Неприкасаемый

      8:20, 17 апреля       Комната Грэйс       Грэйс резко распахнула глаза и села на кровати, не сразу заметив стекавшие по лицу капли пота. Девушка медленно провела тыльной стороной ладони по лбу, запутываясь пальцами во влажных волосах. Крепко зажмурившись, Грэйс потянулась всем телом и опустила ноги на холодный пол. Почувствовав приятно холодивший вспотевшую кожу сквозняк, гулявший по комнате из-за распахнутого окна, она потерла еле открывающиеся веки, после ночи ощущая еще большую слабость. Невнятный бредовый сон продолжал мутной рассеянной тенью преследовать ее, снова заставляя поддаваться первобытному, какому-то инстинктивному страху. По горячему после мучительной и обессиливающей ночи телу пробежал озноб при однос только воспоминании о вчерашнем вечере.       Грэйс устало мотнула головой и все же смогла добраться до ванной комнаты. Ополоснув лицо холодной, почти ледяной водой, девушка попыталась отвлечься от заполонивших все ее сознание пугающих мыслей. Решив, что все-таки надо в следующую смену позволить Лаки довести ее до дома, Грэйс, не захотев больше ложиться в постель, начала собираться на улицу. Проектная работа была почти закончена, даже Майлз соизволил переслать девушке свою часть, так что особо заняться было нечем. Схватив со стола одолженную у Кира цифровую камеру, Грэйс покинула комнату. Эта камера была хоть лучше чем ее старая мыльница, ставшая бесполезной уже пару лет назад.       Утренний свежий ветер обдувал лицо, остужая до сих пор горевшие щеки. Бездумно отойдя метров на тридцать от общежития, Грэйс заметила, как ноги сами вели ее к парку, являвшимся ее самым излюбленном местом во всем городке с самого раннего детства. Надев наушники, Грэйс включила первую попавшуюся мелодию и подалась к парку.       Еще пустые улицы, не наполненные прохожими, навевали на девушку тоску своей серостью и однообразностью. Было уже светло, хотя пасмурное небо давило на Грэйс своей меланхолией и вызывало у нее резкое чевство одиночества. Вяло переставляя ноги, девушка минут через двадцать пять добралась до парка, не испытав, однако, прежнего и привычного удовлетворения и спокойствия, приходивших к ней при каждом посещении этого места.       Гулким эхом раздавались шаги ступавшей по дороге девушки в пустом с утра парке. Несмотря на отравляющее ее одиночество, Грэйс меньше всего хотела кого-либо сейчас повстречать. Немного побродив по парку, она, наконец, отыскала подходящее под отдых место. Плюхнувшись на стоявшую неподалеку лавочку, она запрокинула голову и лениво посмотрела на затянувшие небо облака. Утекавшие мысли не задерживались в голове девушки, внезапно захотевшей спать. Проведя в таком положении несколько минут, девушка все же приоткрыла глаза и достала из рюкзака камеру. Покопавшись в настройках, Грэйс встала с лавочки и сошла с дорожки, когда увидела копошащуюся неподалеку в листьях кошку. Тихо подкравшись к ней, девушка бесшумно присела на корточки и навела камеру на животное.       Внезапно Грэйс почувствовала, как что-то легонько коснулось ее плеча, и, сразу резко обернувшись, девушка первым делом заметила ноги стоявшего сзади человека. Испугавшись неожиданного появления незнакомца, Грэйс приглушенно пискнула и, поскользнувшись на мокрой от ночного дождя траве, осела на землю. Пытаясь успокоить стремительно бьющееся в груди сердце, она подняла на подошедшего глаза.       ‒ Черт, это ты, ‒ Грэйс с облегчением выдохнула и, поднявшись с холодной земли, принялась отряхиваться, с сожалением глядя вслед ныркнувшей между деревьев кошке. Стоявший напротив парень сочувствующе и немного виновато глядел на Грэйс.       ‒ И-извини, ‒ незнакомцем оказался лишь Коул.       ‒ Ты, это, хоть предупреждай, а то не хочу помереть от инфаркта в самом расцвете сил, ‒ Грэйс посмотрела на Коула, который топтался на месте и перебирал пальцами. ‒ Неожиданно тебя здесь встретить.       ‒ Я не могу вечно дома сидеть. Прогуляться захотелось. Здесь по утрам нет никого обычно.       ‒ Вот оно что. Я, как видишь, ерундой маюсь.       ‒Ты фотографировала, ‒ Коул с интересом рассматривал камеру, которую девушка до сих пор держала в ладонях. ‒ Ну как, получилось?       ‒ Не-е, моя криворукость мне не позволяет. Еще и фотик так себе.       ‒ На мыльницу можно фотографировать, просто практика нужна, ‒ с этими словами парень расстегнул свой портфель и что-то вытащил. Приглядевшись повнимательней, Грэйс с удивлением поняла, что Нордвуд держал в руках фотоаппарат.       ‒ Ох ты ж, мне на такой еще десть лет копить придется, ‒ Грэйс глубоко вздохнула, тем временем печально и немного смущенно убирая свою камеру в карман куртки.       ‒ Это последний этап. По видеоурокам можно начать заниматься, выучить основы. Потом камеру покупать, ‒ Коул говорил коротко и отрывочно, постоянно дотрагиваясь пальцами до подбородка. ‒ Но, если хочешь, могу отдать свой старый фотик. Он дома лежит. Получше твоего будет.       ‒Да не, не надо, не хочу затруднять тебя, ‒ Грэйс отнекивалась, как могла, чувствуя неловкость.       ‒ Но он мне не нужен, ‒ Коул заглянул Грэйс в лицо, своими действиями смущая ее еще больше.       ‒ Нет, спасибо, а то останусь должна.       ‒ Как хочешь, ‒ парень, наконец, моргнул и снова отвел взгляд. Его внезапная настойчивость удивила Грэйс, которая растерялась от неожиданного напора. Поначалу решив завести хоть какой-то разговор, Грэйс задумалась и остановилась. Оставшись на несколько секунд в непонятном ступоре, девушка мотнула головой и, придав своей походке гордый вид, поспешила вернуться на дорожку. Коул бесшумно следовал за ней, как она догадалась по слабо мелькающей сзади тени.       ‒ Куда идем? ‒ девушка круто повернулась, заставив парня так же стремительно затормозить.       ‒ Сама выбирай.       ‒ Тогда к пруду, ‒ не дождавшись от спутника согласия, Грэйс заторопилась к выбранному ей месту. Ничего примечательно там не было, но оно находилось на другом конце парка, так что идти надо было прилично. Все так же ощущая из ниоткуда появившееся напряжение и смущение, легкими волнами пробегавшими по коже и заставлявшими щеки слегка розоветь, а тело покрываться мурашками, Грэйс несказанно обрадовалась неожиданной прогулке.       Издалека увидев почти ни чем не тревожимую гладь воды, девушка вновь оставила молчаливо бредущего где-то за ней парня, и с какой-то детской забавой сбежала с невысокого холма ближе к берегу. Сама не зная, почему тоскливое настроение сменилось довольно оптимистичным и воодушевленным, Грэйс позвала Коула подойти к ней поближе. Немного постояв на краю уложенной плиткой дороги, Коул все-таки поддался на уговоры девушки и неспеша спустился к ней, в руке по-прежнему сжимая фотоаппарат.       Ослабевший ветер касался водяного зеркала, заставляя тихую рябь тревожить спокойный пруд, отражавший серое печальное небо. Несмотря на неприветливую погоду и дувший со стороны воды прохладный воздух, Грэйс вдохнула полной грудью, окончательно сбрасывая с себя тревожные сомнения и апатию. Скопившиеся за недолгий промежуток трудности сейчас казались слишком далекими и не заслуживающими абсолютно никакого внимания, поэтому Грэйс со спокойной душой выдохнула небольшое облачко пара, мгновенно растворившегося в воздухе, и медленно пошла вдоль кромки воды. Благодаря утренней меланхоличности и вынужденной остановки в темпе жизни она осознала, насколько ее переживания тщетны, а нервы потрачены, по сути, впустую. Будучи с детства отзывчивой, Грэйс тревожилась за своих двух единственных друзей, наплевав при этом на себя, поэтому эта крохотная часть обычного, присущего буквально каждому человеку, эгоизма давала, наконец, о себе знать. “Люди взрослые, пусть сами разгребают. Это вина только их. Мне туда соваться не стоит, а когда разберутся, локти кусать буду не я” ‒ фыркнула про себя Грэйс и, пройдя маленькими осторожными шажками еще немного, снова остановилась, повернув голову к пруду. Частая рябь исчезла, а ветер поутих, поэтому пруд сейчас был будто бы отражением собственного сознания Грэйс: такое же умиротворенное и размеренно спокойное.       В то время, пока Грэйс созерцала природу, она внезапно вспомнила, что давно потеряла где-то позади Коула. Как ей не хотелось признавать, но именно после его странного появления внутри Грэйс будто что-то щелкнуло, как если бы повернуло заржавевшие шестеренки и заставило ее вновь войти в прежнюю колею. Глядя сейчас на воду, Грэйс неосознанно сравнила парня с океаном: такой же спокойный на первый взгляд, но скрывающей под толщей воды таинственное и порой пугающее, податливый обычному ветру, но в то же время крушащий любые препятствия. Одновременно и притягивающий и заставляющий в нерешительности остановиться у линии воды, и приятно обволакивающий, заглушающий боль, и погружающий в страшную глубину.       Пока Грэйс предавалась раздумьям, неожиданно послышался звук затвора фотоаппарата. На пятках повернувшись к парню, девушка вопросительно на него взглянула.       ‒ Что фотографировал? Можно посмотреть? ‒ девушка не смогла удержаться от этих вопросов, чувствуя стремительно нараставшее любопытство, прожигавшее насквозь. Не так часто ей приходилось видеть более-менее приличный фотоаппарат, на который она могла только пускать слюнки, с тысячный раз пролистывая онлайн-магазины.       ‒ Ничего особенного. Просто настройки проверил, ‒ медленно ответил Коул, не поднимая на девушку глаза. Подозрительно прищурившись, Грэйс окинула парня взглядом, снова заинтересовавшись подобной закрытости. Темные волосы лезли ему глаза, которые неотрывно глядели на экран, а одетые в перчатки руки совершали с фотоаппаратом одному только парню известные манипуляции.       Оторвавшись, наконец, от такого смущающего, как показалось Грэйс, занятия, она перестала разглядывать парня и, пытаясь отвлечься, просто пинала лежавшие на земле камушки. Интересное и развлекательное дело, что сказать. Прошло некоторое время, и Грэйс нервно начала замечать затянувшееся молчание. Собравшись, девушка сделала незаметный шаг в сторону парня, который по-прежнему не обращал на нее внимания. Ее движения остались незамеченными, так что, осмелев, Грэйс придвинулась еще ближе, неотрывно глядя на его руки, державшие настолько заинтересовавшую ее вещь.       Когда Грэйс уже почти заглянула в экран, неуклюжесть, родившаяся раньше девушки, дала о себе знать. Неловко попавший под ботинок булыжник вывернул девушке щиколотку так, что та начала резко терять равновесие. Возникло неприятное чувство дежавю, а тем временем Грэйс успела лишь неловко взмахнуть рукой и зажмуриться, однако, столь приятная встреча с песчаным берегом не произошла.       Приоткрыв один глаз, Грэйс увидела тот самый берег сантиметрах в тридцати от лица и ощутила крепко сжимавшую ее локоть руку. Мгновенно повернувшись, девушка с удивлением посмотрела на Коула, который благодаря лишь быстрой реакции успел подхватить так нелепо падавшую девушку. Крепко сжатые побелевшие губы выдавали его напряжение, однако в потемневших глазах мелькнуло что-то непонятное, отдаленно похожее на тревогу. Оцепенение, охватившее девушку, мгновенно спало, и она поспешила принять вертикальное положение. Только через несколько секунд Коул, пристально заглядывавший Грэйс в лицо, опомнился и резко разжал пальцы.       ‒ Прости-прости, ты в порядке? ‒ Грэйс сразу же отвела глаза в сторону, ощущая, как набранный сердцем темп по непонятной причине не собирается снижаться.       ‒ Это мой вопрос, ‒ глухо произнес Коул. Немного подождав, он добавил, ‒ пойдем отсюда.       Грэйс быстро кивнула и направилась вверх по холму. Подождав, пока Коул догонит ее, девушка так же стремительно пошла прочь от пруда к недалеко стоявшей лавочке.       Плюхнувшись на скамейку, Грэйс откинулась на спинку сиденья и по старой привычке начала крутить браслеты на тонких запястьях. Тихо подошедший Коул сел рядом, не касаясь Грэйс, однако, даже краем пальто. Девушка мельком взглянула на Нордвуда, от которого вновь исходил приятный и дурманящий пряный аромат, тонкой нитью опутывавший девушку.       В воздухе снова повисло молчание, хотя, может, так оно и лучше, Грэйс все равно не смогла бы сейчас связно говорить. Эта неловкая, но, если взглянуть с другой стороны, ничем не примечательная оплошность заставляла уши девушки пылать, а остужавший их ветер как некстати затих.       Прошло минут пять, а Грэйс, успокоившись, начала чувствовать разливающуюся по перегруженному за неделю телу усталость. Сама того не замечая, девушка медленно опустила веки, поддаваясь слабости. Через некоторое время сон одержал над еще сопротивлявшейся девушкой победу, и та крепко уснула.       Тем временем Коул все так же молча сидел, разглядывая пустой парк. Неожиданная встреча в этом довольно непопулярном у местных жителей месте немного поразила его. Кто знал, что здесь он встретит именно Грэйс, которая последнее время сталкивалась с ним все чаще и чаще, где это только возможно. Они будто неосознанно выбирали одну и ту же дорогу, которая постепенно сужалась и заставляла двух идущих по ней путников приближаться ближе друг к другу.       Пока Коул тихо убирал фотоаппарат обратно в портфель, он почувствовал справа от себя, где сидела девушка, тихое касание. Повернувшись, он заметил, что та уже во всю сопит и не собирается просыпаться, постепенно наклоняясь вправо все больше и больше. Еще немного, и Грэйс все же сумеет сегодня поздороваться с землей. Ненадолго замявшись, Коул осторожно и нерешительно потянул девушку, заставляя ее вернуться в прежнее положение. Но Грэйс подалась навстречу этому движению и уронила голову ему на плечо. От неожиданности парень остановился. Нет, это было не то, чтобы неприятно, но последний раз он позволял так себя касаться много лет назад.       Резко Коул осознал, что любой телесный контакт с девушкой не доставляет ему дискомфорт. Незаметно для самого себя, он позволял ей переступать то колючую преграду, которую строил несколько лет, закрывая проход даже брату. Она была особенной? Да нет, просто однокурсница, с которой он учился уже второй год. Такой же ненужный ему человек, как и остальные учащиеся института и жители города. Такая же девушка, как и тысячи и миллионы других, она для него ничем не отличалась от серой отторгаемой им массы людей. Но постепенно красная нить, привязанная к его руке с самого рождения, прошла километры и распуталась множество раз, прежде чем привела его именно к ней.       Снова появившийся ветерок прошелся по волосам Грэйс, уронив прядь каштановых волос на лицо. Недовольно пошевелив носом, девушка поморщилась. Глядя за стремительно меняющимися эмоциями на ее лице, Коул поднес к ней руку и медленно отвел прядь за ухо, на секунду задержавшись возле щеки. Но вдруг будто резко очнувшись от сна, он отдернул руку и положил себе на колени, пугаясь собственного порыва.       Прошло около получаса, а Коул продолжал терпеливо ждать пробуждения девушки. Внезапно он почувствовал шевеление и оглянулся на просыпавшуюся девушку.       ‒ А-а, извини, ‒ Грэйс поняла, в каком положении она находилась и принялась судорожно извиняться, одновременно поднимаясь с лавки. ‒ Я не нарочно, надо было разбудить, прости меня еще раз, ‒ сумбурно произнося это, она почувствовала, как заливается краской.       ‒ Мне не неприятно, ‒ неслышно пробормотал Коул, отводя от смутившейся Грэйс взгляд.       ‒ Я, это, пойду, наверно, ‒ она резко попрощалась и чуть ли не бегом отправилась к выходу, оставив парня в недоумении сидеть одному.       Как только тонкая фигурка пропала из его поля зрения, Коул почесал рукой подбородок и достал из портфеля свой фотоаппарат. Открыв галерею, он пробежался глазами по фотографиям, сделанным им сегодня и, удалив почти все, парень оставил лишь одну. Серый пейзаж с черневшими вдалеке деревьями и дрожавшая справа в кадре вода пруда. Но внимание привлекала не природа. В центре спиной стояла девушка, слегка повернув к воде голову, обнажая таким образом тонкую белую шею, с которой сбился плотный вязаный шарф. Мягкие черты профиля приковывали к себе, а неуложенные запутанные волосы растрепанными прядями выбивались из-под куртки. Не замечаемая ей самой природная грация завораживала Коула, который просто поймал случайный кадр, пока настраивал фокус камеры. Однако ничего случайного в этом мире нет. Только самая неловкая и случайно сделанная фотография отрывает самые неожиданные подробности, заставляя сделавшего ее человека переосмыслить собственные чувства, которые он продолжал не замечать.       И только в этот момент неожиданное понимание происходящего дошло до Коула, который внезапно услышал пульсацию крови в ушах. Пытаясь отказаться от внезапной догадки, он проваливался в осознание все глубже. Теперь, столкнувшись лицом к лицу со своими спрятанными чувствами и с собственным “я”, не принять правду нельзя.