Темная материя

      Половинки золотого яйца раскрылись с негромким щелчком. Старый заброшенный дом на краю Хогсмита немедленно огласил жуткий, леденящий кровь, пронзительный вой. Гарри поморщился, вслушиваясь в этот хаос отвратительных, скрежещущих звуков уже в седьмой раз за последние полчаса, но уже через минуту не выдержал и захлопнул яйцо. Он специально пришел сюда, чтобы никто не мешал ему решить загадку второго тура. В Хогвартсе оглушительный вой привлекал слишком много внимания, а об этом ветхом доме и так ходило множество легенд, поэтому вряд ли кто-нибудь удивится, услышав доносящиеся отсюда душераздирающие звуки.       Задумчивый взгляд скользнул по гладкой блестящей поверхности. Что же означает этот вой? Как он должен помочь в прохождением второго тура? Вопросов было явно больше, чем ответов, но главное — Гарри готов был поклясться, что уже слышал нечто подобное раньше. Было в этой режущей слух какофонии звуков что-то неуловимо знакомое, но как он ни напрягал память, как ни сосредотачивался, так и не мог вспомнить, где мог слышать что-либо похожее. Раздраженно стиснув зубы, Гарри закрыл глаза и снова выпустил на волю, уже порядком осточертевший, вой. В висках заломило, барабанные перепонки болезненно вибрировали, умоляя прекратить пытку, но он упорно прислушивался, пытаясь хоть что-то разобрать в этом ожившем кошмаре дирижера. Внезапно, перед глазами сама собой возникла картинка.       …Зеленое затхлое болото. На поверхности темной, воняющей плесенью и тленом трясины, стремящейся затянуть в свои бездонные недра любого неосторожного путника, плавают зловонные пузыри, то и дело лопаясь, но на их месте тут же возникают новые. Гарри стоит на краю, закрыв глаза и подняв вверх руки, и шепчет заклятие призыва Хозяина болот. Это место унесло слишком много жизней. Слишком много скелетов хранит в себе мертвая вода. Еще немного и положение станет критическим. Неупокоенные души сольются в единый сгусток темной энергии, жаждущий мести. Он станет притягивать сюда людей, зазывая на верную смерть в глубинах болота, и тогда, безобидная с виду, трясина станет по-настоящему опасным местом. Этого допускать нельзя. Но вызывать духа страшно… Поднятые вверх руки едва заметно подрагивают. Это его первый ритуал очищения. Учитель послал его сюда сказав, что он готов, но если не справится, Хозяин болот утащит его на дно…       Гарри резко открыл глаза, возвращаясь в реальность. Яйцо захлопнулось, оборвав вой. Утащит на дно… утащит… Смутное, еще до конца не оформившееся подозрение возникло где-то на краю сознания. Он схватил палочку и трансфигурировал валяющуюся на полу доску в большой таз.       — Агуаменти!       Когда емкость наполнилась водой почти до краев, он погрузил в нее яйцо и осторожно раскрыл. На этот раз вместо жутких звуков, под водой забулькала странная мелодия. Гарри задержал дыхание и, опустив голову в воду, различил стройный хор голосов, певших песню:

Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать. Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали И возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, — Есть только час, потом пропажи не вернуть.

      Гарри поднял голову, откидывая с лица мокрые волосы, и стукнул себя по лбу. Идиот. И как он сразу не догадался? Вот откуда ему был знаком этот вой — русалки! Их скрипучие голоса он слышал не раз… Значит в Хогвартском озере они тоже живут. Интересно. Странно, что ему на ум пришло воспоминание о болоте, почему не о реке? Впрочем, ассоциативный ряд странная штука. Итак, во втором туре нужно будет найти русалок, которые забрали у него что-то ценное. Что бы это могло быть? За некромагические артефакты и амулеты он не волновался, они слушались только его, любого другого, кто прикоснется к ним ждет проклятие, а других ценных вещей у него, в общем-то, не было. Так что же забрали русалки?       За легким недоумением пришла другая, более неприятная мысль: чтобы спуститься на дно озера и найти там этих, отличающихся редкостной вредностью, водных обитателей — нужно уметь хорошо плавать, чего он не умел. А еще нужно каким-то образом решить проблему с дыханием… Чертов Турнир. Похоже снова придется наведаться в библиотеку учителя.

***

      Спокойствие. Концентрация. Четкий образ желаемого результата в голове. Три. Два. Один…       — Скуалус демидеум! — палочка взлетает в воздух, вычерчивая замысловатую фигуру.       Гарри критически осмотрел мертвеца, выкопанного и временно оживленного специально для эксперимента. Ничего. Все то же пепельно-серое лицо, слегка тронутое разложением. Спокойствие, только спокойствие. У него получится. Должно получиться.       — Скуалус демидеум!       На этот раз заклятие подействовало, но не полностью. Голова мертвеца заметно вытянулась, вместо зубов появился двойной ряд острых клыков, на шее проявились жабры, но… этого было недостаточно. Проклятье. И почему ему так плохо дается сложная трансфигурация? Гарри опустил палочку. МакГонагалл как-то сказала ему, что для точных наук он слишком импульсивен, что трансфигурация не требует творчества или импровизации, как, например, зельеварение, только выверенные до мелочей схемы и четкие формулы — вот залог успеха в искусстве превращения.       Гарри подавил раздражение и пробормотал контрзаклинание, возвратив трупу обычный вид, а затем, щелкнув пальцами, обратил его в прах. Нет, так дело не пойдет. У него нет времени учиться высшей трансфигурации, о частичном превращении в акулу придется забыть, также как и о других неудавшихся экспериментах. Он засунул палочку в карман и рухнул на стул, уткнувшись лбом в раскрытую книгу. До второго тура оставалось меньше двух дней, а он так и не придумал, как решить проблему с плаванием и отсутствием кислорода. Неожиданно стало смешно. Ученик некромага, обладатель мощнейшего темного дара, собирающийся бросить вызов самому Волдеморту, и не может придумать, как справиться с заданием школьных соревнований. Видел бы его сейчас Кроу — проклял бы на месте. Учитель терпеть не мог слабости. Гарри вскинул голову и посмотрел на часы. Скоро утро. Дьявол. Времени остается все меньше и меньше…       Вернувшись в Хогвартс, он снова окопался в библиотеке, подумав, что может среди книг по стандартной магии ему удастся найти что-нибудь подходящее, а главное — не запрещенное. Там, обложенного горой книг, его нашла Гермиона.       — Привет, — она села рядом с ним, заинтересованно рассматривая корешки толстых фолиантов, — есть подвижки?       Гарри тяжело вздохнул и запрокинул голову, разминая затекшую шею.       — Нет, если только ты не знаешь, как мне провести час под водой, учитывая, что плавать я не умею и дышать пока не разучился.       Гермиона как-то странно посмотрела на него и быстро отвела взгляд.       — А разве… — она замялась, будто решаясь на что-то, а затем понизила голос. — Разве ты не можешь просто заставить русалок всплыть на поверхность и отдать тебе то, что они украли?       Гарри, до этого расслабленно откинувшийся на спинку стула, мгновенно напрягся и резко выпрямившись, пристально посмотрел на нее.       — Что?       Гермиона взглянула на него… с опаской?       — Ну… — ее голос дрогнул. — Ты же…       — Что, я же? — с нажимом повторил он, на всякий случай накладывая заклятие конфиденциальности.       — Некромаг… — выдохнула Гермиона и как-то сжалась, будто боялась, что он нападет на нее.       — С чего ты взяла? — тихо и очень спокойно спросил Гарри, сжимая в кармане палочку.       — Ты… сказал тогда… в коридоре, — она подняла глаза, — ты упомянул какого-то Некроса… Я… Мне стало интересно, кто это, я долго искала, очень долго, но потом… В запрещенной секции нашла одну книгу… — она набрала воздуха и быстро заговорила: — Там было сказано, что Некрос — олицетворение источника силы некромагов. Что-то вроде божества… По легендам — он был самым первым некромагом. Смертным магом, жившим на земле, которому впервые удалось встретиться лицом к лицу со Смертью и остаться в живых. После этого ему открылись тайные знания о некроматериях, и он стал практиковать новый, до этого неизвестный вид магии. Когда он стал стар и немощен, он понял, что должен передать свои знания и свой дар другим, чтобы его дело продолжилось, и тогда он взял ученика, но не успел обучить его. Смерть снова пришла за ним. Тогда он начал молить Смерть дать ему еще немного времени, чтобы осуществить задуманное, и она согласилась, сказав, что он не умрет, пока не передаст свой дар другому, но за это он будет вечно служить ей, став хозяином загробного мира. Некрос согласился на ее условие, и с тех пор его последователи не могут умереть, пока не передадут дар и знания дальше. А когда они умирают, их тела растворяются, а души забирает Некрос… — Гермиона замолчала, глядя на Гарри. — Только некромаг мог вот так запросто упомянуть в разговоре его имя… Обычные волшебники также поминают Мерлина, а магглы Бога…       Гарри задумчиво молчал, мысленно ругая себя за длинный язык. Так нелепо проколоться. А Гермиона молодец, заметила его оговорку, умудрилась откопать информацию… Нельзя ее недооценивать.       — Допустим, ты права, — он внимательно посмотрел на нее. — И что ты намерена делать с этой информацией?       Гермиона нахмурилась.       — Ничего… Что я могу сделать? Если ты думаешь, что я побегу сейчас кричать об этом на всех углах, то не беспокойся, я не дура! Я знаю, как большинство магов относятся к таким, как ты. Просто мне обидно, что ты не сказал мне! Я думала, мы друзья, почему ты это скрывал? — теперь в ее голосе звенела обида.       — Ты сама ответила на свой вопрос, — усмехнулся Гарри. — Некромагов многие недолюбливают, а мне уже и так осточертели эти разговоры за спиной и тычки пальцами. Если все узнают, что победитель Волдеморта, Мальчик-Который-Выжил, национальная гордость — один из них, представляешь, что начнется?       — Я никому не скажу! — тут же пообещала Гермиона. — Можешь не сомневаться! Я знаю, что это такое, когда в тебя тыкают пальцем и презирают только потому, что ты не такая, как они. Грязнокровка… — она поморщилась. — Так что я понимаю тебя, но… — она запнулась.       — Что, но? — он прищурился.       В карих глазах Гермионы зажглось любопытство.       — А ты мог бы… Рассказать мне о некромагии? Это так интересно! Это же совсем другой вид магии! Такому в школе не научат!       Гарри застонал, слушая ее восторженные возгласы. Похоже, Гермиона очень смутно представляет себе, что такое некромагия. Вполне вероятно, что от первого же рассказа из его детства, ее стошнит, а то и хуже…       — Не могу ничего обещать, но я подумаю, — уклончиво ответил он. — Извини, но сейчас мне нужно понять, как справиться со вторым туром. Если светлых идей нет, то я, пожалуй, вернусь к книгам.       — Гарри, — она вдруг снова стала серьезной, — скажи, а ты выжил потому, что в тебе есть кровь некромагов, да? Поэтому Сам-Знаешь-Кто не смог тебя убить?       Гарри закатил глаза.       — Гермиона, некромаги, конечно, долгожители, но мы не бессмертны. Во-первых, когда Волдеморт пытался меня убить, у меня еще не было дара, его передал мне учитель совсем недавно. Во-вторых, да, некромаг не может умереть, не передав дара, но это не значит, что его нельзя убить.       — Как это? — она непонимающе моргнула.       Он вздохнул.       — Я могу броситься со скалы, проткнуть себя мечом, мои раны зарастут, даже если я прокручу себя через мясорубку, я могу прожить несколько сотен лет, если захочу, но достаточно сильный маг может убить меня. Я не застрахован ни от авады, ни от других смертельных заклятий или артефактов. В случае поединка, если меня убьют, дар перейдет к победителю.       На лице Гермионы появился ужас.       — То есть, если Сам-Знаешь-Кто убьет тебя…       Гарри кивнул.       — Он станет самым могущественным темным магом в мире, и его уже ничто не остановит.       — А…       — Прости, лекция «Введение в некромагию» закончена.       — Но…       — Гермиона, Турнир!