Малыш, на улице холодно

      Тор чувствовал себя так легко, будто вот-вот взлетит, но когда он съел едва не половину своего веса в оладьях, это стало неважно.       Он называл Локи малышом — не мог удержаться; он пытался быть осторожным и контролировать свои прикосновения. Он и сам не знал, что было между ними. После того разговора Локи не проявлял к нему физического влечения, а Тору не хотелось брать то, что ему не предлагали. После эмоционального всплеска, когда он схватил Локи за шею, он быстро отстранился и принялся убирать со стола, стремясь занять чем-нибудь руки.       — Сейчас ещё не время вставать, — устало протянул Локи с дивана. — Самое время, чтобы продолжать спать. Никто не должен вставать в пять утра.       — Я всегда так встаю, — ответил Тор. — Только в это время в спортзале немного людей.       — Варварство, — простонал Локи. — В любом случае, прямо сейчас всё закрыто. Я иду спать дальше. — Он вернулся в кровать и завернулся в одеяло, отвернулся от Тора и закрыл лицо.       Когда Тор закончил, Локи уже чуть похрапывал. Тор воспользовался возможностью и принялся выполнять упражнения для наращивания мышечной массы: несколько раз отжался, присел и подтянулся на перекладине над дверью ванной. Затем он проверил почту, отправил несколько сообщений с поздравлениями. Родители прислали ему несколько фотографий из Исландии; похоже, у них всё было здорово.       Постепенно четыре часа сна стали сказываться. Он тяжело опустился на кровать рядом с Локи. Одеяло соскользнуло ему на плечи. Он уснул в своих очках. Определённо, смотреть на спящего Локи превращалось в привычку. Стоит ли..? Тор лёг рядом с Локи, стараясь сохранять дистанцию. Ему до боли хотелось перевернуться и прижать Локи к своей груди, как было прошлой ночью.       Локи был самым сложным человеком из всех, кого он встречал в своей жизни. Похоже, что он носил в душе какую-то глубокую боль и позволял Тору видеть только определённые её грани; он не собирался так просто открывать своё сердце. Он искренне хотел заслужить честь, чтобы Локи доверил ему такую ценность.       Он скрестил руки на животе и уснул.

****

      В итоге они поехали в Рождественскую Деревню на Манхэттене, а затем на каток за большой городской библиотекой. Вдоль дорог пристроились сувенирные лавки и своими стеклянными стенами-витринами зазывали внутрь покупателей. После метели прошлой ночью выпало почти фут снега, и всё вокруг выглядело как красивая картинка.       Как Тор заговорил, так и не мог остановиться — такой уж он был человек. За утро он прожужжал Локи все уши, пока они гуляли и покупали в лавках всякие безделушки. Локи улыбался всё теплее и теплее, пока улыбка не достигла его глаз. Один раз Тор особенно неудачно сыграл словами, и Локи запрокинул голову и рассмеялся в полный голос. Затем он потянулся и взял Тора за руку; тот почувствовал, как сердце в груди подпрыгнуло.       Локи тоже иногда участвовал в разговоре, и Тор старательно запоминал эти моменты, откладывал их, как сокровище.       На фоне снега Локи выглядел потрясающе. Он был полностью одет в чёрное, волосы обрамляли лицо чернильным водопадом; он резким контрастом выделялся на белом фоне. От холода его щёки мило порозовели.       — Можно я нас сфотографирую? — спросил Тор. Локи кивнул, и Тор достал телефон. — Улыбочку! — произнёс он. Локи удивил его, когда прижался щекой к его лицу, а затем повернулся и поцеловал почти в уголок рта, пока Тор делал несколько снимков.       — Дай посмотреть, — сказал Локи, сел на скамейку и взял телефон Тора, начал пролистывать фотографии. — А вот эта очень даже неплохая. Можно я отправлю себе? Тогда у тебя будет мой номер. Настоящий. — Локи не смотрел ему в глаза.       — Было бы здорово, — ответил Тор и сел рядом.       — Держи свой телефон; извини, я пролистал на одну дальше. Кто она? Она красивая.       — Джейн.       — Девушка?       — Бывшая.       — Знаешь, я всё думаю, как такой красивый и талантливый мужчина умудряется оставаться одиноким в твоём возрасте. У тебя какой-то ужасный недостаток, с которым мне только предстоит столкнуться? Что это, неудачно расположенная родинка? — Тон Локи был светлым, но Тор чувствовал в вопросе тяжесть.       Он ожидал наплыва грусти и печали, которые обычно накатывали, когда речь заходила о Джейн. Но к удивлению, он не почувствовал ничего подобного.       — Оказывается, не только у тебя проблемы с обязательствами. — Он сказал это резче, чем хотел, поэтому сразу же стал извиняться. — Малыш, извини, я не хотел.       — Да ничего, это даже честно, — фыркнул Локи. — Это мне не стоило спрашивать.       — Мы расстались полгода назад, — наконец, заговорил Тор. — Мы встречались около трёх лет. Она была милой и доброй, я любил её, но мы… просто перегорели. Иногда я думаю, правильным ли было решение расстаться, и всегда прихожу к выводу, что так лучше для нас обоих.       — Как у тебя это получается? — спросил Локи.       — Что именно?       — Ну… вот так вот открываться. Сначала я задаю тебе чертовски обидные личные вопросы, а потом ты извиняешься передо мной и честно на них отвечаешь. — Локи тряхнул головой. — Либо ты смелый, либо…       — …дурак? — вздохнул Тор.       — Я хотел сказать сумасшедший.       — Не думаю, что я смелый или сумасшедший. Скорее всего, простой.       — Только не это, — сказал Локи низким голосом.       — Хватит говорить этим голосом для спальни, — рассмеялся Тор. — Я ведь могу что-нибудь придумать.       Локи протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос Тору за ухо.       — Я на это и рассчитываю, — сказал он.

****

      На обед они взяли китайскую еду на вынос и стали смотреть на людей, катавшихся на льду. Локи принялся их оценивать — «плюс 8 за старание, но минус 50 за это бесформенное пальто, и честно, такое впечатление, что на него яка стошнило». Вскоре они стали заваливаться друг на друга и хихикать, как дети. Плотина рухнула, и Локи, казалось, не мог перестать прикасаться к Тору. А тому было приятно.       Они сидели очень близко, Локи положил голову Тору на плечо, а тот крепко обнимал его одной рукой.       — Послушай, — спокойно произнёс Локи. — Спасибо, что вчера предложил мне остаться. Я… — он прочистил горло. — Я правда здорово провёл время.       — Я тоже, малыш, — ответил Тор.       — Нет, правда. Я много хожу по клубам и барам, но это уже что-то вроде привычки. Я почти забыл, каково на самом деле веселиться. — Тор поцеловал Локи в макушку. Это был первый раз, когда Локи добровольно поддался, и Тор почти задержал дыхание, ожидая, пока тот продолжит. — Ты дал мне намного больше, чем я заслуживаю.       — Не говори так, — возразил Тор.       — Позволь мне выговориться, — сказал Локи и зажмурился. — Несколько раз я был полным мудаком по отношению к тебе, но ты оставался таким же милым и прощал меня. Я не чувствую, что заслуживаю этого, но я изо всех сил стараюсь, чтобы просто… принять всё, что ты мне даёшь, и пустить это в ход. И мне и правда чертовски страшно, понимаешь?       Тор обнял его и другой рукой, повернул лицо и уткнулся носом в его висок.       — Мне тоже немного страшно, — пробормотал он ему на ухо. — Но по большей части, я в восторге. — Он почувствовал, как Локи вздрогнул.       — Я не хочу домой, — жалко произнёс Локи.       — Не надо, — ответил Тор.— Оставайся снова. — Он поцеловал его за ухом, и Локи в ответ тихо ахнул.       — Боже, да.

****

      Обратно к Тору они добрались на метро, фактически приклеившись друг к другу. Тор практически протащил Локи за собой по всем четырём этажам. Он едва закрыл дверь, как Локи прижал его к ней и голодно впился в его рот.       Он жаждал этого весь день. Ему этого не хватало неделями.       Не разрывая поцелуя, Тор отвёл Локи на кровать; попутно они избавлялись от одежды. Ноги Локи коснулись края кровати, и он резко сел. Тор схватил его штаны вместе с боксёрами и одним движением стянул.       — Чёрт, малыш, у тебя просто бесконечные ноги, — изумился он. Он проложил дорожку из поцелуев от лодыжки Локи до икры, затем вверх к худым упругим бёдрам. Локи откинулся назад, опёрся на локти и прикусил нижнюю губу.       Тор поднялся наверх по животу Локи, целуя, покусывая и вылизывая белую фарфоровую кожу. Он взял в рот его сосок, и тот так сладострастно изогнулся, что Тор сделал так ещё раз.       — Хватит, — рассмеялся Локи и, обнажив зубы, улыбнулся своей настоящей улыбкой, от которой его глаза не оставались грустными. Тор не смог не улыбнуться в ответ. Он поцеловал ключицу Локи, затем пососал ранку на ней. — Чёрт, ты же отметину оставишь, — Локи ахнул. — Сделай так ещё раз.       Тор застонал и покрыл его грудь любовными укусами, заставляя Локи ёрзать под ним. Он протянул руку и обхватил член Локи, большим пальцем поглаживая уздечку. Он заглушил поцелуем его стон и провёл языком по его нижней губе.       Тор по-прежнему оставался в боксёрах, и его член, жаждущий хоть какого-нибудь движения, оттягивал резинку.       — Подожди здесь, — сказал Тор, направился в ванную и вернулся уже через пять секунд.       Локи перед ним растянулся на кровати: широкое пространство холодной кожи, руки над головой, ноги разведены и согнуты, с члена на живот стекала жемчужная бусинка смазки.       — Боже праведный, — произнёс Тор, бросил на тумбочку смазку и презервативы и стащил боксёры. — Ты самое красивое, что я когда-либо видел, — произнёс он между поцелуями, проводя ладонями по бокам Локи, по его идеальной заднице.       Локи нежно перевернул Тора на спину и, чуть покачиваясь, широко расставил ноги. Он обвил их ладони вокруг их членов и мучительно медленно двинул.       — Хочешь меня? — произнёс он низким и глубоким голосом.       — Больше всего, — простонал Тор.       Локи взял смазку.       — Смотри и учись, — сказал он и откинулся назад.       Наблюдать, как Локи растягивает себя, чуть не довело Тора до сердечного приступа. Сначала один палец, затем два.       — Давай помогу, — прошептал Тор и дошёл до четырёх. Локи укусил его за шею и сжал в пальцах простыни.       — Сейчас, — произнёс Локи. — Сделай это. Чёрт возьми, давай.       Трясущимися руками он раскатал презерватив, распределил смазку. Локи закинул руки Тору за шею и обвил его ногами.       — Медленно, — произнёс он. Тор толкнулся ближе, и Локи улыбнулся. — Вот так, — продолжал он. — Больше. — А затем Тор вошёл.       Он вошёл. Он погружался дюйм за дюймом, пока, наконец, полностью не поместился в жаркой тесноте. Он думал, что вот-вот скончается от ощущений.       Он толкнулся на пробу; Боже милостивый. Локи издал сладчайший звук, и Тора накрыло. Он начал толкаться в ритме; Локи подавался ему навстречу и с каждым толчком снова и снова издавал сладкое: «Ах». Тор зарылся лицом в его шею.       — Боже, малыш, ты потрясающий, — выдохнул он.       — Сильнее, — произнёс Локи, и Тор последовал его просьбе. Он встал на колени, схватил ноги Локи и поднял, чтобы оставить поцелуи на щиколотках.       Локи стонал, с его члена стекала смазка, ладони сжимали простыни. Тор толкался в него, брал его, словно в бреду повторяя: «Мой-мой-мой…». Локи протянул руку и стал ласкать свой член.       — Чёрт, чёрт, я… аххх… — простонал он и выплеснулся себе на грудь. Тор провёл рукой по его сперме, поднёс к своим губам, дал попробовать Локи. Глаза того блестели сквозь ресницы. Боже. Его собственный оргазм приближался, движения стали сорванными, пока он, наконец, не упал, сложив Локи пополам, прижался к нему поцелуем и рассыпался во взрыве белого света.       Локи поглаживал его волосы, шею, плечи. Тор выбрался из переплетения их тел и рухнул рядом.       — Малыш, — беспомощно произнёс он. — Малыш. — Он обнял Локи за шею, большим пальцем погладил его щёку. — Боже.       — Да. — Локи улыбнулся.