Heaven sent you

— Ты надо мной издеваешься? Хочешь сидеть под домашним арестом до окончания старшей школы, Саймон Конноли?!       Я орала так громко, что Шэнни проснулась и начала плакать. — А я ее только уложил! — послышался голос Айва со второго этажа. — Что у вас там снова случилось?       То, что мой брат сводит меня с ума. На его спине красовался огромный дракон. — Это Визерис? Почему он синий? — Сестрица, посмотри последний сезон, от жизни отстала совсем. Визерис теперь один из ходоков. — Я тебя сейчас ходоком сделаю! Я просила тебя стереть старую, ты в свою очередь успел новую набить? От рук отбился вконец.       Эх, ведь были времена, когда мы с ним ели пиццу напополам и обсуждали, как прошел наш день, однако эти деньки в прошлом. Между нами остались невысказанные слова, обида и недоверие. Вот и сейчас он стоит, враждебно уперев руки в бока, и ни капельки не сожалеет о том, что творит.       Сегодня был день рождения Саймона, и мне хотелось просто посидеть в тихой семейной обстановке и отметить его четырнадцатилетие. Мой день рождения мы по обоюдному согласию проигнорировали, как и остальные праздники этого года. Со смертью родителей из этого дома ушла вся радость и желание что-то отмечать, однако именно сегодня мне хотелось хоть немного осветить этот дом, полный мрачных теней. Я специально заказала у Лори любимый лимонный торт брата, только он до такой степени вывел меня из себя своей нелепой выходкой, что весь настрой пропал безвозвратно.       Со словами: «отвали, Луиза», Саймон ушел к себе, поэтому я открыла крышку торта и начала есть прямо с середины. Съем его полностью. Главное, не заплакать. Сколько уже можно лить слезы, когда они, наконец, иссякнут? Настрой на рев тоже был сбит. В дверь три раза подряд позвонили, заставив меня ускорить шаг. Шэнни ведь спит! — Привет, Чебуратор!       Передо мной стоял здоровяк Росс с привычной открытой улыбкой в непривычной для меня повседневной одежде. Почти все время в школе видела его в красном спортивном костюме. — Давно ко мне так не обращались, — ответила я, обнимая его в знак приветствия.       Хохотнув, он чуть приподнял меня в объятиях и потрепал по голове, будто я его младшая сестра. — Какими судьбами ты тут?       Росс прошел в кухню за мной и присвистнул при виде большого торта. — Возьми ложку. Наша цель — прикончить этот торт за пять минут.       Центровой «Уорриарс» ни капельки не изменился за этот период. Странно это — видеть кого-то из прошлой жизни. Можно на секунду притвориться, будто я еще не окончила школу, и завтра буду выступать в роли талисмана, а мой любимый капитан будет искать повод, чтобы наклониться и прошептать на ухо какую-то нелепую нежность. Так, очнись, Луиза! — Давно намеревался проведать тебя, малышка, — прожевав огромный кусок, наконец, ответил он. — Милн повторял, что это плохая идея, что тебе не понравится мое вмешательство, но вот я решил: наш информатор не знает всего. Вдруг ты будешь рада поба… то есть пообщаться со мной. Эх, Лу, я так надеялся увидеть тебя в Калифорнийском! Почему ты все же не поступила?       Наверное, совсем нелепый порыв — открыться человеку, который сейчас же может позвонить Гаррету и рассказать все. Возможно, крохотная частичка меня на это и надеялась, когда я открыла рот, но рассудительная часть быстро заставила ее захлопнуться. — Вообще, он меня попросил узнать, как твои дела. Ненавязчиво так разузнать. Почему-то Гаррет решил, что ты поступила в Йель и встречаешься с Сандерсом, — тут я замерла в шоке, оттого что Росс мог услышать о моей семье и рассказать Гаррету. Стоп, тогда он сам приехал бы. Или нет? — Нет, Чебуратор, не пугайся так. Что бы между вами ни случилось, я понял, что не имею права вмешиваться. Он ведь не знает, что случилось?       Так непривычно смотреть в черные глаза этого громилы и видеть сочувствие и понимание. Росс у меня ассоциировался с юмором и грубой силой мышц. Кто же знал, что он проявит такую проницательность?       Я лишь покачала головой, на слова у меня не хватило сил. — У тебя свои резоны не рассказывать ему, я понимаю. Просто скажи мне, что я должен ему передать. Я не возьму на себя такую ответственность, не смогу принять за тебя решение. — О, Росс!       Мне оставалось только протянуть руку и благодарно улыбнуться. Как хорошо, когда вокруг есть люди, которые не пытаются вмешиваться, влезать в твои дела и поступать так, как посчитают правильным. Только вот я не знала, что ему сказать. Ответ послышался из радионяни. — Уау, Луиза, у тебя ребенок? — глаза баскетболиста чуть не вылезли из орбит. Спорим, он сейчас вспоминает уроки мистера Макферсона и считает, когда это я успела родить. — Не, никак! Сейчас середина января, точно никак! — О чем он?       Айвен зашел в кухню с Шэнни на руках. У нее начались резаться зубки, вот она и капризничает в последнее время. Остатки ее недавних слез крупными каплями стекали по пухлым щечкам, а кулачки так и потянулись в мою сторону. — Иди ко мне, моя девочка, — сразу включился режим заботливой мамаши. Я напрочь забыла о присутствии Росса. — Сейчас, сейчас, я найду твою игрушку. Айв, достанешь из холодильника?       Айвен передал мне прорезыватель и стал ждать, пока я познакомлю его с Россом. Тот с удивлением переводил взгляд с мужчины на ребенка, потом с нее на меня и обратно в сторону Айва. Не дождавшись моего вмешательства, он сам протянул руку здоровяку и поздоровался. — Кто бы ни интересовался жизнью Луизы, можешь передать, что она в помощи не нуждается, — единственная фраза, которую он сказал, прежде чем взять приготовленную собственноручно смесь Шэнни. Он забрал ребенка в гостиную и сел на диван, изредка посматривая в нашу сторону. — Подними с пола челюсть, Росс, — попыталась пошутить, пока здоровяк все пытался переварить увиденное. — У тебя появился муж и ребенок? А я-то всего лишь окончил семестр без приключений. Скучно живу.       Я попросила Росса передать Гаррету, что я продолжаю успешно обучаться в Йеле и дальше встречаюсь с Сандерсом. Интересно, кто ему сказал, что я с ним? От Дэвида ничего не слышно с самого выпускного.       Согласившийся поддержать мое вранье Росс вскоре торопливо ушел домой, пожелав мне удачного года. — Хочешь поговорить?       Нет, Айв, я просто хочу посидеть с тобой и уснувшей Шэнни на диване, досмотреть первую часть Индианы Джонса. Росс разбередил старые раны, которые начали кровоточить. Гаррет вспоминает обо мне! — Вот бы и мне такой хлыст, — невпопад выпалила я, затем последовал очередной звонок в дверь. Давно нас не баловали с визитами непрошенные гости. Пока Айвен ушел укладывать спящую Шэнни в кроватку, я подошла к двери и открыла, совсем не ожидав увидеть высокую светловолосую вдову Робби, которая за локоть волокла подростка. — Отпусти меня, Бэверли! Я сделаю все, что потребуешь, не оставляй меня с ним! — орала блондинка среднего роста. Пожалуй, она была одного возраста с Саймоном.       Женщина ровном счетом не обращала никакого внимания на ее слова и обвела первый этаж взглядом, прежде чем остановиться на мне и спросить высокомерным тоном: — Где этот чертов ублюдок? Мерзкое отродье Робби, — уточнила она после, пока я застыла с открытым ртом. — Ириска!       По лестнице торопливо спустился Айвен, поглядывая по очереди то на девушку, то на меня. Женщину он сразу проигнорировал так же, как она — девушку. Что означает «ириска»? — Эта, — Бэверли указала дрожащим пальцем на девушку, — достала меня! Оставляю ее тебе, так как теперь она ненавидит тебя больше, чем кого либо. Бедная Ирина, оставил тебя старший брат в руках бессердечной мачехи? Поживи с ним и узнаешь, кто тут настоящий монстр, засранка!       Она хотела что-то еще добавить, так Айвен не стал ее слушать. Жестом велев мне открыть дверь, он выволок пыщащую яростью женщину на крыльцо. — Какого хрена, Бэверли?! — услышала я, прежде чем он потянул на себя ручку двери. Ее вопли слышались все дальше и приглушеннее, пока он тащил ее подальше от дома. Мы с девушкой одновременно посмотрели друг на друга, едва я отвела взгляд от окна. Она была похожа на загнанного зверька: никому не собирается доверять. Как она сейчас похожа на моего брата. — Открой мне дверь, тоже пойду. Не собираюсь навязываться братцу, который все время забывает о моем существовании.       Она гордо вскинула голову и собиралась пройти мимо, только я загородила ей путь. Кто знает, куда эта девчушка соберется сейчас пойти? Явно не горит желанием общаться с братом, да и с мачехой она не в ладах. Значит, это младшая дочь Робби Дэя, у которой в «Инстаграме» подписчиков больше, чем было у ее отца. Мама рассказывала, что у Робби трое детей, и младшую он любил и баловал больше всех, потому что она ни капельки не была на него похожа. Я тогда подумала, что это странная причина любить именно ее. — Может, лучше присядешь, пока Айвен не вернется? Уверена, он хочет с тобой поговорить. — Нет уж, спасибо! Если ты меня не выпустишь, так и быть, посижу. Кто только не навязывал мне свое мнение. Еще одна такая, потерплю!       Она села на диван и вся сжалась в комок. Видимо, напряжение чуть ослабло, обида все росла, а жалость к себе победила остальное. Девушка шмыгнула носом и тихо заплакала. Понимая, что ей необходимо выплеснуть эмоции, просто села рядом и погладила ее по спине. Да, думаю, не стоило сразу лезть в личное пространство незнакомого человека, все же я почувствовала, что ей нужна хоть какая-то поддержка, пусть даже и от меня.       Саймон высунулся из своей комнаты и спустился на первый этаж. Я думала, он прибежит сразу, чтобы убедиться, что нас тут хотя бы не грабят. Заметив объемные наушники в его руках, я кивнула своим мыслям: опять слушал музыку, заперевшись у себя. Приметив тихо стоящего парня, девушка смутилась и быстро вытерла слезы рукавом своей джинсовки. — Привет, — первым подал голос Саймон. — Ты же Ирина? — Да, — выдавила она, пристально разглядывая брата. Машинально она пригладила растрепанные волосы и невольно шмыгнула еще раз. — Привет, Саймон. — Откуда вы друг друга знаете? Саймон, не помню, чтобы ты или родители когда-либо упоминали, что познакомились с…       Я забыла ее имя, да и произносить его не так уж просто. Девушка собралась и сама подсказала вполне дружелюбно: — Ириной, можно просто Ира. У мамы на родине меня так и зовут уменьшительно-ласкательно. А с Саймоном мы познакомились прошлым летом.       И на том спасибо, ведь судя по оторопелому виду брата, он и не собирался меня информировать. Айвен все не возвращался, а тишина начала тяготить меня, поэтому я предложила выпить чай. — Да, пошли, — впервые за долгое время искренне улыбнулся братец, протянув неуверенной девчушке руку. — Сегодня мой день рождения, а имениннику нельзя отказывать в просьбе, не так ли, Ира?       Она видимо чуток оттаяла, поскольку послушно встала и последовала за нами в кухню. Стараясь не показывать им изуродованный торт, я порезала уцелевшие части на квадраты и поставила чайник.       Взмыленный Айвен зашел в дом незаметно для нас благодаря тому, что Саймон включил все свое обаяние, чтобы развеселить Иру. Она иногда улыбалась ему, поддержала ответом пару шуток и скромно пила чай. Увидев брата, она отвернулась от него и буркнула себя под нос что-то невнятное. — Луиза, мы можем поговорить?       Айв метался из гостиной к кухне и обратно, стараясь не встречаться взглядами с сестрой. Я заранее знаю, что он хочет попросить, потому приблизившись сразу кивнула: — Пусть она остается. — Она не останется, — одновременно выпалил он и удивленно уставился на меня, поняв смысл моих слов. — Нет, так нельзя. И без того я к вам навязался, не хватало только присутствия этой пиявки.       «Эта пиявка» прозвучало так трепетно, что я почувствовала, что при всех попытках казаться ужасным братом, Айвен любил эту одинокую девчонку. Одновременно он еще и не хотел ее подпускать к себе. Что же, еще одна проблема в этом океане под названием «выживание Конноли-Дэй», так почему и ее не попробовать решить. — Не думаю, что эта женщина хорошо относится к Ире. Ты слышал, как она разговаривала с девочкой. — За несколько месяцев ее успели исключить их трех школ-интернатов. Как ты заметила, между Беверли и Ириской типично диснеевские отношения мачехи и падчерицы. — Эта женщина и тебя не жалует, так что проблема ни в коем случае не может быть в этой милой девочке. Сейчас она колючая, прямо как Саймон, и Айв, я знаю, что говорю. Тебе нужно будет заново заслужить ее доверие, так что не отсылай ее обратно к мачехе, которая отправит ее в очередной интернат. Пусть поживет у нас. Смотри!       Я ткнула его в бок и указала на беззаботно болтающих Саймона и Иру. У меня хорошее предчувствие. Может быть, эта девчонка поможет моему брату оттаять и снова стать моим ласковым Саймоном? Возможно и ее нахождение тут поможет им с братом обрести взаимопонимание.       Больше полугода Айвен живет с нами, а я не могу внятно ответить на вопрос, почему он все еще здесь. Что-то в его поведении и словах не стыкуются с историей, которую он рассказал мне. С одной стороны он и правда напоминает Робби: подает алкоголь в баре и говорит, что больше ничего не умеет, что и умом не блещет. С другой стороны на днях я увидела, как он объясняет Саймону методы аналитической химии как можно более доступным языком, так как именно мой брат туговат по точным наукам. Он не цитирует направо и налево Аристотеля, Плутарха или Жан Поль Сартра, однако иногда я прислушиваюсь к его речи и понимаю, что человек он явно образованный, хоть и часто использует просторечие. Будто понарошку, чтобы с него не слетело его прикрытие. — Хорошо. Если ты настаиваешь.       В то же время он задумчиво смотрел на свою сестренку, которая усиленно игнорировала его и отводила взгляд. — Ириска, нам надо поговорить. Пожалуйста, не устраивай сцену и иди со мной. — Луиза, — впервые она обратилась ко мне по имени и будто хотела сказать что-то важное. Краем глаза заметила, как Айвен осторожно покачал головой. — Луиза, пожалуйста, передай моему брату, что мне не о чем с ним разговоривать. Если ты предоставишь мне место для ночлега, я была бы очень признательна. Бэверли волокла меня до вашего дома из самой Швейцарии, не давая мне спать всю дорогу. — О, я покажу тебе гостевую комнату!       Саймон повел ее к лестнице и по дороге ухватил мою руку. — А ты, Лу, тащи свежие простыни для гостьи.       Я чуть не прыснула со смеха, когда увидела реакцию Айвена. Он так и застыл в недоумении на пару мгновении, затем сдвинул брови и включив злюку последовал на второй этаж. Мне же вспомнился старый советский фильм, который нам показывали на культурологии. Он назывался «Теремок». Главное, не выгнать бы всех в конце и остаться в одиночестве, как тот медведь из мульфильма.