш. — Наш водитель дежурит у входа. Только непременно скажи ему, чтобы вернулся сразу, как отвезет тебя! Поняла? — Есть, — кивнула Хантер и побрела по коридору к выходу. Портия пошла в столовую, где на диване примостилась Дейдра, чтобы разбудить её. — Идём, — канула головой она. — У меня дело к твоему любимому Уоттсу. А ты пока просыпайся, у нас на сегодня ещё планы. Дейдра с интересом стала протирать глаза, расспрашивая, что уготовано, но Порш промолчала. Она только достигла гостиной, где сидели двое: Кэмерон и Мэтьюз. — Все уже уехали? — поинтересовалась она, присев. — Да, Мануэла сбежала, за ней Вудкастеры, потом и Иза, мы последние из Магикан, — кивнул Уоттс. Удивительно, но он был трезв, видать, очередной цикл замкнулся, и Кэмерон снова мог пить. Однако сидел без бокала. — У меня к тебе просьба, — проронила Порш садясь ближе. — Кэмерон, не мог бы ты кое-что мне одолжить? — Что же? — усмехнулся он. Она нагнулась к его уху и прошептала всего одно слово. Уоттс удивленно вскинул брови, смерил её взглядом, а после неуверенно усмехнулся. — Неужто, у тебя нет? — Отец не доверяет, — закатила глаза Порш. — Идём, — поднялся Уоттс. — Я как раз думал сваливать, на парковке разберемся. Джонатан тоже решил поехать домой, все четверо спустились на парковку, где стояла пара автомобилей, принадлежащих Марлоу. Порш закурила, она знала, что своего нужно будет подождать. — Ты мог бы дойти пешком, до Виньябле тут рукой подать, — игриво заметила Дейдра. — Я еду не домой, — просто отозвался Кэмерон, смоля. — До коликов хочется кое с кем перетереть. Он стал трезвонить на пункт охраны. Там он узнал, есть ли водитель, готовый отвезти его в пределах поселка. Такой нашёлся. Спустя несколько минут, он, явно не выспавшийся, вытянулся в своем отглаженном костюме перед Уоттсом, помятым, серолицым, едва стоящим на ногах, словно принц прислужил нищему. Кэмерон, проследив, чтобы Мэтьюз отвлекся на звонок своему водителю, поднял куртку и достал ствол, быстро протянул его Порш, а после повернулся к водителю. — Отвези меня в Вуаль Руж, — коротко сказал он. Тот очень натренировано сделал вид, что ничегошеньки не заметил. Кэмерона увезли, следующим подъехал Роллс-Ройс, который было сложно спутать с чьим-то ещё. — До скорого, — махнул рукой Джонатан. Проводили молча. Спустя несколько минут второпях подъехал и Крайслер семейства Фергюсон. Водитель извинился за задержку, но Порш отмахнулась. Она указала ему путь к особняку Диаман Флувьяль. Тщательно скрыв любопытство, водитель повиновался. Вскоре замелькали перед окнами белокаменные своды знакомого замка, Портия попросила остановить чуть раньше. Наказав шоферу ждать через несколько метров, она и Дейдра выскочили из машины и поспешили к черному ходу поместья Вудкастеров. Разумеется, было заперто на сигнализацию, но кем были бы девочки, если бы не проявили сноровку. Дейдра употребила все навыки гимнастики, что знала, забравшись в окно гостиной второго этажа — ночь выдалась жаркой, и ставни оставили открытыми. Уже через пару минут чёрный ход был свободен. Плана поместья у Портии не было, она шла наугад, но прибыла в верном направлении. — Сюда? — беззвучно спросила Дейдра, кивнув на белую дверь с вензелем. Портия отрицательно качнула головой, повернувшись напротив. Она приложила ухо к противоположной двери. За ней едва была слышна какая-то медленная музыка, Порш принюхалась — точно, травкой тянуло именно от этой двери. — Нам сюда. Разумеется, и здесь было заперто, но теперь Портия могла постучать. Она вытащила из сумочки припасенный пистолет, тихо ударив трижды в дверь, Дейдра позади затаилась. Послышалось копошение, щелкнул замок, Грэг раскрыл дверь, на которую Порш тут же навалилась всем весом и вошла внутрь. В комнате было темно, горел только экран планшета, на котором шел какой-то сериал, кровать Вудкастера была разобрана, вокруг отчаянно шмонило травой. — Какого хрена? — только и успел прошипеть Грэг, Дейдра поспешно захлопнула дверь за собой и закрыла защелку снова. Портия приставила пистолет прямо к его лбу, украдкой оглядывая его высокую фигуру, Грэг кашлянул и замер. Он был в белой футболке и белых тряпичных шортах, босиком, Порш немного не доставала до него ростом, но все равно смотрела сверху вниз. — Что происходит? — шепотом произнес он, с презрением глядя на сестер. — Отдавай запись, — рубанула Дейдра. Грэг коротко хохотнул. — Какую запись? Перепили? У меня нет ничего… — Ах ты сука! — прошипела Порш, ударяя его дулом пистолета в лоб. — Быстро отдавай все, что наснимал с Хантер, долбанный Вуди Аллен! — С ума сошла?! — просипел Грэг, срываясь на фальцет. — А если б он выстрелил?! — Он не понимает, — качнула головой Дейдра. Портия усмехнулась, поглядела на шорты Вудкастера, а затем резко толкнула его к стене, прижала всем телом и сунула дуло пистолета прямо за резинку шорт. Грэг чуть не заорал, набирая воздуха, а затем замер, будто превратился в камень. — Живо вытащи, — процедил он, стараясь не дышать. — Где записи с нашей сестрой? — повторила Порш, прижимаясь к нему все ближе. — Давай, Вудкастер, ты же знаешь, какие мы с Дей отбитые. Лучше сделай, как мы хотим. — Я сейчас нажму на кнопку вызова копов, — пискнул он. — На эту? — усмехнулась Дейдра, освещая фонариком из сотового кнопочку под столом, от которого Грэг был предательски далек. — Говори, — протянула Портия, она положила большой палец на барабан и крутанула его. — Нет, — простонал Грэг, вздрагивая. — Умоляю, вынь его оттуда. — Записи, Грэг, — промурлыкала Порш. Не удержавшись, она обтерлась о его щеку своей. Странно заводило держать его на мушке в таком деликатном положении, да и в общем быть так непривычно близко. Она ощущала его притягивающий запах, да и сам Вудкастер предательски притягивал ее всегда, а теперь еще и был у нее на крючке. — Гоупро лежит в среднем ящике стола, — прошипел Грэг. — На ней записи с вашей сестрицей. Сотрите и уходите. — Дейдра, — только и промолвила Порш, сестра уже ворошила ящики. — Нашла, — откликнулась она. — Фу, какой срам, Вудкастер, ты больной ублюдок! — Стирай все, — распорядилась Портия. — А теперь пароль, дорогой. — Какой еще пароль? — простонал Вудкастер, Портия поводила холодным дулом пистолета по самому дорогому, он вздрогнул всем телом и стал извиваться: — да умоляю, Порш, какой к дьяволу пароль?! — От ноутбука твоего, — улыбнулась та, — неужели ты думаешь, мы совсем дуры? Нет-нет, и ты тоже не дурак, поэтому наверняка уже сбросил записи в хранилище. Пароль, Вудкастер. — «Мэдс любит сосать», — недовольно проговорил Грэг, — в одно слово. Портия расхохоталась, Дейдра послушно набирала пароль и уже рыскала в папках на рабочем столе. — Ты еще попробуй найди, — почти бесшумно промолвил Грэг, зажмурившись. — Найдет, не сомневайся, а если нет, — снова пошевелила дулом Порш, — тебе больше нечем будет осквернять невинных девиц вроде нашей сестры. — Да какая она, к черту, невинная, — скривился Грэг. — Помолчи, — бросила от стола Дейдра, — у психопата вроде тебя, Вудкастер, что-то найти не составляет труда, тут же все по папочкам разбито, придурок… А вот и нужное. И… стерто. Она рассмеялась, Порш вторила ей и запустила руку к пистолету. Грэг подавился воздухом, пока ее ладонь бесстыдно ощупывала его, кажется, в уме уже представив самое страшное. «А что, раз уж мы все равно здесь…» — подумала было, но ее мысли прервали. — Ты только посмотри, — пораженно протянула Дейдра, щелкая кнопками на гоупро. — Что там? — отвлеченно пропела Портия, глядя в глаза Вудкастеру, который без конца сглатывал и вздрагивал. — Этот извращенец не только Хантер снял, — хохотнула Дейдра. — Здесь этих роликов!.. Боже, он и других снимает! — Твою же… — выдохнул Грэг, и тогда его в глазах отразился настоящий страх. — Любишь подглядывать, Вудкастер? — улыбнулась Порш, не убирая руки из его штанов. — Маленький грязный ублюдок. Ее ладонь сжалась, Грэг задышал чаще. — Да он натуральный вуайерист! — присвистнула радостно Дейдра. — Тут целая коллекция… Знаешь, Вудкастер, мы это заберем. — Нет! — в отчаянии выкрикнул он. — Да, — расплывшись в улыбке, согласилась Портия. — Дейдра, подойди-ка. Сестра повиновалась, она пихнула гоупро в сумочку и застегнула на застежку. Порш аккуратно вытащила пистолет из шорт Вудкастера и протянула ей. — Возьми это и поезжай домой, — промурлыкала она. — А я, пожалуй, задержусь. Дейдра взяла пистолет двумя пальцами и сунула в сумку к камере. После она смерила сестру взглядом и, подавив смешок, выскользнула из комнаты. — Что еще? — шепотом произнес Грэг, он выдохнул, едва пистолет покинул его штаны, но все еще недоверчиво смотрел на Порш. — Грэг, ты ведь не хочешь, чтобы кто-то узнал о твоих… необычных предпочтениях? — начала она. — Нет никаких предпочтений, — скривился Вудкастер. — Информация, Порш, информация — это сила. С этими записями я могу прижать почти любого в Жардан. — Больше нет, — протянула она. — Теперь эти записи у нас, и единственный, кого можно прижать — это ты. Грэг шумно вздохнул, вскинув голову к потолку, Порш заметила, как от волнения его лоб покрылся испариной. Сама не торопилась отпускать его и теперь прижалась еще теснее. — Ты знаешь, чего я хочу, — прошептала она, обтираясь бедрами о его бедра. — Если тебе дорога твоя репутация… придется уговорить меня не хоронить ее заживо. — Уговорить? — Голос Грэга взлетел до небес, когда он изумленно воззрился на нее. — Да, — покивала Портия, касаясь носом его уха. — И лучше тебе начать пораньше, потому что это может занять мно-го времени… — Перестань так тереться, — шепотом взмолился Грэг, зажмурившись. Он изо всех сил старался держаться, но Порш чувствовала, что у него не получается. Она улыбнулась, весело облизав его щеку, на что Грэг испуганно дернулся, но судя по закатанным глазам, уже понял, что ему предстоит. Портия цепко схватила его за ворот футболки и потянула на себя. Грэг сделал пару нерешительных шагов, и тогда она толкнула его на кровать: упав, он настороженно замер, глядя затравленно, словно пленник. Зацепив ногтями подол, Порш стянула с него футболку — Вудкастер уже почти не сопротивлялся, да и был ли смысл? — Не изображай жертву, — шептала она, стягивая с себя топ. — Тебе же лучше, если мне понравится. Повалив его на подушки, она устроилась у Грэга на коленях, снова протянула руки к поясу его шорт, и он едва заметно вздрогнул. Портия отстранилась. — Мне не нравится твой настрой, — капризно пропела она. — Я не большой поклонник насилия, — шепотом отозвался Грэг. — Моя сестра, полагаю, тоже, — довольно замурчала Порш, наклоняясь ближе, — но тебя это не смутило, моя прелесть, так ведь? — Твоя сестра из себя очень много строит, — плюнул Вудкастер. — Ее раздвинуть ноги дважды просить не приходилось. Он даже расслабился от сказанного, словно воспоминание о триумфе с Хантер придало сил. Порш на это только улыбнулась. — А я тебя тоже ни о чем просить не собираюсь, — подсказала она. Затем щелкнула застежкой бюстгальтера, сбросив его, запустила свои цепкие пальцы Вудкастеру в волосы, вороша идеально зачесанные пряди, и притянула его лицо к себе, целуя. Его молчаливое несогласие лишь подстегивало — какой приятный способ отомстить за сестру и как следует насладиться этим мелким паршивцем так, как в любой другой ситуации не позволила бы гордость. Давняя детская влюбленность давала о себе знать, хоть из наивной цепкой привязанности она давно трансформировалась во что-то куда менее невесомое и куда более грязное. Теперь Порш добилась желаемого — Грэг, хоть и нерешительно, все еще будто из-под палки, но усаживал ее на себя, водя ладонями по бедрам и груди. Возбудить двадцатилетнего недомерка — легкая задача, даже если ты ему не нравишься. Впрочем, нравиться ему сегодня Порш не собиралась. Нет, он сделает с ней это сугубо против воли и никак иначе. Пускай засранец никогда не усвоит урок, но она все равно его преподаст. Она чередовала ласку и грубость, уперлась руками ему в плечи, заставив лечь на подушки. Грэг смотрел на нее с долей злобы в глазах, но похоти там все же было больше — тело его неумолимо предавало. То, как он стоил из себя жертву, даже заводило. Портия избавилась ото всей одежды, в темноте только сверкал ее покрывшийся испариной мускулистый живот да поблескивала сережка. Кудри закрывали глаза, пока она закусывала губу, не желая раньше времени показывать, что ей хорошо. А ей было — несмотря даже на то, что Грэг лежал под ней такой на первый взгляд беспомощный, без конца облизывал губы, тяжело выдыхая, держа Порш обеими руками за бедра, и даже в этом был слишком скрупулезен — сжимал их только несколькими пальцами, то ли брезгуя, то ли стыдясь. Но какую бы маску он ни пытался натянуть, телесное брало верх. Постепенно его ладони на ее бедрах стиснулись крепче, дыхание обоих слилось в унисон. И тогда, остановившись в самый яркий момент, Порш нагнулась к нему, зажмурившему глаза и хрипло дышащему, и прошептала на ухо: — Не так быстро, милый. Она не собиралась потакать ни одному его желанию сегодня. Снова медленно двинувшись, Порш дразняще стала водить ногтями по плечам Вудкастера, временами сильнее, чем следовало бы. Оставив очередную царапину, она улыбнулась и, наклонившись, поцеловала ее. Грэг от этого едва заметно вздрогнул, но, Порш не сомневалась — уже не от страха. — Знаешь кто ты? — шепотом спросил он в попытке отдышаться. — Психопатка. — А ты — извращенец, — парировала Порш, кусая его за подбородок. — Где же твои извращения? Я думала, ты меня хотя бы отхлещешь чем-нибудь. — Не хлещу на первом свидании, — процедил Грэг, и она поняла, что он втянулся. На губах его почти была улыбка, в глазах блестело желание, намешанное с задором, он тяжело дышал, волосы прилипли ко лбу. Порш склонилась над ним, целуя так грязно, как только была способна, и почувствовала, как его пальцы сжимают ее кудри в кулак. Теперь она позволила ему быть главным: покорно позволила перевернуть себя на спину, вцепившись покрепче в его плечи. Порш посылала в голову Грэга мысленные мольбы использовать всю свою фантазию, все самые грязные помыслы, быть с ней таким ужасным, каким он только мог быть, и на всякий случай дублировала их шепотом ему на ухо. Быть максимально ужасным у него, кажется, уже не осталось сил, но ей все равно очень нравилось. Порш ощущала наслаждение на границе с болью, и ей даже хотелось преступить эту черту, быть может, впервые. Из всех, с кем она когда-либо была, над Грэгом она ощущала самую развращающую власть. Всего за какие-то несколько минут все изменилось — Порш уже ощущала себя полностью побежденной, а вот Вудкастер занял позицию лидера, теперь он прижимал ее к подушкам за плечи, теперь она выдыхала тяжело и со стонами, а он сжимал ее бедра, оставляя на них царапины. По своей воле он определенно доставлял удовольствие куда лучше: тело в изнеможении дрожало, словно Порш пробежала кросс, пока она в исступлении покрывала поцелуями его подбородок, щеки и рот, а он, уткнувшись лбом ей в плечо, пытался отдышаться. Когда волна возбуждения сошла, Грэг смог наконец осмыслить происходящее. Подобрав дрожащими руками свою одежду, он сполз с кровати и нетвердой походкой направился к ванной. Обернувшись, остановился, чтобы кашлянуть: — Я иду в душ… Надеюсь, выход ты найдешь так же незаметно, как и вход. — И не надейся, — игриво протянула Порш, заворачиваясь в его одеяло. — Твое наказание закончится тогда, когда я захочу, Вудкастер. Стоило ожидать, что так просто он от этой психопатки не отделается. Вздохнув, Грэг качнул головой на ванную. — Может хоть ополоснешься после… — бросил он, избегая смотреть на нее. — Обойдусь, — отмахнулась Порш, вдыхая запах своего плеча. — Слишком приятно пахну! — Фу, — тихо выругался Вудкастер и поспешил покинуть спальню. Когда он вернулся, Порш уже свернулась клубочком у него в кровати и спала. Во сне она выглядела почти невинно: кудряшки разметались по подушке, тонкие руки сложены под головой. Грэг остановился у входа, вытирая голову полотенцем. — И что это, черт возьми, было? — шепотом спросил он у самого себя. Меньше чем за час он потерял большую часть всех своих тайных рычагов управления кем угодно, да еще и переспал еще с одной из рода Ферлингер. Разумеется, копии всех записей были сохранены в облаке, кроме видео с Хантер, что удалила Дейдра, но то, что сестры теперь знали о его маленькой тайне, отдавалось где-то внутри бессильной злостью. А уж если Люк узнает о том, что он оприходовал уже двух его дочерей, Вудкастеру явно не помешает получше запираться по ночам. Однако все эти мысли от усталости уже отходили на второй план. Этот день и без того был слишком длинным, так что попсиховать можно было и завтра. Грэг подумывал смыться в другую комнату, но передумал — от греха подальше лучше не оставлять эту сумасшедшую тут одну. Одному богу известно, что ей может прийти в голову поутру. Он осторожно пробрался в кровать, отодвинув Портию на край, стараясь не разбудить. Осторожничал не из чувства нежности: Грэг уже понял, что спящая она сулила гораздо меньше проблем. С трудом Вудкастер все же устроился, и вдруг Порш зашевелилась рядом, перевернулась и улеглась головой ему на плечо. Грэг замер, боясь выдать, что он живой, и мечтая только, чтобы она уснула, желательно, навсегда, когда Портия вдруг погладила его по груди своей длинной смуглой ладонью и поцеловала плечо, на котором лежала. Затем уложила кудрявую голову обратно и выдохнула, вновь засыпая. Рядом с ней, такой сонной и теплой, стало странно уютно. Решив, что на сегодня он слишком устал, Вудкастер закрыл глаза, ощущая горячее дыхание девицы у себя на плече и ловя себя на странной смеси чувств: напряжения и легкости одновременно, словно он примостился поспать на лезвии бритвы.***
Поднявшись около восьми, Коллин буднично поплелась вниз. Вот уже который день она подскакивала с петухами, не обнаруживала Дюаваля около себя и тащилась по промозглому особняку на кухню, чтобы что-нибудь приготовить. Элиот целыми днями пропадал в поисках работы, но прошлой ночью, пофыркав презрительно в адрес Вудкастеров, обделивших его приглашением, уснул с ней. Куда же он мог запропаститься с утра пораньше? Спустившись, Коллин удивленно застыла в дверях. В столовой, упав лбом на стол, спал Уоттс. Дюаваля было не видать. Она подошла и легонько толкнула гостя в плечо, Кэмерон проматерился сквозь зубы. — Уоттс, — шикнула она. — Уоттс, давай я хотя бы постелю тебе! — Отстань, рыжуля, — отмахнулся он, продрав глаза. — Я сейчас поеду домой… — А где Дюаваль? — уцепилась она за его взбодрившееся сознание. — На пробах… — Он пробормотал что-то ещё, но Коллин не поняла, что. Она вздохнула и стала готовить завтрак сразу на троих. Спустя полчаса послышалось копошение у двери, Кэмерон как раз очнулся от комы и молча жевал приготовленную ею глазунью. — Как у вас с Дюавалем дела? — спросил он, кажется, просто, чтобы занять паузу. — Всё хорошо, — кивнула она. — Он… немного со мной объяснился. — За наши с тобой игрища не спросил? — гаденько заулыбался Уоттс. — Сейчас спрошу, — устало выдал голос Элиота. Он сам вошёл в столовую и бросил сумку на пол. — Плохое настроение, Элиот? — спросил Уоттс, двигая к нему тарелку. — Подкрепись. Тот сел и стал есть, а комната медленно наполнялась напряжением, буквально сочившимся от его взгляда и молчания. Коллин сразу поняла — пробы провалились, а это значило, что Уоттса пора было выпроваживать. Выглядел Элиот неважно, хотя перед пробами явно привёл себя в порядок — кудри зачесал в макушку, гладко выбрил лицо, что делал в последнее время всё реже. Даже оделся как-то с намеком на то, что ему не плевать: в белую рубашку с закатанным рукавом и цветной окантовкой ворота. — Ну что, как твои съемки? — спросил, разбавляя тишину, Уоттс. — Нормально, — качнул головой Элиот. — Скоро войду в строй. Коллин, давай-ка выпьем! У нас есть шампанское? — Элиот, на часах девять утра, — укоризненно напомнила она. Кэмерон на это оглушительно расхохотался. Дюаваль бросил на него молниеносный колкий взгляд и подвинул к себе тарелку, будто защищая её от Уоттса. — Плевать! Неси, — кивнул он. — Знаете, ребята, было очень приятно повидаться, но я пойду, — поднялся Уоттс. — Мне Дюаваль оказал очень-очень добрую услугу ночью, спасибо. Но пора. Коллин — чудный завтрак. — Он потёр затылок и с улыбкой закончил: — Чертовски трудная была ночь, поеду к себе и заброшусь там один чем-нибудь очень тяжелым! — Ага, всего хорошего, — кивнул Элиот. — Приятного тебе прихода, Кэмерон, — улыбнулась Коллин. Сделав неопределенный жест рукой на прощание, он молча пошёл к выходу, Коллин медленно вскинула бровь, глянув на Элиота. — Это что это за ночные услуги ты тут оформляешь? Он махнул рукой. Дверь за Уоттсом закрылась, и Дюаваль подпер голову кулаком. — Ввалился вчера бухой, требовал поговорить… Неважно, Коллин, мужские разговоры. Многое надо было разгрести ему у себя в голове. Она понимающе покивала, а затем села напротив и подвинула к себе чашку, из которой не допил Уоттс. — А ты говорил, Уоттс тебе не друг, — улыбнулась она. — Я ему — друг, а вот он мне… — хмыкнул Элиот. — Надеюсь, ты ещё не открыла бутылку? — Конечно, нет, — хохотнула она. — А что? — Нечего мне отмечать. Поежившись, Коллин вздохнула. Она сразу поняла, что повода для радости сегодня не будет, но то, каким тоном это сказал Дюаваль, её напрягло. — Пробы прошли плохо? — спросила она. — Плохо, — кивнул он. — Но это не самое важное. Мне позвонили из банка… В общем, придется нам затянуть пояса, Коллин. — У тебя не было никаких сбережений? — ахнула она. — Откуда? Я тратил половину гонорара в тот же день, что получал, оставшуюся пропивал и прогуливал за следующую неделю… Теперь они требуют взнос за машину, а у меня его нет. — Ну, машину ведь можно продать, — выдохнула Коллин. Он вскинул голову и посмотрел на неё изумленно. — Продать? Коллин, это Ягуар, статусная вещь! — Вот именно, — пожала плечами она. — Статусная — не первой необходимости. Главное для тебя сейчас — это найти новый проект, а машину потом можно купить ещё и лучше! — Ты не понимаешь, — стиснул зубы он. — Мне нельзя вот так брать и принимать такие опрометчивые решения! Я у всех на виду! Продам машину — сразу поползут слухи! — А лучше, если приставы конфискуют её у всех на глазах? — ахнула Коллин. — Послушай, Элиот, быть бедным — это ещё не конец света… — Это конец! — проорал он вдруг, взвившись, как вихрь. Коллин испуганно замолкла. Дюаваль тяжело выдохнул, унимая эмоции, он потер лоб, а после вновь опустился за стул и положил локти. — Прости, — вздохнул он. — Я ненавижу эти моменты, когда… я всегда этого боялся, а сейчас это происходит наяву. Мне нелегко. — Чёрт возьми, Дюаваль, — прошептала Коллин, изумленно глядя на него. — Ты не наследный монарх, а такой же рабочий человек, как все. Разница только в твоей цене! Ты будешь беднеть и богатеть всю жизнь, нельзя закатывать истерики каждый раз, как у тебя отнимут очередную дорогую игрушку! — Я в этом не виноват! — бросил он и тут же снова стушевался, протирая глаза. — Я не виноват в том, что со мной случилось. Я многого добился, имел то, что хотел, а теперь это отнято — просто роковой случайностью. Коллин задумалась всего на мгновение, такой ли уж случайностью, а после тряхнула головой и взяла руку Элиота. — Тебе придется продать машину. И даст бог, ты успеешь наладить свои дела, прежде чем тебе придется покинуть этот дом. Но даже на этом твоя жизнь не кончится. Очнись, кого ты пытаешься впечатлить? — Не знаю, — выдохнул он. — Не хочу, чтобы они знали… Что они подумают? — А что подумаю я? — встречным вопросом оборвала Коллин. — Ты хочешь занимать деньги у родителей, чтобы оставить машину, которую не выкатывал из гаража уже месяц — мы оба знаем, что содержать её слишком дорого. А что ты будешь делать дальше? Попросишь денег у меня? Никто там, за стенами не узнает, но я, Элиот, — ткнула она в грудь. — Я буду знать. Чьё мнение тебе важнее, в конце концов? — Ты не понимаешь, — покачал головой он. — Мой имидж — это моё резюме. Если я беден — значит, я невостребован. А если в моей тусовке об этом узнают — я стану лежалым товаром. Меня и так не рвутся брать на новые роли, а если ещё и выяснится, что я банкрот — они поймут, что я не так уж много стоил. Помолчав с полминуты, Коллин вздохнула. — Вот что, Дюаваль, — решила она. — Ты — хороший актёр. И ты это знаешь. Это также знают те, кто тебя нанимает. Тебе нужно сменить… подход. — Какой еще подход? — поморщился он. — Там, куда ты стремишься попасть, актеров набирают ради громкого имени, скандального имени. Им плевать, насколько ты талантлив. Она посмотрела на него прямо, не давая возможности увильнуть. Дюаваль устало вздохнул и обреченно покивал — он знал, что Коллин права. — У тебя теперь только два выхода, — хмыкнула она. — Забыть об имени и идти туда, где нужен твой талант… Либо — по максимуму использовать свои проблемы. — То есть? — нахмурился он. Наклонившись над столом, Коллин лихорадочно думала. Просчитывала возможные варианты развития событий, прикидывала, зайдёт сенсация или нет. — Мы расскажем им о том, что с тобой случилось, — решительно выдала она. — Следующее же интервью начнёшь с того, что расскажешь о Касе. — Да ты что! — ахнул он. — Знаешь, что будет, если они узнают, что я наркоман?! — Будет жуткий скандал, — кивнула Коллин. — Только он тебя сейчас спасёт, Элиот, посмотрим правде в глаза. Киноделам не нужен хворающий болезный паренек с непонятным недугом, который того и гляди двинет кони. А вот скандально известный молодой повеса, которого преследует таинственный отравитель — совсем другое дело. — Ты уверена? — нахмурился Элиот. — Я бы на это не купился. — А я как зритель — купилась бы, — пожала плечами она. — Этим ты сможешь объяснить, почему продаешь машину — хочешь купить другую, которую убийца ещё не выследил. В свете такой истории даже твой возможный переезд из Жардан не станет позором. Откинувшись на спинку, Дюаваль задумался, приложив пальцы к губам. — Про Каса ходят слушки по Эл-Эй, но пока не очень активно, — размышлял вслух он. — А могу я говорить об этом? Стоит спросить Бензли. — Я уверена, он не станет противиться, — отмахнулась Коллин. — Сегодня же оформи продажу Ягуара. Я позвоню Бензли и выясню, можем ли мы немного сыграть на скандале. Тогда Элиот изумленно вытянулся за столом и ужаснулся. — Я что, буду ездить на автобусах?! Коллин бросила на него укоризненный взгляд. — Я имею в виду, — стушевался он, — что меня там… поклонницы замучают… — Я привезу тебе свою машину, — мягко ответила Коллин. — Всё равно без дела дома стоит, пока я здесь. Он помялся, а потом взял вилку и снова стал ковырять глазунью. — И что у тебя кхм… за машина? — как бы невзначай спросил он. — Ох, смотрите на него! Ну, не Ягуар, уж прости! Зато платежи за неё вношу вовремя! — Да я просто так спросил, — смутился он. — Фиат какой-нибудь? — Боже милосердный, какие слова мы знаем! — ахнула Коллин. — У меня Форд. Тебе понравится, а если не понравится — добро пожаловать в пешее путешествие по холмам. Как раз икры подкачать не мешает. — Чем плохи мои икры? — возмутился Элиот, выкладывая свои длинные ноги прямо на стол. Коллин рассмеялась и подошла, с усилием поднимая ногу за лодыжку. — Худющий ты, как оглобля, — вздохнула она. — Сколько тебе уже? Двадцать четыре? Пора завязывать с ролями школьников на детских каналах, Элиот. К тому же — протянула она, — твоя новая репутация наркомана и тусовщика точно поставит на подростковых сериалах крест.
