Шерсть седой овцы

Мой гнев стал причиной настоящего террора. «Красная тревога» длилась ровно день, не давая людям спать и заставляя их дрожать от страха в ожидании чего-то ужасного. И это «ужасное» так и не произошло. Хэнни и Макс старались держать полный контроль надо мной, а Соломка, появившаяся на пороге моего дома следующим днём, получила огромные извинения. Сначала от Хэнни и Макс, а потом от меня лично. Пара яростных криков и пощёчин – всё что хотела сделать Соломка. Я был только рад получить по морде разок-другой от неё. А вот от Маусэра… Он поговорить со мной не осмелился. Знал, что если он тяфкнет на меня – я отгрызу ему ухо. Ну… так всё и прошло. Я извинился за неудобства, отказался от помощи Маусэра и мы разошлись. Мне оставалось ждать только Марко, ибо он был дико обеспокоен моим состоянием и захотел «приглядеть» за мной. Но он не приходил. Дальше всё шло довольно тихо. Началась новая неделя, дожди начали литься чаще, солнце жарило сильнее. Ну а дела так и не появлялись. За один день, с помощью Макс, я смог починить свою пилу, заменить всё, что сломано, и вернуть всё на свои места. Сделали всё так быстро, что я и забыл про погром, который я устроил пару дней назад. А на следующий день случилось чудо – Хэнни начала… работать! Она начала помогать мне и Макс! Подшила ей одежду и дополнила гардероб своими «дизайнерскими» одеждами, перекраивая или подравнивая различное тряпьё, перекрашивая и очищая всё, что попадётся ей на глаза! Она даже сделала для Макс более… как бы сказать… лёгкую рабочую форму: Клетчатую рубаху, не доползающую до живота. А потом ещё и шорты, вырезанные из каких-то штанов… или джинс… В общем: Она создала очень «откровенную» рабочую форму. Не хватает только фермерской шляпки. «Ну~? Как тебе, Гоул?» - Хэнни и себе сделала этот проклятый наряд. Это ужас… Я словно находился в каком-то баре, а Хэнни, виляя и пританцовывая, привлекала моё внимание, стараясь взять мой заказ. Что на счёт Макс – Она не была фанаткой этого наряда. Макс то подтягивала шорты (которые налезли на неё вплотную, верьте или нет), то стягивала рубаху к животу. И с каждой попыткой она покрывалась ярким красным, не выдерживая подобного стыда. «Ты – нелогичное, развратное животное, Хэнни.» - довольно сильно я удивил её подобными высказываниями, но на это была причина. Очень логичная и правильная причина: – «Если ты хочешь подчеркнуть всю свою пошлую натуру этим карнавальным костюмчиком – ты молодец! Ум-нич-ка! Тебе это даже подходит, ибо ты проводишь время с животными и растениями! Они будут щекотать тебе пузико, и ты будешь хихикать, словно юный ягнёнок на лугу! А вот мне с Макс приходится рубить! Колоть! Бить и молотить! Ей нужно закрыть тело от всех возможных опасностей, а не вертеть задницей перед ними!» - Хэнни была польщена и, частично, обижена моими заметками. Но на правду, знаете ли, не обижаются! Она знает, что у нас с Макс довольно серьёзные занятия. Что щепки, занозы и осколки могут расцарапать ей всё, что угодно. Мне пришлось сделать небольшие «поправки» в её стильном костюмчике. Я встал рядом с Макс и показывал пальцами примерные размеры и величины, касаясь её ног, рук, плеч и живота. Естественно, она не могла терпеть меня без доли румянца: - «Рубаха должна быть до пояса, с длинными рукавами. А вот шорты – около колен. Может даже ниже.» «Но мне придётся пришивать всё…» - Хэнни не успела высказать свою мысль, вздрогнув и кротко простонав от неожиданности. Я поступил очень нагло и хитро, появившись рядом с ней и хлопнув её по ягодице, быстро нагнав нужные краски на её недовольное личико. «Тебе не сложно, а нам – приятно.» - спокойно произнёс я, стараясь держаться как можно ближе к уху Хэнни. И это сработало! Наша извращённая портниха заулыбалась и тихо завизжала, радостно ускакав от меня в дом, подобно грациозной лани. Оставалась только Макс, которая продолжала раскаляться от продолжительных взглядов. Ей я сказал… нечто иное: - «Тебе идут шортики. Без шуток. Просто мне не хочется вытаскивать из тебя занозы и зализывать твои раны каждый, чёртов, день. Для твоего же блага, скажем так.» От первых моих фраз она застеснялась. Убрала взгляд в сторону и сжала губы. А от всего остального она повела себя более… радостнее. Я словно угадал её желание. Дал ей то, что она хотела. Ей пришлось уйти домой и переодеться в старую рабочую одежду, и по возвращению она не постеснялась врезаться в мою спину и обнять меня, покачиваясь из стороны в сторону. Это было неким «Спасибо» от неё, к которому я успел привыкнуть. Не очень то я и люблю, когда меня трогают… но терпеть приходится. Ну а когда терпение начинает иссякать, я начинаю злиться и бубнить: - «Не растекайся давай. У нас полно работы.» Это помогало. С момента моей «неистовой ярости» прошло где-то три дня. Я довольно много вещей успел сделать за это время, не говоря уже про Макс или Хэнни, бегающих около меня, словно пчёлки. Чинка механизмов и построек, походы в шахту… Я даже успел сходить на «вылазку» поздней ночью, когда эти две птички чирикали в одиночестве. Вот только эта вылазка была… не самой приятной, скажем так. Исходя из данных и координат: Маусэр обещал мне местечко для кемпинга с… десятью говнюками, ожидающих моего появления. Хотя… там могло быть чуть больше десяти человек. Никто не был уверен в точном числе. Его координаты оказались… не совсем точными. Да и место оказалось пустым. Ни единой души! Чёрт… Я целый час сюда пёрся, чтобы ничего не найти! Всё, что я нашёл – множественные следы. Одни из них были довольно чёткими и свежими на вид. И вели они туда, откуда я пришёл. В сторону моего дома. Так ведь и знал, что Маусэр поднасрёт мне в пирожок! Мне пришлось бежать к своему дому, не обращая на извилистые пути, которые брали незнакомцы. На всех парах я бежал обратно, стараясь достигнуть своего дома чуть раньше этих кровожадных ублюдков. И я добежал! Прямо в тот момент, когда они начали делать лазейку к моему дому. Все они прыгали с небольшой возвышенности, приземляясь прямо на мой участок. Эти дебилы не догадывались о том, что я не подавал напряжения на ограду. Они ломали свои ноги напрасно, а я был только рад этому. Я смог насчитать где-то двенадцать человек, бродящих на моей улице. Двенадцать тупиц, подписавших себе смертный приговор! И пока они ходили какими-то длинными и извилистыми дорожками – я быстро проскочил на свой двор, прилепил на лестницу пару динамитных шашек и забежал в Мастерскую. Дверь я за собой закрыл так тихо, как только возможно, но вот увести девиц от опасности я не мог. Хэнни и Макс играли в карты за столом, наблюдая за мной с диким удивлением. Особенно сильно они удивились, когда я прижал свой палец к губам, на цыпочках двигаясь назад, закрыв за собою дверь на ключ. Если дверь закрыта, то там никого нет, верно? Оставалось только спрятаться. Я спрятался в доме, прижавшись к стене коридора. Мой план был прост: Когда они начнут собираться у дверей – я подорву динамит и зарублю тех, кто продолжит дышать моим воздухом. Но я не подумал о Мастерской. Хэнни не соблюдала тишину, продолжая болтать с Макс... и их услышали. Люди начали долбиться в двери Мастерской, выломав замок к чертям собачьим. «Охохо-о! У нас тут, оказывается, борде-ель! И карты… и девочки!» - вот только этого мне не хватало! Люди начали собираться у дверей в Мастерскую, пока я тут… прячусь от них! Двое из этой группы решили сразу приступить к выламыванию дверей в дом, а это плохо! Как же я подорву шашки, когда на них стоят только две пары ног? « Хах! Ты посмотри, какая зуба-» - лёгкая насмешка превратилась в дикие крики и вопли! К этим воплям присоединилась Хэнни, крича: «Го-оул! Спаси!». Вот теперь я не мог сидеть и ждать! Первая пара бандитов влетела в мой дом моментально, упав перед моими ногами. Они выломали двери моего дома… а я выломаю им рёбра за это! Бензопила зазвенела и заревела, и один из вторгнувшихся в мой дом болванов моментально лишился головы, не успев даже встать! Его собрата постигла ещё более ужасная участь – я прибил его к полу! Его же мечом! Вопли этого засранца стали сигналом для паники! Трое ублюдков начали двигаться к источнику звука, но им не так-то просто добраться до меня! Одним могучим пинком я отправил в их сторону выбитую дверь, сбив их обратно вниз! Стол из коридора я моментально свалил и перекатил к дверному проёму, буквально выставляя перед ними баррикады! Дразня их с широкой улыбкой! «Это Гоул! Бей его!» - один из «лидеров» увидел мою рожу и поднялся со своей задницы, собирая за собой группу из шести человек! Они начинали штурмовать мой дом, извергая боевые крики и махая мечами! Вот только их штурм перешёл на «нет» с одним лишь нажатием кнопки! Я спрятался за столом, подняв руку с детонатором вверх, выкрикнув что есть духу: - «Сосните!» В последний раз они увидели красную кнопку перед своими глазами и - Бабах! Двое из шести – в ошмётки! Ещё двое разлетелись в стороны! Их лидер вылетел через стол, встретив мою пилу с ужасом в глазах! Одного вообще угораздило приземлиться на железную ограду спиной, переломав себе пять (возможно, но не точно) позвонков! Как же хреново, что я не подал питание к ограде! С гневом и радостью в сердце я выпрыгнул наружу, приглашая стоящих рядом хулиганов на это кровавое побоище! Свистел, что есть мочи! Заставлял бензопилу реветь и рычать! Орал на этих придурков: «Налетайте, псы!», прыгнув точно на одного из них, что стоял у входа в Мастерскую! Пила разрубила эту бесстыжую тварь пополам! Оставила от него лишь две ровные половинки и лужицу крови! И пяти секунд не прошло – оставшиеся в живых начали бежать прочь от меня! Словно от лесного пожара бежали, поджав хвосты! Вот только поздно было метаться! Их уже можно считать мёртвыми, раз они ступили на мой участок! Да и зачем мне бегать за ними, словно дикий бизон, если я могу подать электричество к забору, через который так сильно они хотят перебраться?! Двое из них погибли сразу, как только я дёрнул за рубильник! Последний человек, которого оставался в живых, бегал из угла в угол, но не видел выхода! Понимал свою беспомощность и встречал меня с дрожью в ногах! Хах! Ублюдок! Он даже на колени пал, стараясь что-то сказать мне! С такими отбросами разговор у меня короткий: Всунуть в глотку динамитную шашку! Пнуть куда подальше! Нажать кнопку на детонаторе, даже не оборачиваясь в его сторону! Пуф! Проблема исчезла с кровавым дождём! После подобной битвы я провёл скорый отчёт. Из двенадцати… Двое оставили от себя лишь конечности и кровавые ошмётки. Трое – зажарены. Ещё трое - изрублены пилой. Один умер от болевого шока и сильной потери крови… И ещё двое без сознания, или даже мертвы… Это только одиннадцать. «Зашибись… А где ещё один?» - я зря задавался этим вопросом, ведь ответ попался прямо мне на глаза. Последний из этих бандюков оказался в Мастерской. На полу. С кишками наружу. При этом умер он буквально несколько секунд назад. Хэнни лежала без сознания рядом с дверью, а с её лба стекала кровь. И только Макс стояла рядом с трупом, вытирая свои губы и глаза окровавленными руками, оставляя на себе очень чёткие разводы и следы. Она моментально упала на задницу, увидев меня на пороге, и начала плакать, согнув ноги в колени. Слишком уж дикий шок испытывает она. Слишком уж много дел она наделала. Подходил я к ней неспешно, бросив бензопилу в сторону. Макс лишь сильнее дрожала и издавала едва заметный рык с каждым моим шагом, вжимаясь в свои колени лицом. «Макс! Всё в порядке! Это я – Гоул!» - я тоже был взвинчен, как и она, но я пытался разговаривать с ней исключительно шёпотом, чтобы не пугать её громкими криками. Она позволила мне обнять её и погладить по голове, а её «рык» превратился в… «хнык». Макс начала издавать тихие «у-у» и периодически вздрагивать, вжавшись в моё плечо лицом. Я, конечно, не был против! Раз уж она плачет – пускай! Вот только сейчас было… не самое удачное время для слёз. – «Так, Макс! Слёзы начнём лить, если только Хэнни дух испустит! Давай, пошли!» Мне пришлось брать ревущую Макс с собой. Брать Хэнни на руки и нести её в дом, где её ждала уютная кровать, взволнованный Оцелот и… возможная куча бинтов. Не знаю, что именно у Хэнни было не так, но я видел только кровь на лбу. Она хоть дышала… и то хорошо! «Посиди рядом с Хэнни, хорошо? И… раздень её, если не сложно.» - я делал серьёзную ошибку, оставляя Макс одной, и понял я это не сразу. Но других идей у меня не было! Я мог только бежать в Мастерскую, брать всё, что можно отнести к «Первой помощи» и бежать обратно! И я очень даже вовремя прибежал обратно! Макс уже разевала свой рот и приближалась к груди Хэнни! Была готова откусить самый лакомый кусочек, попавшийся ей на глаза! Даже Оцелот начал шипеть на неё, вздыбив свою шерсть! Мне пришлось броситься на неё, забыв про всё и вся! Прижать к полу и обнять так крепко, как только можно! Я даже прижал к её рту свой кулак, дабы она не цапнула Хэнни, сопротивляясь! «Тише! Тише, черт тебя дери! Успокойся!» - Я едва не задушил Макс, пытаясь удержать её. Она прекратила сопротивление после нескольких секунд борьбы, вновь заливаясь слезами. Эх, Макс… она была не только шокирована, но и голодна. От всего этого её трясло. Инстинкты вырывались наружу. Голод вырос десятикратно. Макс не просто не должна смотреть на кровь… Она вообще ни на что смотреть не должна! – «Тише, девочка. Успокойся и выслушай меня: Всё в порядке. Я рядом. Сейчас только… погляжу на нашу любимую Хэнни…» Мне пришлось отвернуть Макс в угол. Посадить её на колени, погладить по голове, дать ей в руки книжку с карандашом, завязать её глаза майкой Хэнни, успокоить кое-как… Ну а потом собрать все оставшиеся вещи с полу, осматривая Хэнни. Но мне всё ещё было… не по себе. Я слышал шаги. Кто-то ещё был в моём доме. «Твою… Гоул! Хэнни!» - голос был мне знакомым, но я не сбавлял бдительности. Это был Марко, и он только-только вбежал в мой дом, увидев трупы и кровь. Он вбежал на второй этаж, словно пуля, затормозив у приоткрытой двери. Как же быстро… и вовремя прибежал этот блондин. Подозрительно как-то. – «Гоул! Твою мать! Ты весь в кро-» «Да тише ты, ёрш белобрысый! Разуй глаза и заткнись! У нас ЧП!» - своим шёпотом я мог без труда перекричать даже этого эмоционального ублюдка. Без промедления я взял его за шиворот и завёл в комнату, закрыв за собой дверь. Во-первых: его появление нельзя было назвать случайностью. Меня колотила паранойя и я ничего не мог с этим поделать. А во вторых…: - «Помоги мне с Хэнни! Она без сознания! Может… Может даже кости переломала или ещё чего! Я не знаю!» «Чувак, с тебя… целые вёдра крови можно выжать! О себе подумай для начала! Ты как из кровавой реки вылез!» - Марко не слушал меня. Он говорил шёпотом, и довольно громким шёпотом, но ничего более он не делал. Просто стоял и пялился… то на меня, то на оголённую грудь Хэнни. Если бы я мог дать ему по башке разок-другой – я бы дал, но… руки заняты. Пришлось впихнуть ему в руки всё, что я держал и приказать на полной серьёзности: - «Раз уж ты такой бесполезный кусок дерьма… Отвернись.» Я был слишком зол, чтобы общаться с Марко более цивилизованно и в спокойных тонах. И даже если бы я захотел сказать ему всё спокойно – он бы услышал те же самые фразы. Пока он стоял спиной ко мне и разглядывал многочисленные препараты, перевязки и прочие химикаты, которыми обычно лечат людей – Я старался осмотреть Хэнни и водить пальцами по телу, стараясь нащупать перелом или… что-нибудь похуже перелома. На глаза попадались только лёгкие царапины и синяки. Ничего более. «Может расскажешь мне, что произошло?» - Марко уже начинал задаваться вопросами. Терпение у него не было стальным, хоть он и смог… успокоить свои нервы. А если бы он раскинул мозгами и подумал хорошенько – сразу бы понял, что произошло и почему. «Маус меня сдал. Сучий сын навёл меня в ложные точки и решил застать меня врасплох в моём же доме.» - я был уверен в своей теории. Маусэр уже давно точил на меня зуб. Ему же в сладость… найти моё место и увести меня в ловушку. Других идей у меня не было. Либо это был Маус, либо… кто-то из людей Мауса. – «Сказал, мол: «Вот тебе координаты, там примерно человек десять. Все твои». А там пусто! Ни одного, мать его, человека! Если бы не догадался – пришлось бы рыть две могилки!» «Чувак, погоди, ты уверен в этом? Уверен… что Маус тебя подставил?» - Он ещё и сомневается! Тупой блондин! Конечно же я был уверен! У меня даже была причина верить в это, ибо: - «А кто ещё, как не Маус, знает о местонахождении моего дома?» Тут Марко пришлось задуматься над моими словами. И пока он думал – я забрал у него бинты, тряпку и бутылку с водой. Надо было вытереть и обработать раны Хэнни… а потом ещё и голову её перебинтовать. После простой воды в ход пошли всякие зелья и прочие отравы, которыми я отродясь не пользовался. Мало по малому капал на ранки и наблюдал за тем, как они затягиваются. Ради интереса я мог бы ещё из горла этой дряни выпить, но вот… не думаю, что моей «иной» сущности это понравится. Ну а после я укрыл Хэнни одеялом, переведя дух. Даже Оцелот решил помочь своей хозяйке, расположившись у неё на груди калачиком. «С Хэнни всё в порядке… вроде бы.» - сказал я себе, забыв про существование Марко на какой-то момент. Он сам посмел повернуться оглядеть спящую красавицу, а потом задаться вопросом: - «А что на счёт… новенькой?» Мои глаза перешли на Макс, сидящую к нам спиной. Её глаза всё ещё были закрыты майкой Хэнни, но она вслепую писала что-то в книге, раскрыв её в самой середине. Её губы дрожали, что-то выговаривая, а на листах были едва различимые каракули. Я мог различить лишь одно слово: «Папа», повторяющееся снова и снова, превращая книжный лист в Квадрат Малевича. «Тише. Я тут.» - мне пришлось сесть рядом с ней и обнять её. Как можно аккуратнее обнять. Прижать к себе, забрать у неё книжку и успокаивать тихим шипением, прикрыв её глаза рукой. Она всё ещё лила слёзы. Дрожала, словно овечий хвост. Пыталась сказать что-то дрожащими губами. Блин… Даже такие успехи будут приносить мне проблемы. То Макс с ума сойдёт, то Хэнни помрёт… И ведь таких гадюк полно! Мне нужно было заранее подготовиться к подобным ужасам! Пока Макс не уснула на моих руках – я попросил у Марко: - «Помоги мне унести мертвяков и вали домой. А утром… Буди Соломку.» Ну что же… из этой проблемы я смог изъять множество «плюсов», нежели «минусов». У меня есть еда, у меня есть причина дать Маусу по морде, и у меня была возможность побыть в тишине. Последний «плюс» не особо был… «плюсом». У меня не было никаких особых занятий на ночь, и кроме как «убраться в доме» - я ничем не мог заняться. После того, как я убрал с Марко все трупы в холодильник, а он сам исчез в ночном тумане – я решил прогуляться. Проветриться, подумать, обмозговать детали… Посмотреть на своё искривлённое отражение в воде. Всё моё тело… Вся моя одежда окрасилась в красный. Даже кровь успела высохнуть на моём теле, став для меня вторым слоем кожи. Если не включать все остальные идеи, застрявшие в моей голове, описывающие мой глупый поступок как «философская метафора» или ещё какой-либо глупостью… То грязь и кровь на моём теле стало единственной нормальной причиной зайти в воду. Медленно вступать в тихие воды, погружаясь в неё всё глубже с каждым шагом. Все части моего тела скукоживались от холодной воды, но мне самому было насрать на холод. Даже когда зубы решили отстукивать чечётку – я зашёл в воду по шею. Нырнул с головой, смывая с себя всю грязь и пороки. А ещё от меня отходил довольно брутальный красный след. В морской воде я успел и подумать, и взбодриться, и помыться. Ну а когда моё тело решило окоченеть – мне пришлось выходить на сушу. Смотреть на едва различимые очертания Макс, которая наблюдала за мной всё это время. Без единой эмоции на лице. Лишь усталость и… задумчивость, может быть? Такое слово ведь существует, верно? Не знаю, как такая идея вообще пришла в мою голову, но я в край обнаглел с этого момента. Взял и брызнул в Макс морской водой. Она была не слишком рада этой наглости. Точнее… она была удивлена моей наглости, закрываясь от воды, пока я, приближаясь всё ближе и ближе к ней, продолжал брызгать в неё водой. «Магия Воды!» - вскрикнул я сдавленным тоном, гордо выходя из воды и продолжая брызгать её водой. Макс улыбалась. Приняла вызов, села как можно ближе к берегу и начала давать сдачи, метая в меня не только воду, но и песок с глиной. И я не говорю уже про мелкие камушки, ракушки и спящих крабов. Пришлось погрузиться в воду и отплыть назад, смывая с себя весь песок. Она даже в рот мне песком попала каким-то образом! – «Так! Харэ! Сдаюсь! Магия Песка мне не по силам!» Хоть как-то мне удалось развеселить Макс. Налепить на её мордашку лёгкую улыбку и заставить её забыть про то, что произошло несколько минут назад. Ну и «мордашку» я ещё не поленился ей помыть, даже когда она брыкалась и пыталась выбраться из моих рук. И только потом, с чистым телом, ножками, ручками и личиком – Макс отправилась домой, в постель. В мою постель. Не знаю почему, но она захотела поспать со мной, расправив мне кровать и взбив подушку. Пришлось… стать для неё кроваткой на какое-то время. Уснуть то я всё равно не смогу. Моя встреча с бандитами стала самым настоящим скандалом в «Доме Советов». Маусэр всё отрицал, хотя Марко и Соломка, оценившие разрушения и последствия в моём доме, гнобили и прижимали его всеми возможными способами. «Я тоже начала подозревать Маусэра после этого погрома, хотя я не увидела… всей картины. Но и Марко во лжи я не хочу упрекать! Раз он видел и сказал об этом – значит случилось.» - Соломка общалась со мной и Марко за кружкой пива, обсуждая проблему трёхдневной давности. К тому моменту Хэнни успела получить нормальную помощь и вернуться в сознание, а дом, вместе со всеми остальными сооружениями, мне удалось вернуть к нормальному состоянию. И даже если всё прошло хорошо – проблемы оставались. – «По словам Мауса: «Кто-то из подчинённых является двухсторонней свиньёй», но я что-то сомневаюсь в этом. Он отправлял пятерых человек на разведку, где они должны были ждать тебя на указанной точке. А вернулось… трое… вроде.» Вся эта история становилась лишь подозрительнее. Чёртов Маусэр… Был бы он сейчас за столом – дал бы ему по пузу. Услышал бы всё лично. Взглянул бы в глаза этой мрази и постарался разделить правду ото лжи. «Окей. Допустим такой вариант: Маусэр не лжёт. Кто-то из его людей имел связи с той шайкой и решил повести их на Гоула.» - Марко включал своего «внутреннего детектива». Тупица-блондин даже не старался думать. Он просто решил пробубнить какой-нибудь бред и посмотреть, что из этого выйдет. А вот если бы он включил логику… пораскинул мозгами и подумал, то он бы сразу заметил небольшую детальку в этой истории: - «Словно эти имбецилы знают местоположение моего дома. Координата в координату.» Моя деталь стала довольно весомым аргументом в этом вопросе. Как кто-то может найти мой дом? Случайность? Совпадение? Никто не знал. К счастью, словно по зову судьбы, на пороге моего дома стоял гость. Стучался в двери, даже не стесняясь знака «Посторонние будут наказаны!», который уже давно как висит снаружи! Прямо на заборе! И, кто бы мог подумать! Маусэр! - «Гоул, послушай мен-» «Сейчас послушаю!» - Ох, как я был рад моему гостю! Я принял его с теплом и добродушием, взяв его за шиворот и кинув к столу! А там, вжимая его к этому чёртовому столу, показывая ему свой гнев и оскал, я начал задавать вопросы: - «Решил в шейку мою впиться, а, мразь? Думаешь, что не замараешь ручки свои, посылая на меня своих собачек?» «Гоул! Я не причём! У меня «крот» среди людей! Зуб тебе даю!» - я не особо верил этому засранцу. Даже если он говорил правду – простой «крот» не высечет самую секретную информацию из всех! Он что-то скрывал. «Ну тогда готовь свой зуб! Буду его забирать!» - ещё сильнее я прижал эту тварь руками, заставив стол заскрипеть и затрещать. Пока Маус верещал и извивался в моих руках, подобно удаву – мои глаза направились в сторону Соломки, с шоком наблюдающей за этой сценой. – «Суда! Пилу мне! Марко, держи руку!» - скомандовал я, и Соломка, без задней мысли, передала мне мою бензопилу, положив её прямо мне в руку. Бензопила завизжала и загремела, и я коснулся лезвиями стола, чуть опустив её в сторону руки Маусэра. Марко крепко держал его руку. Никуда этот ублюдок не денется. «Ч-что ты делаешь?» - он ещё спрашивает! Маусэр был туп, как бревно! Это даже хорошо, ведь для моей бензопилы это очень… послушный материал! «Буду спиливать из тебя правду!» - пила вновь зазвенела в моей руке, углубляясь в деревянный стол. И я с ней обращаюсь довольно давно, так что в одной руке она у меня… В общем, я не собирался пилить ему руку. Только припугнуть. И инцидентов ене произойдет. Это я могу гарантировать. Пила играла, а я кричал вопрос: – «Как они нашли меня?!». Вопрос повторялся раза два, но Маусэр орал: «Не знаю!» в качестве ответа на каждый из них. Мне пришлось немножечко… поцарапать его руку. И как только он завизжал…: - «Я дал координаты одному из своих! Я-я хотел, чтобы они навестили тебя! Если вдруг ты не придёшь в назначенный час – они придут за тобой и напомнят! Так я хотел… для удобства!» «Так бы сразу.» - этот ответ был более-менее подходящим, хоть и подходил под нереальную чушь и бред. Мгновенно я заглушил бензопилу и отпустил этого лося, вытащив пилу из стола. Соломка и Марко… они все ещё были шокированы и… слегка напуганы моим методом допроса, но свой ответ они получили. «Ты – идиот, Маус! Ты ведь понимаешь, что информация о местонахождении всех сооружений за пределами городов – конфиденциальна?!» - Соломка начинала гневаться на этого идиота, забившегося в угол, прижимающего небольшую царапину на своём запястье носовым платком. Он уже был готов рыдать – так сильно я его обидел своим допросом. «Подожди, Соломка. Я ещё не закончил.» - вновь я встал рядом с Маусэром, направив на него лезвия своей бензопилы, заставив его ещё сильнее вжаться в угол. Вопрос был прост: - «Сколько людей знает?» «Ко-о-о-ординаты? Я-я отдавал их в п-п… п-письменном виде… Командиру. О-он.. н-не вернулся обратно.» - хоть что-то раскрывало мне глаза на эту историю. Из пятерых человек вернулось только трое. Без Командира. Итого: Либо этот Командир умер от моих рук, либо его убил кто-то ещё и не вернулся. А значит действовать придётся нам всем, если мы хотим поймать этого «криминального авторитета»: - «Короче, Суда – найди дополнительную инфу про этого «Командора» или как там его… Лица Марко помнит. Вести вас вниз не нужно. Если вдруг попадётся знакомое лицо – значит я его уже раскромсал. Если нет – Маус выяснит, кто ещё пропал и куда девался. Остальных трёх вернувшихся - никуда не пускать. Приходить со звонком. Любой, кто появится у меня на территории без особого приглашения – на мясо!» «А с чего это вдруг ты… раскомандовался? Ты… ничего не забыл? Н-нет?» - мой эпичный призыв к оружию прервал… Маусэр. У этого говнюка всегда было желание заявить о себе, если на то был случай. Вся эпичность пропала, а его угрюмая морда полетела вниз с лестницы. В следующий раз будет думать. С момента вторжения прошло дней пять. Я превосходно обезопасил окрестности своего дома, убрав к чертям собачьим все холмики и прочие возвышенности возле своего дома при помощи бура. Макс и Хэнни помогали мне во всём, что приходило мне в голову. Отремонтировать забор, поставить чуть более крепкие двери, вставить дома укреплённые стёкла, соорудить ловушку при входе в шахту… Я даже решил научить девчат самообороне! Макс быстро научилась стрельбе из лука и владением меча, не говоря уже про взрывчатку, которую я о-очень боюсь давать ей в руки. Она, собственно, и помогла мне убрать возвышенности с пути. Взяла с собой пару десятков шашек, вдолбила каждую в пещеру натурального происхождения и – Ба-бах! Макс с улыбкой нажимает на кнопку, и целый холм за её спиной, вместе с деревьями и животными, превращается в пустую равнину! Более я не давал ей взрывчатки. Это слишком сильный инструмент в её руках. Хэнни же не могла ни меча поднять, ни тетивы натянуть. Она вообще предпочитала не касаться оружия. Всё из-за её… «Философии», или чем она там живёт… Пришлось перейти к самому безопасному и эффективному способу сражения с противником: Зельям. «А что с этим делать?» - Хэнни совсем не знала, как работают зелья. Она просто наблюдала за тем, как бултыхается странная субстанция сероватого цвета в округлой колбе. Я же ударил её по рукам, заставив колбу упасть на землю и разбиться, разорвавшись на кучу осколков с лёгким «Пуф!». Произошла реакция и жидкость обратилась в дым, ослепив меня и Хэнни. - «Кхе-кхе… Я ничего не вижу! Гоул! Я… Я ничего не вижу!» Хэнни начала плясать и махать руками, а потом вообще упала на землю, полностью исчезнув с моих глаз. И пока она каталась на земле и махала руками, словно её жалят невидимые пчёлы – я стоял на месте, закрыв глаза. Я едва мог двигать ногами и видеть, а потому мне оставалось только… ждать. Стоять и ждать, пока эффект этого взрывного зелья перестанет работать. А ждать мне… минуты три, вроде. Блин… Я сделал всё, что мог. Новостей от Марко и Соломки не поступало. Ограждения были под напряжением каждую ночь. Меня раздирала безграничная скука, ибо никакими делами ночью… не займёшься особо. Я просто сидел в Мастерской и читал какую-то книжку, которую я, не глядя, взял с книжной полки Макс. Что-то связанное с психологией. Как она вообще читает это?! Тут не то что бы бред… тут чушь какая-то! Я ничего не понимаю в этой книге, даже если я пытаюсь что-то понять! Пришлось захлопнуть книгу и задуматься над чем-то иным. Может… половить рыбы для Оцелота? Или же отвести Макс в холодильник и покормить? Только я вспомнил про Макс – девчонка моментально появилась в Мастерской, довольно показывая мне своё старое платье, подшитое и окрашенное в светло-голубой цвет. Она закрыла за собой двери и пришлёпала голыми ножками ко мне, разглядывая книгу на столе. Что-то её взбудоражило в этой книге. Она моментально раскрыла её и, найдя нужную страницу, поставила перед моими глазами. На одной из страниц были отмечены фразы и слова, к которым, в самом углу книги, была приписка: «Хэнни». В книге были подчёркнуты различные фразочки, упоминающие ненасилие, пацифизм, полиаморию… что-то про «излишне-любовные морали», «любовь любви» и прочую чушь, которую я не совсем понял. Я уже замечал подобные отметки, но не особо обращал на них внимания. Особенно когда Макс отметила в книге что-то про «Тёмную Триаду», приписав к ней: «Гоул?». Довольно крутое слово: «Тёмная Триада», но я не решался найти ей расшифровку. Да и зачем портить себе предвкушение крутости истинными значениями? «Я не верю во весь этот бред, Макс. Особенно про Хэнни. У неё что-то своё в голове играет, а не вот эти вот… фигни… я забыл, как они называются… В книге, в общем.» - Макс лишь пожала мне плечами. Она тоже не хотела спорить на эту тему. Да и пришла она, похоже, не за этим. С улыбкой на лице она достала свою книжку и раскрыла мне страницу, на которой она спокойно написала: «Ты не занят?». Вроде ничего необычного, но я больно сильно удивился тому, что она использовала «Ты», вместо «Вы». Она даже не зачеркнула и не исправила свою… «ошибку», продолжая улыбаться мне. – «Ты… не ошиблась, нет? Без ошибок написала?» Макс слегка помотала мне головой и спрятала руки за спиной, начиная перекатываться с носка на пятку и обратно. Она допустила эту «ошибку» специально. И раз так… то это не ошибка. А почему? Я не знал ответа, и спрашивать её об этом не хотел. Я вернул ей книгу обратно, получив обратно очередной вопрос от Макс. Это, скорее, было похоже на некий доклад, нежели на вопрос: «Хэнни и я решили поблагодарить тебя за всё, что ты делаешь для нас. Я имею ввиду те вещи, которыми ты… не особо любишь заниматься. Я решила поблагодарить тебя иначе: Хочу занять Хэнни самостоятельно и заглушить её при этом, чтобы ты мог поспать. Ты ведь не против… помочь мне в этом?» «Чёрт, Макс… Да ты святая, если это и вправду так! Вот только… Как ты собираешься это делать?» - Она была рада моему удивлённому и радостному тону. Макс предоставила мне чертежи, спрятанные в одном из сундуков, на котором были расчерчены странные формы и… способы применения. Оставался только один вопрос: – «И-и… для чего тебе это нужно?» Она не постеснялась показать мне примерное использование и вид этих вещей. Не прекращая подниматься с пятки на носок и обратно, она прижала кулак одной руки к своему рту, а другую руку опустила, прижав её локтем к животу. А потом она начала двигать талией вперёд и назад. Сразу стало ясно, что она решила сделать… И я не гордился за неё после подобного плана: - «Хэнни, скорее, сама отымеет тебя твоими же игрушками. Лучше оставь это дело мне. Не опошляй жизнь себе… и мне.» Я не обидел её своим решением. Наоборот, она поняла меня и согласилась со мной, выбросив свои чертежи в индукционную печь. А после, довольно улыбаясь мне, подбежала и обняла меня, вжавшись лицом в живот. Странное создание… «Хозяи-ин~» - Хэнни подкралась сзади и так-же обняла меня, довольно хихикая. Я был замкнут в девичьих руках и с обоих сторон. Обе девицы вжимались и ёрзали своими щёчками об меня, никак не ослабляя хватки. «Вы заразились Оцелотом? Мне звать доктора?» - мне не сразу стало ясно, что это был как раз тот метод обращения «Спасибо», к которому готовилась Хэнни и Макс всё это время. Особенно сильно это начало казаться мне, когда Хэнни присоединилась к своей подружке, довольно улыбаясь мне. «Я… мы с Макс… решили отблагодарить тебя за всё, что ты делаешь для нас.» - старая песня… Это уже третий раз, когда Хэнни решает отблагодарить меня за заботу. Или… второй… Короче, это для меня не в новинку. Я не был рад этим словам, но вот дополнительные фразочки от неё меня удивили. И довольно сильно: - «А ещё я… переобдумала своё поведение. Ты был прав. Я должна смотреть на мир иначе, даже если у меня есть своя идеология и убеждения. Я… постараюсь беспрекословно подчиняться тебе. Может даже постараюсь научиться чему-то. Ты ведь мой… Хозяин, как никак.» «Лучше оставайся собой, Хэнни. Я не откажусь от излишнего послушания, но не отказывайся от своих… как их… убеждений и прочей херни. Я не хочу терпеть и привыкать к новой «незнакомке» в своём доме, даже если она выглядит как прошлая Хэнни. Итак проблем не в проворот…» - я никак не довольствовался её предложением «измениться». Заранее ведь знаю, что у неё ничего не выйдет. Да и зачем? Я лишь ещё сильнее начну её презирать, если она начнёт подстраиваться под меня и становиться служанкой. А у неё потом появится новый фетиш… «es ist nicht gut», в общем. Хэнни же была слегка удивлена моими словами, особенно когда я назвал причину. «Тогда… ты не против, если мы с Макс… ну...» - Хэнни не была готова к такому повороту событий. Вся зарумянилась, застыдилась… Я мог бы спокойно сказать «нет» и пойти спать, но спать меня что-то… ещё не тянуло. Ничем не занимался весь день, ага! Какой там спать! Я должен был хоть чем-то заняться сегодня! Даже если это подразумевает развратные учения и пошлые занятия! «Эх… Всё равно делать нечего… Так и быть. Развлекайтесь.» - я довольно быстро сдался этим развратным девицам. Был готов сесть на стол и снять штаны. Вот только меня остановила Макс. Взяла меня за руку и повела на этажи выше, в свою комнату. Там она посадила меня на кровать и поцеловала в щёку пару раз, поглаживая меня по щеке или плечу. Она довольно странно улыбалась, когда показывала мне очередные начертания в своей книге: «Я поддалась искушению. Прости меня». Ну… она хотя бы призналась, и я не виню её в этом. Любой бы поддался этой пошлой заразе после пары недель проживания с ней. По крайней мере… Макс предлагает мне подобные «соблазны» не так часто, как Хэнни. Раз в неделю. Может реже. Когда в комнате появилась Хэнни – ситуация слегка раскалилась. Она прошла мимо и подарила мне небольшой поцелуй, после чего перешла к Макс и, задрав её платье прямо на моих глазах, начала целовать её в губы. При этом она делала это особенно аккуратно, а не жадно, как это обычно бывает. Да и Макс отвечала ей… взаимно. Легко и нежно, иногда играясь с её языком. Порою Хэнни что-то нашёптывала ей на ушко и продолжала ласкать её губы, заставляя Макс краснеть и течь, а порою даже… ласкать себя пальцами, не стесняясь меня. Эта сценка перешла на новый этап довольно быстро: Хэнни нужно было лишь нашептать Макс ключевые слова. Мне не составило труда не просто услышать эти слова… Я буквально по губам прочитал: - «Ты ведь знаешь, как порадовать папочку, верно?» Макс очень уж сильно застеснялась её слов, сжав губы от неопределённости и стыда. Вскоре, сев на мои колени, она коснулась губами моей шеи и начала делать то, что мне так сильно нравилось: аккуратно кусать и царапать мою шею острыми кончиками зубов. «Видишь? Я же говорила тебе, что ты знаешь его лучше меня.» - Хэнни довольно хихикнула, встав возле нас на колени. Она указала Макс на мою эрекцию. На то, как мой половой орган начинал выпирать, показывая свои очертания через ткань штанов. Макс не постеснялась поводить пальцами по этим формам, не отрываясь от моей шеи. Через какой-то момент она перешла на поцелуи в губы, и она делала это очень аккуратно. Не задерживалась и едва касалась моих губ своими, аккуратно играясь со мной языком. И пока она завлекала меня своими мягкими губами – Хэнни переходила к самому вкусному. – «Хихи~! Он рад нас видеть, Макс. Очень сильно рад.» Хэнни и Макс не подходили к своим забавам слишком серьёзно. Они лишь дразнили меня, не давая мне расслабиться. Макс дарила мне сладкие поцелуи и нежные укусы, улыбаясь мне с румянцем на лице, а Хэнни, массируя мой член, наблюдала за нами, набирая лёгкий аппетит. Она даже дразнила Макс, касаясь её влагалища кончиком языка, заставляя её подпрыгивать и впиваться в мои губы чуть чаще. И да… я тоже ослабил внимание при таком обращении. Одна вещь, которую я не позволял делать Хэнни… сделала Макс. Она откинулась назад и аккуратно коснулась моего ануса пальцем, улыбаясь мне. «Так, Макс. Если Хэнни нельзя дотрагива-» - черт бы побрал эту девицу! Она аккуратно нажала на мой анус подушечками своих пальцев, заставив меня сжаться. Да и после этого она не остановилась, войдя кончиком своего пальца внутрь, наблюдая за моей реакцией. Хэнни очень радовали результаты: - «Как камень встал! Ему это нравится!» - теперь и Хэнни нажимала на все скрытые «точки» в моём теле. Наблюдала за тем, как я вздрагиваю и стискиваю зубы от малейшего движения внутри меня. Это её забавляло. Ощущения были… не особо приятными, но я терпел. Впитывал в себя эти ощущения, забавляя Макс и Хэнни своими реакциями. Хэнни не увлекалась этим слишком долго, что уже хорошо. Мне дадут… передохнуть и успокоиться. Через какой-то момент Хэнни легла рядом со мной, а Макс, аккуратно обняв свою подружку, перелегла на Хэнни, хорошенько расположившись на ней. Для Хэнни это стало отличной возможностью показать мне превосходный вид на «женскую красоту»: - «Можешь развлекаться с нашими норочками столько, сколько тебе вздумается, Хозяин.» Может Хэнни и хотела увидеть, как я развлекаюсь с задницей Макс прямо у неё на глазах, но тут было две причины, по которой я решил отказаться от подобной забавы. Во-первых: Я едва не разорвал Макс на части при нашем прошлом уединении в спальне. А если я ещё начну покушаться на её анальные глуби – я точно убью бедняжку. Во-вторых: Я воспринимал это… ну… что то вроде вопроса: «Кого ты хочешь больше?». И чтобы не обидеть их, я решил удовлетворить их обоих. Выровнял Макс на теле Хэнни, слегка прижав её к ней, и начал входить членом в лёгкий проход между ними двумя, развлекая и Макс, и Хэнни одновременно. Для них это не было особым удовольствием, но удовольствие всё-таки… они получали. Хоть какое, но получали. Хэнни издавала лёгкие стоны, стараясь двигаться в такт, а Макс, поддаваясь моим рукам, рассматривала эмоции на лице своей подружки, иногда получая в подарок жадные поцелуи. Хэнни даже пыталась вдоволь побаловаться с языком своей подружки, высасывая из неё слюну и обсасывая язык (по возможности). «Ты не поверишь… Хозяин… как она тебя обожает.» - Хэнни рассказывала мне о чувствах Макс, пока та, кивая в согласие, краснела и дрожала от стыда. – «От одного только… взгляда… течёт. Я уже не говорю про… касания-я~». Макс заставила её замолчать, вовремя всунув два пальца в её влагалище. Ситуация изменилась в мгновение ока, когда Макс, откинувшись назад, улыбаясь мне с приоткрытым ртом и высунутым языком, начала насиловать Хэнни своими ловкими пальцами. Она даже нашла способ помассировать мне член свободной рукой, не отрываясь от своего занятия. «Отползи к её лицу. Я тут сам… разберусь.» - Макс поняла мои указания, а Хэнни моментально предвидела начало настоящего соблазна. Я чуть раскинул ноги Хэнни и пристроился к ней, стараясь направиться к «заднему входу». Это у неё самое нежное и любимое место, как я помню. И пока я развлекался с её задницей, не щадя ничего внутри её тела – Макс спокойно сидела на её лице и наслаждалась языком Хэнни, изображая довольное лицо и часто дыша. Иногда Макс протягивала мне свои ручки, выпрашивая поцелуй, и для неё это было самой приятной наградой. Она буквально стонала мне в губы, то жадно впиваясь в них, то испуская тихие звуки в мой рот. Ещё сильнее задрожала, когда Хэнни и на её анус начала покушаться! Ей тоже это занятие не казалось приятным, судя по тому, как она сжимала губы и держалась за мои плечи. Вскоре она сдалась, и Макс быстро выпустила из себя все чувства и соки наружу, прямо в лицо Хэнни. Для развратной девицы это было самым настоящим «подарком богов». Неким «рогом изобилия», из которого она могла пить без передыху. Высасывать все соки из Макс, наслаждаясь дрожью в её теле. А уже потом и сама Макс просила меня о «подарке». Водила пальцем по своему животику, наблюдая за мной со стыдом и смущением, медленно краснея. Пришлось положить её обратно на Хэнни и начать развлекаться с влагалищем Макс. И я не стал сдерживаться в этот раз. Начал идти до конца и без промедления. Для неё это было идеальным удовольствием. С каждым ударом она издавала глухой писк. Раскрыла рот и высунула язык, чуть откинув голову назад. Она не поддавалась на поцелуи и ласки Хэнни, а после достижения очередного пика соблазна, Хэнни радостно заявила: - «Мамочки-и~! У неё… У неё глаза закатываются!» Кто-то может посчитать это ужасным знаком, но со слов Хэнни… Она восхищалась этим, если быть проще. Это было знаком внеземного удовольствия, которое я доставлял Макс. И ведь я не останавливался на этом! Я начинал двигаться быстрее, взял Макс за руки и тянул её к себе, поднимая на колени. Хэнни видела каждый мой удар и каждую ответную реакцию в теле Макс. Эта картина так ей понравилась, что она сама, ублажая себя пальцами, начинала балдеть и растекаться. Не знаю, сколько раз кончила Макс, но я довольно быстро вывел её из строя. Мне пришлось аккуратно положить её на кровать и заканчивать с Хэнни, пока есть время. Я делал всё то, что делал с Макс, но не давая Хэнни встать с постели. Развлекался сначала с её влагалищем, а затем и с её анусом. Да и легла ещё она… прямо над головой измученной Макс. Бедняжка видела всё, что я делаю с Хэнни. Наблюдала за каждым ударом и старалась ублажать себя пальцами, не смотря на усталость. «Да! Да! В меня! Внутрь!» - Хэнни уже чувствовала, как я готовился выплеснуть на неё всё, что скопилось во мне. И раз уж она просит… Первые порции направились прямо в её внутренности, а вторые, и не самые худшие, ушли в рот и на лицо Макс, которая лежала под нами. Не самый разумный конец, но… обе девицы были измучены и довольны одновременно. Мне этого хватало. Хэнни упала без сил, даже не замечая своей подруги, расположившую свою голову над ней. Ну а Макс… Скажем… она наслаждалась последними минутами этого безумного сношения, гоняя у себя во рту всё, чем я поделился с ней, не обращая внимания на «неудобства». «А вот теперь… я пойду спать. Спокойной ночи.» - мне не слишком хотелось наблюдать за ними и наслаждаться абстрактными позициями, которые они занимали. Ещё бы чуть-чуть, и они бы создали первую цепь для «Человеческой сороконожки». Фи… И перед тем, как отправиться спать – я решил покопаться в Мастерской. Посмотреть, чем можно заняться завтра. Не лупить же девиц каждую ночь, правда. Я смог услышать лёгкий шум, исходящий из прохода в шахты. Кто-то собирался напасть на меня, и я вовремя закончил с девочками, дабы встретить их с запущенной бензопилой. И только я хотел схватить бензопилу в руки – Макс зашла в Мастерскую, даже не надев на себя одежды. Вся вспотевшая, уставшая и в «соку», она тихо шлёпала босыми ножками к дверям, закрывающих шахты. После, Макс поднялась на носочки, посмотрела в окошко и нажала на скрытую кнопку кулаком, расположенную на стене. Я едва заметил эту кнопку, честно говоря. Я даже не знал, что она существует! После лёгкого щелчка я начал слышать грохот и треск, щелчки и глухие стуки. А потом эти звуки затмились дикими криками, которые быстро утихли. Макс же… ей было совершенно плевать на то, что там происходит. Она просто смотрела на меня с ленивой улыбкой, дожидаясь тишины. «Умничка…» - я был слишком уж удивлён тем, как бесцеремонно и хладнокровно она встретила наших гостей. А когда я погладил её по голове в качестве награды, она потребовала нечто… большего: Взглянула на меня с улыбкой, протянула ко мне свои ручки и открыла рот, зашевелив языком и издав тихое «у-у». Я уже давно знаю, что это за жест и что он означает. Эх… Когда же ей это надоест…