Не обжигай сердце любовью

      Стук в дверь вывел Ким из истерики в ужас. Только после крика за дверью: «Нуна, это я» — Юна подскочила к двери и впопыхах открыла её. В тот момент Чон казался ей таким родным и единственным человеком на земле. Юна всё-таки доверилась парню и, кажется, навсегда. Поэтому она обнимала Чонгука, как собственного старшего брата. Ким долго держала Гука пока сама находилась в рассеянности и страхе, но даже, когда она отошла от этого состояния, девушка чувствовала тепло не только его рук на своей спине. Она чувствовала некую привязанность к парню, так же, как и нужду в тот момент. Тогда ей показалось, что она счастлива, что Чонгук есть и всегда готов помочь ей. Она настолько слепа, что не видела его любви в таких поступках, которые никто бы никогда не совершил для неё.       Ким не отстранилась от Чона и даже не пожалела, что обняла его и показала свою слабость, нужду и радость в его присутствии. Он заслуживал знать, что Юна хотела, чтобы он был рядом. — Нуна, — Гук решил прервать их молчание, которое в этот раз не давило, а лишь сближало их. Он бы хотел стоять так с Ким ещё долго, но знал, что примчался к девушке не за этим. — Да… Прошу, помоги мне, — студентка немного отошла от Чона и подняла мокрые и покрасневшие глаза на него. — Собери все документы Господина Кима, иди с ними в ванную и сожги их в душе, а я сам скажу всё, что надо. — И ещё, — остановил Чонгук, — Не забудь спрятать его вещи.

***

      Они сидели на кухне и пили остывший чай. Каждый в своих мыслях. Проходил уже второй час как они сидели и молчали, засматриваясь в пространство, которое докучало обоим, но никто не собирался прерывать тишину, к которой Чон и Ким давно привыкли в своём общении.       Их общение не было похоже на общение друзей, родных или знакомых. Они часами могли молчать и узнавать друг друга без слов. Но одного Чонгук не мог узнать и боялся спросить — почему она убила отца. Его несильно это интересовало, но знать он желал, особенно из-за внешнего вида Юны. Ясно же, что она не мечтала наносить несколько слоёв макияжа, курить, принимать наркотики и выпивать в клубах с левыми парнями. Иногда парень задумывался и о невинности Ким, хотя сразу пытался отогнать мысли о Юне в таком направлении.       Чонгук просто смотрел на руки Ким державшие кружку с холодным чаем. Все его мысли были забиты именно состоянием девушки. Он мог бы сказать, что Юна думала на тот момент о том, что могло бы произойти, но Чон не был уверен ни в себе, ни в своих догадках, ни в самой Юне. Он и сам был напуган, но тогда он вёл себя уверенно, чтобы подбодрить Ким, хотя не знал, что делать, ведь сам ещё юный и незнающий что к чему. Что ему говорить, находясь с Ким, он иногда не знал, но, смотря в тот момент на её опустошённое выражение лица, он прекрасно понимал, что девушка нуждалась в общении, что желала с кем-то поделиться своими переживаниями, что одиночество сделало её искренней, когда она с парнем. Поэтому Чонгук долго решался заговорить с Юной, хотя знал как подобрать слова и не обидеть девушку. Тем не менее, понимая ситуацию, Чон занервничал из-за мыслей, что обидел студентку своим вопросом: — Почему ты так много красишься?       Гук поджал губы и наблюдал за реакцией Ким, которая только вздрогнула от неожиданности. Она лишь подняла взгляд с кружки на парня и иронично улыбнулась. Чонгук хотел провалиться, не зная, что последовало бы дальше, но он так же приподнял уголки рта, с грустью опуская глаза на уровень своего чая. — Наверное, чтобы скрыть настоящую себя. Я правда не хочу, чтобы во мне видели предмет для насмешек, которую можно унижать прямо в глаза. Пусть будут за моей спиной шептаться обо мне, зато делают они это, боясь сказать хоть слово плохое в мою сторону, — Юна усмехнулась своим словам, после чего улыбнулась Чону и добавила, — А ещё я страшненькая.       Гук подхватил смех девушки, но так или иначе ему было грустно слышать такую самокритичность студентки. — Но я видел тебя без этой дряни раньше. Ты была симпатична и сильна. — Не нужно льстить, лучше бы ты правду сказал. — Это и есть правда, — парень замешкался, но продолжил, потому что знал, что никто кроме него не поддержит Юну, — Ты бы понравилась многим людям, будь ты настоящей. — Это не так. Считаешь, что милые девушки, которые имеют по сотню ухажёров на день настоящие и искренние? — Ким начала повышать тон, но не срывалась на крик, лишь агрессивно продолжала, — Это всё притворство ради внимания. У таких, как они такие же подружки, притворяющиеся милыми и невинными. На самом деле они все высокомерные лицемерки и меркантильные эгоистки. Наверняка, ты тоже поведёшься на таких куколок, если уже не повёлся, — закончив, Юна поняла, что спугнула Чона и дальше последует то же давящее молчание, поэтому просто отвернулась к окну на кухне, по которому били тяжёлые и быстрые капли дождя, чтобы не видеть отчаянное лицо парня. — Ты ошибаешься, — начал Чонгук, после чего их взгляды пересеклись, — Не все такие. Но даже, если ты так действительно считаешь, то я и вправду повёлся. Но она не подходит под твоё описание, она лучше, хоть и не идеальна. — Это называется влюблённостью. Когда ты не видишь таких ужасных и отвратительных качеств — это и есть влюблённость, а это дерьмово. Не думай, что кто-то может быть лучше эгоистки и лицемерки. Все люди гнилые, даже, если сквозь пелену детских чувств ты не видишь реальности. — Значит, ты тоже такая? — Значит… — Юна с сожалением посмотрела на руки парня, которые сжимались в кулаки и она не поняла почему, поскольку сам Чонгук был спокоен, — Значит, я тоже такая. — И любовь это плохо? — Да. — Получается, людям нельзя любить? — провоцирующий тон Чонгука действительно раздражал Юну, но она старалась игнорировать злость парня и просто отвечала, что думала. — Я такого не говорила. Я лишь сказала, что это плохо, ведь именно эти чувства делают больно и не дают человеку жить реальностью, забивая голову всякой глупостью. — Откуда тебе знать какая любовь? Ты-то хоть когда-нибудь сама любила? — Нет, но достаточно знаю, чтобы говорить об этом. — Как ты можешь знать, если никогда не чувствовала любви? — Чона злили слова девушки, поэтому его голос срывался, но не доходил до крика, чего, собственно, он и боялся. — А чего ты так печёшься о моём мнении? — парень раздражал Ким настолько, что девушка желала не только накричать на парня, но и ударить по челюсти, а может и избить его. Но она знала, что нельзя, что она должна быть благодарна ему, хотя терпение не позволяло. — Потому что твоё представление о чувствах совсем иное. Ты не знаешь, что чувствуют люди любя, как ты можешь судить? — А ты знаешь какое это чувство? — Именно, что знаю!       Юна промолчала, хотя сама не поняла почему. Наверное, потому, как оскорбила Чона и его чувства. Она знала, что он не такой, как другие заурядные и серые. Парень имел свои мысли и не подстраивался под слова девушки, как делают многие, чтобы просто понравиться человеку или найти общий язык, хотя и такого тоже с Ким не было. — Прости, — девушка опустила глаза на свои колени, ощущая тяжесть ситуации. Раньше она хотела оттолкнуть парня, но не тогда, когда поняла, что он нужен ей. В тот раз Ким боялась сделать больно Чонгуку, хотя сама даже думать об этом не желала.       Чон никогда не задумывался над тем, что Юна стала бы просить у него прощения. Он стал сам себе отвратителен, что любит Ким, воспринимая в ней только агрессию и ненависть ко всему, ведь парень уже смирился с отсутствием хороших качеств в Юне, которые на самом деле всегда были скрыты. — Не стоит, ведь с какой-то стороны ты права. Ты меня прости, мне стоило молчать. — Но именно то, что ты высказал своё мнение мне и понравилось. Я ценю в тебе это, не извиняйся. — Мы ведь начинали с макияжа, — иронично рассмеялся парень, желая не прекращать разговор, который не так давно завязался, потому что Юна в тот раз была открыта ему впервые, — Давай сменим тебе имидж? — На что ты намекаешь? Я недостаточно привлекательна для тебя? — девушка взяла один локон волос в пальцы и кокетливо завивала его, прикусывая нижнюю губу и легкомысленно смотря на Гука. — Что ты… — он был растерян и смущён поведением Юны, но не хотел показывать стеснения, поэтому опустил голову, чтобы скрыть краску на лице.       Вот только Ким всё заметила и от души рассмеялась над Чоном, который оставался в недоумении, но улыбался смеху Юну, что так сглаживал удары дождя по стеклу в неловкой тишине. Минута, вторая и парень сам смеялся вместе с девушкой, которую был так счастлив видеть и слышать, пусть и сама Ким не понимала какое счастье приносила Чонгуку, считая, что делала ему только хуже. Хотя сам иногда и задумывался о боли, которую чувствовал из-за резких и грубых слов девушки, из-за чего считал, что так не ведут себя мужчины, поэтому пообещал самому себе терпеть и любить, до конца верить и надеяться. Только вот Ким и не думала о парне как о потенциальном возлюбленном. Странно, но тогда студента всё устраивало.       Тяжёлые удары в дверь разрушили минутную радость студентов, особенно, когда они молча смотрели на входную дверь и, боясь пошевелиться, вновь услышали удары, которые стали ещё громче и сильнее. Ким бросила умоляющий взгляд на Чонгука, который почувствовал страх девушки. Он медленно подходил к двери, а когда стуки повторились, Чон поторопился открыть гостю.       Перед ним стоял мужчина высокого роста в костюме и с зонтом в руках, чьё лицо не имело ни единой морщины, хотя тот явно был зрелого возраста. Его взгляд был холоден и серьёзен, когда мужчина обратился к Чонгуку: — Я — Пак Джихёк. Могу я пройти? — На каком основании? — парень нервничал больше Ким, но тем не менее он пытался выглядеть уверенным.       Даже когда Пак пропустил слова парня мимо ушей и вошёл в квартиру. Даже когда у парня подступил холодный пот, в момент когда он закрывал дверь, обдумывая слова наперёд. Даже когда мужчина внезапно обратился к Юне, рассматривая квартиру: — Где Господин Ким? — Пак наклонился к напуганной девушке, смотря в её глаза, где любой бы прочёл страх. — Он улетел в Америку, — поспешно ответил Чон, оттаскивая Юну за запястье. — Я спросил девушку. — А ответил я. Давайте не будем трогать Юну, у неё горе. — Какое же? — Её собаку… переехала машина… на её же глазах, — заикался Чон, пряча Ким за своей спиной, которая так и находилась в растерянности, — Нуна, иди в комнату.       Девушка лишь кивнула и поторопилась в комнату, за чем проследил парень. — Кем вы ей приходитесь? — громкий бас отвлёк Гука от Юны и заставил снова занервничать. — Я её жених, — парень замолчал, а затем продолжил, — Господин Ким переехал в Америку, к своей любовнице по переписке. — Хм, смешно. И даже документы об увольнении не подписал? На него не похоже. — Господин Ким… желал по-тихому улететь, чтобы никто не знал. — В чём же причина тогда? — Пак скептически наблюдал за реакцией парня, который открыто волновался. — Не хотел, чтобы обсуждали его и его личную жизнь. — А Господин Пак знает о вашей помолвке?       Этот вопрос поставил Чона в тупик, чего он не смог скрыть. Он молчал и этим раздражал мужчину, хотя вскоре получил неудовлетворительный ответ: — Это личное. Не думаю, что желаю говорить о своих отношениях с будущим тестем. — А не могли бы вы, в таком случае, дать номер Господина Кима? — Он просил не разглашать его данные, — резко ответил Чонгук, чем показал свою уверенность мужчине. — Ну, тогда, всего хорошего, — Пак направился к входной двери, но, остановившись, добавил, — Как только Господин Ким прилетит обратно в Корею, позвоните мне, — мужчина протянул визитную карточку Чону и, открыв зонт, ушёл сквозь холодный дождь.       Дверь захлопнулась, а Гук громко выдохнул, убирая руку с дверной ручки. Услышав шаги позади, Чонгук обернулся и встретил напуганную Ким улыбкой. Девушка улыбнулась в ответ и, подбежав к студенту, повисла на его шее. Тихие всхлипы обрывались заикающимся шёпотом девушки: — Спасибо… Спасибо большое… Я… Так счастлива, что ты… Есть у меня…       Чонгук сам был счастлив, что слышал эти слова. Хотя раньше он считал, что их и вовсе не услышит. Но в тот момент Юна поддалась эмоциям и чувствам, ведь от радости и волнения она и забыла о том, чего не стоило бы делать. Чонгук был удивлён и смущён, но не растерян, по крайней мере тогда. Вкус губ Юны был соленоватым от засохших слёз у уголков рта. Ким тянулась вперёд, желая, чтобы Чонгук был ближе к её телу, что, собственно, Чон и понял, поэтому робко положил руки на талию девушки. Он легко просунул язык в рот Ким и неумело начал покусывать её губы, когда Юна и опомнилась. Она немного отстранилась и, положив руку на губы, посмотрела на парня. Он не понял, что значил тот взгляд, лишь услышал её сожаление о случившемся, что и обидело Чона: — Прости, я сама виновата в этом… — Это не так… — Давай забудем об этом? — перебила Ким, опустив голову.       Чонгук промолчал, потому что не хотел, хотя прекрасно знал, что такое могло произойти. Его бесили слова девушки, которые ему не удалось всё-таки проигнорировать: — В таком случае, прошу, дай мне вздохнуть. Дай отдохнуть немного, — не дождавшись ответа или реакции, парень развернулся к двери и, натянув капюшон, вышел. Ким осталась в недоумении, хотя понимала, что заставила парня нервничать из-за неё, поэтому просто отпустила его, не до конца понимая, что имел ввиду Чонгук.