Без штормового предупреждения

Дождь бьёт в лицо и заливает глаза. Кэнан не видит своих рук, но чувствует на них мокрую грязь и вытирает о такие же мокрые штаны. Гера. Где Гера? Вокруг видно только серую муть и воду. Кэнан прислушивается к тонкому ручейку Силы и идёт за ним; спустя пару секунд он приводит его к Гере. Кэнан протягивает ей руку, и она хватается за неё — цепко, отчаянно, двумя руками, а когда встаёт, невольно прижимается к нему — мокрая, грязная и продрогшая. Кэнан делает шаг чуть в сторону, защищая её своим телом от косого дождя и резких, коротких порывов сильного ветра, налетающего вдруг из серой пелены. —Мы на дойдём, — кричит Гера. — Буря не прекращается, она становится только хуже! Кэнан закрывает глаза. — Тут рядом здание, — говорит он. — Там люди. Они медленно, почти в обнимку, доходят до края улицы и идут вдоль каменного здания в поисках двери. С каждым шагом Кэнану кажется, будто они поступают неправильно; будто что-то должно случиться… что-то неприятное… но как так может быть, если туда, к людям, его ведёт Сила? «Тем более, она дрожит, — думает Кэнан, глядя на Геру и продолжая закрывать её от ветра, — Ей нужно срочно согреться, так что к чёрту. Что может пойти не так?» Наконец они находят металлическую дверь, на которой синей краской нарисовано слово «Столовая». Заходят, спускаются вниз, в подвал — и Кэнан почти расслабляется, потому что помещение внизу действительно оказывается столовой. Здесь много мокрых людей, прячущихся от дождя, неприветливый помощник повара с четырьмя глазами и тёмно-синей кожей и вкусно пахнет едой. — Что ж, нам, кажется, повезло, — улыбается Гера. — Да, наверное, — отвечает Кэнан. Первичное облегчение проходит, он снова настораживается. С местными людьми что-то не так. Он не может сказать, что именно, но… это не типичная компания для таких мест. — Предлагаю тоже покушать, — говорит Гера и ведёт его к столику. — Согреемся хоть чуть-чуть. Кэнан не возражает. Они покупают еду, садятся за столик, едят. Кэнан ни на секунду не перестаёт следить за окружающими — но ничего опасного или подозрительного не происходит. — Кэнан? — зовёт его Гера. — Ты какой-то напряжённый. Всё хорошо, расслабься. — Я даже в баре чувствую себя уютнее, — говорит Кэнан. — Даже несмотря на то, что там ты каждую секунду рискуешь получить по роже от какого-нибудь пьяного вдрызг наёмника. — Почему-то я не удивлена, — фыркает Гера. — И вообще… И она продолжает ещё что-то говорить, но Кэнан перестаёт её слушать. Мир словно выключается — и перед ним вспыхивают совершенно другие картинки. Утихающий шторм… струйки воды стекают с гладкой поверхности «Призрака»… огромный краснокожий забрак, плечистый и мускулистый, хватает Геру сзади, и она отчаянно пытается вырваться. Эта последняя картинка выводит Кэнана из транса — он вскакивает со своего места, ещё не зная, что будет делать, но уже готовый спасать Геру от невидимого пока что врага. На один миг ему вдруг кажется, что это не всё, что хотела сказать ему Сила, что он не дослушал её — ещё одно маленькое предупреждение — но Кэнан уже не может сосредоточиться. У него нет на это времени — нужно предотвратить… удар. Бдыщь. Мир вдруг вспыхивает — и тут же погасает. Боль разливается по затылку — и Кэнан падает, ударяясь головой о стол. Кажется, последнее предупреждение Силы должно было быть именно об этом.

***

Гера не ждёт подвоха — она поела, расслабилась и почти согрелась — и не успевает среагировать. Нападающий появляется внезапно, со всей дури размахивается и бьёт Кэнана по голове рукояткой небольшого бластера — Кэнан немедленно вырубается. Гера, не успевая дотянуться до собственного оружия, чувствует, как мощные руки подхватывают её за спиной, скручивают и поднимают. — Пусти меня, — кричит она, даже не видя нападающего. Она ударят его ногой, целясь в коленку — но судя по тому, что хватка не ослабляется, нападающему не больно. Он оттаскивает её от стола и выкручивает руки ещё сильнее. Гере больно; она что-то злобно шипит, чувствуя, как её запястья сжимают наручники. Человек, вырубивший одним ударом Кэнана, подходит к ней спереди и быстрым, техничным движением достаёт оба бластера из её карманов. — Так ты у нас сложная штучка, — говорит он разочарованно, показывая своему сообщнику оружие. — И что теперь? — Это не проблема, — Гера слышит низкий голос из-за спины. — Что вам нужно? — кричит она, извиваясь в попытках выбраться. Но её будто игнорируют. — Что значит не проблема? — морщится человек. — Кому нужна служанка, которая может тебя убить? Гера замирает. — О, я тебе покажу, — смеётся голос за спиной. — В мире много странных покупателей. Он толкает её вперёд, и Гера вынуждена идти. Она пытается вывернуть руки и включить комлинк — предупредить хотя бы Чоппера, — но не достаёт до кнопки на запястье: руки связаны слишком крепко. Пальцы начинают неметь. Она смотрит на лежащего лицом в стол Кэнана — затем на своего похитителя, вешающего её бластеры себе на пояс — затем на помощника повара, стыдливо прячущего взгляд, и на остальных посетителей, скалющих зубы в усмешке… это всё нормально для них, и это единственное место на этой тихой, маленькой планете, где такое вот — нормально; и они, конечно, угодили именно сюда. Гера вдруг чувствует, как сжимает горло обида — как же так? После всех этих вылазок, заварушек — попасться так глупо и бессмысленно, за пару секунд, даже не в руки Империи, а в руки каким-то… работорговцам? Это же так невыносимо глупо. Как это вообще случилось? Гера предпринимает последнюю попытку вырваться — но ей ещё сильнее скручивают руки, становится больно, и слёзы — не боли, а обиды — выступают на глазах. Она жмурится, словно пытаясь вдавить их обратно в себя, и пытается срочно что-либо придумать — но место рационального мышления всё больше и больше заменяет отчаяние. Её выводят наружу. Дождя нет. Прозрачный воздух пахнет сыростью и землёй, а под ногами хлюпает сочная, разбухшая от воды грязь. Гера вспоминает про Кэнана. Какова вероятность, что оставшиеся посетители его не убьют? Наверное, такая же, как и вероятность наткнуться на работорговцев в самой тихой и самой спокойной планете на всей Вселенной. «Это всё не по-настоящему, это всё сон, один плохой, глупый сон, — думает Гера и снова и снова повторяет про себя: — Да как, чёрт тебя дери, это вообще случилось?!»

***

«Что-то случилось, — понимает Кэнан, когда приходит в себя. — Что именно? И, главное, как это случилось? Ничего не помню». Он открывает глаза, обнаруживая себя лежащим на столе в какой-то столовой без окон. Голова не болит, но гудит — Кэнан понимает, что стоит ей только шевельнуть, то боль расколет её на две половины. Такое обычно бывает только в двух случаях, но Кэнан был абсолютно уверен, что это не похмелье — а значит, кто-то ударил его по голове. Кто? За что? Что-то случилось, но что именно? Где он? Где Гера? Кэнан осторожно поднимается, морщится, когда голову сжимают железные тиски боли. Оглядывается, пытаясь не делать резких движений: людей почти нет, помощник повара прячется, осторожно выглядывая из двери в кухню. Кэнан щупает карманы — все пустые. Оружия нет, ничего нет — всё забрали. Память возвращается внезапно. И хотя возвращается она ровно до того самого момента, как его голова коснулась стола после удара, Кэнан вспоминает и видение за секунду до — и всё сразу понимает. Они схватили Геру. Он вскакивает со скамьи, резко и быстро — голову тут же белой вспышкой раскалывает боль — и подбегает к ближайшему человеку, которого видит — а если точнее, не человеку, а какому-то сине-зелёному гуманоиду. — Ты, — рычит Кэнан, даже не продумав до конца свои действия, — быстро, говори… Но гуманоид смеётся — а чёрное дуло его бластера смотрит Кэнану прямо в живот. Кэнан оглядывается и по сторонам и понимает, что из трёх оставшихся здесь посетителей все свидетели — но ни один не расскажет ему ничего. У всех хищный оскал на лицах и огнестрельное оружие под столом. Возможно, у одного из них и украденный бластер Кэнана — но он всё равно не сможет его отобрать. Нужен план. Срочно. «Космопорт, — мелькает мысль в голове Кэнана. — Я не знаю, сколько времени прошло, я ещё могу успеть…» И он бежит. Не думая о том, что у него нет оружия, он просто бежит — сначала наверх, по бетонным ступенькам, потом по размытой дороге, кое-где утопая в особенно мягкой грязи; и вот вдали он видит бетонные площадки общественного космопорта — но силуэт единственного оставшегося там корабля слишком хорошо знаком Кэнану. "Призрак". Геры там быть не может. Но она всё ещё на планете. У него нет доказательств, но он точно знает, что это так. Он чувствует это. Чувствует — или просто выдаёт желаемое за действительное. Но у него нет времени думать и разбираться. Кэнан вспоминает, что во время посадки приметил небольшую лесную рощу позади космопорта — отличное место, чтобы спрятать маленький корабль. Если этих тварей нет здесь, то они наверняка сели там. И снова нет времени думать, правда это или нет — Кэнан просто бежит. Вдруг на него нисходит прозрение: у него на запястье — встроенный комлинк, у Геры такой же, и они настроены на одну частоту… он может ей просто позвонить! — Гера! — рычит Кэнан в комлинк, не снижая скорости. — Ты меня слышишь? Гера не отвечает. Кэнан проносится мимо «Призрака», спрыгивает в поле — но там земля слишком неровная, и бежать становится труднее: ноги постоянно проваливаются в разбухшую глину. — Гера, ответить! Кэнан вспугивает какую-то птицу, и та с громким хлопаньем крыльев взлетает вверх. — Гера!.. Тишину эфира вдруг нарушает нечленораздельное ворчание Чоппера. «Ну конечно! Он же тоже мониторит эту частоту», — вспоминает Кэнан. И хотя из всего ворчания Чоппера он не понял ни слова, он всё равно рад слышать этого вредного дроида — наверное, впервые за два месяца их знакомства. На всякий случай он переключает комлинк в режим связи только с «Призраком». — Чоппер! — кричит он, вбегая в рощу. — Кто-нибудь покидал планету в прошедшие пару часов? Чоппер отвечает что-то длинное и непонятное. Глупый дроид! Он ведь знает, что Кэнан ещё не до конца научился его понимать. — Говори проще! Это «да» или «нет»? — Не знаю! — злобно отвечает в комлинк Чоппер — на этот раз Кэнан его понимает. Он продолжает бежать по лесу, забираясь всё глубже; мокрые после дождя ветки всё чаще бьют его по лицу… «Дальше заросли, — понимает Кэнан. — Там уже не посадишь корабль». Но он не может остановиться — и продолжает двигаться вперёд, оглядываясь по сторонам, прислушиваясь к шелесту леса в поисках характерных звуков. Но вместо шумящих двигателей Кэнан слышит только пение птиц. На него медленно накатывает чувство безысходности. Чоппер бурчит что-то в комлинк, но Кэнан разбирает только слова «зачем» и «происходит». Он наконец-таки останавливается и выдыхает. Лёгкие горят огнём после мощного марш-броска, но Кэнан готов бежать дальше — если бы он только знал, куда. Чоппер снова жалуется, зовёт Геру. Кэнан не знает точно, что он говорит — только слышит знакомое имя. — Гера в беде, Чоп, — говорит он. — В большой беде. Если кто-то в округе будет взлетать с планеты — отследи его. Понятия не имею, как… преследуй, если надо… но это надо. Пока не поздно. Но что-то подсказывало ему: поздно. Сила снова подвела его. Как в тот день, когда клоны напали на него и мастера Биллабу. Тот самый день, когда он потерял всё, что у него было. Сегодня он потерял только Геру — но почему-то чувствует себя точно так же. Он закрывает глаза, и пустой лес обнимает его.