Не обжигай сердце любовью

      Хлопок по влажной щеке. Ещё один, а затем отдалённый крик. Тряска. Боль и головокружение. Жажда в еде и воде. Сон. Но глаза необходимо открыть, чтобы понять что происходит. Ким тяжело размыкает один глаз, а после и второй. Размытая картина. Юна трясущимися руками протёрла глаза, но видеть лучше не стала. Крик стало отчётлевее слышно. Голос был Чонгука. Слёзы покатились с новой силой, а руки на плечах девушки сжались крепче. Язык заплетался, что мешало произнести хоть слово. Но это было действительно важно для Юны — поговорить с Чоном. Изображение становилось чётче, но оставалось расплытым. — Чонгук, ты в порядке? — медленно, но чётко произнесла и опустила голову.       Это было отвратительно — желать быть избитой Чоном. Из-за отца она стала мазохисткой и это пугало. Только избавившись от насилия, она стала нуждаться в нём… Юне было мерзко от себя и она желала молчать о галлюцинациях. — Нуна, да… Я в полном порядке. Почему ты плакала? — студент сел на диван к студентке, которая концетрировалась на парне, пытаясь собрать изображение в целое из-за головокружения. — Пить… — прохрипела девушка, расползаясь на диване. — Тут только виски… — Чонгук замедленно ответил и заторможенно думал, словно сам под действием наркотика. — Я принесу тебе воду!       Парень вскочил и выбежал из комнаты. В подвале было несколько комнат и небольшой «коридор», где стояли три парня. Они были похожи на уличных хулиганов, которые достают карманный нож и отнимают деньги, возможно даже и убивают этим тупым ножом. Увидев Чона, один из них ухмыльнулся и подошёл к нему. Он имел длинную чёлку и ужасно худое лицо, где отрасла щетина. Однако было видно, что он молод, а ещё легко было понять, что он очень зависим от «колёс». Парень растерялся, но не хотел показывать неуверенность. За одним парнем подошли и ещё двое. На плече Чонгука сжалась рука этого парня, а охрипший и грубый голос прозвучал прямо у уха Чона: — Скажи, Юна твоя подружка? — слегка заплитался язык от опьянения. — Она мой друг, — напряжённо ответил студент. — Эта шлюха должна нам крупную сумму, заплатишь за неё? — парни усмехнулись, прекрасно понимая, что у Чонгука нет денег.       Поэтому, даже не дождавшись ответа, парень нанёс первый удар в живот Чона, а затем по лицу. Студент потерял равновесие, а после толчка он и вовсе упал на бетонный пол. Его пинали в живот и по лицу, которое он пытался прикрыть. Чон издал лишь хриплые выдохи, желая не скулить громко, чтобы Ким не вышла.       Во рту чувствовался вкус металла, нижняя губа опухла, на щеке появлялся синяк, а с брови стекала струйка крови. Но на этом избиение не закончилось. Юна долго ждала и, даже будучи в рассеянном состоянии, начала волноваться. Ноги были ватными и практически не чувствовались, но Ким не хотела так всё оставлять, поэтому она поднялась и, упираясь о стенку, дошла до двери. Пальцы онемели и не слушались. Кое-как повернув ручку и потянув на себя, она открыла дверь, а под ногами лежал Чонгук, получающий удары ногами и кулаками по внутренним органам. Он слышал каждый шаг Юны, но кричать сил не хватило, поэтому он просто хрипло пытался предупредить девушку: — Нуна, нет… Не выходи… — но тогда она была за дверью и не слышала.       Парни, увидев студентку, улыбнулись, уже позабыв о Чонгуке. Юна была напугана настолько, что непроизвольно начала плакать, думая о состоянии Чонгука и о себе. — Пора платить, — парни переступили студента и прошли в комнату, заставляя ту вжаться в угол.       Они смеялись и били Ким по лицу. Стали приставать и раздевать Юну, пользуясь её состоянием. А всё что могла девушка — это плакать, отворачиваться и, разрывая горло, кричать «нет». Даже с отбитыми ногами, Чонгук поднялся, хоть и не сразу. Но чего стоял его подъём? Новым падением и ударам по лицу.       Юну, полностью обнажённую, повалили на диван и сжали рукой её рот. Поставив её на колени, один из наркоманов резко вошёл в анал девушки, тянув за волосы. Она начала кусать пальцы парня, за что получила удар по щеке. — Не трогайте её… — всё что было услышано от Чона, но это было последними словами, которые вылетели из него, ведь после них были слышны только удары и скрежет зубов Чонгука.       Он поднял руку и, сжав ладонь в кулаке, нанёс первый удар по виску парня, откуда потекла быстрой струей кровь. Это действие не спасло ситуацию, а лишь усугубило, сильнее разозлив парня. Всего один удар кулаком по скуле Чонгука и в сторону брызнула кровь. Он пытался что-то сказать, но постоянные удары по лицу позволяли только скулить, чего Чон не делал.       Рот девушки открыли, но заняли его членом другого наркомана. Сколько бы она не пыталась их толкать, кусать, да и кричать, Ким избили и изнасиловали. Чонгук потерял сознание, в последний момент увидев Юну, стоящую на коленях.

***

      Было темно, ведь свет не горел и окна были завешаны. Всё, что доходило до комнаты снаружи — это приглушённая музыка. Было едва слышно чужое дыхание, но даже это очень радовало. Они просто лежали и, слышав тяжёлые вздохи, радовались тому, что живы.       Ким, оставаясь обнажённой, лежала на диване, в темноте пытаясь разглядеть Чона. Привыкнув к отсутствию света, она увидела его взгляд на себе. Волосы Чонгука прилипли ко лбу, а кровь засохла на позеленевшей щеке. Как бы больно не было, он улыбнулся уголком рта, но сразу же нахмурился, понимая, что ситуация не из лучших для улыбки. Но Юна была искренне рада, что он мог улыбнуться. — Пожалуйста, прости меня… — тихо сказала Юна, лёжа на животе и щекой вжимаясь в диван. — Нет, не надо… Ты не виновата… — парень медленно поднялся, держась за столик.       Они оба понимали, что студентка действительно виновата, но решили молчать об этом. Медленно шагая к девушке, студент спотыкался и падал на колени, но, тем не менее, он дошёл и сел на колени перед диваном. Чон сжал руку Юны в своей ладони, а другой рукой гладил её голову по мокрым волосам. Скупая слеза скатилась по щеке Чонгука, которую Ким дрожащими пальцами стёрла и сама пустила слёзы. — Прости меня. Я не защитил тебя от них… — Чонгук придвинулся ближе к лицу девушки и поцеловал её мокрую щеку. — Чонгукки, ты пострадал сильнее из-за меня. Прости меня… — Мы оба виноваты, — Чонгук осторожно поднялся и, взглядом найдя вещи Ким, взял их и сел на диван к девушке.       Он протянул ей нижнее бельё и отвернулся. — Лучше по-быстрее уйти отсюда, — сказал студент. — Надо отвести тебя в больницу, — сев на диван уже в белье, Ким попыталась надеть джинсы.       Ноги, руки, живот и спина Юны были в огромных гемотомах, от боли которых ей было тяжело двигаться. Да и экстази дало о себе знать, отбирая все силы. Чонгук решил помочь девушке, поэтому, поставив нуну на ноги, он до бёдер натянул джинсы. Это смутило девушку, студент же заметил это и улыбнулся себе. — Тебе тоже, — потянувшись за футболкой, ответил Чон. — Я наркоманка. Ты сам знаешь, чем это закончится. — Значит я тоже не пойду в больницу. Это будет несправедливо по отношению к тебе. — Несправедливо было то, что тебя избили ни за что, — Ким надела куртку и кроссовки. — А тебя… — и Чонгук промолчал.       Он перекинул руку Юны себе через плечо, а другой рукой поддерживал её за талию. Парню было больно как физически, так морально. Но он не показывал, ведь он должен быть сильным для нуны. Чон не смог бы бросить Юну, да он и не способен был бы на это. Даже если бы подумал о предательстве, парню стало бы отвратительно от себя. Чонгук просто не такой человек. Он любит до конца.