Не обжигай сердце любовью

      Чонгук был ненамного выше Юны, однако он чуток опускался, чтобы коснуться губ девушки. Едва коснувшись, он почувствовал неприятный запах сигарет, но не остановился. Легонько касаясь сухих губ нуны, Чон не почувствовал ни какого сигнала продолжать или остановиться. Хотелось углубить поцелуй, но Ким опустила голову, глубоко дыша. Он любил её, а она не могла ответить точно — друзья ли они или Ким тоже питает к парню симпатию. Что точно она знала — нельзя торопиться с выводами. — Нуна, прости, — хватался за руки девушки, боясь, что Чонгук разочаровал и оттолкнул студентку. — Пообещай, что больше такого не повториться, — по-прежнему смотря вниз, Ким сжимала кулаки и скребла зубами от злости на саму себя.       А слёзы так и катились по щекам и разбивались о руки Чонгука, которые держали, на удивление, очень тёплые руки девушки. — Хорошо, Юна… — парень сглотнул, чувствуя, что сам готов заплакать. — Я могу сказать только то, что тоже чувствую нечто тёплое к тебе, но не любовь. Прости, Чонгук, но не сейчас. — Да, я всё понимаю… — нет. Не понимает ничего.       Так хотелось послать Ким после всего того, что он сделал для неё. И наоборот — хотелось схватить и не отпускать её, как бы эгоистично это не было. Однако студент знал, что ни тот, ни другой варианты не подходят. Нужно просто ждать. Очень долго ждать. — Ты хотел попробовать марихуану? — девушка улыбнулась Чону.       Даже с мокрыми красными глазами, даже всхлипывая и шмыгая носом, даже грубо выдернув свои руки из хватки парня, Юна ему улыбнулась. Очень нежно и добро. Она любила Чонгука, и это было видно. Хоть и как брата или друга, но она любила его. Пусть и очень жестоко и грубо скрывала тот факт, что очень ценит и дорожит им. Юна не представляла жизни без него. Хотя нет, представляла. Закопанной в сырую землю или измученной за решёткой. — Да, и до сих пор хочу, — более нагло произнёс парень и улыбнулся. — Тогда пошли кое-куда. Только с одним условием, — Чон внимательно стал слушать девушку, разочаровываясь в том, что будет иметь границы, — это будет твоим единственным разом. Больше никогда не буду тебе позволять даже думать о подобном, понял? — Ладно…

***

— Что это? — спросил Чонгук, указывая на розовую таблетку в руках Ким. — Экстази. Хочу попробовать, — ответила Юна, чувствуя себя неловко перед Чоном за своё поведение и желание. — Ты же проследишь за тем, чтобы я ничего не натворила? — получив положительный ответ, девушка считала бы, что она не осуждена парнем.       Удивительно, когда её стало волновать чьё-то мнение? — Нуна, зачем тебе это? Твоя жизнь не идёт под откос теперь, так зачем тебе забываться с помощью амфетаминов? Тем более, которые ни разу не пробовала?       Она знала, что он прав, поэтому опустила голову и затихла. — Потому что я зависима, — после тяжёлой паузы ответила Ким.       Слова парня заставили задуматься о том, что её влечение к наркотическим веществам испортит её будущее, однако она решила не бросать таблетку в мусор и добавила затем: — Гукки, я… Я брошу это дело, даже, если у меня будет ломка. Как бы сильно я не хотела ещё дозу — не давай мне. Можешь даже бить, но не смей мне позволять глотать эти таблетки. Только эта, — студентка показала на «колесо», — последняя. — Хорошо, Юна, — парень сглотнул.       Девушка села на диван в подвале клуба, где кололись одни наркоманы. Положила таблетку на язык, затем шумно её глотая, не запив водой. — Ещё вопрос, — Чонгук подсел к девушке, внимательно разглядывая её поведение. — У тебя нет денег на одежду и еду, но амфетамины ты достаёшь. Как так получается? — Я беру в долг, но этот долг не собираюсь отдавать. Я просто уеду из Пусана в Сеул, и хер меня кто найдёт. — А ты знаешь как уедешь туда? — Раньше — нет, а теперь — да. Ты ведь мне поможешь? — Юна расслабленно повернулась к студенту, улыбаясь всё шире.       Однако это не было действием наркотика. Её меркантильная улыбка. — Это… Да, хорошо… — Чонгук столько хотел сказать, но молчание было бы лучшим, что он мог выбрать.       Конечно, хотелось сказать, что Юна эгоистичная и меркантильная стерва, которая считает, что Чонгук вылижет ей ноги, лишь бы она была счастлива. Но, опять же, он закрывал глаза из-за любви, которая не окрыляла его, а угнетала, хотя Чон не хотел этого признавать. Ведь в какие-то моменты он чувствовал себя счастливым от любви.

***

      Прошло около часа, как студенты молчали: Ким ждала, пока подействует наркотик, а парень изучал подвал или же «притон» наркоманов, где для разнообразия висели бессмысленные картины на бетонной стене. Маленькая форточка, закрытая газетой. Кофейный деревянный столик с царапинами и дырами, на котором стояла полная бутылка виски. И кожаный бордовый диван, на котором сидела девушка, откинув голову на спинку. Освещение было тусклым и мрачным, что и делало подвал похожим на бордель или, тот же притон.       В глазах Ким ненадолго размылась картина, когда пришёл экстаз, а помещение не казалось таким жутким и угнетающим. Тяжело выдохнув от наслаждения, стон был низким от боли в шее, что и привлекло внимание парня, который стоял у картины напротив и пытался высмотреть хоть какую-нибудь деталь, которая имела бы смысл… Однако картина была лишь размыванием чёрной, жёлтой и синей красок, где доминировал красный. Чонгук обернулся и увидел как Юна слегка подёргивала уголками рта, не доходя до улыбки. Её глаза были прикрыты, но они вмиг открылись и устремились на студента, что, собственно, вызвало табун мурашек по его телу.       Перед глазами Ким был Чон, который выглядел до ужаса привлекательно, а что ещё кошмарнее было в тот момент — возбуждающе. Раньше, девушка не видела Чонгука таким, а в этот раз хотела его… Зрение Юны внезапно стало лучше и, таким образом, она могла разглядеть его липкие губы, которые он резко облизывал, поджимая их. Его большие глаза и пышные ресницы, которыми он хлопал, наблюдая за действиями девушки. Желание быть «под ним» росло с каждым вздохом студента. Наблюдения Юны заняли пару секунд, но она словно выучила каждый сантиметр Чонгука. Громко сглотнув, Ким томно произнесла, будто еле выговаривала: — Подойди ко мне.       Она махнула ему рукой и, он осторожно подошёл к нуне, боясь её дальнейших слов и действий. Честно, парень понял чего от него хотят, ведь этот взгляд не был милым и безобидным. Она словно хотела порвать его от голода. Один только взгляд пугал его.       Он не глупый и понял насколько близко он должен был встать. И встал. Прямо перед девушкой, смотря на неё сверху вниз. Но это не было принижением студентки, он просто встал перед ней. — Хочешь… — по слогам и еле дыша, произносила Юна, держа голову впереди и поднимая на Гука только глаза, — минет?..       Дыхание Чона сбилось, а возбуждение само начало нарастать. Глаза расширились, хотя он и знал, что нуна хотела секса, но о подобном он не думал. И он молчал. Стоял и молчал. А девушка всё сидела и пожирала его взглядом. — Не хочешь… Тогда дай мне… — даже не думая договорить, Ким медленно притянула Чонгука за куртку и, горячо дыша у губ, начала их кусать.       Это возбуждало Чонгука, но разум говорил обратное. Он знал, что это неправильно, что он не должен поддаваться Юне, ведь она будет жалеть об этом. Но было поздно — он хотел её.       Их поцелуи не были нежными. Но даже слово «страсть» тут не подходило. Скорее, голод. Чон хотел остановить её от размазных и слюнявых поцелуев, но, даже задыхаясь от нехватки кислорода, Юна продолжала. Рвала на себе футболку, царапая собственную грудь и бока, пока пыталась стянуть брюки. Толкала студента на диван, заставляя его раздеваться. Он делал это также неуклюже, но аккуратнее.       Нависнув над Чонгуком, Юна кусала его губы до крови и царапала руки. Ему не нравилось, но он делал. Потому что любил и желал. Скользнув руками по спине, он дошёл до бюстгальтера, неопытно пытаясь его расстегнуть, когда сам оставался полностью обнажённым. Руки пошли дальше и стянули трусы Ким, после чего, она по-хозяйски уселась на Чоне и начала двигаться уже в быстром темпе. Она кричала. И не из-за наслаждения, а из-за нетерпеливости и болезненного возбуждения. Царапала плечи Чонгука, смотря прямо в его глаза, не отрываясь и не закрывая рот. А студенту было больно от резкости, которая не доставляла удовольствия и Ким. Тогда парень и решил доминировать. Уложил Юну на спину и медленно вышел из неё. Они отдышались, но студентка уже не могла терпеть, и Чонгук аккуратно вошёл наполовину и также аккуратно вышел. Начал наращивать темп, держа по обе стороны руки Ким, которые так и рвались за спину парня. Это было непроизвольно.       Чонгук двигался медленно из-за боли. Но теперь секс приносил удовольствие и Чону, и Юне. Она стонала тихо, выдыхая полной грудью, но ей нравилось, хоть и хотелось ей резче и больнее. Её желания были такими грязными, что она скользнула рукой к клитору и стала чуть ли не кричать: — Ударь меня… — Что? — парень удивился, но останавливаться не стал. — Пожалуйста… — еле выговаривая по слогам, Юна произносила тише, — Ударь меня. Дай леща. — Нуна, нет… — Прошу, дай мне леща, — у уголок глаз собирались слёзы, но Ким хотела этого.       Заметив влагу в глазах нуны, Гук постепенно начал останавливаться. — Нет, не останавливайся. Просто ударь меня, пожалуйста… — Нуна… — Пожалуйста, — прокричала Ким, надавливая руками на бёдра студента, заставляя, таким образом, двигаться дальше.       И Чон ударил. Его рука была тяжёлой, но та пощёчина Юну не устроила. — Сильнее…       И он снова ударил Ким, добавив немного силы. — Ещё…       Удар, а после просьбы ещё один. Тогда она стала просить, чтобы Чон душил и бил её по рёбрам. Он знал меру и остановился после этих просьб. Чонгук вышел из Юны и потянулся за своей одеждой. — Нуна, хватит. Ты должна успокоиться, — девушка лежала и смотрела на уже одетого парня, вздымая грудь. — Мудак, — Ким вскочила с дивана и разбила бутылку виски, стоящую на столике.       Схватив Чона за горло, студентка подошла ближе и воткнула в его спину осколок бутылки. Чонгук упал на неё, широко раскрывая глаза и задыхаясь. Девушка упала с ним на дивана и закрыла глаза, чувствуя подступление истерики.