Темная материя

      Гарри раздраженно захлопнул очередную, оказавшуюся совершенно бесполезной, книгу и откинулся на спинку стула, уставившись пустым взглядом в низкий, темный потолок. Полгода. Сотни просмотренных от корки до корки книг. Страшно подумать, сколько часов потрачено на это… и ничего. Ни единой зацепки, которая помогла бы понять, как вытащить из его головы чертов крестраж. Проклятье. Не может быть, чтобы он первый в истории столкнулся с подобной проблемой, но полное отсутствие хоть какой-то информации о похожих случаях подтверждало его худшие опасения. Видимо, первый. И что делать?       Позволить куску души Реддла и дальше сидеть в его мозгу, отравляя своими больными идеями о захвате мира? В том, что его не слишком приятные сновидения напрямую связаны с крестражем он уже не сомневался. Это было единственным логичным объяснением всему происходящему. Поэтому и блоки не работают. Они защищают его разум от проникновений извне, но вот от заразы, которая влияет на него изнутри, они защитить не могли, и с каждым днем он ощущал, как связь между этим осколком чужой сущности и его собственным темным даром становится все более заметной. Это не могло не нервировать.       Но что он мог сделать? Обратиться к Дамблдору? Чтобы тот, увидев в нем угрозу для всеобщего блага, объявил ему войну, как и Реддлу? Нет уж. Хватит и того, что директор словно преследует его своим испытующим взглядом, даже когда его нет рядом, и регулярно находит повод пригласить его «на чай», чтобы завести очередную душеспасительную беседу о добре и зле, ангелах и демонах, друзьях и врагах… Ах да, еще обязательно упомянуть его покойных родителей, которые отдали свои жизни, чтобы защитить его, и невзначай поинтересоваться, не испытывает ли он желания отомстить, потому что месть, разумеется, очень плохое чувство, от которого нужно избавляться. Гарри во время этих бесед ощущал себя диким зверем, которого тщательно, но ненавязчиво дрессируют, следя, чтобы в голове зрели правильные мысли, а в сердце стойкая ненависть к Волдеморту, который лишил его семьи и счастливого, безоблачного детства.       Гарри встал и начал мерить шагами темную библиотеку. В последнее время он все чаще сбегал сюда, в родные подземелья, потому что только здесь чувствовал себя уверенным и защищенным от всего. Усталость от необходимости постоянно держать себя под контролем, выдерживать добродушные допросы Дамблдора, мучиться от кошмаров по ночам, накапливалась, делая его злым и раздражительным. В свои неполные шестнадцать он начинал ощущать себя столетним старцем, обремененным необходимостью постоянно просчитывать каждый свой шаг. Он не мог понять, чего добивается Волдеморт, заставив свою шавку бросить его имя в Кубок Огня. Чтобы он свернул себе шею на Турнире? Вряд ли. Тогда чего? А Дамблдор, со своей загадочной улыбкой, который так и не ответил ему ни на один вопрос, касающийся крестражей? Гарри кожей чувствовал, что старик что-то знает об этом. А он сам даже приблизительно не представлял, что за предметы Том Реддл мог счесть достаточно важными, чтобы заключить в них части собственной души.       А тем временем, приближался последний этап Турнира, в котором, как им объявили накануне, нужно будет пройти лабиринт, заполненный разными тварями и ловушками, и найти Кубок Трех Волшебников. Кто доберется до него первым, тот станет победителем. А перед этим еще предстоит сдать годовые экзамены… Гарри почувствовал, как голова буквально распухает от количества навязчивых мыслей. Достав палочку, он вздохнул и коснувшись кончиком своего виска, осторожно потянул светлую серебристую нить, в которую материализовались его размышления. Сбросив все лишнее в омут памяти, стоявший на столе, он почувствовал себя значительно легче. Этому трюку научил его Снейп. Раньше Гарри и не подозревал, что можно в буквальном смысле отложить мысли на потом, чтобы вернуться, когда понадобится. То ли некромаги обычно не страдали излишним философствованием, то ли Кроу просто не счел нужным рассказать ему об этом.       Сообразив, что он засиделся и пора возвращаться в Хогвартс, Гарри уже собрался уходить, как вдруг сработало одно из защитных заклятий, скрывающих его дом. Кто-то нагло и бесцеремонно, а главное очень грубо вторгся в границы его владений.