Just Between Us

      — Это больница? — Генри остановился напротив трехэтажного здания и недоверчиво уставился на него широко раскрытыми глазами.       — Да.       — В Сторибруке проживает около девяти тысяч жителей, а до Портлэнда всего пара часов езды, — объяснила Реджина.       — По-моему, в этом есть смысл. Просто она такая крошечная. Ты уверена, что они в состоянии хорошо позаботиться о тебе?       Реджина усмехнулась.       — Ты очень заботливый, Генри, но могу тебя заверить, что уход на высшем уровне.       Она поднялись на третий этаж.       — Здравствуйте, доктор Вэйл, это мой сын Генри. Мы пришли проведать Реджину.       Генри протянул руку, но был встречен лёгкой гримасой отвращения.       Доктор изучал Свон, оглядывая с ног до головы. Его губы растянулись в неприятной ухмылке, когда взгляд на мгновение задержался на груди, а затем снова вернулся к её лицу.       — Должны быть, она вам очень нравилась.       — Нравилась, — Эмма натянуто улыбнулась, скрестив руки на груди. — И нравится.       Реджина покраснела и, приблизившись, нависла над её плечом. Эта близость принесла лишь немного утешения.       — Отлично, вы знаете, куда идти.       Все трое переступили порог палаты.       — Ух ты! — Генри подбежал к ней. — Это правда ты!       — Да, дорогой, это я.       — Эй, мне очень жаль, что с тобой такое случилось, Реджина.       — Спасибо, Генри.       Он нахмурил лоб и взволнованно кусал нижнюю губу, переводя взгляд с женщины на кровати на парящую рядом с Эммой и обратно.       — А мы не можем впихнуть тебя обратно в тело? Типа вдавить в него.       — Не так-то это просто, м?       Он уставился на них.       — А ты вообще пробовала?       — Хм, нет...       — Тогда давайте попробуем, — воодушевился он. — Реджина, ты просто ляг в своё тело. Посмотрим, приживёшься ли ты.       Женщина молча подошла к кровати, легла и исчезла — две фигуры стали одним целым.       И когда в тот же миг она не появилась, Эмма и Генри затаили дыхание.       Прошла минута.       Долгая минута.       А потом дух Реджины взмахнула руками и свесила ноги с кровати. Реджина села, затем встала и с жалостью посмотрела на пустую оболочку, оставшуюся от неё.       — Боюсь, просто так я не приживусь.       Эмма подняла безжиненную руку с кровати, сжала в своей собственной. Кожа на ощупь была мягкой и холодной.       — Я почти чувствую, — ахнула Реджина.       — Хороший знак! — воскликнул Генри. — Ну, по-моему, хороший. А что ты думаешь, ма?       — По-моему, тоже. Думаю, не всё безнадёжно. Должен быть способ, где-то он наверняка есть, и мы его найдём, — сказала она уверенно. Зелёные глаза сверкали решительностью.       — Я не могу ничего расследовать на голодный желудок, — запротестовал Генри.       — Чизбургер, — предложила Эмма.       — Чизбургер, — кивнул мальчишка.       И они обменялись пятюней.       — Погнали, — Эмма подмигнула Реджине и, склонившись над кроватью, поцеловала ее в щеку.       Она густо покраснела.       — Спасибо.       — Ооооо, Реджина, ты запала на мою маму!       — Генри!       — Генри!       Воскликнули они одновременно.       — Всё круто, я не против, — мальчишка пожал плечами. — Пока, Реджина.       Когда они вышли из больницы, Эмма запоздало отметила про себя, что женщина не пыталась отрицать это, и у нее в животе разлилось приятное тепло.

***

      Они направились в сторону закусочной, чтобы накормить Генри обещанным постыдным чизбургером.       — Хэй, Руби! — окликнула она официантку, когда они покончили с едой. — Есть идеи, как избавиться от призрака?       — Тяжелые выходные, да, Свон?       — Что-то вроде того.       — Готова поспорить, у Бабушки есть, — она ухмыльнулась, очищая остатки еды с тарелок.       Естественно, не прошло и нескольких мгновений, как нарисовалась Бабушка со стаканом... чего-то.       — Виски "Файербол", немного сливок, томатный сок и...       — Это яйцо? — спросила Эмма.       — Ясное дело, эта чудесная вещь очистит твой разум от всякого мусора.       Не совсем то, что Эмма подразумевала, когда спрашивала, но зрители не сводили с неё выжидающих взглядов. И она, сжав нос, одним глотком опрокинула в себя ядрёный напиток.       — И как оно? — не без гордости в голосе полюбопытствовала Бабушка.       — Намного лучше, спасибо, — Эмма скривилась.       Генри и Реджина сидели рядышком, прикрыв рты ладонями. Их плечи предательски дрожали так, словно парочка пыталась сдержать смех.       — Ой, давайте, смейтесь, мне всё равно, — Эмма поёжилась.       Так они и сделали.

***

      Следующим шагом стала библиотека. Они выложили все книги из отдела сверхъестественного на один из длинных деревянных столов в центре зала. И просидели над ними до самого вечера.       — Эй, Реджина, — Генри оторвал взгляд от страницы. — Ты видишь где-нибудь свет? Просто, если видишь, может быть, ты можешь войти в него.       — Не вижу, Генри, прости.       — Окей, здесь есть заклинание, которым можем воспользоваться. Когда там следующее полнолуние? — предложила Эмма.       — Только прошло, — вздохнула Реджина. — До следующего придётся ждать почти месяц.       — Срань.       Она пролистала еще несколько книг.       — Хм, таксики, есть охотник за привидениями в Портлэнде, — Эмма застонала. — Что-то мне подсказывает, что это нам вообще не поможет.       — Шериф Свон, Генри, — из-за полок вышла миниатюрная брюнетка с австралийским акцентом. — Боюсь, мы закрываемся.       Эмма взглянула на свой сотовый.       — Чёрт, почти пять часов, а мне нужно быть на работе к семи. Ничего, если мы возьмём несколько книг? У нас нет читательской карты или как её там, но...       — Всё нормально, я вам доверяю. В конце концов, вы — шериф. Мы всё оформим, когда вы принесете их обратно.       — Спасибо, огромное вам спасибо.       Она проверила стопку книг, проштамповала их и убрала распечатку в ящик стола.       — Призраки, духи, заклинания, — она вскинула брови. — Интересная подборка. Знаешь, Генри, мой муж знает немного о привидениях, и если захочешь поговорить с ним...       — Хмммм...       Эмма быстро подтолкнула его.       — Он бы с удовольствием, ведь так, Генри? Спасибо, Белль.       — Он кто-то вроде коллекционера артефактов, — гордо продолжила женщина, обращаясь к Генри. — Некоторые из них даже обладают волшебными свойствами.       — Круто!       — Вы должны как-нибудь, когда подвернётся возможность, зайти в его магазинчик. Уверена, он будет счастлив показать вам всё.       — Спасибо, спасибо, — бросила через плечо Эмма, вываливаясь за дверь.

***

      — Генри, боюсь сегодня будет вечер запечённых бобов и хот-догов.       — Всё нормально, ма, иди-иди.       Она металась по кухне, спешно заправляя рубашку и заплетая волосы в попытке укоротить локоны.       — Окей, с ужином разобрались. Ты можешь посмотреть фильм, если хочешь. Мой номер телефона, а также номера участка и Руби, если не получится дозвониться до меня, на холодильнике. Реджина за тобой присмотрит.       — Ма, всё будет нормально. Я достаточно взрослый, чтобы оставаться одному.       — Знаю, пацан, знаю, — она поцеловала его в макушку. — Не сиди допоздна над книгами. Завтра мы встречаемся с мистером Голдом.

***

      — Здравствуйте, мистер Голд, ваша милая жена посоветовала заглянуть в ваш магазин.       — Ах да. Вы хотите знать что-нибудь конкретное?       — Ну, нам было интересно, что вы можете рассказать нам о привидениях, — пропищал Генри.       — Понятно. Это имеет какое-то отношение к духу, который сопровождает вас сегодня?       — Вы можете её видеть? — Эмма уставилась на мужчину.       — Нет, дорогуша, но я могу чувствовать её. Я бы сказал, что она — враждебно настроенная маленькая негодница.       Реджина сжала кулаки, вытянув руки по бокам, на её лбу проступила пульсирующая венка.       — Он — мошенник!       — Я разозлил её, — он в изумлении отступил на шаг назад.       — Вы на самом деле можете её чувствовать?       Мужчина кивнул, разглядывая пустое пространство рядом с Эммой.       — Она самый устойчивый дух из всех, кого я когда-либо чувствовал.       — Она жива, — выпалила Эмма.       — Прошу прощения.       — Это Реджина Миллс, она лежит в больнице в состоянии комы.       — Ах да, конечно, и её дух здесь? С вами?       Эмма кивнула.       — И вы можете слышать её, вы одна?       Она снова кивнула.       — И Генри.       — Интересно, интересно, — он захихикал. — У судьбы весьма забавные способы являть себя.       — Вы можете ей помочь? — спросил Генри.       Он покачал головой.       — Нет, дорогуши, ничего нельзя сделать.       — Это был наш последний шанс. Пожалуйста, — умоляла Эмма. — Вы должны нам помочь.       — Пожалуйста, — вторил ей сын.       Реджина дрожала рядом с ним, чувствуя, как окутывает безысходность.       — Я могу проверить пару вариантов, но это далеко за гранью моих возможностей. Она жива, во всех смыслах этого слова.       — Но...       Реджина покачала головой.       — Давайте просто уйдём, он играет с нами. Ничего он не знает.       — Но...       — Давай угостим Генри знаменитым Сторибрукским мороженым, — предложила она. Голос звучал преувеличенно бодро, но глаза потемнели от переполняющего её отчаяния.

***

      Все поиски оказались бесплодными. Они испробовали все возможности, описанные в книгах, перешли на Интернет, а потом и вовсе, отчаявшись, воспылали симпатией к заманчивым, но дорогим предложениям мистера Голда.       Постепенно поиски отошли на задний план, и жизнь вошла в лёгкое русло. Полное смеха и любви.       Дни разной степени нормальности сменяли друг друга. У Генри начались занятия в школе, Эмма наладила график, разобравшись с рабочими часами.       Каждое утро Реджина провожала их в школу, на работу, после чего возвращалась домой, чтобы почитать книги, разложенные для неё Эммой, или посмотреть телевизор, который так же оставляли включенным.       Иногда Реджина навещала себя в больнице.       В эти дни она была необычайно тихой, что не укрывалось от Эммы. Прежде чем заняться уборкой после ужина, та включала на кухне их любимый диск с джазовой музыкой. И они долго танцевали под мягкие ритмы саксофона, пока улыбка не возвращалась на лицо Реджины.       Было легче сосредоточиться на простой рутине совместной жизни, на безысходности из-за принадлежности другому миру — миру, где она ни жива ни мертва. Поэтому Реджина постепенно привязала себя к другой реальности, где Эмма готовила ужины, и кулинарные способности шерифа день ото дня улучшались под её чутким руководством. Где она помогала Генри с домашними заданиями, благодаря чему его математические навыки зашкаливали.       Присутствие Реджины в их жизни было ощутимым, настоящим, несмотря на печальный характер её существования.       По пятницам они устраивали кино-вечер, по очереди выбирали фильмы. Реджина всегда отдавала предпочтение старым чёрно-белым лентам. Каждый раз Эмма и Генри громко стонали, выражая протесты, впрочем, заканчивалось всё тем, что они нетерпеливо ёрзали на своих местах, утверждая, что посмотрели самый лучший фильм на свете.       Реджина знала все их наизусть, и Эмма, наблюдавшая за тем, как темноволосая смотрит телевизор, могла получить не меньше удовольствия, чем от самого просмотра. Реджина вторила словам героев с блеском в глазах.       Они бродили по лесам, окружавшим Сторибрук, любуясь любимыми местами прогулок маленькой Реджины. Когда-то она вместе с отцом ездила по этим тропам верхом, а теперь гуляла вместе с Эммой и Генри. И рассказывала им истории, которые когда-то давно услышала от своего отца: о живущих в лесах духах и домовых.       Вечерами, уложив Генри спать, они сворачивались калачиком на диване, кровати или планере на заднем дворе и просто разговаривали. Разговаривали, разговаривали и разговаривали.       Иногда они могли почти представить, как касаются друг друга.       Почти.       А когда пришёл октябрь — с морозными утрами и безоблачным послеобеденным небом — Реджина внимательно следила за тем, как Эмма и Генри, следуя её советам, ухаживают за яблоней. Она показала им, как правильно хранить яблоки, как защитить дерево в зимний период, поделилась секретами приготовления вкуснейших яблочных лакомств.       У них были недели яблочного пирога, пюре, турноверов и маффинов. Они даже приготовили знаменитый яблочный сидр Реджины, изысканный и насыщенный, разумеется, подчиняясь её подробным инструкциям.       В особняке всегда пахло корицей и яблоками.       Домом.