Часть 2
19 января 2017 г., 22:20
Дома Александр честно старался не думать о нём. Он развлекал себя чтением, разбиранием своей коллекции, даже Гюнтеру с уборкой помог. Но уже к вечеру все интересные книги были перечитаны, предметы коллекции рассортированы по видам, размерам и цветам, а дворец сиял чистотой. Темный даже пытался помочь с готовкой ужина, но Пруссия его решительно не пустил, заметив, что общение с Оливером никак не сказывается на его весьма посредственных умениях в готовке. Нет, это не значило, что русский не умел готовить. Умел, конечно, но на среднем уровне. Если один останется, вполне себе проживёт, но и на праздничный стол его блюда не поставишь.
В итоге ему ничего не оставалось, кроме как сидеть у себя в комнате и думать. А мысли постоянно приводили его к тому альбому, что лежал у него на кровати. Ничем не примечательный, кроме этого раздражающе-розового цвета, он манил к себе не хуже редкого камня. Хотя, делал это не совсем он, а скорее страна на фотографиях внутри. Шаг. Другой. Он и не понял, как сел на кровать и взял его в руки. Этого канадца было так много, но недостаточно для жадной натуры Александра. В этом мире не принято думать и отвечать за свои действия, но они каждый раз делают это. Зачем? Кто знает, Южный Италия бы сказал, что это свет в их душах говорит им поступать правильно, а его брат бы дал ему подзатыльник и сказал, что это свет в мозге называется благоразумием.
Вздохнув, русский оглядел комнату. Такая небольшая и скромная. И не скажешь, что когда-то она принадлежала царям. Правда, с тех пор многое изменилось, и что-то пришлось менять. Конечно, хорошо жить в бывшей царской усадьбе, везде обитой золотом и бархатом, но со временем человечество идет дальше, и царская комната с маленькой, но очень величественной кроватью, в которой приходилось спать согнувшись, превратилась в такую же комнату, но с большой кроватью, множеством тумбочек, полок с книгами, деревянным шкафом, столом с компьютером и алыми обоями, в знак уважения к традициям прошлого. Особенно пришлось преобразовать ванную. Теперь она больше похожа на современную, но в очень большой квартире у богатых людей. А так Александр не хотел изменять традициям и замещал только то, что ему было нужно для улучшения жизни. Сложнее всего было проводить в дом газ, электричество и воду.
Погрузившись в собственные мысли, русский и не заметил, как его область вошел в комнату и встал за его спиной.
— Доски на лестнице начали подгнивать, в ближайшее время нужно заменить, — Александр вздрогнул от неожиданного звука чужого голоса, но виду не подал.
— Если надо — заменим, завтра этим займусь.
— И на кухне обои слезают, и плесень, там же, между плит.
— Хорошо, понял, отремонтируем.
— Со временем становится сложнее следить за ним. Он разваливается на глазах. Ещё лет пятьдесят, а то и тридцать, и придётся продать его под музей. Иначе никак.
— Но пока можно не волноваться и делать всё возможное для продления этого срока.
— Ладно, — немец кивнул в знак согласия и уже собирался уходить, но вдруг на его глаза попался альбом в руках Александра. Он был открыт на фотографиях с одним конкретным человеком, и сейчас хозяин дома задумчиво смотрел именно на него.
— Саша, кто это?
— Это? — Россия, очнувшись от мыслей, удивленно посмотрел на Калининград, — это Канада из того мира. Иван выдал мне фотографии для более глубокого изучения домашней стороны их жизни.
— Да чего там изучать? Одни и те же бытовые проблемы. А этот Канада симпатичный. Как его зовут?
— Я не знаю, я вообще ничего о нем не знаю. Вроде, он дружит с Иваном, и это всё. Хотя, ты прав. Он очень красивый.
— Можно попросить у Джеймса какое-нибудь настроенное зеркало и узнать о нём побольше.
Что все страны обожали в Гюнтере, так это его способность читать между строк любую мысль оппонента и без лишних комментариев давать правильный совет. От него невозможно было скрыть что-либо, но этого и не хотелось делать.
Русский кивнул и сообщил своё решение связаться с канадцем после ужина. Общение через зеркало, а уж тем более переход, отнимает слишком много энергии, чтобы так просто делать это на голодный желудок.
Довольный его решением прусс поспешил сообщить, что еда почти готова, и в столовую можно будет идти уже через десять минут.
***
— Всё готово, — довольным тоном сообщил русский. Выведать что-либо у Джеймса никогда не было проблемой. Пара подсказочек насчёт возможного местонахождения его брата, и он расскажет всё, что знает, и достанет то, чего не знает. Жалко, конечно, Стива, но чего не сделаешь ради исполнения личных нужд. Теперь в его руках и ритуал, настраивающий именно на нужное место, и имя, и привезли то самое зеркало. Александр заказал его ещё в прошлом году, с трудом выторговал у одной богатой старушки. Очередь на него была огромная. В какой-то момент русский даже решил, что ему ничего не светит, но всё вышло, как он того желал. Зеркало той прекрасной царицы, пред красотой которой даже он иногда преклонял голову, было в его руках. Рама полностью из золота, а на ней драгоценными камнями рассыпается множество цветов и для каждого свой камень. А соединены они серебряным стеблем с листьями. Откуда оно взялось? Она никогда не отвечала и унесла эту тайну с собой в могилу. Когда он её спрашивал, она только кокетливо поправляла волосы и гордо отвечала: «От поклонника». Кем был этот поклонник? Почему он подарил такой дорогой подарок? Почему она не хотела называть его имя? Быть может, это просто глупое желание заносчивой девчонки, а, возможно, и нечто мистическое. Кто знает. Главное, что теперь в этом зеркале, сделанном для создания отражения в нём прекрасного образа, будет отображаться другой, не менее прекрасный образ, а, возможно, он даже обойдёт первую владелицу. — Отлично, я, пожалуй, пойду, уже поздно, и, думаю, тебе самому нужно разобраться с этим. А я и потом смогу посмотреть. Если только ты мне позволишь. Хихикнув, Гюнтер удалился в свою комнату, обдумывать случившееся и представлять различные варианты продолжения этой истории. А Александр остался один на один с зеркалом. Так волнительно проделывать это. Каждый раз был словно первый. Касается зеркала, бормочет заученные с листка слова и проводит по кругу. Магия волнуется, по стеклу проходят лёгкие волны. А комнату наполняет тихий звон. Он не раздражает, нет, наоборот, он довольно приятен слуху. Это поёт магия. Простым людям не понять, каково это, когда в руках чувствуется такая хрупкая сила. Обычно она неподвластна наделённым физически людям, но каким-то образом России повезло. Магия приняла его и спела свою песню. И теперь он может слышать её после каждого магического действия. Даже такого простого, как формирование зеркальной связи. Она такая простая, что её может выполнить даже самая заурядная страна, но не человек. Немногим людям даётся хотя бы открыть портал, что уж говорить о более сильных заклинаниях. Люди так слабы перед странами. Всегда были и продолжают быть. От рассуждений о людской слабости и бесполезности его отвлекло проявляющееся изображение на поверхности зеркала. Взгляду открывалась небольшая уютная комнатка. Зеркало стояло очень удачно и открывало вид на большую часть комнаты, в том числе и на кровать. Она была довольно большая, на ней вполне могли разместиться три человека и один полярный медведь, который в данный момент и спал на этой самой кровати. Самого хозяина в комнате не наблюдалось, что было даже на руку. Можно было настроить звук и проверить, что с той стороны его точно никто не видит. Когда всё было готово и несколько раз проверено, русский придвинул кресло к зеркалу и сел ждать. За это время он получше осмотрел комнату. Над кроватью висел флаг Канады, на столе, шкафу и полу стояло, лежало и валялось множество сувениров с клёном. Кружки, магниты, какие-то календари, походило на убежище сумасшедшего патриота. Но с кем не бывает? У каждого свои странности. Он мог вывешивать те же календари с трупами, а тут очень даже милое занятие. В эту минуту в комнату вошёл сам канадец. Мэттью. Так назвал его Джеймс. Он был только что после душа. Закутанный в белый халат, с трудом достающий до колен, с золотых волос капает вода, утекающая куда-то под ткань, сам паренёк улыбался и спешил к шкафу в поисках пижамы. Вытащив оттуда голубую футболку и такого же цвета штаны, он кинул их на кровать и, насвистывая, кажется, канадский гимн, скинул с себя халат. Александр заинтересованно качнулся вперёд. Мэттью стоял спиной к зеркалу, но русскому вполне хватало и этого вида. Под бледной кожей перекатывались связки мышц, показывая, что, несмотря на наружную хрупкость и мягкость, холодная страна вполне может одолеть вас, если вы решите обидеть его. Маленькая капелька упала с особенно выделяющейся пряди волос и скользнула по этой великолепной спине дальше вниз, к не менее великолепной заднице. Идеально ровная, бледная, с маленькой родинкой на левой ягодице, как можно быть таким прекрасным? Словно мечта об идеале, лучший экземпляр для его коллекции. Жаль, что убить нельзя… Канадец накинул на себя одежду и подскочил к своему медведю. — Кумакичи, хватит спать, ты и так слишком много это делаешь, тебе нужно хоть иногда ходить, а то накопишь жир, и я тебе даже поднять не смогу, — он начал, смеясь, пытаться расшевелить медведя, а тот, тихо рыча, отпихивал носом своего хозяина. И в этой игре улыбка Мэттью казалась такой счастливой, а сам он таким живым… Нет, убивать его точно нельзя, в мёртвом теле не будет и части этой красоты, что есть в нём сейчас. — Да, странный цветочек, твоё место точно в моей коллекции. С этими словами Александр провёл по раме зеркала, и изображение в нем показало тёмную ухмылку России.
