Неприкасаемый

      19:00, пиццерия рядом с университетом.       Грэйс вошла в пиццерию и осмотрелась вокруг. Заметив за столом возле окна машущую ей рукой Мэнди, девушка неспешно начала пробираться к ней, обходя уже занятые столики. Рядом с Мэнди сидел Кирус, сосредоточенно пытавшийся складывать оригами из салфеток. У него от усердия даже выступил пот на лбу, а шапка, в которой он постоянно ходил, съехала набок.       Грэйс плюхнулась на сиденье, положив рядом с собой сумку. Мэнди сочувствующе посмотрела на подругу.       — Харрис снова бредятину придумал? — поинтересовалась она, видимо, думая, что это единственная причина подавленного состояния подруги.       — Черт, его наказание — это единственное, что меня сегодня более-менее устроило. Если б только это и произошло, — Грэйс все больше мрачнела, вызывая у Мэнди все новые тревоги.       — А может это из-за того мажора, с которым ты в одной группе? — неожиданно встрял в разговор Кирус, отрываясь от своего увлекательного занятия. Вот что-что, а настроение своих подруг и причину их поведения он всегда угадывал точно. А как с этими девушками иначе?       — Ты как всегда в точку, — проговорила Грэйс, медленно водя пальцем по полированному столу, вычерчивая на нем одной ей понятный узор. — Правда, там есть еще одна особа.       — А-а-а, некий Нордвуд, который у многих вызывает кучу раздумий? Постоянно слышу, как каждый, кому не лень, пытается перемыть ему кости. О нем порой разговоров больше, чем о Брэгате, — Кирус снова вернулся к оригами, периодически отвлекаясь и глядя на подругу.       — Кир, хватит сидеть, иди заказ сделай, — прервав его, Мэнди ткнула парня в бок, спихивая его с сиденья, — Ты какую хочешь?       — Все равно, — отрешенно произнесла Грэйс, не моргая глядя на свои пальцы. Хотя Мэнди и знала, что для Грэйс главное лишь отсутствие оливок в пицце, она каждый раз спрашивала ее об этом.       — Иду уже, иду, — Кирус, чертыхаясь, вылез из-за стола.       Через пару минут он вернулся и сел обратно, однако, уже полностью включившись в разговор.       Грэйс вкратце рассказала обо всем случившемся за день, опустив, впрочем, пару деталей из дневной сцены в кабинете. Слишком они были двусмысленными. Пока она сама с этим не разберется, друзьям она не расскажет.       — Ха, влетела ты по-крупному, расхлебывать будешь долго, — Кир подытожил ее рассказ в своей привычной манере. Грэйс и сама это понимала, но, услышав вердикт друга, поморщилась и приложила пальцы к виску. Головная боль снова вернулась. Кирус внимательно проследил за ее жестом, и, молча поднявшись, еще раз пошел к кассе.       Вскоре вернувшись с бутылкой воды, он порылся в своем рюкзаке и вытащил блистер с таблетками. Протянув его и бутылку, он сказал:       — На, я ж вижу, что у тебя башка раскалывается, того и гляди ляжешь прям здесь.       Грэйс едва слышно поблагодарила и приняла обезболивающее. Неуклюжая забота Кира вызвала на ее губах слабую улыбку. Мэнди подалась немного вперед и накрыла руку Грэйс своей ладонью, так как она помнила, что только этот жест мог успокоить подругу, и что любые слова будут не к месту.       Вскоре принесли пиццу, и Грэйс наконец смогла успокоить резь в животе. Кирус, который никак не мог спокойно сидеть, пару раз ронял на себя ветчину, благо Мэнди успела предварительно положить ему на колени оставшиеся салфетки, избежавшие участи превращения в журавликов.       Через несколько минут друзья вышли из пиццерии. Грэйс попрощалась и направилась к общежитию, а Мэнди с Кирусом пошли бродить по городу. В Хантингтоне не было особо много развлекательных мест, так что молодым людям частенько приходилось включить свою фантазию, чтобы хоть как-то развеяться.       Грэйс, в который раз за сегодня, вошла в свою комнату. Это место было единственным, где она могла укрыться от неприятностей и конфликтов с раздражающими ее людьми. Комнаты, предназначенной для одного человека, ей вполне хватало, правда, на столе не было ни сантиметра свободного места. Наполовину пустой гардеробный шкаф Грэйс использовала еще и как хранилище различных энциклопедий и справочников, которые при каждом открытии дверцы могли вывалиться.       Тишину в комнате нарушало лишь тиканье часов. Их Грэйс купила на распродаже, руководствуясь лишь одним — на них был изображен рыжий кролик.       Вытащив из сумки учебники и бросив их на захламленный стол, Грэйс подошла к окну и села на сравнительно широкий подоконник, прислонив лоб к прохладному стеклу. Пока она по сотому кругу перебирала в голове события сегодняшнего дня, усталость и напряжение начали говорить о себе, медленно погружая Грэйс в дрему.       Грэйс проснулась через некоторое время, и, поморщившись от боли в затекшей шее, слезла с подоконника. Мельком взглянув в окно, за которым уже было темно, девушка заметила фигуру, стоявшую на заднем дворе. Но как Грэйс не пыталась, все, что она смогла разглядеть, это были светлая одежда и волосы, немного выделявшиеся в темноте. Через несколько секунд этот человек развернулся и ушел, а девушка так и не определила, в какую сторону он смотрел.       Потянувшись и блаженно размяв спину, Грэйс села за стол, приступив к своему домашнему заданию. Собственно говоря, учеба — это единственное, что по-настоящему заботило девушку. Родители, не способные обеспечить средствами троих детей, большее внимание уделяли младшим близнецам, слишком рано вынудив старшую дочь жить самостоятельно. Денег, которые они присылали хоть и регулярно, хватало максимум на еду. На другие цели Грэйс приходилось тратить стипендию, получаемую ей с очень большим трудом, или зарплату с очередной подработки. Так что Грэйс приходилось стараться, чтобы получить эту чертову стипендию, размер которой зависел от многих факторов, включавших и оценки, и зачеты, и посещаемость (это для Грэйс было самым сложным), а порой и участие в студенческих мероприятиях. Так что слова Коула Грэйс приняла близко к сердцу, оценив их как личное оскорбление.       Закончив все через пару часов, Грэйс разделась и залезла в постель, старательно закутываясь в одеяло. Понадеявшись, что хоть завтра день будет полегче, она начала проваливаться в сон, периодически видя перед глазами незнакомца, стоявшего на заднем дворе.