Just Between Us

      Бип. Бип. Бип.       Нил, как всегда, противным гудком оповестил пол улицы о своем приезде.       Генри же выскочил из автомобиля, ринувшись к матери, прежде чем мужчина даже успел окончательно притормозить.       — Хэй, малыш, я так соскучилась.       — Да, ма, я тоже очень скучал.       — Ты вырос? — женщина отодвинулась от него на расстояние вытянутой руки и потрепала по волосам. — Мне кажется, ты вырос.       — Не издевайся, ма. Это всего неделя, — заканючил ребенок, словно подросток, которого принялись зацеловывать все родственнички подряд. — Ничего себе, этот дом огромен!       — Да, он удивительный. Иди и выбери себе комнату на втором этаже. Любую, какую только пожелаешь, за исключением, конечно, моей.       — Круто! — воскликнул Генри и помчался в дом, чуть ли не спотыкаясь.       Эмма рассмеялась и повернула к Нилу, который стоял, оперевшись на свой грузовик.       — Хэй, большой парень, как дорога? — она толкнула его в плечо, на что получила короткие объятия.       — Не плохо, не плохо. Мы съели по гамбургеру по пути, — он покачал головой. — Этот ребенок ест больше, чем я.       — Ну-ну, рассказывай мне тут.       Тук. Тук. Тук.       Пара посмотрела вверх на Генри, который махал руками и улыбался, выглядывая из окна своей комнаты. Именно такие моменты Свон любила больше всего. Когда они могли улыбаться, смеяться, вместе любить своего ребенка и это не было неловко. Потому что обычно их взаимодействие было крайне неуютным.       — Похоже, он готов разбирать вещи, — пожала плечами Эмма. — А это значит, что мы должны отнести их наверх.       — Конечно.       Нил принялся вынимать коробки с книгами из грузовика, оставляя их прямо у двери в комнату.       А когда разобрали все вещи, пара неловко застряла в фойе, боясь глянуть друг другу в глаза.       — Спасибо, кхм, ну знаешь, за то, что позволила ему побыть со мной.       — Разумеется, — шериф пожала плечами. — Это наименьшее, что я могу сделать.       Он сделал шаг вперед, целуя ее в щеку и царапая своей щетиной.       — Ты хорошо выглядишь, Эмс. Счастливо. Надеюсь, здесь вам будет хорошо.       — Спасибо, — с трудом сдержав порыв вытереть щеку, ответила блондинка. — Нам здесь будет просто отлично.       — Круто. Что ж, тогда я пойду.       — Хорошо, — а затем она развернулась к лестнице и крикнула: — Генри, иди и попрощайся с папой.       Мальчик быстро прибежал вниз и обнял отца.       — Пока, папа. Увидимся позже, — и снова взбежал по лестнице, топая по коридору к своей комнате.       — Пока, Нил. Будь осторожен в дороге, — Эмма ощущала себя так, словно выперла мужчину за дверь.       — Пока, Эмс.       Когда он, наконец, исчез из виду, женщина закрыла дверь и вытерла щеку.       — Хэй, малыш, я иду к тебе. Давай посмотрим, какую комнату ты выбрал.       — Эту, ма, — мальчик подбежал к окну. — Смотри, отсюда виден весь город. Там башня с часами. С тем пор, как я сижу здесь, время не меняется. Как думаешь, почему? Может, там привидения?       — Не знаю.       — Я уверен, что да, — мальчик на мгновение задумался, глядя на город. — Эй, ма?       — Да, дорогой?       — Задний двор такой большой. Может, построим там бассейн?       — Посмотрим, Генри, посмотрим.       — Даа! — крикнул ребенок, поднимая в воздух кулак.       — Я не сказала «да».       — Но ты и «нет» не сказала.

***

      — Посыпь красный перец между слоями. Это мой секретный ингредиент. Придает изюминки.       — С-спасибо, Реджина.       Эмма была очарована брюнеткой, прислонившейся к кухонному островку и пристально за ней наблюдающей. Полные губы изогнулись в улыбке. Так сильно, что блондинка забыла, что хотела сказать.       — А сколько ставить?       — Совсем немного, но распредели равномерно.       — Вот так?       Она повернулась, ожидая подтверждения, но тут же замерла, забывая, как дышать. Реджина зависла прямо позади нее. Так близко, что Свон могла представить тепло ее тела и дыхание на затылке.       — Да, так отлично.       Эмма покачнулась, пытаясь собрать мысли воедино. Она так отчаянно хотела коснуться брюнетки руками, прижать к островку и страстно поцеловать.       Дерьмо.       Она надеялась, что это просто какой-то побочный эффект, потому что чувствовала то, чего не чувствовала на протяжении многих лет. Была одна девушка. Первая девушка. Пять лет назад. Но то даже близко не сравнится с тем, что творилось сейчас.       Дерьмо.       Неохотно оторвав взгляд от соблазнительного шрама Миллс, Эмма сунула лазанью в духовку.       — Хэй, малыш пришел помочь мне с салатом? — спросила блондинка, услышав топот босых ног по паркету.       Мальчик прошел на кухню и остановился в дверях.       — Э-э, ма? Кто это?       — Ты можешь видеть меня?       — Ты можешь видеть ее?       — Да. Э-э…       Две женщины переглянулись, не зная, что сказать.       — Ма, хэй. Кто она? Я не могу поверить. Это несправедливо. Меня не было всего неделю, а ты завела себе новую девушку, — щеки ребенка покраснели от гнева.       — Она не… В смысле…       — Ты должна сказать ему, Эмма. Если он может видеть меня, то должен знать.       — Мой ребенок подумает, что я сошла с ума.       — Что происходит? Ма? Ты обещала, что всегда расскажешь, если будешь с кем-то встречаться, — Генри недовольно скрестил на груди руки.       — Она э-э…       — Я Реджина Миллс, — женщина протянула руку для рукопожатия, пока не осознала, что делает, опуская ее обратно.       — Окееей…       — Это Реджина. Это ее дом. Видишь ли, малыш, она попала в автокатастрофу и теперь находится в больнице в коме. Она не приходит в себя.       — Э-э, она стоит прямо здесь.       — Это призрак или дух, или что-то вроде того. Ее тело находится в больнице.       — Серьезно, что ли? Это шутка такая? Ма, все окей, если у тебя новая девушка, просто я хочу быть в курсе.       — Это не шутка. Я не девушка твоей матери. Я действительно призрак, чье тело находится на другом конце города в больнице. Я могу доказать это.       А затем женщина скользнула в кухонный островок.       — Охренеть!       — Генри, следи за языком!       — Теперь ты веришь мне? — содрогнувшись, спросила Реджина. — Стоять здесь не очень удобно.       — Да… Похоже, верю.       Миллс еще раз вздрогнула и вернулась на прежнее место, возле шерифа.       — Это было ужасно.       — Мне жаль, — прошептала Свон.       Подавшись немного вперед, она стремилась подарить мэру немного комфорта, вновь забывая, что они живут в разных мирах.       — Хэй, нам по-прежнему нужен салат.       — Не сказал бы, ма, — словно выходя из транса, запротестовал мальчик.       — Да, да, я бы с радостью согласилась, но мы будем есть салат. Хочешь ты того или нет, — женщина протянула сыну разделочную доску и нож для очистки овощей.       — Э-э, а сколько чистить? — ребенок посмотрел на Реджину.       — Я не ем, дорогой. Так что, делай для себя и мамы.       — Оу, ладно.       — Овощи в холодильнике, а я пока сделаю немного гренок, чтобы компенсировать кроличью пищу.       — Даа!       Ужин проходил тихо. Генри постоянно бросал на мэра любопытные взгляды, отчего той было не совсем уютно. Или совсем не уютно, если быть точнее.       — Я могла бы уйти, — брюнетка беспокойно заерзала на своем месте.       — Нет, нет. Реджина, пожалуйста, останься.       — Генри?       Мальчик лишь пожал плечами.       Миллс изо всех сил пыталась найти тему, чтобы разбить звенящую тишину.       — Я думаю, что тебе понравится в этом городе, Генри. У нас есть замечательный каток, который будет открыт еще несколько месяцев. Вы с мамой обязательно должны сходить. И, похоже, она уже оценила закусочную…       — Да. И уж поверь мне, там подают самые лучшие блины, которые ты только пробовал. И чизбургеры. И жареный сыр.       — Тогда, может, сходим позавтракать туда?       — Конечно.       — А еще школа находится вблизи от дома. Ты мог бы приходить домой на обед. И я уверена, тебе понравится перспектива поспать подольше.       — Круто, — воскликнул мальчик, а затем пожал плечами и отодвинул тарелку. — Я могу идти?       — Конечно, но помой за собой посуду.       — Спасибо за ужин.       — Он замечательный мальчик, — произнесла Реджина, после того, как Генри помыл тарелку и ушел.       — Да, он такой.       — Ты очень любишь его.       — Очень.       Блондинка вытерла руки кухонным полотенцем, прежде чем сложить его пополам и повесить на дверцу духовки. А затем посмотрела на Миллс со слезами на глазах.       — Он лучшее, что со мной случалось.       — А ты самое лучшее, что случалось со мной.       — Реджина, не говори так. Ты так думаешь, потому что я единственная, кто тебя видит, — наигранно хихикнула Свон.       Слова брюнетки были правдивыми. И шериф чувствовала что-то подобное, но еще слишком рано. И Эмма, как обычно, решила превратить эмоциональный момент в шутку, боясь не справиться.       — Это тоже, Эмма, это тоже, — мягко и успокаивающе произнесла брюнетка.       — Так, эм, она просто всегда будет здесь? — спустя минуту спросил Генри, когда они с мэром присели рядом с ним на диван.       — Генри! — строго воскликнула Свон. — Это невежественно!       — Извини, Реджина, — пробормотал ребенок. — Мне просто интересно.       — Я пойду.       — Нет, Реджина, останься.       — Нет, это первая ночь Генри в этом доме. Я пойду.       — Я увижу тебя позже?       — Если захочешь.       — Я хочу.       — Хорошо, — слабая улыбка вернулась на пухлые губы. — Спокойной ночи, Генри. Было приятно познакомиться.       — Да, мне тоже.       К тому времени, как Эмма перевела взгляд с контроллера от приставки, который мальчик ткнул ей в руки, вверх, Миллс уже не было.

***

      Эмма не видела Реджину в ту ночь, не видела и следующим утром. На кухне тоже было пусто, когда она убиралась после обеда. От этого становилось страшно.       Она так сильно хотела пойти и поставить горячую кружку на какой-нибудь стол из красного дерева, лишь бы получить хоть какую-то реакцию на свои призывы.       А затем, прежде чем, как отправиться в магазин бытовой техники, Свон помялась у двери и крикнула:       — Выходи.       Однако ответа все равно не было.       Так что, когда хриплый голос прервал их позже тем же днем, блондинка с перепуга подпрыгнула чуть ли не на четыре фута в высоту.       — Что здесь происходит?       Эмма и Генри бросили на женщину виноватый взгляд, однако сдержать улыбок не смогли.       — Ничего, мама, — подразнила блондинка.       — Да, мама, ничего, — подтвердил Генри, пряча кисточку со стекающей краской за спиной.       Реджина осмотрела комнату: по всем стенам, да и не только по ним, стекала краска, даже потолок был весь в крапинку. И главное, все это — дело рук семьи Свон.       В мгновение ока, шериф достала кисточку, окунутую в синюю краску, из-за спины и швырнула в воздух, прямо к Миллс. Точнее, прямо через нее, к противоположной стене.       Затем женщина заколебалась, боясь, что перегнула палку.       Однако брюнетка лишь усмехнулась.       — Это все, что ты можешь, дорогая?       — Попалась! — закричал Генри, брызгая краской в сторону брюнетки.       Война продолжалась. Мэр уклонялась, в то время как семейство Свон совсем скоро с ног до головы оказалось измазано засыхающей краской.       А спустя еще какое-то время, стены превратились в ярко-синие. Потолок был вымыт и выкрашен в чисто белый цвет.       Затем все трое спустились вниз, чтобы приготовить ужин, съесть его и сесть за приставку.       — Генри, пора спать. Сейчас. Мы играли два дополнительных раунда, так что, никаких отговорок.       — Подожди, подожди. Реджина обещала, что покажет мне созвездия, которые мы учили.       — Сейчас?       — Пожалуйста, ма. Это не займет много времени. Она сказала, что знает все-все созвездия.       — Пожалуйста, Эмма.       Свон сдалась под напором двух пар восхитительных карих глаз.       — Ладно.       — Дааа!       Шериф стояла в дверном проеме, наблюдая, как Реджина тыкает пальцем куда-то вдаль, а Генри подпрыгивает на месте.       Даже после этого мальчику понадобилось еще какое-то время, чтобы наконец-то успокоиться и позволить Эмме уложить его спать.       — Хэй, Реджина, подожди, — окликнул ребенок.       — Да, Генри?       — Мне кажется, ты не такая уж и холодная, как для призрака. Мне было весело сегодня.       — Спасибо, мне тоже. Мне нравится быть в вашей компании, если вы не возражаете. Довольно одиноко быть призраком, когда в мире есть всего два человека, которые могут тебя видеть.       — Конечно, ты можешь общаться с нами. Это так здорово.       — Спасибо. Спокойной ночи, дорогой.       — Ночи, Реджина.       Эмма счастливо улыбнулась, а ее рука скользнула к спине брюнетки. Такой естественный жест, но в их ситуации это роковая ошибка. Рука женщины прошла сквозь Миллс и та вздрогнула.       — Черт, мне жаль.       — Это… Все хорошо, — резко развернувшись, ответила мэр.       — Реджина! — отчаянно воскликнула Свон. — Подожди. Я успокоюсь через пару минут.       Но женщина исчезла, и Эмма разговаривала лишь с пустым коридором.       Она в очередной раз прокляла себя за то, что слишком забывчива и нечувствительна.       — По всей видимости, быть призраком отстойно, — произнес Генри.       — Я даже представить себе не могу.       — Знаешь, как бы мне хотелось, чтобы она была настоящей?       — В самом деле? — слова сына привлекли внимание женщины, и она оторвала взгляд от дверного проема.       — Да. Она тебе очень нравится. И, ма, ты счастлива здесь.       — Да, это так.       — Это плохо. Первая девушка, в которую ты влюбилась — призрак.       — Только я так могу, да?       Генри хихикнул, сонно моргнув.       — Доброй ночи, Генри.       — Ночи, ма.       Эмма нашла Реджину лежащей в постели с полными печали глазами. Она выглядела такой несчастной и маленькой, свернувшись в позе эмбриона.       На сей раз Свон раздевалась не отворачиваясь. Она просто не могла оторваться от этих печальных прекрасных глаз. Раз она не может держать женщину в своих руках, то хотя бы взгляд задержит исключительно на ней. Отчаянная попытка обеспечить хоть какую-то поддержку.       — Эмма, — прошептала Миллс, когда блондинка забралась в постель.       — Да?       — Я хочу, чтобы ты могла прикоснуться ко мне, — прошептала она.       — Я… Реджина, эмм… — шериф отчаянно покраснела.       — Хэй, нет. Не в том смысле.       — Не в том смысле? — Свон моментально надулась.       — Ну, и в том тоже, — мэр прикусила нижнюю губу. — Но, я о том, что ты пыталась сделать сегодня. Все это было таким нормальным, как обычный день из жизни обычного человека. И мне очень понравилось.       — За исключением того, что он не был. Нормальным, в смысле.       — Но может быть. Может, Эмма.       — Я хочу этого больше всего на свете, Реджина.