И небо будет за нас...

В потайной комнате без окон собралось шесть человек. В камине тускло догорали поленья. Один из присутствующих скинул с себя плащ, потянулся к кувшину с медовухой, налив себе почти полную кружку, жадно выпил ее. — Тэхён так и не смог убедить меня, что мы больше выиграем от похищения Бэкхёна, нежели от его смерти. Начавший разговор был старше всех остальных. — Он сын Кёнхо, — спокойно возразил Ким Тэхён. — Для нас это не секрет. Мы знаем, — нетерпеливо бросил Юнги. — Я имел в виду, что он истинный сын своего папы, — не повышая голоса, пояснил Тэ. В душной комнатенке воцарилось молчание. — Ты имеешь ввиду, что он… у него есть эти способности? — говоривший осекся, подыскивая нужные слова. — Мальчишку можно использовать в тех же целях, что и его папу? Тэкхён ухмыльнулся. — Разве Кёнхо позволял себя использовать, Юнги? — возразил Сокджин. — Он всегда делал, как желал. И выбирал любовников себе сам. Благо это было нашей семье на руку. — Но Король… — В этой ситуации у него был явный прокол, — перебил Чимин. — Надо убить Бэкхёна. Мы должны отомстить Королю. И тем самым услужим нашему Властителю. Тэхён лихорадочно искал весомые доводы в пользу того плана, который он замыслил. Правила вежливости и почтения к старшим, установленные испокон веков, твердили, что он должен смириться и принять их план. Но сейчас он не готов был сдаться от дальнейших попыток убедить всех оставить Бэка в живых. Стоило Тэ один раз взглянуть на Бэкхёна, как он тут же попал под его чары. Он устроил покушение на его жизнь, и если бы план удался, то его образ больше не мучил Тэхёна по ночам. Он бы не смаковал идею заполучить его себе, попробовать на вкус его кожу, губы. На нем была эта самая черная метка колдовства. Та самая, которой заклеймил его папа, когда Бэкхён был еще в утробе. Тэхён так отчетливо ее почувствовал, потому что сам не раз обращался к помощи черной магии. Омега имел эту власть над альфами, и если повести его в нужном направлении, он сыграет на руку их семейству. К тому же, Тэ хотел получить Бэкхёна. Завладеть его телом. Бэк еще не знал, но от него уже исходило обаяние, чувственное очарование, которое будет пленить всех, стоит лишь высвободить магию. Омега уцелел в покушении, и теперь раскаленная похоть завладела Тэхёном так сильно, что он готов был идти против планов семьи на этот раз. Мысль, что Бэк умрет, а Тэхён ни разу не прикоснется к нему, и мечты альфы так и окончатся ничем, приносила почти физическую боль. — Братья, — начал он, — Кёнхо возродится в своем сыне. Муж Бэкхёна мертв. Пускай король и не объявил его пока что вдовцом. Мы все понимаем, это не в его интересах. Как только мы заполучим Бёна себе, вырвем из опеки лорда Пака, он перестанет быть тем, кто связывает Южное королевство и наши вожделенные земли. Граница будет нарушена. А разве это не самая сладостная месть, чем восстановить сына против своего деда? Он станет прообразом Кёнхо, которого он приказал убить. — Почему ты так усердно настаиваешь именно на похищении, — Чимин окинул брата задумчивым пытливым взглядом. — Что ты будешь делать с ним, когда похитишь? — Как что? Разумеется привяжу его к себе всеми возможными способами. Я возьму его замуж. Завладею его волей и телом, — уже более смело продолжил Тэхён. — Свяжу его кровными узами с нашей семьей, а потом настрою для наших целей. — Похоже, этот юный омега сильно тебя впечатлил, Тэхён, — с легкой улыбкой заметил Намджун. — Ты продолжаешь упорно стоять на своем плане. Так не терпится затащить его к себе в постель? — Признаюсь, он притягивает взгляд. Стоило раз взглянуть в его невинные глаза с печатью черной магии, как вожделение завладело мной. Но не только это подстегивает меня к решающим действиям, — возразил Тэ. — Вы только представьте, чего мы сможем добиться, когда внук короля Южных земель окажется в нашей власти? — А ведь и правду говорят, что месть приносит наслаждение поболее. Если мы осуществим свой план в отношении правителя, который так безжалостно вынес нашему дяде смертный приговор, превратим Бэкхёна в оружие против Юга. — Может, если тебе все-таки удастся «перевоспитать» Бэкхёна, он станет причиной гибели или смерти собственного деда, — впервые за весь разговор вставил свою реплику Чонгук. — Да, завершит то, что увы не удалось его папе. Глаза многих присутствующих хищно блеснули. — Но если Бэкхён окажется несговорчивым, — снова заговорил Чимин, — как мы добьемся его согласия, чтобы помогать нам? — Не вижу тут никаких трудностей, — заверил вдруг Сокджин, — на это всегда есть много средств и способов. Если обычные методы не помогут, у нас всегда есть нетрадиционные, которые подчинят если не тело, так разум. — Брат абсолютно прав, — добавил Тэхён. — Пожалуй, мне стоит уже собираться в дорогу. Между нашими странами заключено перемирие, и родственничек, ввиду своего благородного воспитания просто не сможет отказать мне в гостеприимстве. Надо нанести ему семейный визит. Меня как раз недавно известили, что наш двоюродный братец вернулся в главный замок. Тэхён встал и прошелся по комнате, поглаживая рукоятку кинжала. — Но ведь остается еще Пак Чанёль. Омега под его защитой, его не стоит скидывать со счетов. С ним шутки плохи. То, что я о нем слышал… — Он ничего не знает обо мне и моих замыслах. Для него я буду лишь родственником Бэкхёна, — отмахнулся от слов Тэхён. — Возможно, он что-то и подозревает, но вряд ли у него есть глаза и уши за пределами Южных земель. Он не рискнет прогнать родственника хозяина замка. Это будет лишь семейный визит. Я постараюсь сделать все, чтобы развеять его возможные сомнения. Постараюсь втереться в доверие. Просто в нужное время его могут отозвать из замка. Допустим, внезапное нападение разбойников. Или же его призовет к себе король для какого-нибудь поручения. Чанёль не всегда будет рядом. Для меня лорд — это наименьшая трудность в исполнении плана. — Тогда, Тэхён, осуществление плана лежит на тебе, — заключил Сокджин. — Если вдруг понадобится помощь, знай, ты всегда можешь рассчитывать на поддержку своих братьев. Чимин, Юнги, Хосок одобрительно закивали. — Постарайся как можно скорее привести свою задумку в исполнение и привези Бэкхёна в наши земли. Семья слишком долго ждет возмездия. Король Южных земель должен знать, что мы так просто не сдаемся и не прощаем нанесенное оскорбление. Сокджин покинул комнату, а остальные участники уже немного расслабились, отпивая из своих кружек медовуху. — Как я посмотрю, тебя так и тянет к этому Бэкхёну, брат. Он так хорош в постели? В комнате раздался громкий смех альф, но Тэхён не смеялся. — Я пока не знаю. Но в нем что-то есть, что сводит с ума многих. Если я не ошибаюсь, над ним был совершен ритуал. С самого рождения он не просто омега, а омега, который может притянуть к себе любого, если высвободит в себе этот дар, а может и проклятие. И в первую очередь, я хочу на себе испытать это наслаждение. — Это опасно, брат, — пробормотал Чонгук. — Если все, как ты говоришь, то те, кто попадутся под власть черной магии, которая будет действовать через него, рано или поздно умрут. Так было со всеми, с кем имел дело наш дядя. Если не от меча и клинка, то огонь вожделения сожжет изнутри. — Папа Бэкхёна был опасен тем, что был не управляем. Никто не смог надеть на него силки и подчинить себе, — начал Тэхён, — но Бэкхён отличается. В нем есть эта же сила, но воспитание, которое он получил, делает его более мягким. Я смогу вылепить из нашего милого нежного омеги того, кто мне нужен, — Тэхён встал со стула, направился к двери и у самого выхода добавил: — Продолжим наш разговор, когда я вернусь с Южных земель. Узнаю как можно больше для осуществления нового похищения.

***

Бэкхён лениво жевал миндальное печение. Он изнывал от скуки, и так было всегда, когда Чанёль не обращал на него внимания. Днем ранее в их замок пожаловал отряд рыцарей, направляющийся дальше к границе. Их послал король, дабы укрепить эту самую границу и проверить, как в общем идут дела. Молодые альфы были вымотаны дорогой, и Чанёль в исполнении хозяйского долга принял их у себя. У омеги болела голова. В главном зале, несмотря на его большие размеры, стояли духота, запах дешевого вина и громкий галдеж. Столы тянулись вдоль до самого конца. Молоденькие пажи и слуги прислуживали новоприбывшим гостям. Чанёль сидел во главе, а Бэкхён с правой стороны от него чуть ниже. Как главный хозяин замка, Бэкхён обязан был присутствовать при пиршестве. Изрядно охмелев, многие рыцари прожигали омегу откровенными вожделенными взглядами, что не ускользнуло от внимания Чанёля. Это сильно раздражало Пака, но все что он сейчас мог, это просто следить за порядком и развлекать гостей. По мере того как убывало вино и медовуха, празднество набирало все более необузданный характер. Перед званным ужином Бэкхён все же выпил настойку, но не ту, что приказал Чанёль. А другую, которая сбивала запах течки. После принятия ванны, личные слуги хорошенько натерли его мазями. Все это подействовало в нужной мере, запах почти был перебит, но вот возбуждение и вожделение самого омеги никуда при этом не делось. Он как никогда сильно в самый разгар течки хотел своего альфу. Их стулья стояли так близко друг к другу, что при каждом движении ноги и бедра Бэкхёна задевали Чанёля. Иногда он делал это специально, но Чанёль оставался безучастным, все так же веселясь и поддерживая разговор с ближними к нему гостями, хоть так отвлекая их на себя, перебивая их дикие взгляды на Бэкхёна. Омега все больше раздражался. Он ерзал на стуле. Ему хотелось оказаться наедине с Чанёлем. В голове Бэка блеснула мысль. Смелая, пошлая, которая возбуждала еще сильнее. Он опустил руку под тяжелую скатерть. Пальцы тут же скользнули по ноге Чанёля от колена, подбираясь вверх. Под ладонью Бэк отчетливо ощутил, как непроизвольно напряглись мышцы. Бэкхёна спросили о чем-то и он с непринужденным видом начал отвечать, поддерживать разговор. Но рука по-прежнему двигалась вверх к самому естеству альфы, накрыла наконец сильно выпирающий бугор через шоссы, слегка сжал его пальчиками. Чанёль оказался в весьма затруднительном положении. С одной стороны, ему нужно было развлекать гостей, разговаривать, улыбаться. А так хотелось отдаться на волю этим чувственным ласкам. Бэкхён вдруг как будто преобразился. Он стал улыбаться всем, кто заговаривал с ним, а таковых становилось все больше. Смеяться на их комплименты и шутки, обнажая свои идеально ровные белоснежные зубки. Жестикулировал одной рукой, да так изящно вскидывал свои тонкие пальцы, что многие залюбовались на эти жесты. Но вторая рука по-прежнему не унималась и уже гладила член альфы через шоссы. Атмосфера накалялась, Чанёль стал замечать, как альфы мысленно раздевают его глазами и занимаются сексом прямо на этом столе. Такие красноречивые взгляды были опасными. Бэкхён будто пленил окружающих своим мелодичным голосом, красивой внешностью. Потом один из рыцарей попросил омегу спеть им. На что Бэк тут же согласился, подзывая к себе музыкантов. Те подчиняясь приказу хозяина завели медленную мелодию. Бэк запел. Тут уж сам Чанёль раскрыл рот от удивления. Он ни разу не слышал, чтобы омега пел и никогда не мог предположить, что у него настолько красивый и мелодичный голос. Бэк встал со своего места, убирая ладонь с паха альфы, и Чанёль наконец-то с облегчением выдохнул, уже не в силах больше дышать через раз. Песня продолжалась, Бэкхён пел. Теперь оруженосцы смотрели не только на его лицо. Казалось они пожирают глазами каждый сантиметр стройной фигуры омеги. Пока звучала песня, все будто впали в транс, не отрывая взглядов от хозяина замка. Чанёль и сам не был уверен, что находится в адекватном состоянии. Колени и пах до сих пор жгло от недавних прикосновений, песня пленяла создание своим безупречным звучанием. Но где-то на задворках сознания Пак понимал, что атмосфера накаляется для всех и, прежде всего, для Бэкхёна. Песня подошла к своему заключению, и все разом захлопали в ладоши, зал наполнился рукоплесканиями. Это немного отрезвило. Теперь лорд читал во взглядах альф не только похоть, но и какое-то почитание, поклонение, благоговенье перед омегой. Пак мог бы поклясться, что попроси сейчас этих воинов кинуться в бой ради Бэкхёна, те не раздумывая сделали бы это. Немного оживившись, скинув с себя скуку, Бэк сел на место, одаривая Чанёля соблазнительной улыбкой. Внутри альфы все скрутило от незаконченного удовольствия. Бэкхён пригубил немного вина, обдумывая следующий шаг. Он придвинул свою ногу, потерся о твердую икру. Чанёль лишь сильнее сжал кубок в руках, но больше не отреагировал никак. Не получив желаемого отклика, Бэк с удвоенной силой продолжил свои манипуляции. Ладошка снова нырнула под толстую ткань скатерти, погладила кожу под коленкой, с радостью заметив, как перехватило дыхание у альфы. Бэкхён, увлекшись своей игрой, почти забыл о людях, сидящих по соседству за столом. Благо все они сидели ниже и действия были скрыты от возможных любопытных глаз. Отодвинуться Чанёль не мог, поэтому ему ничего не оставалось, как изо всех сил не выказывать своего растущего напряжения. В последнее время Чанёль стал замечать перемены в Бэкхёне. Казалось, он по-прежнему оставался тем наивным, мягким омежкой, но в следующую минуту делал такое, что Пак начинал сомневаться, знает ли его вообще. Скрытая сексуальность выступала на первый план. Он становился соблазнителем, перед которым трудно было устоять. Да кого Чанёль хотел обмануть? Он и не устоял. Сдался этому хрупкому омеге на милость. К счастью, а может и к сожалению, Бэкхёна окликнул один из оруженосцев, интересуясь его способностями. Тогда Чанёль решил перетянуть одеяло на себя и проучить мальчишку за то, что тот довел Пака до такого состояния. Бэкхён уже обдумывал свой следующий план по соблазнению любимого, как ощутил, что его шоссы с одной стороны развязали и что-то скользнуло прям под белье. В первую секунду он оцепенел и чуть было не поперхнулся вином, но потом понял, что это рука Чанёля. Парень заерзал, протестуя такой интимной бесстыдной ласке, сжимая колени, но когда рука обхватила наполовину эрегированный член и начала движение, протесты исчезли. Испарились, уступая месту бесстыдному наслаждению, которое росло с каждым скольжением руки Пака. Омега обвел языком внезапно пересохшие губы и потянулся к вину, сделал приличный глоток. Шум и голоса слились в одно, лица вокруг расплывались, дыхание становилось все быстрее. И когда пальцы скользнули ниже достигая влажного ануса, Бэк встрепенулся и умоляюще взглянул на Чана, снова сглатывая образовавшийся ком в горле. Закончив разговор, лорд обернулся к Бэку. — Думаю, стоит ли тебе преподать урок или нет? — прошептал Пак почти на ухо омеге. А наслаждение тем временем все больше нарастало, и если так пойдет и дальше Бэкхён, кончит прямо тут за столом, а по тихому он не умел. Бён с силой прикусил губу и трясущимися руками перехватил запястье Пака. — Не надо, — так же тихо прошептал Бэк, — я понял. С первого раза не получилось, но вот со второго, Бэк все же завязал обратно свои шоссы, хорошенько отдышался и после этого отодвинул стул. — Прошу извинить меня, но мне уже пора. Оставляю вас, дорогие гости, на лорда Чанёля. Низко поклонившись, Бэкхён почти бегом удалился из зала. Он поднялся в то крыло замка, где находились его покои. Супружескую спальню занимал Чанёль. Слуги, как и полагалось, ждали своего хозяина. — Приготовьте мне ванну, — приказал Бэк. Действие мазей заканчивалось, омега уже сам ощущал пробивающийся запах смазки. Когда с приготовлением ванны было покончено, Бэкхён отослал всех. — Сегодня вы мне больше не нужны. С обтиранием я справлюсь сам. Через четверть часа, вылезая из теплой воды, Бэкхён был взвинчен не на шутку. Течка все больше набирала обороты. Действие настойки почти прошло и справляться с ней вдали от Чанёля не было никаких сил. Прислушиваясь к шуму за дверью, Бэк понял, что, скорее всего, Чанёль еще в главном зале. Омега сновал по комнате, нарезая круги. Через час терпение совсем иссякло. Омега зажег свечу, выскользнул из комнаты через тайную дверь, которая вела прямо в супружеские покои. Попетляв по темному узкому коридорчику, Бэк все же добрался до двери и несмело приоткрыл дверь. Комната оказалось пустой, и Бэкхён чуть было не застонал от досады. Все, что ему сейчас было нужно, это любимые теплые объятия Чанёля, чтобы хоть немного заглушить внутренний мандраж. С твердым намерением не уходить и дождаться лорда, Бэкхён прошел внутрь, задул свечу, отдернул тяжелый полог на кровати, забрался под теплое одеяло, под которым лежали грелки, согревая прохладную перину. Сколько он так пролежал, Бэкхён не знал, но измученный ожиданием и усталостью все же задремал, но, услышав шум, встрепенулся. Дверь отворилась, а через секунду Чанёль заговорил: — Парень, сегодня я обойдусь без твоей помощи. Иди спать. После этих слов послышались удаляющиеся шаги и звук закрывающейся двери. Минуту оба хранили молчание, но Чанёль снова заговорил первым. — Бэкхён, ты хочешь окончательно свести меня с ума? Твой запах… я почувствовал его еще в коридоре. Пажу не нужно было и заходить сюда, чтобы понять, кто находится у меня в комнате. — Вы злитесь на меня, Милорд? — Нет, Бэкки. Я до ужаса хочу тебя. Но как прикажешь мне сохранять от тебя дистанцию, если ты мне в этом совсем не помогаешь? — Я и не буду никогда Вам помогать в этом. Из-под полога показалась макушка. Чанёль зажег свечу на камине и еще несколько, висящих в канделябрах, освещая комнату тусклым светом. Альфа стянул с себя одежду, не удосужившись положить ее хотя бы на стул. Кидал на пол там, где раздевался, а когда остался совсем голый, скользнул под полог, залезая под одеяло, соприкасаясь с таким же абсолютно голым Бэкхёном. Омега был таким мягким и податливым, сразу же прильнул к Чанёлю. — Ты сегодня ужасно себя вел, Бэк. — Прости, но я не смог удержаться. Так хотел тебя. — Не кори себя. Я был бы не против взять тебя прям там, да только вот место и время были не подходящими, а ты меня изводил своими шаловливыми пальчиками. Бэкхён, не долго думая, снова начал свою игру, стал поглаживать грудь, живот альфы, пробираясь к паху. Чанёль еще с вечера был взвинчен, а сейчас они наконец-то остались наедине. Несмотря на то, что мысли омеги путались, запах альфы сводил с ума, Бэкхён еще помнил, чего хотел добиться, смело залез сверху и, не давая опомниться, сел на Пака, пачкая его член своей смазкой. Чанёль потерся о промежность омеги, протиснул руку между ними, погружая в жаждущее нутро пальцы. Они тут же заскользили внутрь. Во время течки дырочка совсем ослабла и легко принимала в себя. Бэк застонал, выгибаясь в спине. — Чанни, я так хочу тебя. — Знаю, малыш, — так же хрипло проговорил тот, вытаскивая пальцы, поднося их к своему лицу, глубоко вдыхая терпкий запах течки, не удержался облизал их, чуть ли не урча от удовольствия. Как же это было пошло и нежно одновременно. Рыча от удовольствия, Чан опрокинул Бэкхёна на подушки, тут же коленом раздвигая ноги омеги, без промедления входя в него, начал сразу двигаться. Два разгоряченных тела, подхлестываемых общим желанием и бурлящими в крови гормонами, занимались любовью, не давая опомниться друг другу. И когда экстаз готов был накрыть Пак с головой, Бэкхён почувствовал это, крепко обхватил ногами торс альфы, притягивая к себе, не отпуская, не позволяя выйти из себя. Вцепился так сильно, что Пак не успел опомниться, как уже изливался в чужое горячее лоно. Под утро изморенный, но довольный Бэкхён все же уснул с мыслями о том, что возможно Всевышний сжалится над ним и подарит ему ребенка от любимого человека.