И небо будет за нас...

Утро выдалось замечательным. Воздух по-прежнему был свеж. Чанёль и Бэкхён выехали на прогулку не через главные ворота, а через боковые, чтобы не привлекать к себе ненужные взгляды со стороны. Они направились к небольшой речушке, протекающей в десяти минутах неспешной езды на лошади. Лорд настоял, чтобы Бэк оделся как можно теплее, но у омеги все равно немного пощипывал нос от морозного воздуха. — Это так замечательно: вот так гулять с тобой. Я уже столько времени провел в четырех стенах. Такое затворничество напомнило мне время, когда я жил в монастыре. Самым первым приключением в моей жизни была встреча с тобой, Чанни. Именно это и нашептал мне шаман, когда мы были в другом замке. — Шаман? — удивленно спросил Пак. — Ну да, тот самый, что живет в старой ветхой лачуге. — Как ты оказался у него? — Не помню точно. Я вроде бы решил прогуляться перед вашим приездом и наткнулся на его дом. И что-то подтолкнуло меня зайти к нему. — И что же ты услышал от него? — Пак решил промолчать о своем визите к этому же старику. — Он сказал, что я встречу свою любовь. Своего истинного альфу. А еще, что меня ждет много трудностей, таких, что самое плохое, что до этого происходило со мной, покажется мне не таким уж и существенным. — Пф-ф, — ухмыльнулся Чан, пытаясь скрыть волнение, — это всего лишь безумный старик. Не верь его предсказаниям! — Но, — растерялся омега, — как же не верить? Он оказался прав. Я нашел своего истинного альфу и свою любовь. Пак промолчал на последние слова Бэкхёна. Он не подтвердил и не опроверг сказанное и предположенное Бёном. Это так сильно расстроило омегу, что он понял — прогулка и настроение испорчено окончательно. Их предыдущие жаркие объятия, слова любви омрачились хмурым взглядом альфы. Как бы искренне он не шептал Бэкхёну нежности по ночам, а тяжесть совершенного греха все еще гложила лорда. И как это развеять, Бён не знал. Омега искренне не понимал, как можно считать их любовь, их тайные узы, нити судьбы, что связывают истинную пару, чем-то неправильным, грешным, порочащим. Прогулка только началась, но Бэк все же решил ее прекратить. — Давай вернемся обратно? — тихо попросил омега. — У тебя слишком много дел, чтобы тратить время на прогулку. Чанёль не весело улыбнулся. — Ты прав, Бэкхённи, у меня совсем нет времени на это. Весь замок уже на ногах, а хозяин праздно проводит время. Это не хорошо. — Да, — согласился Бэк. — Поехали обратно. Омега резко развернул своего коня и резво помчался по обратному пути. Чанёль, опомнившись, так же пустил вскачь свою лошадь и нагнал Бэкхёна только на полпути. — Бэкки, тебе нельзя так быстро. — Неужели? — ответил тот, но лошадь все же притормозил. — Ты злишься на меня? — Нет. Отчего же? — Я вижу. Не лги мне. — Я не злюсь. Может слегка расстроен. — И чем же? — Тем, что ты до сих пор сомневаешься во всем, что касается нас. И раскаиваешься. — Как бы я хотел тебя разуверить в этом, Бэк, — искренне ответил Чанёль. — Но это так и есть. Бэкхён упрямо вздернул плечами. — А я благодарен Всевышнему за то, что послал мне тебя, послал эту любовь и нашего будущего малыша. Уже ничего не изменишь, Милорд. Да я и не хочу. Разве Чанёль мог возразить на это хоть что-нибудь? Для Бэкхёна всегда все было предельно ясно еще с юношества. Бэк ничего не требовал у Чанёля, ну, может, за исключением того раза, когда просил отменить свадьбу с Минсоком. Омега признался ему в любви еще будучи совсем молодым юношей. Чан не принял всерьез его слова, приняв все за детскую впечатлительность. В силу своей юности, скорее всего, Бэкхён и воспринимал все как непоколебимую истину. Упрямо шел к своей цели. Все же, в его венах текла кровь двух сильных кланов, что наделила парня упрямством и пылкой натурой. Бэкхён совсем сник. — Ты действительно хотел бы, чтобы все оказалось не так? Чтобы я по-прежнему был с Минсоком, а тебя не терзала совесть? На это Чанёль уже отрицательно покачал головой. — Нет. Ведь тогда я бы не узнал, какова любовь истинных. Никогда бы не вдохнул твоего запаха. Все это стоит того. Ради такого можно вынести терзания совести. Бэкхён несмело улыбнулся и искоса взглянул на лорда. Его щеки горели от холода или же из-за довольства произнесенных слов Паком? Взгляд был таким теплым, что, казалось, мог растопить холод вокруг и в душе лорда. На такой взгляд нельзя было остаться равнодушным. Пак одной рукой перехватил талию Бэка, стаскивая того с седла в свое, другой продолжая удерживать поводья уже двух лошадей. — В тебе точно есть что-то колдовское, Бэкки. Одна твоя улыбка, один твой пронизывающий нежностью взгляд, и я готов пойти на все лишь бы быть рядом. Я люблю тебя, малыш. Очень! — У нас перемирие? Ты постараешься больше не грустить и не терзаться угрызением совести? — Да, Бэкки. Я обещаю. Чанёль потерся носом о мягкую щеку омеги, целуя в губы, не углубляя поцелуй, а просто нежно сминая их своими.

***

Мужчины приехали в замок уже не такие грустные. Обоих согрел поцелуй и он же вселил надежду на лучшее будущее. Ближе к обеду раздался оповещающий звук рога. Уже через несколько минут Чанёля известили о прибытии всадников. — У нас гости? — взволнованно поинтересовался Бэк. И как примерный хозяин и устроитель замка деловито добавил: — Мне следует распорядиться о должном принятии гостей. Чанёль поднялся на смотровую площадку. У небольшого отряда всадников развевался флаг, но герб на нем был не известен Паку. Он подождал, пока оруженосец поднимется на стену с заявлением от всадников. — К вам в замок прибыл сэр Ким Тэхён. Он заявляет о родстве с господином замка, Бён Бэкхёном, и на правах этого родства просит гостеприимство. Чанёль непроизвольно задержал дыхание. Легкие будто сжало внутри. Неужели вот она? Опасность из Северных земель. Чего стоит ожидать? Но если Тэхён заявляет свое право на родство и просит гостеприимства, он вряд ли замыслил что-то коварное прямо сейчас. И замыслил ли вообще? В стенах этого замка семейство Ким не имеет власти, соответственно, не сможет ничего сделать. Главное уберечь Бэкхёна от вылазок за его пределы, и тогда Чанёль будет спокоен. Лорд вдруг почувствовал неподвижную фигуру Бэкхёна рядом. Парень с опаской смотрел вниз на прибывший отряд рыцарей. — Это он, Чанни. Это тот, кто пытался меня увести с собой, когда мы останавливались в гостинице. — Я знаю, — тут же уверенно вставил Чан. Сейчас самое главное - не показывать Бэкхёну своего беспокойства. Нельзя позволить омеге жить в волнении и страхе. Это очень опасно для будущего малыша. В любом случае, по правилам Бэк не имеет права отказывать Тэхёну в гостеприимстве, пока тот не выказал реальной опасности. К тому же, Чанёлю нужно было выяснить истинные причины этого визита. — Этот альфа, Тэхён, на самом деле твой родственник. Мой слуга Исин узнал, что ваши папы были братьями, поэтому ты должен встретить брата со всеми почестями. Бэкхён и сам не ожидал, но ноги отчего-то почти подкосились. С лица схлынула вся краска. Он боялся этого Тэхёна. До конца не осознавая, почему, но внутри все холодело от одного только его взгляда. Это как инстинкт, который всегда срабатывает, прежде чем человек умом дойдет, что грозит опасность. — Но я не хочу, Чанёль! Он… он заставляет меня дрожать от страха. В нем есть что-то такое… Чанёль знал, что это правда. Знал намного больше, чем его любимый. Но он должен все отрицать. Нельзя позволить Бэку узнать, какую именно угрозу несет в себе это семейство. Что, возможно, именно Тэхён так же имел участие в убийстве Минсока. Если начать все рассказывать, то это невольно заведет дальше. Чан будет вынужден рассказать о его прошлом, о прошлом его родителей, о том, как сам Бэкхён появился на свет. Чанёль просто не мог обрушить на голову Бэкхёна столько боли. Только не сейчас. Когда-нибудь, но не сейчас. — Не накручивай себя, — уже более строго ответил Пак. — Разве ты можешь по всем правилам приличия пренебречь своим братом? Чанёль тут же отдал приказ оруженосцу, и все внизу засуетились. Подъемный мост сразу стали опускать, а решетка поползла вверх. Бэкхён все еще на негнущихся ногах спустился вниз следом за лордом. Ким Тэхён вместе со своим небольшим отрядом въехал во внутренний двор и, завидев своего брата, стоящего рядом с Чанёлем, невольно улыбнулся. В Бэкхёне будто что-то изменилось. Несмотря на смертельную бледность его лица, молодой омега держался очень гордо, надменно, прямо смотрел в глаза. Он явно знал цену себе и своему обаянию, знал неосознанно. Бэкхён, наблюдая, как его брат приближается, раздумывал, почему вдруг Чанёль посылал Исина разузнать о Тэхёне? И почему не сказал об этом самому Бэкхёну? Было нападение в гостинице, там же присутствовал и сам Тэхён. Почему Чанёль и словом не обмолвился с ним об этом инциденте. Но больше всего Бэкхёна волновал тот факт, что он в присутствии своего брата чувствует себя странно. Какая-то непонятная сила влекла, но подсознание твердило об опасности. Во внешности Тэхёна не было ничего отталкивающего, наоборот, Бэк испытывал чувство притяжения, будто знал его, но в другое время. Паж выбежал навстречу, предлагая Тэхёну чашу с вином в знак уважения и приветствия. Отпив из нее, Тэ снова посмотрел на хозяев замка. Чанель выступил вперед. — Ким Тэхён, добро пожаловать в нашу скромную обитель. Приглашаем вас и ваших людей к нашему очагу. Теперь была очередь Бэкхёна приветствовать гостя, но он молчал. — Лорд Пак Чанёль! — громко заговорил Тэ, спрыгивая с лошади, кланяясь в приветствии. — Я — родственник Бён Бэкхёна. — Мы это признаем, — положительно кивнул Пак, сжимая в своей ладони ладонь Бэка. Бэкхён по-прежнему не выказал ничего. Он просто безучастно стоял рядом. Напряжение и неловкость росла между гостями и хозяевами замка. Приезжие и обитатели замка были поражены такой невежливостью со стороны Бэкхёна. Он всегда проявлял себя как учтивый и правильный хозяин, даже к слугам. Но сейчас… — Мой брат, я передаю вам «привет» от семьи твоего папы, — Тэхён поклонился еще раз. Бэкхён не сдвинулся с места, словно и не заметил поклона альфы. Омега пристально разглядывал Тэхёна: его лицо, каждую черточку и мимику. Боже мой, да ведь они похожи! Вот из-за чего он показался Бёну знакомым! Семейные гены, родство. Бэк содрогнулся. — Бэкхён! — резко сказал Чан, но так, чтобы слышал только он, выводя из ступора омегу. — Ты проявляешь невежливость со своим братом, который является сейчас еще и твоим гостем. — О-о, прошу простить меня, — пробормотал Бэк, — я просто задумался. И омега поклонился в ответ. Бэк все же пригласил прибывших войти внутрь замка, высказав обычные стандартные слова приветствия. Чанёль подхватил: — Отдохните с дороги. — Мы будем очень рады теплому приему, — Тэхён многозначительно посмотрел на Бэкхёна. Он и его люди последовали за Чанёлем в главный зал, где во всю горел очаг и слуги уже накрывали на стол к обеду. Бэкхён не последовал за ними. Он поднялся к себе в покои и позвал Ванхо. — Извести Милорда Чанёля, что мне нездоровится и я не смогу присутствовать на обеде. Слуга тут же спустился в главный зал. Там царила неловкость. Всех смущал тот факт, что Бэкхён отсутствовал. — Господин, — тихо заговорил Ванхо, как можно ближе подойдя к Чанёлю. — Чего тебе?  — недовольно буркнул Пак. — Господин Бён… — Где он? Ванхо сразу понял, что Чанёль крайне рассержен и раздражен, а такое было крайне редко. — Он просил передать, что не важно чувствует себя и не сможет сегодня присутствовать в главном зале. Чанёль еще больше разозлился. Он плотно сжал губы. Пак не знал, что задумал Бэк, но если он так и будет скрываться от Тэхёна, то Чан не сможет понять, что нужно его брату. Ей Богу, ведет себя как маленький капризный ребенок! — Передай Бэкхёну, что он может отдохнуть какое-то время до обеда, но потом я требую его присутствия за столом. Ванхо тут же испарился, а Тэхён, который сидел совсем рядом и слышал весь разговор, высказался: — Видимо, я каким-то образом обидел своего брата. Я бы попросил прощения за это, только вот не знаю, в чем моя вина конкретно. Чанёль еще сильнее почувствовал раздражение и досаду. Он только сухо ответил: — Прошу, не придавайте сильного значения этому поведению Бэкхёна. Всего лишь мимолетный порыв или же каприз. — Каприз? Ничего страшного. Омеги часто подвержены перепадам настроения. Это просто надо обуздать твердой рукой. От этой, казалось бы, простой фразы мурашки поползли по телу Чана. Ничего особенного в этом замечании и не было, но то, каким тихим и вкрадчивым голосом говорил Тэ… Ким вряд ли отважится причинить вред Бэкхёну в стенах его же замка, пока омега находится под защитой Чанёля. Лорд легко сможет обеспечить ему безопасность. Но Пак во что бы то ни стало должен разузнать, что задумал Тэхён. А это практически невозможно, пока Бэк отсиживается у себя в комнате. Но почему Бэкхён отважился на такой дерзкий неуважительный жест? Это не было в характере омеги.

***

Ванхо передал слова лорда: — Он очень рассержен и недоволен, Господин. — Но как же быть? Я не хочу выходить из своих покоев, пока эти люди не покинут замок. — Но ведь господин Ким ваш родственник! — не выдержав, в сердцах выпалил слуга. Бэкхён ничего не ответил, продолжил сидеть на кровати, тупо уставившись в пол, прибывая в каких-то своих раздумьях. Ванхо ничего не оставалось, как снова спуститься вниз. Но он не осмеливался подойти к лорду, пока гости не разошлись устраиваться в гостевых комнатах. Заметив Ванхо, нервно переминавшегося в углу, Пак кивнул, чтобы тот подошел. — Что еще? — Господин Бён… что-то с ним не так, — промямлил слуга. — Всего пару часов назад он был в полном здравии, — нахмурился Чан. — Физически он здоров, нет никаких признаков хвори. Но тут другое. Господина что-то мучает внутри. Какие-то переживания. — Что еще за глупости? — Он выглядит как-то странно. Постоянно что-то шепчет, бормочет, будто спорит сам с собой. И отказался, чтобы его посмотрел наш лекарь. А может… может, на него наложили проклятие? — Не желаю слушать такую чушь! Терпение Пака лопнуло. Бэкхён по какой-то своей непонятной причине ведет себя как упрямый ребенок, потакая своим необоснованным страхам. Ведь ничего еще не ясно. Проклятие? Чушь собачья! Нет и быть не может! Чанёль сорвался с места, быстрым шагом направился по главной лестнице, а там по коридорам прямо к спальне Бэкхёна. Ванхо только и успевал за лордом. Без стука Пак распахнул дверь и захлопнул ее прямо перед носом слуги. — Что с тобой творится, Бэкхён? Омега с трудом поднял голову и посмотрел на Чанёля. В глазах парня плескался неподдельный страх. Гнев альфы поубавился. — Я не хочу видеть этого человека. — Ты не имеешь права так неучтиво относиться к нему. Он не дал повода. Немедленно соберись и прекрати себя так вести, Бэкхён! — Он… он воплощение самого зла, — прошептал Бэк. — Я это чувствую, Чанни. Как ты не понимаешь: чувствую нутром. Он замышляет что-то недоброе. Чанёль присел рядом, обнимая Бэкхёна. Тот зарылся лицом ему в одежду на груди. — Бэкки, даже если это правда. Неужели ты думаешь, что я допущу, чтобы тебя хоть пальцем тронули? — Но у него черная душа. Чернее, чем ночь. Как преисподняя. Его взгляд, даже одно его присутствие рядом… — Бэк тут же замолчал, потому что не знал, как объяснить тот коктейль чувств, который он испытывал. Страх, отвращение, инстинкт самосохранения и с тем его влекло к брату. Не так, как к Чанёлю. Его Бэкхён искренне и всем сердцем любил, не в силах противостоять чувствам истинных. Эти эмоции и чувства были чистыми, настоящими, неподдельными. И пускай Чанёль считал их связь греховной, но для Бэкхёна это было и есть самое светлое чувство из всех, что он испытывал. Но Тэхён. Здесь Бэкхён терял чувство пространства, ориентации, будто под его взглядом попадал под гипноз. Когда, не осознавая, делаешь что-то. Вот этого омега боялся больше всего. А еще боялся, что его брат каким-то способом может помешать отношениям с Чанёлем, разлучить их. — Ты просто перепуган и впечатлен, — Чанёль не хотел вести себя грубо со своим любимым, но как того вывести из этого странного состояния? Бэкхён будто и вправду прибывал в трансе или в дремоте. Это только усугубляло положение. — Если ты продолжишь так себя вести, мы попросту поссоримся. Бэкхён поднял голову. Больше всего на свете Бэк не хотел портить отношения с Чанёлем. Этого будто и добивался Тэхён. — Но он мне не нравится, — уже более спокойным голосом добавил Бён. — Твое право. Но это не извиняет тебя и твое поведение. Оно просто верх невоспитанности. Тебя ведь не такому учили в монастыре?! Знаешь, Бэкки, я от тебя не ожидал этого. — Чего? — Того, что ты так будешь не верить мне. Я способен тебя защитить! Даже ценой своей жизни. — Тебе я доверяю. Но боюсь, что ты не всегда будешь рядом. — Твой брат всего лишь нанес нам визит вежливости. И пока он тут, я ни на шаг не отойду от тебя. И это было абсолютной правдой. Чанёлю и в обычной повседневной жизни это давалось с трудом. Хотелось, чтобы Бэкхён всегда был рядом, всегда был с ним. А сейчас тем более. — Ну, так что ты решил? Будешь вести себя как капризный ребенок или же как истинный хозяин замка и своего положения? — спросил альфа, приподнимая Бёна за подбородок. — Если ты не выполнишь мою просьбу, то я буду крайне тобой недоволен. — Хорошо, — вдруг сдался Бэк, приближая лицо к своему любимому. — Я постараюсь. Но не обещаю, что буду от всей души приветлив с ним. — Это и не нужно. Просто выполни свой долг перед гостями и все. — Сделаю, как ты просишь, только потому что очень тебя люблю. Но предупреждаю снова: в душе моего брата сущая темнота и мысли его черны. Можешь успокаивать меня, развеивать сомнения, но это ничего не изменит. Все так и есть, как я говорю. Чанёлю вдруг захотелось рассказать Бэкхёну все, вопреки здравому смыслу. Но эта правда может сломить омегу. А этого Пак себе не простит. — Я здесь, Бэкки. Рядом. Всегда с тобой, — мягко ответил лорд. — Никакой беды не приключится с тобой, я обещаю. — Хорошо, я тебе верю. — Тогда оденься, как подобает хозяину, и спускайся вниз к ужину. — Ладно, но сначала я хочу получить от тебя поцелуй. И Чанёль дал Бэкхёну то, о чем он просил. Нежный, полный надежды поцелуй, который вселял уже уверенность. Когда поцелуй затянулся, грозя выйти из-под контроля, Чанёль нашел в себе силы отстраниться. — Надо это прекращать, а то мы оба пропустим ужин, — немного срывающимся голосом проговорил Чан. — Честное слово, это было бы куда лучше, чем провести вечер в присутствии моего брата. Лорд вышел из спальни, а Бэк принялся подыскивать подобающую одежду для ужина.