Неприкасаемый

      15:00, комната Грэйс       Звонкую тишину, стоявшую в комнате, нарушало лишь монотонное тиканье часов. Их размеренный отсчет времени всегда успокаивал Грэйс, приводя все ее мысли в порядок и расставляя чувства по своим местам.       Девушка открыла окно, чтобы проветрить показавшуюся ей душной комнату. В помещение ворвался свежий ветер и проник особенный еле уловимый запах, витающий в воздухе после дождя. Погода на улице вновь изменилась, снова появившееся на небе солнце, еще по-апрельски слабо греющее, начало потихоньку высушивать темно-серый асфальт дорог. Каприз природы будто принес обновление маленькому городу, смывая всю суету, скопившуюся в каждом дворе и доме за прошедшую неделю.       Грэйс решила написать Мэнди и позвать в их любимую пиццерию, уже являвшуюся чуть ли не родниковым источником для них. Приветливый персонал, уютная атмосфера, ну, и, конечно же, наивкуснейшая еда, создавали некое очарование и дарили расслабляющий покой.       Мэнди ответила сразу, так же написав, что Кируса притащит сама. Впрочем, стоит только начать разговор о еде, Честер принесется с другого конца города, наплевав на все важные и неважные дела. Такова его прожорливая натура. Грэйс сменила одежду и, немного порывшись в заваленном барахлом шкафу, вытащила маленький складной зонтик, пылившийся здесь еще с осени. До сегодняшнего дня у нее и мысли не было его доставать, но изменчивая погода не особо радовала девушку, не горевшую желанием заболевать перед сдачей проекта. Запихав вываливающиеся из шкафа книги, Грэйс с трудом закрыла дверцу, впервые подумав, наконец, в нем разобраться, вышвырнув половину ненужного ей хлама.       На всякий случай засунув зонтик в рюкзак, девушка покинула комнату, перед выходом закрыв окно.

***

      В дневное время пиццерия была еще не забита людьми, поэтому Грэйс сразу же увидела свободный столик у стены. Льющуюся из висящих под потолком динамиков музыку заглушал непрекращающийся гогот немногочисленных сидящих здесь студентов. Решив хоть как-то себя занять, Грэйс принялась разглядывать окружавших ее людей. Несколько учеников с параллельного потока, кучка первокурсников, создававших больше всего шума, воркующая парочка, постоянно держащаяся за руки, и трое однокурсников, одним из которых был Скотт Беннет, который как всегда, ссутулившись, сидел со сведенными к переносице бровями.       Пока Грэйс изучала посетителей, дверь открылась, задев висевший над ней колокольчик, и в пиццерию бодрым шагом ворвался Кирус, за которым следовала Мэнди. Озадаченно остановившись посреди зала, Кир, прищурившись, стал искать Грэйс, которая и не собиралась пока выдавать свое местоположение. Мэнди сразу увидела подругу, поэтому, пихнув Кируса в бок, тем самым вызвав у него недовольство, направила его к нужному столику. Поспешив к девушке, Кир как ни в чем не бывало уселся за стол, обдав Грэйс запахом фруктовой жвачки, которой у него в карманах был бесконечный запас.       — Эй, Кроль, что это мы такие грустные? — Кир уже открыл меню, лежавшее на столе, и с нетерпением листал его. — Какая такая трагедия ворвалась в твою бренную жизнь?       — Единственный, кто врывается в чью-то жизнь — это ты, — вздохнула Мэнди, садясь напротив Грэйс, — ты в нашу как ворвался, так и прицепился, как пиявка.       — Не волнуйся, Мэнди, я тебя теперь никогда не оставлю, на шаг не отойду, — шутя произнес Кир, но Грэйс заметила за мгновение пробежавшую по его лицу тень. — С самой нашей первой встречи я дал себе слово и по сей день его держу.       — Ты первый раз меня встретил, когда нам было по шесть лет.       — Но-но-но, возраст — это не главное. Просто нам было суждено встретиться, красная нить судьбы свела нас, надежно связав друг с другом, — Кир уже не мог остановить свой поток слов, так что девушки не поняли, где он серьезен, а где просто несет чушь. Такое у него частенько случалось, и это порой приводило к непониманию и противоречиям. — Знаешь что?       — Ну что? — Мэнди уставилась в его озорные карие глаза.       — Не кажется ли тебе странным, что до самых этих пор мы были неразлучны с самой начальной школы? Не значит ли это, что необходимо связать нас еще более крепкими узами? Вот чтоб, прям, навсегда?       — Какими узами? Выражайся яснее, если хочешь, чтоб тебя поняли, а не воспринимали, как клоуна, — довольно резким тоном оборвала его Мэнди, но Кир не заметил ее недовольства. Или просто сделал вид, что ему наплевать на это.       — Какими, какими… Самыми обычными. Узами бр…       Кир внезапно остановился, и, напрягшись всем телом, повернул голову. Удивившись перемене в его поведении, Грэйс посмотрела в ту же сторону, что и Кир. Но то, что она увидела, с каждой секундой сводило ее приподнятое неугомонной болтовней друга настроение на нет. В сторону их столика неуверенно приближался Скотт, про которого девушка уже и забыла. Поздоровавшись с Грэйс и Киром, он попросил Мэнди на минутку поговорить с ним, и та, удивленная не меньше, чем ее друзья, поспешно поднялась и отошла в сторону. Они говорили тихо, поэтому, как только Грэйс не вслушивалась в бормотание Скотта, она так и не смогла разобрать его слова. Но, судя по тому, как парень чесал затылок и постоянно ерошил аккуратно уложенные до этого волосы, их разговор вряд ли касался доклада. Реакция Мэнди настораживала не меньше: приятная улыбка, не сходившая с ее лица и пальцы, которые беспрестанно теребили замок на сумке.       Внезапно Грэйс насторожилась, услышав непонятный и странный треск, источник которого она определила не сразу. Повернувшись обратно к столику, она обнаружила, что Кир, энергично листавший до этого меню и болтавший с радостным лицом, ломал непонятно когда оказавшиеся у него в руках зубочистки, и не моргая пялился в одну точку. Стиснутые зубы и играющие желваки выдавали его беспокойство и раздражение, вызванное, как видимо, Скоттом.       В этот самый момент Кир вызывал у Грэйс еще большую тревогу, чем внезапно объявившийся Беннет. Честер, с лица которого по жизни не сходила широченная улыбка, и, который ко всему относился легко и позитивно, тем самым постоянно собирая вокруг себя веселую компанию, становился настолько серьезным в очень редких случаях. В такие минуты он превращался в совершенно незнакомого Кира, из которого вместе с последней искрой веселья уходили и четкое восприятие ситуации, способность разумно мыслить и контролировать свои действия. Таким Грэйс видела его несколько лет назад, когда Кир с похожим лицом стоял за спинами одноклассников, которые, не замечая его присутствия, продолжали насмехаться над неполноценностью его семьи. Разговоры о запившем и ушедшем из семьи отце были болезненной темой для парня, поэтому слова одноклассников вызвали сильный поток гнева, ослепившего Кира. Он успел сломать одному из сплетников челюсть, когда в класс ворвался учитель. Дело тогда замяли, поэтому Кир обошелся лишь недельным отстранением от занятий. Это был последний раз, когда Честер показал себя с этой стороны.       Вспомнив тот случай, Грэйс тихо положила руку на его запястье, аккуратно сжимая пальцы. Внезапно оторвавшись от зубочисток, Кир посмотрел на подругу невидящим взглядом, но постепенно он очнулся и тряхнул головой.       — Хочешь, я с ней поговорю? — вкрадчиво попросила Грэйс, пытаясь успокоить Кируса.       — Нет, — металлическая нотка, послышавшаяся в его голосе, насторожила девушку.       — Но ты же…       Не дослушав Грэйс, Кир сжал губы и помотал головой. «Я потом сам», — произнес Кир одними лишь губами, прерывая тщетные попытки девушки ему помочь.       — Как скажешь, — примирительно произнесла Грэйс, осторожно поглаживая Кира по руке. Одновременно порываясь чуть ли не прокричать подруге о том, чего та не замечает, и в то же время не желая лезть не в свое дело, она металась меж двух огней, боясь неловкими словами и действиями оборвать нити, связывавшие их троих. Чувствуя свою беспомощность, она тщетно пыталась балансировать между Мэнди и Киром, бесполезно перебирая всевозможные варианты решения проблемы.       Когда Мэнди вернулась, Кир уже пришел в себя и сделал вид, что продолжает читать меню. Девушка, продолжавшая загадочно улыбаться, даже не взглянула на Честера. «Блять, да хватит лыбиться, как последняя дура, смотреть тошно», — раздосадовано думала Грэйс, больно кусая свои губы, сдирая никогда не заживающие болячки. Эта неконтролируемая привычка была единственным механизмом, помогавшим Грэйс не взболтнуть лишнего.       — И что это было? Чего он хотел? — неожиданно пробурчал Кир, высовываясь из-за меню.       — Да так, просто гулять позвал завтра, — неохотно ответила Мэнди, не убирая идиотской улыбки. «Ты серьезно?! Действительно, фигня, как два пальца об асфальт.»       — Да-а-а? И куда же пойдете? — еле скрывая нарастающую злобу, с невинным лицом спросила Грэйс, но, осознав свою оплошность, поспешила заткнуться. Вырвавшийся вопрос мог получить не самый желанный на него ответ.       — Может, в парк, не знаю, — Мэнди так и вызывала у Грэйс желание отвесить хоть и слабую, но ощутимую оплеуху. Мельком взглянув на Кира, Грэйс не заметила особых изменений в его состоянии.       — Вы с ним уже так сблизились? — снова влез Кир, не обращая на безуспешные попытки Грэйс заставить его замолчать. Она чувствовала, что чем больше Мэнди расскажет, тем больнее будет Киру, который хоть и хорохорился, делая безразличный вид, мог снова потерять контроль.       — Ну-у, это просто прогулка, потом посмотрим, — последние слова резанули Грэйс словно остро заточенным ножом, но она не могла представить, каково сейчас Киру.       Пытаясь прервать неприятный ей разговор, она послала Кира делать заказ. Мэнди немного обиделась, видимо, ожидая другой реакции от подруги, но Грэйс предпочла сейчас подставиться и показаться эгоистичной сукой, но хоть как-то обезопасить друга от легкомысленно произнесенных Мэнди слов. Мерзкое предположение, что их отношения катятся к черту, словно колоколом продолжало долбить сознание девушки, напрягая каждую частицу мозга и ядовитой слизью стекало по горлу, оставляя после себя горьковатый привкус. Отчетливо представляя себе, как разверзается пропасть между двумя самыми близкими ей людьми, Грэйс всем своим существом хотела сжаться в комок и принять это как сон, нереальность, ненужную ерунду. Но, подняв глаза на Мэнди, которая была по-прежнему довольной и, как показалось Грэйс, счастливой, она осознала, что ей не убежать от страшного для нее разрыва.       Молча поев, друзья разошлись каждый своей дорогой, хотя Мэнди с Киром всегда уходили вместе. Грэйс обернулась и поглядела на тоскливую фигуру Кира, удалявшуюся к центру города. Грызущий ее сердце червь проникал все глубже, оставляя после себя сомнения и страх, порождавшие новые противные ей самой мысли. Вздохнув, Грэйс отправилась в находившийся довольно далеко от пиццерии парк Риттер, надеясь хоть там немного развеяться.