Untimely

Хань ведет себя странно. И дело не в том, что ему позарез надо выебнуться перед Минсоком, сделать что-нибудь эдакое, классненькое… Нет, гордость и стремление показать себя с лучшей стороны почти не играют тут никакой роли. Наверное, все это происходит из-за Минсока: то, как быстро они сошлись и как комфортно им вдвоем торчать допоздна в гребаном кабинете, разговаривая обо всем и ни о чем, как вошло в привычку все свободное время уделять другому человеку, пусть и при таких непонятных (и пугающих) обстоятельствах. Да, точно, это все Минсок со своими новомодными штучками и взглядами на жизнь. Ханю очень интересно хоть краешком глаза заглянуть в будущее, но он просто не может себе этого позволить. Во-первых, они пообещали друг другу, а во-вторых, это… страшно, вдруг все сложится не по нарисовавшемуся в голове плану? Проще об этом совсем не париться — к этому выводу приходит однажды вечером Хань, пытаясь разучить с помощью друга простенькую мелодию на гитаре. Ему обязательно нужно удивить, впечатлить и немножечко (совсем чуть-чуть, ага) понравиться. В школе на следующий день на Ханя подозрительно оборачиваются одноклассники. — Э? С каких пор ты играешь на гитаре? — Исин в своем репертуаре опережает Ханя и садится за его парту. — Я не играю на гитаре. — Тогда зачем ты ее принес? — Девке будешь серенады петь? — кричит кто-то сзади, но Хань отмахивается ото всех (жаль, что нельзя чужой гитарой особо умным шутникам по голове приложить), сгоняет Исина со своего места и достает из кармамна помятый листок, на котором нарисована в буквальном смысле вся мелодия. Хань не очень разбирается в музыке, нотах и аккордах, поэтому повторяет, что, где, когда и как зажимать на перерывах. Исин все это время крутится рядом и воодушевленно предлагает в будущем создать свою группу, чтоб не насиловать мозги дальнейшей учебой. — Обязательно, только я, пожалуй, буду петь… Блять, ты меня сбил! Заново придется начинать. Минсок уныло залипает в телефоне на уроках и перерывах. Настолько уныло, что к нему зачем-то подходит учитель и просит о личном разговоре за пределами их класса — подальше от лишних ушей и слишком обостренного любопытства. — У тебя все нормально? Как бабушка? Минсок убирает телефон и пожимает плечами: — Нормально. Я сделал что-то не так? — Нет, я просто хотел спросить, почему ты пропадаешь в кабинете после занятий? Ну, если тебе не хочется идти домой или есть какие-то проблемы с этим, ты можешь использовать библиотеку или… Минсок вряд ли смог бы назвать Ханя проблемой, которая обязательно требует решения посещением библиотеки, поэтому заверяет учителя в том, что у него все отлично и что школьный кабинет — это замечательное место, настраивающее на нужный учебный настрой при выполнении домашних заданий и подготовке к экзаменам. — О, Байсянь, подожди минуточку! — учитель похлопывает по плечу какого-то незнакомого Минсоку паренька. — Это Ким Минсок, и я думаю, что вам стоит немного пообщаться, вы же оба… — Корейцы? — этот Байсянь закатывает глаза и скрещивает руки на груди, когда учитель наконец оставляет их одних. — Вечно его тупые идеи меня преследуют. Я Бэкхен, если что. А ты тот самый чонутый, который видит призраков? Был тут когда-то такой же, засиживался допоздна в бывшем кабинете астрономии и разговаривал сам с собой. Не знаю, как он закончил — может, в дурку попал, а может и выпустился успешно. И не смотри на меня так, это было лет дохуя назад, но все рассказывают, что тогда кабинетик с призраками и прикрыли от греха подальше. И Бэкхен уходит к своей хихикающей компании, пока Минсок пытается связать в голове весь поток этой невнятной брехни. Стремно опять идти в библиотеку и рыться в альбомах, но Минсок ничего не может с собой поделать, внимательно вчитываясь в имена выпускников. И лучше бы он этого не делал. — Чжан Исин? — имя это Минсок уже определенно слышал от самого Ханя. Страница буквально изрисована всякими сердечками и фразами «женись на мне» и «почему мы не дружили в школе? ТТ_ТТ». Опустившаяся на плечо ладонь заставляет Минсока чуть ли не пробить потолок макушкой от испуга. — Если вдруг собираешься вырезать эту фотографию, то не советую тебе это делать. Личный разговор с директором того не стоит. — Но я не… — Тихо! Достали фанаты. Если закончил, убирай альбом на место и иди учиться. А на фотографии Исина можно в интернете посмотреть. — Я сейчас. — Минсок открывает фотографию всего класса, быстро пробегается взглядам по именам и лицам и не находит на ней никакого Лу Ханя. Даже приблизительно похожего или с созвучным именем парня. Минсоку вообще не в кайф иметь в запасе предположений «что, почему и зачем с ними происходит» столь сумасшедшие варианты, но совпадающих фактов слишком много. Настолько, что Минсок долго думает перед тем, как все же войти в злосчастный кабинет и — надо же, какое совпадение — не застать там Ханя. — Круто. Супер. Всегда мечтал закорешиться с призраками, зомби и прочей хуйней из фантастических фильмов. Ну, где же ты, мой несуществующий друг? — Ты чего тут возмущаешься? — Хань появляется с весьма хорошим настроением, чего, конечно, не скажешь о Минсоке. — Закрой глаза на минуту. У меня кое-что есть. Минсок собирается еще долго и упорно возмущаться, но в последние секунды своих раздумий он все же сдается и закрывает глаза. Они не могут ничего изменить, даже если Хань умер, Минсок все равно вполне может быть рядом. Или хочет. С этим пока сложно определиться. — Ого. Почему вдруг гитара? — Минсок приятно удивлен такому смелому порыву Ханя разнообразить их ограниченные местом и временем посиделки. — Ну не рояль же мне надо было сюда тащить. Меня бы не так поняли. Если быть уж совсем честным перед самим собой, то Минсок ощущает себя глупой наивной девочкой, которую всеми силами пытаются развести на что-нибудь эдакое и неприличное. Но на самом деле у них нет никакого будущего — через полгода выпуск, а там… вряд ли в университете повторится история с мистическим кабинетом и интересным Лу Ханем в нем. Хань на всякий случай кладет себе на коленки изрядно потрепанную памятку и старательно наигрывает простенькую мелодию, которая уже должна была впечататься в его память навсегда от количества повторенных раз. Минсок забывает о своей библиотечной находке до того момента, пока Хань не откладывает гитару в сторону. — Ну как? — и светится как новогодняя елка, ерзая от нетерпения услышать вердикт от растерявшегося Минсока. Минсок не настолько бесчувственный кретин, чтоб портить приятный момент и заодно воодушевленное настроение Ханя. — Круто. Давно играешь? — Со вчерашнего вечера. — Оу. Мне понравилось. Тебе очень идет гитара. — Минсок не знает, что именно сейчас говорит в нем: дурацкий фетиш на красивые пальцы или неудержимая тяга к уже такому привычному и своему Ханю. А вот Ханю достаточно и этого — он все же не зря потратил время и пожертвовал кожей на кончиках одубевших пальцев, чтобы понравиться Минсоку еще больше, чем было задумано изначально. Ведь ни в чьи планы не входило чувствовать столь откровенную неловкость.