И небо будет за нас...

Двери монастыря распахнулись, приглашая путников войти внутрь. Шесть всадников в доспехах с гербами проскакали сквозь главные ворота. Главный монах поспешил встретить гостей. Его уже известили ранее, что прибудут люди лорда Пак Чанёля, и он даже догадывался о цели их визита. Младший монах поспешил в келью. Маленький омежка сидел на жесткой кровати, ожидая, когда с ним заговорят. — К нам прибыли стражи. — Кто они? — подал голос мальчик, поспешно спрыгнув с лежанки, вызывая тем самым недовольный взгляд монаха. Игры, баловство и даже веселье — было неприемлемо в стенах монастыря, в котором вот уже семь лет находился омега. Но детский норов все же требовал своего, и мальчишка иногда нарушал тишину монастыря. — Ради Бога, дитя, нельзя так себя вести. В твоих жилах течет благородная кровь и ты должен соответствовать этому. Мальчик с самого младенчества знал, что он сын какой-то знатной семьи, но никто ни разу не навестил его. Монахи, окружающие его, были немногословны, поэтому омега давно смирился и не пытался выяснить, кто он и кто его родители. — Приехали посланцы лорда. Они отвезут тебя в замок. Ты немедленно должен собрать свои пожитки и не задерживать их. Мальчик беспрекословно выполнил все наставления монаха и с небольшим кульком проследовал по коридору к каменной лестнице, ведущей в главный обеденный зал. За грубо сколоченным столом сидели мужчины, все альфы. Они обедали нехитрой едой, что ежедневно подавалась в монастыре: хлеб, сыр , похлебка и медовуха. Через час маленький омега уже выезжал из массивных ворот, сидя на отдельной лошади, слушая, как цокают копыта по подъемному мосту. Монастырь был своего рода отдельным островком, окруженным высокими каменными стенами и рвом. Это был необычный монастырь. Здесь хранились документы, артефакты. Библиотека внушала своими размерами. Как только омега попал сюда, его стали активно учить всевозможным наукам. Между заутренней и вечерней молитвой, его обучали грамоте, чтению, истории, хозяйскому делу, как держаться в седле. Но для мальчика это было ни что иное как тюрьма. Омега еще раз оглядел унылый, хмурый пейзаж и устремил взгляд на юг. Туда, куда он держал путь. Туда, где ждет его неизвестность. Он почти не помнил это место, но до четырех лет прожил именно там. Путь был не долгий, поэтому мальчик расправил плечи, подняв гордо подбородок, направился к своей цели.

***

— Они прибыли, милорд, — объявил слуга, постучав в дверь. — Хорошо, — отозвался Чанёль, вставая со своего места. — Я выйду их встретить во внутренний двор. Чанёль спустился вниз, услужливые слуги тут же накинули на него теплый, обитый мехом плащ. Первым спешился главный страж. Подходя почти вплотную к своему лорду, он низко поклонился, опускаясь на одно колено. — Приветствую Вас, мой лорд. Мы доставили мальчика в целости и сохранности, как вы и приказали. — Отлично, — ответил Пак, осматривая остальных наездников. Лошади переминались с ноги на ногу от усталости. Чанёль кивком головы указал слугам помочь приехавшим и только после этого уже как следует стал рассматривать самого молодого наездника. Мальчик был худым, невысокого роста, но невероятно красивым. С точеными чертами лица, будто специально высеченными умелым мастером. «В будущем он точно станет очень красивым омегой», — подумал Пак, вспоминая совсем крохотного малыша, коим тот был, когда он помог ему родиться на свет. Сойдя с лошади, омега приблизился к лорду и низко поклонился, ожидая дальнейших приказаний. — Бён Бэкхён, ты можешь поднять свое лицо, — властно проговорил Чанёль. — Джихё, — он обратился уже к рядом стоящему парню, который отличался от остальных слуг более высоким положением в замке. — Проследи, чтобы нашего гостя как следует накормили и устроили ему личную комнату. — Все выполню, мой Господин, — ответил парень, кланяясь, беря мальчишку под руку, уводя в глубь замка.

***

— Что знает мальчик о своей миссии? — Чанёль уже обратился к начальнику стражи, которая сопровождала омегу. — Монахи объяснили, что ему уже подобрали супруга. Он жил все это время с четким осознанием, что ему предстоит. Остальное же посчитали оставить пока не озвученным. Они не видели причин заранее тревожить его и тем самым создавать трудности в его обучении и воспитании. Темные Глаза лорда понимающе блеснули. — А что ему рассказали о его родителях? — Только то, что его папа умер во время родов и что они были знатными людьми. Из разговора с настоятелем монастыря я понял, что омега проявлял ненасытное любопытство во всем, что касалось учебы, но он почти никогда не спрашивал о родителях. — Ненасытное любопытство? — переспросил Пак, направляясь в главный зал вместе со стражем. — Вижу Бэкхён не из покорных овечек? — Да, монахи рассказывали, что порой им было не легко, — пересказал слова монахов страж. — Они делали, что могли. Усмиряли его нрав, характер. Но, как признались, есть в нем что-то необычное, с чем трудно бороться. Его тяга к жизни и ко всему новому и неисследованному. О тяге к жизни Чанёль знал и сам. Не зря малыш еще в утробе умершего отца пытался выжить. — Я понял тебя, — снисходительно ответил Чанёль. — Чуть позже я поговорю с ним сам и получше разузнаю о его характере. Не стоит слишком задерживать помолвку.

***

— Бэкхён, лорд Пак Чанёль желает поговорить с тобой, — сообщил главный управляющий Джихё после того, как мальчику помогли искупаться и одеться к ужину. — Несмотря на твой статус, ты должен вести себя уважительно, почитая своего лорда. Бэкхён растерянно посмотрел на управляющего, чувствуя, как руки начинают слегка трястись. — Хорошо. Я приму во внимание все ваши указания. Джихё вместе с омегой направились в главный зал. По мере приближения Бэкхён все больше волновался. Все для него было ново тут. Несмотря на то, что первые четыре года он рос именно в этом месте, парень почти ничего не помнил, как и самого лорда, которому обязан своей жизнью. В монастыре монахи всегда напоминали ему об этом. В главном зале стояла невероятная суматоха. Приготовления к пиршеству, как показалось Бэкхёну, почти закончилось. На длинном столе красовалось как минимум шесть блюд. И парень не мог поверить, что все эти лакомства только для обычного ужина. Трапеза в монастыре всегда была скудной, сейчас же глаза мальчишки разбегались, и непроизвольно рот наполнился слюной от такого соблазнительного запаха. Личный вассал лорда проводил омегу вперед за главу стола, где восседал Пак Чанёль, а рядом с ним невысокий статный омега в красивой одежде. Бэкхён сел с краю от Чанёля, сразу потупив взгляд. Мальчишка понимал, что это будет неуважением к лорду — вот так пристального рассматривать того. Но Бэкхён впервые в жизни видел кого-то столь красивого, от которого буквально исходила сила и власть. — Ты боишься меня, Бэкхён? — спросил Пак совершенно спокойно, и омега тут же вскинул взгляд. — Нет, милорд. Чанёль отметил, что у Бэкхёна мягкие каштановые волосы и такого же цвета глаза, красивый прямой нос, аккуратно очерченные губы, тонкие изящные пальцы. И еще раз удивился насколько этот омега красив уже сейчас в столь юном возрасте. — Бэкхён, — обратился Пак к мальчику, — ты знаешь, кто я и зачем тебя привезли из монастыря? — Вы — лорд Пак Чанёль. С самого рождения я под вашей опекой. — Но это не совсем так. Под мою опеку ты попал только несколько месяцев назад. Не так давно мне переслали важные документы от короля, в которых указывалось, что ты передаешься под мою опеку полностью до тех пор, пока твой нареченный супруг не потребует тебя к себе. Бэкхён слушал внимательно, стараясь не упустить ни одной важной детали и не показаться лорду рассеянным и несерьезным. Это было немного трудно, если учесть, что все внимание мальчишки сейчас было обращено на такое красивое лицо альфы. — Вы об этом хотели поговорить со мной? — Не совсем. Мы должны будем покинуть это замок. — Но почему? — искренне удивился Бэкхён. — Это не мой дом, Бэкхён. Здесь почти всегда обитает мой вассал. Этот замок был построен с целью защиты и обороны наших границ. Бэкхён еще раз осмотрел главный зал. Замок был очень хозяйственно обустроен. Заметив заинтересованный взгляд, Чанёль добавил. — Мой супруг, лорд До Кёнсу, обустроил это место. Ты с ним еще познакомишься, когда мы прибудем в главный замок. Так ты готов двинуться на юг? — С какой целью, милорд? — С целью выйти замуж. — За вас? — выпалил мальчик, но тут же прикусил себе язык, понимая, что, возможно, такие вопросы неуместны. — Нет, не за меня. За племянника моего супруга. Бэкхён не сводил взгляда с лорда. Новость ошеломила. Мысли о замужестве не были чем-то новым и необычным. Он знал, что когда достигнет брачного возраста, шестнадцати лет, то для него обязательно выберут жениха. И это, скорее всего, будет альфа таких же знатных кровей, с богатством, землями и влиянием. Брак между такими как Бэкхён, Чанёль и прочих всегда были основой в тончайших политических связях. Это было средство объединить властные семьи, чтобы укрепить могущество короля. И Бэкхён никогда бы не стал перечить или оспаривать волю лорда или короля. Но новость почему-то показалась неожиданной. Чанёль откинулся на спинку кресла, пристально наблюдая за реакцией омеги. Для своего возраста он казался намного смышленее и проницательнее. Впрочем, его об этом предупреждали. — Ну так, что ты об этом думаешь, Бэкхён? — Мне немного странно, милорд. — Что именно? — Почему ваш племянник не приехал с вами? Он калека? Или может уродлив? Или очень страшен на вид? Чанёль засмеялся и покачал головой: — Вовсе нет. Думаю, когда вы встретитесь, ты заметишь насколько он хорошо сложен и красив. Он уже пользуется всеми качествами альфы. Бэкхён ухмыльнулся так, чтобы это не стало заметно рядом сидящему альфе. Парень был прекрасно осведомлен, как альфы пользуются своими качествами, несмотря на то, что жил в монастыре. Монахи становятся довольно разговорчивы, выпив лишнюю кружку медовухи. — Путь сюда занимает как минимум неделю, а у него уже сейчас много обязанностей и занятий. Я здесь вместо него и буду выступать доверенным лицом племянника на обручении, которое состоится завтра утром в часовне после молитвы. — Я вас понял, мой лорд. А как зовут моего будущего жениха? — Ким Минсок. Мой супруг ему приходится дядей. Они оба прибыли сюда из Китая. — Но почему он находится тут, а не в Китае? — Шесть лет назад маленького Мина переправили в мою семью, после того, как погибли его родители. Отца смертельно ранили в сражении, а папу взяли в заложники. Он скончался в темнице. Благо, маленький альфа, как и ты, проходил обучение в монастыре. Так и остался жив. — Сколько ему лет? — Тринадцать. — А каков он по характеру? — Думаю, вы должны поладить. Он так же рвется узнавать все новое. Правда за уроками не может усидеть, а вот воинские навыки ему по душе. Меч, стрельба из лука, охота — в этом он уже неплохо преуспел. — Завтра мы обвенчаемся, но когда же состоится сама свадьба? Чанёль в задумчивости потер подбородок. — Думаю, через пару лет, не ранее, может и позже. По приезде тебя осмотрят лекари. Они точнее скажут, насколько ты созрел для брачной постели. И когда ожидать первой течки. Бэкхён кивнул, густо заливаясь румянцем, тем самым показался Чанёлю еще более милым и красивым. — Ты смущаешься? — спросил лорд. — Немного, — честно признался омега. — Мне каждый месяц приходили письма из монастыря с полным отчетом твоих успехов. И, как заверял монастырский лекарь, особых признаков взросления пока что не заметно. Насколько я понял, ты немного отстаешь в развитии. Нам придется подождать, пока твое тело полностью не сформируется. В этом случае, не думаю, что стоит спешить. Твой жених тоже пока совсем еще молод. Ты должен родить здоровых детей, наследников, поэтому, пока ты остаешься слишком молод, никто не будет претендовать на твое тело, даже твой жених. Все время, пока говорил Чанёль, Бэкхён был очень напряжен. Его рассматривали как нечто, что должно принести потомство. И, возможно, так было правильно, но Бэк все равно чувствовал горечь внутри. Он не лелеял мысли обручиться с истинным, но мечтать все же мог. И эти мечты сейчас не давали покоя молодому омеге, бередили душу. — Я благодарен вам за все, милорд. Надеюсь, что не подведу вас. — Вот и отлично, — улыбнулся Чанёль, но Бэк этого не увидел. Он по-прежнему не мог поднять взгляд. — А теперь давай наконец-то поедим? Завтра с утра у нас намечено венчание. Надо хорошенько подкрепиться и выспаться. Чанёль сам наложил Бэкхёну в миску блюдо из тушеной утки, пододвинул ближе к омеге яблоки в меду и жестом подозвал слуг, чтобы те налили ему молока.

***

Церемония, как и предполагал Бэкхён, была очень простой. Без праздничных одеяний. Они лишь произнесли клятвы, священник сделал записи в регистрационной книге, а после на пальце омеги заблестело кольцо с изумрудом. Чанёль же убрал свое в карман, чтобы потом передать его племяннику. После окончания церемонии Чанёль оставил Бэкхёна в замке и вместе со своими рыцарями и вассалами отправился на охоту. О Бэкхёне будто забыли вовсе, и он целый день провел в своей комнате, тупо смотря, как за окном сменяется день на вечер. Охотники вернулись поздно вечером, веселые, галдящие, смеющиеся, с большой ношей. Несколько оруженосцев внесли туши молодых оленей и под гулкое улюлюканье лорд Пак Чанёль сам освежевал их, что считалось привилегией. Почти до самого отъезда Бэкхёну не выпало случая увидеться с Чанёлем. И только на третий день, когда все приготовления были готовы, Бэк заметил, как Чанёль направляется к нему. Небольшой отряд людей лорда уже был в седлах, еще были несколько запасных лошадей и мулы с провизией. Бэкхён остался один на земле, в то время как все уже были на своих лошадях. Омега опять покраснел, поискал глазами свою лошадь. Обратившись к начальнику охраны, парень спросил: — Прошу прощения, но где моя лошадь? — Ты поедешь со мной, Бэкхён, — ответил все тот же властный голос почти у самого уха омеги. — Но, милорд, я умею управлять лошадью. Меня обучили. К чему смущать вас? — Это не обсуждается, Бэкхён, — твердо ответил Пак, одним рывком залез на лошадь и протянул руку омеге. Спорить было бесполезно и неуважительно, поэтому Бэк протянул руку в ответ, позволяя поднять себя в седло, усаживая впереди. — Держись крепче, Бэкхён. Пак натянул поводья, заключая почти в ловушку из своих рук омегу, и небольшой отряд двинулся в путь.