Не обжигай сердце любовью

      Университет просто кишил счастливыми студентами, которые не понимали радости жизни и только жаловались на свою трудную долю. Много ли они понимали, когда у каждого полноценная семья, которая на любой праздник балует своего эгоистичного ребёнка-мудака дорогими подарками, как в прочем и в обычные будние дни. Ким вот, последние семь лет ничего не дарили на День рождения, да что там — даже не вспомнили о девушке. Юна привыкла. Привыкла быть изгоем, обузой, ненужной вещью, поэтому не предавая своих привычек, девушка утром снова стояла у подъезда и делала очередную затяжку, понимая, что проблемы ещё не закончились, что счастье и благополучное будущее ещё не было видно на горизонте. Старушки, осуждающие каждого обычного человека, опять нашли цель и яро обсуждали Юну, следя за тем, как дым из лёгких девушки постепенно развевался и Ким облегчённо улыбалась. Дышать табаком студентки старушкам порядком надоело, поэтому одна из них уверенно подошла и решила отчитать девушку, пригрозив той пожаловаться Господину Киму. — Ну что ты тут стоишь, дымишь? Разве мы не жаловались твоему отцу? Тебе не хватило от него? — завела шарманку аджума Пак, подойдя к юной Ким, которая всегда лишь умело игнорировала её, даже не пошевелив ни единой мышцей на лице. Но что в этот раз её передёрнуло? — Так это вы настучали моему отцу? — хмыкнула Ким, затем, повернувшись к маленькой старушке, она нагнулась и ядовито добавила, смотря прямо в бегающие глазки аджумы Пак, — Теперь ему плевать на вас, ваши жалобы и на меня. Можете хоть обзвониться ему, мне похуй на ваши сплетни и жалобы. Каждый живёт своей жизнью и вы тоже живите, вам всё равно не долго осталось, поэтому на вашем месте я бы делом занялась, вместо того, чтобы пиздеть с бабками на лавочке о каждой короткой юбке. До свидания.       Юна улыбнулась и похлопала старушку по плечу, дыша в лицо дымом, отчего аджума Пак поморщилась и отвернулась от уходящей Ким с сумкой, которая висела на одном плече.

***

      Пара была до ужаса скучная, но засыпать Юна боялась из-за сна с отцом, поэтому она разглядывала аудиторию. Многие спали, а те, кто вдоволь выспался дома, сидели в телефонах, улыбаясь очередному сообщению парня или девушки. Юна бы тоже посидела в своём маленьком телефончике, но кроме змейки и галереи лазить было у неё негде. Ким часто задумывалась о подработке, но мужчина не давал ей жить самостоятельно, а сейчас работать девушке в любом случае нужно, чтобы прокормить себя и платить за налоги. Возможно и на себя деньги будут, чтобы купить приличные вещи, косметику, краску для волос. С этими мыслями Юна оживилась, ожидая окончания пар, чтобы найти неплохую работу.       Вскоре пара закончилась и Юна направилась в магазин, чтобы купить что-то действительно съедобное на зарплату отца. Меньше всего Ким хотелось видеть Чонгука, который внезапно появился перед глазами девушки. Она приняла решение, от которого парню могло стать больно и неприятно, но это лучше, чем разбивать сердце студента совсем. — Нуна, пошли в магазин? Купим чего-нибудь вкусного, — игриво начал Чон. — Нет, я сама справлюсь, — Юна старалась отвечать максимально хладнокровно, намекнув тем самым Чонгуку, что не интересуется в общении. — Да ладно, я угощаю! — Я сказала — нет. Что тут не понятного? Мы с тобой не друзья и никогда ими не будем. Я сама по себе, ты сам по себе. — Но, нуна… — Отвали, — Ким прибавила шаг и вскоре потеряла его из поля зрения, — Вот и отлично.

***

      Как бы обидно парню не было, девушка знала, что приняла правильное решение. Возможно, ей не хватало бы его улыбки и заботы, но она никогда это не признала бы, ни себе, никому. Ким знала, что он бы привязался к ней и разочаровался, ведь Юна жила ради себя и своих целей. Девушка никого больше не подпустила бы к себе, потому что она стерва, тварь, эгоистка, сука, но не Ким Юна. Ей было жаль парня, который, возможно считал, что студентка предала его. Но это уже не проблемы девушки.       Вторая пара закончилась и Ким, желающая не пересекаться с Чоном, шла к туалетами, где, к сожалению, встретила знакомых парней. Весь университет боготворил их смазливые лица, считая, что они многого добьются. Но вот Ким так не думала. Именно эта кучка студентов однажды, прижав к стенке Юну и жадно впиваясь в кровоточащие губы девушки, после обходили стороной, с ненавистью смотрев на студентку. Именно они всячески пытались навредить девушке как физически, так и морально, но совсем не знали, что Ким и без их ядовитых оскорблений и подколов раздавлена. Раздавлена по горло от унижений и избиений отца, которые продолжались около одиннадцати лет, но Юна стала свободна. Больше она не услышит тот смешок Кима, после которого он называл дочь шлюхой, входя в самую глотку девушки.       Тихий всхлип и глухой удар дошёл до слуха Юны. Она вышла из-за угла и увидела лежащего парня, которого пинает кучка богатеньких мудаков. Ей вспомнился Чон, которым и являлся студент, что лежал избитым. Второкурсники быстро заметили присутствие Юны, но продолжали отбивать внутренности Чонгука. Ким просто стояла, не зная как в этот раз поступить, в то время как Чон поднял взгляд полный разочарования и боли. Этот взгляд напоминал ей себя, когда никто не хотел помогать Ким, потому что сами боялись. Но студентка-то ничуть не была напугана. А парень лежал и надеялся.       Первый удар пришёлся по скуле, затем по ребру, спине, глазам и коленям. Каждый из парней нападал на Юну, считая, что она всё же девушка, которую можно опустить на колени перед ними, но так или иначе помнили, как были избиты в первый раз, второй и третий. На что рассчитывали парни, Ким понятия не имела, но била их что есть силы, несмотря на то, как больно им было. Столько слёз и соплей копили в себе студенты, что с первого удара не удержались и зарыдали, отчаянно пытаясь ударить в ответ. Чонгук же медленно поднимался, держась за стенку и ощущая боль в рёбрах и спине. Облизнув кровь на губе, парень позвал девушку: — Нуна…       Девушка повернулась в сторону парня и заметила лёгкую улыбку на лице парня. Даже в тот момент, Чон показался студентке до ужаса красивым, но она отогнала от себя подобную мысль. Ким перекинула одну руку Чонгука через своё плечо и подхватила парня за талию. — Эй, ублюдки, — лежащие парни отозвались, подняв ненавидящие взгляды на Юну, — Ещё раз подойдёте к Чонгуку — шею сверну.       Ким и Чон развернулись и направились к медпункту, а на лице парня растянулась счастливая улыбка. — Как ты можешь сейчас улыбаться? — осуждающе спросила Юна, смотря на студента. — Нуна, — начал Гук, повернувшись к Ким, — я обожаю тебя! — Идиот…

***

— Нуна, я правда не разочаруюсь в тебе! Честно-честно! — Нет. — Я так много для тебя сделал, а ты просто меня отшиваешь? Я же просто хочу быть твоим другом, — обиженно произносит Чон, следуя за Ким. — Да, вот такая я. И не ходи за мной, нам с тобой не по пути, — Юна отвернулась от парня, закуривая сигарету. — Нуна, ты куришь? — удивившись, спросил парень и прокашлялся от дыма, что ударил прямо в лицо студента. — Будто бы ты не знал, — спокойно ответила Юна, освобождая лёгкие от тяжёлого табака. — Я не знал… Это неправильно, ты не можешь курить. — Ещё как могу, малыш. А говорил, что не разочаруешься во мне. — Я и не разочарован, правда!       Студентка резко остановилась и, повернувшись к Чонгуку, хитро ухмыльнулась. — Да неужели? Тогда сегодня пойдём в клуб. Как тебе такой расклад? — Клуб? Зачем? — Отдохнуть, повеселиться, выпить… А что, тебя что-то смущает? — Н-нет, — сглотнул Чон. — Тогда сегодня в одиннадцать мы выходим, понял? — Ага.       Молчание, которое смущало только Чонгука. Он по-прежнему не знал зачем идёт с Юной, когда ему совсем в другую сторону. Возможно, так хотелось подсознанию парня, ведь он просто надеялся только поговорить с Ким, а не плестись за ней. Неловкость, которую ощущал Гук, почувствовала и девушка, поэтому легко начала разговор, чтобы не видеть глупое лицо Чона. — Я ищу подработку. Не знаешь где можно поработать в полставки? — невзначай спросила Юна, покачиваясь из стороны в сторону. — Ну, я поищу, что-нибудь для тебя. Обязательно. — Ну хорошо.       Снова тишина, которая мешала Чону спокойно рассуждать. Подходя к подъезду девушки, Ким тонко намекнула Гуку, что ей нужно домой без парня. Он всё прекрасно понимал и не заставил Юну говорить прямо. Попрощавшись, Чон ушёл под сплетни старух, которые называли Ким девушкой лёгкого поведения, мол, отца нет, парней таскать собралась. А вот аджума Пак молчала. Какая ирония.

***

      Юна знала, что должна показать Чону какая на самом деле она и, что парню не стоило бы иметь больше дела с Ким. Она испортит и сломает его, чего она действительно не хотела, поэтому пыталась послать его к чёрту, но Чонгук упрямый. Юна знала как может оттолкнуть парня раз и навсегда, чтобы в будущем не делать больнее студенту.       Стук в дверь Ким и перед Чоном стояла сексуальная, но чересчур вульгарная Юна с пошлой улыбкой, отчего кровь в организме Гука закипала, а глаза невольно опускались на декольте на груди и высокие, оголенные, тонкие ножки девушки. Короткое, чёрное, шёлковое платье с трудом прикрывало бёдра Ким, на ногах высокие каблуки и лёгкая кожанка — весь наряд Юны. Её розовые волосы были выпрямлены и едва прикрывали декольте на груди, а на лице уйма макияжа, чтобы замазать синяки, от которой Ким становилось не по себе, но тем не менее, она не подавала вида. — Пошли? — хрипловато произнесла Ким и, закрыв квартиру, поплелась по переулку, ожидая Чонгука.

***

      Глаза резал яркий свет прожекторов, а в уши бил бит, от которого Чонгуку становилось тошно. Он ненавидел клубы и чертовски хотел уйти из этого сбора шлюх, бабников, алкашей и наркоманов, но среди них была девушка, которую он не хотел бросать, какие бы у неё не были предпочтения. — Пошли выпьем, — крикнула Юна на ухо Чону, на что тот лишь кивнул.       Ему было необходимо выпить, чтобы не забивать голову проблемами и рассуждениями. Заказав по текиле, Ким быстро выпила и оповестила Гука, что отойдёт. А что Чонгуку оставалось делать? Он просто сидел перебирая пальцы, осознавая, что прошло достаточно времени, а Юны ещё не было. Его это пугало, но парень ждал и увидел надвигающуюся студентку. — Потанцуем? — предложила Юна, хватая парня за руку, и, не дождавшись ответа, потащила Чона на танцпол.       Девушка была навеселе и много бормотала, что именно, парень не разбирал. Он смотрел на поведение Ким и на её покрасневшие глаза. Он знал, что с девушкой происходило, ведь его отца посадили за распространение и использование марихуаны, кокаина, героина и прочего, от чего у людей сносит крышу. Ким курила. От одной этой мысли весь мир Чона переворачивался. Ему хватало обкуренного отца, который заваливался домой после окончания действия марихуаны и кричал, разнося дом, но парня ни разу не тронул. Несмотря на это, боль разжигала злость и разочарование, которую он ощущал, видя как Юна смеялась с парнями, которые пытались подцепить девушку. — Отошли от неё! — кричал Чон, отталкивая потенциального козла от девушки. — Свали отсюда, мы общаемся, — спокойно ответил парень, притягивая к себе Ким. — Чонгуки, не мешай нам, — улыбка Юны разбила сердце парня, когда она прижалась к тому козлу, жадно целуя его.       Тяжело. Тяжело осознавать, что Ким и вправду разочаровала его и сделала больно до слёз. Ему было плевать на огромное число людей в клубе, которые могли увидеть слёзы парня, когда он просто выбежал, пытаясь забыть поцелуй Юны, да только это невозможно. Не для Чонгука и его разбившегося сердца.