Не обжигай сердце любовью

      Фонари. Тусклый свет фонарей освещал дорогу, по которой ехали Чон и Ким, не имеющие прав. Парень сидел за рулём, изредка поглядывая на девушку, которая пустыми глазами смотрела в окно. Сознание Юны не подчинялось, когда та хотела попросить убавить звук магнитолы. Девушка не любила подобную попсу, которую крутили целыми днями, тем более в таком положении. Ким закрыла глаза и вздохнула, понимая какой груз в жизни ей предстоит понести. Она по-прежнему не понимала почему Чонгук вызвался помогать ей, беря на душу такой страшный грех.       Дрожь. Юне до сих пор было страшно и будет всю жизнь. Первый человек, кто видел эти слёзы безысходности и страха — Чон. Этот парень взял машину отчима, не спросив разрешения, вёз в багажнике труп мужчины и сам же вызвался закапывать Господина Кима. Девушка всё равно не доверяла Чону, ведь всё, что она знает о парне — это имя и курс. Юна хотела верить в лучшее, но не при таком раскладе. Хотя с другой стороны, она счастлива, что её больше не будут избивать, насиловать, унижать и разрушать мечты и цели, которые были для Ким смыслом жизни и являлись по-прежнему.       Голос. Он звал Ким выходить из машины. Какой-то подростковый голос у Чонгука, который и так выглядел невинно, несмотря на его поступок. Когда Ким защитила парня, Чон был растерян, будто потерявшийся ребёнок; его слёзы были крупными, а губы тянулись и сужались. Он и был ребёнком, который ещё не разочаровался в жизни, как Ким в свои 12. Воспоминания с огромной скоростью проносились в голове девушки, затуманив её разум и, закрыв глаза пеленой солёной влаги. Она всё ещё помнит, как отец задушил собаку девочки, а после и в первый раз ударил её мать. Маленькая Юна билась в истерике, когда мужчина проткнул насквозь горло животного зонтом. Мать девочки пыталась не показывать безжизненное тело питомца, но даже сквозь слёзы Юна бежала за машиной отца, веря в то, что собака ещё дышит и хочет вернуться домой к Юне. А в пятнадцать лет Ким рассказал дочери по пьяне, что просто выбросил труп на помойку, добавив: «От этих сук надо избавляться». Именно он купил этого щенка Юне на День рождения, но всё равно со временем возненавидел этого питомца, отсылаясь на то, что собака бешеная.       Лес. Включив фонарик на телефоне, Чон освещал дорогу, попутно держа кровавый ковёр. Зайдя довольно глубоко в чащу, студенты начали рыть яму, предварительно оглядываясь. Каждый шорох листьев, свист ветра и кромешная тьма пугали Юну, которая этого не скрывала. Чонгуку и самому было страшно, но он знал, что Ким полагалась на него и доверилась, как бы её подозрительность не была велика к парню. Чон был рад, что Юна всё же решилась доверять парню, хотя его доброта и вправду пугала и не давала быть спокойным. Девушка уже не знала другого выхода, который мог бы облегчить жизнь, не имея в запасе решение суицидом. Внутренности до боли сжимались и давали о себе знать, а в спальне лежал отец, истекающий кровью. Что оставалось делать Ким, когда выхода было только два: смерть или тюрьма? Спрятать труп не было в мыслях Юны, ведь нужен сообщник. Но кто мог бы на это согласиться? У Ким не было ни родственников, ни друзей, ни парня. Никого.       Яма. Мужчина лежал, постепенно скрываясь за комами земли, что летели с двух сторон. Влажные дорожки Юны высохли и вечный поток слёз резко прекратился, покрывая глаза девушки пеленой ненависти и гнева, которые так долго сидели в сердце Ким, скрываясь за горечью и страданиями. Чонгук заметил перемену настроения девушки, но его не радовал жуткий хохот девушки, что пыталась остановить слёзы. Смех Ким раздавался эхом по всему лесу, а слёзы текли ручьём, падая на выпуклую часть земли, где она похоронила того мудака, что убил пса и мать Юны. Когда она покончила с отцом, девушка не жалела о поступке, Ким была счастлива. Безумно счастлива.

***

      Всё тот же запах заполнял квартиру и портил атмосферу уюта и тепла, которые присутствовали лет тринадцать назад. Юна плевала на присутствие Чона и просто завалилась в кровать, где до жути пахло потом и рвотой. Тем не менее Ким находилась в полудрёме, отчётливо слыша каждый шаг Чонгука. Глаза парня слипались, требуя сна, но Чон знал, что спать ему нельзя. Студент с самого начала поставил перед собой задачу — поставить на ноги Ким, ведь без парня она умрёт в одиночестве и нищете. Избавиться от трупа только одна треть его обязанностей.       Чон решил начать с кухни, где царил кавардак и запах дохлых мышей. За место мусора, Чонгук нашёл только пустые бутылки из-под коньяка. Юна и вправду ничем не питалась, кроме еды Чона и рамёнов. Грязная посуда всё равно присутствовала, тяжело отмываясь от засохших объедков. Кровь и рвота, прилипшие к полу в спальне, смешались и затрудняли дыхание, даже с открытым окном. Убирая весь дом Юны и, избавляясь от ужасающего запаха, Чонгук вздохнул полной грудью когда дошёл до ванной. Ванная комната осталась не тронутой и парня это радовало. Время близилось к шести часам утра, но студент всё же заснул на диване, пытаясь не смущать Ким по поводу сна.

***

      Занавески совсем не прятали солнечные лучи, которые были направлены на спящую студентку. Немного поморщившись от жары, Ким открыла глаза и оглядела комнату, которая не была такой ужасной, как ночью. Чона рядом не было и девушка почувствовала какое-то беспокойство. Девушка поднялась и, направляясь к выходу, рассматривала спальню отца, где она спала потому что эта комната находилась ближе к коридору. Выйдя из комнаты, Юна не сильно удивилась, когда увидела спящего Чонгука. У него не было ни подушки, ни одеяла, отчего парень, вздрагивая, морщился во сне. Лёгкая улыбка разлилась на лице студентки, которую она сразу же попыталась скрыть, хотя никто и не видел её сияющих глаз. Тем не менее, Ким знала, что не будет общаться с этим парнем больше потому что их связывал только труп. Она перестанет обращать на него внимание и будет делать вид, что не знает этого парня, чтобы сохранить секрет.       Чон почувствовал взгляд на себе, отчего проснулся и, разглядев силуэт Юны, принял сидячие положение. Парень улыбнулся Ким, но та отвернулась от него, не в силах больше смотреть в эти добрые и игривые глаза. Чонгук умел располагать к себе людей, но студентка пыталась не поддаваться и просто отталкивала его, хоть и делала себя в его глазах неблагодарной эгоисткой. Юна не хотела делать Чону больно, а она знала, что сделает; что парень разочаруется в ней, что будет жалеть о встрече с Ким, что может возненавидеть её, ведь Юна по сути не пример для подражания. Девушка не хотела, чтобы Чонгук привязывался к ней, чтобы влюблялся, если это было возможно, потому что Юна понимала, что она та ещё сука, которая в долю секунды может разбить сердце человеку, растоптав его мечты к чёрту. Но было уже поздно. — Как ты спала? — Чонгуку было неловко от всей ситуации, которая давила на обоих, но считал, что общение всё уладит. — А ты как думаешь? Херово, — девушка потёрла переносицу, заглядывая в холодильник, где уже давно повесилась мышь. — У тебя давно холодильник пустует. Может, мы сегодня сходим в маркет? — Мы? — Юна посмотрела на парня, приподняв одну бровь. — Ну да… Если хочешь, я сам схожу? — Ты, я смотрю, не понял, что никаких «мы» — нет. И мне не нужна больше твоя забота, если мне, что-нибудь понадобится, я сама всё сделаю. Спасибо, — психанув, девушка удалилась в ванной, оставив Чона понимать, что не так он сказал.       Живот Ким до боли урчал от голода, а денег на кармане у девушки не было. Юна встала под холодные струи воды и, с тяжёлым дыханием, пыталась отогнать голод, чтобы переключить внимание на душ.       Наконец, приведя себя в порядок, Ким, вышла из душа, по-прежнему чувствуя боль в животе, отчего посчитала, что без Чонгука не обойтись. Зайдя в гостиную, Юна была счастлива видеть отвлечённого парня, который мог спасти студентку от голодной смерти, хотя сама себе Ким этого не признавала. — Чонгук, — девушка привлекла внимание парня, после немного смущённо добавила, — Ты предлагал сходить в магазин? — знала бы Ким, что её попытки оставаться уверенной были милыми и немного смешили Чона, но тот не подавал вида. — Кушать хочешь? — студент хотел немного подшутить над Юной, отчего та напряглась и отвернулась, чтобы её смущение не было видно, но Чон всё прекрасно видел и замечал. — Это нормально, когда люди хотят есть, так что поднимай зад и пошли за едой, — Юна быстро накинула куртку и, завязывая шнурки на конверсах, добавила, так же не смотря на парня, — А, и ты платишь, — с этими словами Ким вылетела из квартиры, а Чонгук засмеялся над поведением студентки. — Хорошо, нуна, — прошептал Чонгук и вышел вслед за Ким.

***

— Ты не считаешь, что есть одно только мясо вредно? — спросил Гук, смотря на корзину, где лежала только мясная продукция всех видов, которую брала Юна. — Какая разница? Это всё равно буду есть я, так что просто клади в корзину колбасу. — Нуна, так не пойдёт. Тебе нужно, что-нибудь полезное, типа овощей и фруктов, а не кучка мяса. — Я сама знаю, что мне нужно! — девушка схватила палку колбасы у Чона и положила в корзину, которая до ужаса тяжелела с каждым куском мяса.       Ким посмотрела в корзину и, поняв, что такое количество мяса она не съест и оно просто испортится, подняла глаза на парня и произнесла: — Думаю, ты прав. Я столько не съем. Давай уберём колбасу и куриную грудку. — Я бы предложил взять только говядину и приготовить к ней какую-нибудь приправу с овощами. Полезно и вкусно.  — Тоже можно, — Юна начала вытаскивать ненужные продукты, оставив на дне лишь одинокую говядину, которую Чонгук пообещал приготовить для студентки.

***

      Чон не скупился на сладости, фрукты и молочные продукты для Юны и не пожалел, купив для неё конфеты, которые студентка съела в ожидании ужина. Девушка была ужасно голодной, поэтому она не стеснялась есть как голодный поросёнок, даже когда Чонгук наблюдал за ней и вытирал рот салфеткой, потому что так хотелось парню. Он хотел бы прикасаться к её щекам, но не посмел бы, ведь он даже не друг Ким. Он знал, что она недотрога, которая не даст прикасаться к себе кому попало и это привлекало Чонгука. Но не только в неприкосновенность Юны парень был влюблён. Все видели её сильной и независимой девушкой, но Чон знал, что она слаба и беззащитна. Именно поэтому он не собирался уходить из её жизни, зная, что у Юны не было опоры и пообещал самому себе защищать и любить Ким, потому что никто, кроме него не будет оберегать студентку, ведь сама она не выживет.