Heaven sent you

      «Беда не приходит одна» — поговорка в тему. Постучав в дверь дома Луизы Конноли, я не представлял, как меня затянет в это болото, когда жизненно необходимо на ходу запоминать ложь, налепленную с три короба. И вот, спустя полгода, я все еще сижу на чердаке и ломаю голову над решением насущной проблемы: каким образом заставить Ириску вернуться к Бэверли? Понимаю, эта гиена не самый лучший родитель столетия. Она хотя бы подберет ей достойное учебное заведение и выдаст ее долю состояния Робби, когда Ириске исполнится восемнадцать. Я совершенно не гожусь на роль опекуна для подростка, поэтому моим приоритетом являлась отправка сестренки в Бэверли Хилз, однако не объяснишь же все Луизе тем, что у Ириски напрочь отсутствует навык хранения секретов. Длинный у нее язык, и я удивлен, что она сразу же не выложила Луизе и Саймону правду обо мне. — У тебя нет выбора, Ириска. Либо поедешь со мной по магазинам, либо тебе придется и дальше одалживать все у Луизы, — в третий раз терпеливо разъяснил я, пытаясь вытащить ее из дома и поговорить. В ответ она отворачивалась от меня и упрямо качала головой. Суток не прошло с ее приезда, а я уже готов прибить коротышку на месте. — Ничего не знаю. Жду тебя в машине три минуты. Не выйдешь — я позвоню в тот интернат строжайшего режима, который находится далеко на севере, ты меня поняла?       Жутко потянуло прикурить. По привычке хлопнул ладонью по нагрудному карману и выругался. Дебильное обещание не курить! Да еще раздражали никотиновые пластыри, которые хоть немного, да помогали. — Хрень собачья!       Мне хотелось и дальше ругаться, но этому помешала трель мобильника. Имя подруги Луизы высветилось на дисплее. — Айвен, доброе утро. — Люсинда, чего не спишь-то? У тебя, поди, раннее утро? *       Девчонка рассмеялась на том конце, когда я назвал ее полным именем. За несколько месяцев я успел сдружиться с Люси, без которой не справился бы ни с чем. Она понимала, как устроено все в мозгу у Конноли. — А ты такой добрый и светишься видимо с утра пораньше, да? Я вчера с Лу общалась и узнала от нее, что у вас гости. Ты попридержи коней, мистер Дэй, не спеши прогонять сестренку! Заранее знаю, что у тебя на уме.       Я упоминал, что мы обсуждали не только Луизу, но также друг о друге успели многое узнать? К собственному удивлению мне удалось выложить все Люси без прикрас. Ладно, почти все, и она была со мной согласна в том, что еще рано раскрывать перед Луизой все карты, иначе мне уже сейчас стоит паковать спортивную сумку. — Поговори с ней, не рычи, хорошо? Видимо, ты привык решать любые вопросы молчанием или агрессией, а стоило бы запомнить: маленькие нежные девочки не приспособлены к такому, чудище.       Ну вот, сказал же! Она себе позволяет многое, и я ее не пресекаю. — Все-то ты знаешь, пуговка! Мне пора, приближается твой Уэнтворт*.       Я успел убрать телефон до того, как до ушей Остина дошел голос Люсинды. Об истории этих двоих можно написать книгу. Возможно, первая часть окончена уже тем, что они расстались и разъехались по разным странам. Вторую можно начать с фразы «несколько лет спустя, когда Люси решила вернуться в свой родной городок, она и не могла себе представить, что давно потухшие чувства к долговязому юнцу снова воспламенятся». Улыбнулся нелепой мысли, прежде чем заметил осторожный взгляд Милна. Он протянул руку для приветствия и заговорил мягким тоном: — Айвен Фидо Дэй, до этого Клайн. Двадцать пять лет от роду. Сын Лиз Клайн, которая скончалась от болезни Паркинсона десять лет назад, отец — Робби Дэй, фронтмен группы «Lost N’Found», — он сделал паузы для выдоха, я-то уже понял, что влип по шею. — Поступил в университет Южной Калифорнии и окончил его с отличием, затем в возрасте двадцати одного основал компанию на деньги, которые сэкономил на обучении, вместе со своим другом Трэвисом Гордоном и одним из учителей Дереком Праттом. На данный момент ваша фармацевтическая компания является лидирующей в США. Мой тебе вопрос, ублюдок: почему ты морочишь голову моей подруге и строишь из себя обычного необразованного бармена?       К концу речи он почти что рычал, намереваясь вцепиться кулаками мне в ворот кожаной куртки, да я успел увернуться. Прости, Милн, у тебя силенок пока не хватает, чтобы уложить меня на лопатки и скрутить в баранку. Годы необходимых тренировок — никак не полгода в качалке. — Я все объясню, Милн, так что охладись-ка. Все выложу, только не устраивай сцен прямо тут, на лужайке Луизы.       Я еще пару раз уворачивался от кулаков злющего парня, пока не заметил сестренку. — Бей его, правильно! — подбодрила она Остина, прислонившись к дверному косяку. — Что бы он тебе ни сделал, заслужил по полной программе.       Милн на секунду завис, внимательно изучая лицо Ириски. Спорим, он о ней знает немало. — Вы что, всей семьей собрались поселиться у Лу? Ты же Ирина Дэй, будущая инстамодель. Сейчас из-за угла выйдет и ваша сестра Дайан?       Ириска лишь вздохнула, проигнорировала вопросы Остина и с силой захлопнула дверь машины. — Поехали. Я могу передумать в любую секунду.       Уверен, до конца этого дня еще немало дерьма выльется на меня. Мне бы разобраться с Ириской и Остином для начала. Пратт и без того уже ест мозги второй месяц своими неправильными формулами и выбором больницы для клинических испытаний. — Милн, приходи вечером в бар. Поговорим, и тогда примешь решение: стоит ли сейчас делиться с Луизой правдой. — Черта с два я должен тебя выслушивать, Дэй. Не зря я изначально не доверял тебе. Интуиция так и вопила — ты врешь. Браво! Ни один мускул не дернулся, когда ты ей сказал, что Робби оставил тебя без гроша? — Ничего себе! — фыркнула сестренка из машины. Я зыркнул на нее, чтобы сидела и помалкивала. — Милн, я тебе все расскажу! Что бы я ни делал, все было во благо Луизы, Саймона и Шэнни. Просто приди вечером и выслушай меня. Ничего другого я не прошу.       Остин неопределенно повел головой, все еще колеблясь. Я надеялся, что он не помчится к Луизе на работу, чтобы рассказать все, что нарыл на меня. Не успел я даже осмыслить произошедшее, как Ирина начала причитать: — Что же ты натворил, Айвен? Мне Саймон сообщил, что ты живешь с ними с тех пор, как вернулся в Калифорнию. Ты оставил меня, распорядился, чтобы все, что отец оставил тебе, перешло ко мне после совершеннолетия, и, думаешь, все, можно забыть? Что ты задумал?       Многие за фасадом красивой внешности не видят в Ирине ум и душу. Ей присуща подростковая импульсивность, зато в незрелости ее не обвинишь. Едва мы остались наедине, она будто смягчилась и сдулась. Я понимаю, что обидел ее, оставив с Бэверли. Впрочем, я, как взрослый, должен в первую очередь принимать правильное решение. — Ириска, я тебе тоже должен все рассказать с самого начала. Ты ведь знаешь, что смерть Бена и Кайлы на мне. Я им позвонил в тот злосчастный вечер, попросил о помощи. Они умерли из-за меня. Ты потеряла отца, они в свою очередь совсем остались без опоры. Ты ведь понимаешь, каково это, сестренка?       Она молча кивнула. Мать Ирины умерла пару лет назад в такой же автокатастрофе. Вот она забралась ко мне в душу, когда пришла за поддержкой. Помню, как она горько плакала и жалась в уголке своей комнаты, в то время как Робби заливался алкоголем. Я раскрыл для нее объятия, и с тех пор она не собиралась выходить оттуда. Мелкая зараза, пиявка, банный лист в жопе. — Дальше! Не выдавай информацию в час по чайной ложке, Айв. У меня голова пухнет от количества лжи, которую ты наплел им. — Когда я к ним пришел, они были в ужасном состоянии. Не скажу, что сейчас между Саймоном и Луизой отношения наладились, пусть и стали чуть лучше. Саймон винит сестру в том, что она не дождалась его и отключила отца от приборов жизнеобеспечения. Он был донором. Я тебе и без того объяснял основы трансплантологии для твоих факультативов: органы уже были на грани отмирания, нельзя было ждать. Саймон был в восьмидесяти километрах от города и не успел всего минут на двадцать. Они ругались, не соглашались перебраться к бабушке в Техас, к другой в Орегон. Да, если сказать по-честному, никого у них не было. Луиза наплевала на все, Саймон пошел по наклонной, потом в доме появилась Шанталь, их младшая сестра. Она родилась недоношенной и чуть не умерла в этой аварии. — Стой! Итак, то, что я поняла: ты приехал сюда за тем, чтобы откупиться деньгами, в итоге остался и помогаешь им в рутине. Правильно? — она дождалась кивка и продолжила:  — Притом ты притворяешься, будто работаешь простым барменом и никогда не посещал высшее учебное заведение. Ты относишься к этой девочке, как к своему ребенку. Сколько это будет продолжаться?       Если бы я знал. Рано или поздно я должен буду признаться Луизе во всем. Моя тихая жизнь в Сан-Фернандо закончится, ведь она отвергнет мою помощь и вычеркнет из жизни. Ни капельки в этом не сомневаюсь. — Я прошу тебя, Ирис, вернись к Бэверли, продолжи свое обучение. Она отстанет от тебя после совершеннолетия. Потерпи.       Она сжала губы и упрямо молчала, не отводя взгляда от дороги. Я вез ее в центральную часть Лос-Анджелеса, где она может себе прикупить сменную одежду и гигиенические принадлежности. Я знал, что она очень любит ухаживать за собой, и пользоваться чужими косметическими средствами или одеждой является для нее пыткой.       Молчала она до последнего, пока я не припарковался. — Айв, я приняла решение. Ты сын Робби, я тоже его ребенок. Его пьянство погубило не только его жизнь, оно унесло жизни родителей этих ни в чем не повинных, добрых детей. Луиза сразу оказала мне теплый прием, несмотря на то, что я его родная кровь. Не уверена, что будь я на ее месте, могла бы выразить милосердие по отношению к дочери убийцы. Вижу, у тебя нет выбора, тебя самого воротит от той лжи, которую приходится нагораживать с каждым днем. Позволь и мне помочь им. Я сделаю все, что ты скажешь. Ты расскажешь им правду, когда они будут готовы ее услышать, на данный момент я клянусь, что сохраню эту тайну. Позволь мне остаться. Ты не хуже меня знаешь сущность Бэверли. Меня ты просто пугал с этим интернатом на севере, ведьма сделает все, чтобы моя доля от завещания отца осталась в ее руках. — Черта с два у нее это получится, сестренка.       У меня кровь закипает, стоит вчерашней картине предстать перед глазами: гиена тащит мою Ириску за руку и грубо обращается к Луизе. Какое она имела право даже смотреть в ее сторону, дышать в ее доме? Меня так и подмывало подправить ей нос, который был плодом трех ринопластик. Ничего, пошла бы на четвертую, Бэверли не привыкать.       Эх, Люсинда, твои советы никогда не выходили мне боком. На сей раз также постараюсь прислушаться к тебе. — Хорошо, оставайся. Я позвоню Элли, она займется твоим переводом в школу Саймона. Поможешь ему, понятно?       Моя сестренка не из тех девчонок, что визжат по поводу и без, так что в ответ я получил кивок и озорную улыбку. — Твоя секретутка та еще штучка, можно без нее? — Кто? — мне оставалось лишь хохотнуть. Полностью выдохнуть я еще не мог, поскольку разговор с Милном еще не состоялся. Я опасался, что он уже находится в «Книжном рае Дилана» и передает информацию Луизе. — Разве эта коротышка не пытается стать миссис Дэй? Специально натягивает двадцатисантиметровые лабутены, в надежде что тогда ты заметишь ее, а коленки так и подрагивают, и не от твоей улыбки, — буркнула она, рассматривая витрины бутиков. Нельзя было ей выбрать несколько вещичек наугад. Все обязательно должно быть красиво. — Ты ее путаешь с Лорен, секретаршей Пратта. Элли вначале боялась своей тени, не то что преследовала бы меня. — Да-да, одинокий волк, успокойся. Давай зайдем сюда, Ванька!       Иногда она баловалась тем, что называла мое имя по-всякому на русский манер. По мне так мое имя намного мягче звучит именно в русском варианте. Совсем не подходит.       Ириска до самого обеда выбирала себе одежду, заходила в бутики с косметикой и часами принюхивалась к разным французским духам. Мне стало скучно плестись за ней с бумажными пакетами всевозможных брендов, поэтому едва я заметил отдел товаров для маленьких детей, махнул ей рукой в ту сторону и взял тележку. Рука сразу потянулась к электрическому паровому стерилизатору. Старый начал барахлить, а для Шэнни нужно только самое лучшее покупать. Дальше я набрал несколько ярких прорезывателей, так как еще долгое время малышка будет мучиться от боли в деснах. Когда приметил удобные ниблеры с нейлоновой сеточкой, их тоже решил прикупить. Луиза начала давать Шэнни банан с помощью этого чудо-устройства. О, бесконтактный термометр, отлично! Тот, что лежит дома, тоже в последнее время не очень хорошо работает. — Ничего себе набрал ты, Ванька! Шопоголик от мира детских товаров. И как ты собираешься объяснить Луизе, что с легкостью можешь позволить себе купить ребенку эти дорогущие вещи?       К этому времени я успел набрать еще и стандартный набор: подгузники, детскую смесь и гору салфеток. — Я все сразу в дом не заношу, стараясь не вызывать подозрение. Когда хожу за продуктами, могу с собой захватить какую-нибудь вещицу и говорю, что купил в супермаркете. Вру про покупку аналогов.       Ириска рассмеялась тому, как виртуозно я научился врать. Были же времена, когда вранью я предпочитал молчание и полный игнор. Скучаю по тем временам. — Поедем забрать Шанталь. Давай закажем что-нибудь на обед, заодно и Луизе занесем. — Слушай, Вань, а ты случаем не влюбился? — Чего? — скривился я. Напридумает же, фантазерка. Своих подростковых соплей пересмотрела. — Я говорю, — с хитринкой улыбнулась она, — не влюбился ли ты в роль отца? Видела, как ты утром держал ее на руках, как смотрел.       В ответ оставалось только неоднозначно хмыкнуть. Точно, богатая фантазия.

***

      Реакция Луизы при виде нас сразу подсказала мне, что Милн не заходил к ней на работу. Она тепло улыбнулась Ириске и провела короткую экскурсию по книжному магазину. На мое осторожное сообщение, что сестренка временно будет учиться в старшей школе Сан-Фернандо, девушка отреагировала так же спокойно и предложила свою помощь, будто у нее своих дел не хватало. — Благодарю, мы сами справимся. Вот тебе паста из твоего любимого ресторана, нам же давно пора идти.       Я усадил бодрую Шэнни в автокресло, в то время как она старательно размазывала слюни по своему лицу и поцеловал ее в выпуклый мягкий лоб. Сам не заметил, как быстро привязался к мелкой пищалке. — Сяду рядом с ней. Хочу подружиться с первой девчушкой, похитившей сердце моего неприступного братца.       Ошибается она, ведь сама является первой, однако я даже под пытками не признаюсь в этом.       Как бы мне ни хотелось оттянуть наступление вечера и поход на работу, этот час все же настал. Луиза вернулась с работы к шести и пригласила нас всех на вкусный ужин. Вредный Саймон, ко всеобщему удивлению, сам спустился и помог сестре накрыть на стол, позже старался влиться в обсуждение. Его чрезвычайно обрадовало известие о том, что скоро Ириска будет учиться с ним. Мне интересно, окончат ли эти горе-химики школу с приличными оценками? Ответ скорее «нет».       На работе меня как обычно встретила Фэнни со своим неизменным визгом «Айви, ты пришел!». Меня всегда напрягали те, кто много и несущественно болтали, визжали и просто грузили мозги людям. Всех до нее я успешно отпугивал, а эта никак не отлипала. Третий месяц у нас с ней дружба с привилегиями, кажется, будто три года прошло.       Фэнни пыталась сблизиться не только в постели, не оставляя попыток выведать информацию обо мне самом. Осталось только поделиться с ней моим любимым цветом, любимым десертом и фильмом, который мог бы засмотреть до дыр. Сколько бы девчонка ни утверждала, что согласна на голый секс, ее действия говорили красноречивее слов, и это означало, что с ней пора заканчивать отношения. — Фэнс, иди куда шла, пожалуйста. Сегодня я не в настроении.       Она на секунду застыла от моей грубости, затем быстро собралась и ушла обслуживать столики. — Мог бы и галантнее даму отвадить, улыбку с лица стер. Жалко ведь, — подал голос Милн, который уже как несколько минут наблюдал за мной.       Опасный типок, этот Остин. Предложит сесть рядом, попить с тобой чай, в следующую секунду раскроет все твои секреты. Я особо нигде не светился все это время, так откуда он все разузнал? — Милн, как и обещал, я тебе выложу все, как есть. Через час-полтора возьму короткий перерыв, тогда и пообщаемся. Заказывай за мой счет. — Валяй, — он махнул рукой, указав на стаут.       Я налил ему пинту отменного стаута в кружку и начал работать, чувствуя себя как под микроскопом. Текила, «Лонг Айленд», «Мэри, Б-52» — заказывали все и сразу, если не считать несколько пинт различных сортов пива. Народ все приваливал, отпроситься на несколько минут я не мог почти два часа. Все это время Милн неотрывно наблюдал за качеством моей работы. — Надо же, ты не врал о том, что являешься барменом! — похвалил он, едва нам удалось выбраться из бара на свежий воздух. Нестерпимо захотелось затянуться пару раз. — Не куришь?       Он покачал головой. Жаль, хотел хоть подышать никотиновым воздухом. Ладно, поговорить с ним необходимо. — На самом деле, всевидящее око, я каждое лето работаю барменом. Неужели ты откопал все, кроме этой незначительной мелочи? — Почему же, и это узнал, просто многое в твоей биографии совсем не сходится, — парень деланно нахмурился. — Зачем тебе работать барменом, когда у тебя отпуск? Мог бы слетать на Багамы, Канары, Бора-Бора, Мальдивы или хоть в Бали, но нет, тебе же надо дышать испаринами алкоголя! Все, хватит предисловий. Рассказывай.       Я ему выложил удлиненную версию того, что днем поведал Ириске. Многое она и сама знала. Милн не был впечатлен или убежден в том, что поступит правильно, прикрывая меня. Хорошо, парень, сейчас я применю тяжелую артиллерию по отношению к тебе. Я открыл журнал последних вызовов и набрал номер Люси. — Люсинда, час настал. Ты была права во всем, я должен тебе сотку.       Она давно предупредила меня, что вездесущий Остин Милн в скором времени разузнает обо мне абсолютно все и прижмет к стенке. Вот тогда и наступит ее звездный час.       Милн своим ушам не поверил и застыл, когда взял из моих рук телефон и поднес к уху. Я отошел на приличное расстояние, чтобы не смущать парня. Сейчас все его эмоции оголены. Он не простит меня, если я не постараюсь сделать вид, что ничего не замечаю. Коль я и дальше хочу быть частью жизни Луизы, то мне придется наладить отношения с ним. — Люс, ну какого черта мы должны ему довериться? — возмущался он. — Ты серьезно? Полнейший игнор, ни одного звонка за этот период, стоит только едва знакомому тебе мужику просить соврать, так ты сразу поднимаешь трубку и защищаешь его? Я должен поддержать его? Какого лешего, Люс? Вот это не честно! Да как ты?.. — долгая пауза со стороны парня, пока на том конце слышался взволнованный голос пуговки. — Только ради тебя.       Он вернул мне телефон и пристально смотрел еще с минуту. — Ты назвал ее Люсиндой?       Не ожидал такого вопроса, помимо того разъяренным тоном. Если бы взглядом можно было убивать, он бы сделал из моего сердца решето лазером из своих холодных зеленых глаз. Постойте, получается он… — Неужели, Остин, ты никогда не копал под Люси? Она мне сама рассказала, что тетя в шутку предложила брату назвать дочь Люсиндой, да тому имя пришлось по вкусу. Позже она попросила родителей укоротить ее имя по документам.       Милн был ошарашен. Видимо, он и правда никогда не искал информацию о Люси. Парадокс. Парень обрел контроль над своими эмоциями довольно быстро. Едва различимым кивком он дал согласие на молчание. — Тебе доверяет Люси, и она попросила меня о том же. — Остин, Луизе нужна поддержка. Она сейчас кормит соцработника ложью о том, что бабушка поддерживает ее, между тем это прикрытие может просто провалиться завтра же. Я не могу позволить, чтобы у нее отняли сестру и брата. Она и сама едва ли стоит на ногах твердо. — Посмотрим, что ты сможешь сделать в такой ситуации, Дэй. Я надеюсь, что все обойдется, и она не будет нуждаться в тебе. Пока ты помогаешь, я буду молчать, но если узнаю, что ты действуешь им во вред, не жди, что буду сидеть сложа руки. Они важны для меня. — Для меня не меньше. Постараюсь по максимум отплатить свой долг.       Вранье. Продолжительности в три жизни мне не хватит для того, чтобы стать свободным от долга человеком.