Не обжигай сердце любовью

      Брызги крови. Кто-то кричит, после одного, двух, сотни ударов по оголённым ногам. Фиолетово-синие пятна тянулись от голени до поясницы. Кости ног и рёбер смягчились, еле не сломавшись. Грязно-белая рубашка еле прикрывала бёдра рыдающей девушки. Волосы прилипли к мокрым от слёз и крови щекам и мешали видеть, как мужчина брал телефон и снимал свернувшуюся студентку, чей взгляд остановился на объективе камеры, когда голос мужчины, смеясь, говорил: «Солнышко, тебе нравится?». Юна перестала слышать шаги отца, зато прекрасно их чувствовала, что её напугало. Ким присел возле дочери, взяв рядом лежащее нижнее бельё девушки, которое всё было в красных пятнах, после полового акта, во время которого мужчина то и делал, что ломал дочь, рвал и бил. — Я люблю тебя, дочурка, — шёпот у самого уха, из которого струилась алая жидкость, стекая к опухшим губам Юны.       Мужчина протянул руки к талии Ким, после надавив на выпирающие рёбра. Нога мужчины находилась на животе девушки и давила на внутренности, вызывая рвоту. Смесь жидкости, стекающей со рта на пол, состояла из выпитого пива в клубе и тёмной крови. Достав пачку сигарет, Ким зажёг одну и поднёс ко рту дочери. Юна вдохнула табака, харкая кровью, после чего мужчина тоже впустил табак в лёгкие и, не докурив, потушил сигару о руку девушки. Затем он снова зажёг тот же никотиновый окурок и положил на уголок рта студентки. Схватив Ким за рубашку, мужчина потащил её к кровати, кидая на окровавленную простынь. Когда мужчина опустил брюки, Юна закрыла глаза, чувствуя приближение Кима. «Нет!» — душераздирающе пронеслось по всей квартире, с новым приливом истерики.

***

      Тёмная пустота. Ничего нет, ни криков, ни прикосновений, ни отца, ни его голоса, ни боли. Ничего, кроме слёз, поблёскивающих на солнечных зайчиках. Первое, что услышала девушка особенно обрадовало: — Нуна, доброе утро! — Чонгук счастливо зашёл в комнату с подносом завтрака.       Ким смутилась из-за такой заботы парня, но тем не менее забрала поднос. — Спасибо, но ты хоть сам поел? — Поел, не переживай, — Чон искренне улыбнулся и продолжил, — Юна, я так часто у тебя сижу, может быть, ты хочешь ко мне? — Зачем? — удивлённо подняв взгляд на парня, Юна перестала жевать, ожидая ответа друга. — Ну, я бы хотел, чтобы ты увидела мою комнату. Друзья же так и делают — ходят друг к другу в гости. Да?       Ответ Гука совсем не убедил Ким, тем более, после воспоминания о словах Чонгука: «Это слишком личные вопросы, на которые могут как отвечать, так и задавать только друзья». — Удивительно, как быстро ты меняешь друзей, — то ли со злостью, то ли с насмешкой сказала Ким и продолжила есть, не смотря на парня. — Ты за вчера… Прости. Разозлился, ляпнул, не подумав, — парню стало неловко и стыдно, чего он не скрывал от Юны. — Впредь, будешь знать.       Ким замолчала, смотря на миску с рисом. Она даже не собиралась отвечать парню, поэтому смотрела на пыльные занавески шоколадного оттенка, которые едва держались на гардине. Удивительно, что за все пять лет, которые они висели, до тех пор висели в пятнах и пыли. Девушка впервые за долгое время заметила, насколько ужасна её квартира. Рабочий стол уже давно никто не трогал, поэтому на нём поблёскивала пыль и такие же огромные пятна, что и на занавесках. Ковёр почернел и был весь в крошках и бумажках. Стены были в разводах от кофе, соусов, рвоты, крови… Юна могла бы часами находить минусы в своей комнате, однако быстро бы устала. Ким решила сравнить свою комнату с комнатой Чонгука, поэтому согласилась посидеть у парня до семейного ужина, как сказал Чон.

***

— Родителей до шести не будет дома, так что можешь расслабиться. — Да я и не парюсь, — как можно грубее ответила Ким, заходя в небольшую, но уютненькую квартиру.       На самом деле, Юна очень нервничала из-за своего внешнего вида, ведь не одни нормальные родители не хотели бы, чтобы их ребёнок общался с такой, как Ким. По ней сразу было видно, что девушка была не из благополучной семьи и сама хорошими качествами не блистала, хотя Чонгук был готов доказывать обратное, ведь как и Юна, он знал, что его родители были бы против дружбы с Ким. Но поздно уже что-то было исправлять, ведь он влюбился. — Нуна, будешь чай? Только не стесняйся. — Ну, можно… — а Ким и вправду стеснялась, хоть и пыталась это скрыть.       Чон всё замечал и влюблялся всё сильнее в Юну, что была временами тёплой и скромной, скрывая покрасневшее лицо или лучезарную улыбку, которая принадлежала Гуку. Он улыбался, даже, когда просто вспоминал грубую и агрессивную Ким. — Садись пока за стол, — Юна медленно подошла к стульям, пока Чон хозяйничал у кухонного гарнитура.       Она долго смущалась от того, что находилась в милой и тёплой квартирке Чонгука, где каждая мелочь имела своё место и разбавляла уют. — У тебя красиво, — тихо произнесла Ким в пространство, даже не надеясь, что эти слова дойдут до парня, но он услышал. — Спасибо. Ты знаешь, я тут подумал, может быть, мы у тебя приберём и приукрасим твою квартиру, чтобы она не была такой мрачной и серой?       Чонгук боялся разозлить Ким, поэтому как можно веселее и теплее произносил каждое слово. — Можно, — также тихо отвечала Юна, смотря куда-то в пространство, что пугало Чона.       Девушка даже ни о чём не думала, лишь загрустила, смотря на каждый сантиметр зелёных обоев на кухне, которые были так кстати. — Нуна… — Что? — Юна резко обернулась к обеспокоенному парню и слегка приподняла уголки губ. — Да так, ничего, — Гук ответил Ким более искренней улыбкой и приготовил чай. — Спасибо. — Да не за что.       Студенты замолчали, но им не было неловко, просто они желали насладиться тишиной, попивая сладкий чай с конфетами. — Нуна, — прервав тишину, которой наслаждалась только Юна, Чонгук улыбнулся девушке. — Что? — Давай поиграем? — Что? Зачем? Во что? — Ким и не знала чего ожидать, но почему-то загорелась любопытством и ответила, — Давай. — Ого… Ну, сделай эгъё, — парень придвинулся ближе, рассматривая удивлённую студентку. — Давай ты первый. А я после тебя, — хитро улыбнувшись, Ким также придвинулась к Чону. — Честно сделаешь? — Честно-честно!       Парень утвердительно показал на девушку пальцем, таким образом говоря: «ловлю тебя на слове».       Гук набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы не засмеяться и поднял кулачки к щекам. Улыбнувшись шире, Чонгук закрыл глаза и, двигая кистями рук и головой в одном направлении, издавал писклявые звуки, типа «уи-уи». Ким улыбалась всё шире и искренней, пока не сдержалась и не засмеялась, падая на пол от хохота. Услышав грохот, Чон тут же открыл глаза и посмотрел под стол, где валясь Юна, державшаяся за живот, выдавливая весь смех. Парень и сам немного посмеялся и помог девушке встать, чей смех затихал, но продолжался. — Это было мило, — поправляясь, произнесла Ким. — Теперь ты, — Чонгук хитро улыбнулся, зная, что Юна не убежала бы от темы. — Что? Я? — девушка сделала искренне удивлённое лицо, но сразу поняла по лицу парня, что Гук всё равно не уступит ей.       Парень наклонил голову, смотря на Юну, и приподнял одну бровь, показывая тем, что его ожидание затягивается. — Хорошо-хорошо…       Девушка надула щёки, но не сдержалась и залилась хохотом. Парню нравилось слушать смех Ким, но больше ему хотелось увидеть милую улыбку для Гука или нежные слова, чего он и дождался. — Сейчас…       Ким надула щёки, ткнула в них указательные пальцы, улыбнулась, надув губы, и сказала: — Гуки-оппа~, я твоя! — пискляво и ласково сказала девушка, смутив тем самым парня.       Это не было мило, однако сама попытка эгъё была умилительна для Чонгука, поэтому он просто улыбался шире обычного. — У меня не получается, я больше не буду с тобой играть, — наигранно обидевшись на парня, Ким продолжала делать эгъё, но после отвернулась со стыда. — А вот это было очень мило! — Чонгук поднялся из-за стола и потянулся руками к щекам Юны.       Девушка удивлённо смотрела в искрящиеся счастьем глаза Гука, когда он мял покрасневшие щёки Ким. — Перестань… — Юна опомнилась и пыталась убрать руки Чона. — Не перестану! — пропел парень и по-прежнему мял щёки старшей. — Чонгук… Хочешь, чтоб я тебе руки сломала? — повысив тон, Ким нахмурилась. — Понял.

***

      Звонок в дверь Чона прервал очередное чаепитие студентов, которое даже не успело закончиться к шести часам вечера. Чонгук соскочил, предупреждая подругу: — Нуна, это родители. Не беспокойся, хорошо? — Ладно… — студентка сжалась от страха неизвестного, но не хотела подводить Чона, поэтому последовала за ним открывать дверь родителям парня.