Особенная звезда

Часть 2.1. Отступление от Персиваля. Через неплотно прикрытую дверь Персиваль слышал тихие шаги по коридору. За ужином Криденс смотрел на него как-то странно, о чем-то усиленно думал и периодически забывал, что они сидят за столом. После ужина он отказался от уже традиционного совместного вечера в библиотеке, когда они бок о бок что-то читали, а иногда и целовались. Криденс все еще очень смущался, но Персиваль был уверен, что рано или поздно у них все получится, а пока старался не особенно торопить события, ведь он хотел, чтобы они подходили ко всему в том темпе, в котором было удобно Криденсу. Но как же медленно они продвигались! Юноша уже отпраздновал свое совершеннолетие, а они так и не зашли дальше поцелуев, иногда - с языком, и неуклюжих прикосновений через одежду. И еще у них состоялся самый неудобный в жизни обоих разговор о сексе. Персиваль считал, что Криденсу по крайней мере стоит знать, как это происходит и что ничего страшного в занятиях любовью нет. И что для взаимного удовольствия вовсе не обязательны проникновение и оральные ласки (первоначально еще пришлось объяснять, что это такое), и что пассивная позиция вовсе не унизительна, что Персиваль готов лично продемонстрировать в любой момент, когда Криденс будет готов. Лицо и уши юноши за этот разговор поменяли свой оттенок неисчислимое количество раз, и Персиваль был уверен, что ему бы хватило наклониться к Криденсу поближе, когда речь шла о «продемонстрировать», как тот бы кончил только от одного его голоса. Персиваль думал, что все произойдет как-то само собой, просто однажды во время вечерних поцелуев кто-то из них разрешит себе чуть больше, чем обычно, а в другой раз они зайдут еще дальше, но он не учел одного: Криденс привык жестко контролировать все свои инстинкты и действия. А сам Персиваль сомневался, стоит ли ему проявлять инициативу. Шаги затихли у двери его комнаты. Прошла минута, две, но ничего не происходило. Персиваль уже собирался встать и узнать, в чем дело, когда тихонько скрипнула дверь. Криденс, а это был именно он, закрыл за собой дверь и застыл в шаге от проема. – Иди сюда, – позвал Персиваль, откидывая одеяло. Криденс охнул и, сделав недостающие пару шагов до кровати, скользнул под одеяло. – Можем мы с тобой зажечь немного света? – осторожно спросил Персиваль. Поняв, что Криденс не в восторге от такого предложения, он продолжил: – Помнишь, ты мне показывал огонек на ладони? Можешь зажечь такой ненадолго? Хочу видеть твое лицо. Небольшой огонек, дрожащий на ладони Криденса, едва разогнал темноту. – Так лучше, – улыбнулся Персиваль. – Вы без пижамы? – с явным волнением спросил Криденс, осмотрев обнаженный торс мужчины. – Поверь мне, если бы я знал, что ты придешь, я б ее надел, – тот внимательно всмотрелся в лицо юноши. – Ты думал, я буду спать? – Нет, – тот мотнул головой. – Я подумал, что вы не прогоните меня, а в темноте под одеялом будет легче… Персиваль подул на огонек и, когда снова стало темно, придвинулся ближе. – И что же ты хотел? – спросил он. – Иди сюда. Так это ничего, что я без пижамы? – Нет, все нормально. Я все равно хотел, чтобы мы… – Не издевайся над собой, просто сделай, что хотел, – Персиваль расстегнул верхнюю пуговицу на пижамной куртке Криденса. – А если расхотелось, можешь просто уснуть тут. – Не расхотелось, – ответил Криденс, проводя ладонями по его груди и плечам. – Ох! – Нравлюсь? – ухмыльнулся Персиваль, продолжая медленно расстегивать пуговицы одну за одной. – Да, – ответил Криденс, позволяя снять с себя верхнюю часть пижамы. Они начали целоваться, одновременно лаская друг друга, но не заходя ниже пояса. Персиваль потихоньку переместил Криденса так, чтобы они соприкасались друг с другом всем телом. Немного сдвинувшись, Криденс оценил то, что при любом движении их члены трутся друг о друга через ткань пижамных брюк. – Давай снимем их с тебя, будет гораздо приятнее, – заверил Персиваль своего юного любовника. – Это так, – тот задумался, – извращенно. – Это слишком? – уточнил Персиваль. – Нет, – после паузы решил Криденс, помогая стащить с себя брюки. Персиваль нащупал в тумбочке баночку с увлажняющей мазью, собственно, и приобретенную в аптеке для таких целей. Зачерпнув немного мази, он распределил ее по пальцам, обхватил под одеялом оба их члена, сжал их в кулаке и провел пару раз вверх и вниз, распределяя смазку. – Ох, – снова выдохнул Криденс куда-то ему в шею. Персиваль убрал руку, поцеловал Криденса, прижал его к себе и прошептал: – Двигайся. Давно у Персиваля не было настолько отзывчивого любовника. Самые элементарные вещи вызывали у Криденса восторг и заставляли его стонать. – Ты такой замечательный, – шептал Персиваль. – Такой красивый. Я так тебя хочу. Ты не представляешь, сколько раз я представлял то, что сейчас происходит. – Когда трогал свой пенис? – из уст Криденса это слово звучало необычайно возбуждающе и непристойно. – Да, – согласился Персиваль. – И я об этом думал, – признался Криденс. – А о чем еще? – После того, как ты мне рассказал, – он чуть ускорился, воспользовавшись тем, что Персиваль чуть раздвинул ноги и положил ладони на его ягодицы, не управляя, а, скорее, дополнительно лаская его, – что можно делать ртом, – он сделал паузу, задохнувшись от удовольствия, – я только об этом и думаю. – Правда? – Персиваль чуть сжал упругие половинки и провел по ним с нажимом, ещё теснее прижимая Криденса и немного изменив темп движений. – И что ты представлял? Как я делаю это или ты? – И так, и так, – Персиваль был уверен, что Криденс покраснел, – но чаще - что это делаешь ты. – Тебе нужно только попросить, – проговорил Персиваль, поглаживая нежную кожу, – и я стану перед тобой на колени и, – он специально сделал паузу, прислушиваясь к участившемуся дыханию любовника, – отсосу тебе, – закончил он намеренно грубо и добился своего: Криденс дернулся, вытянувшись на нем в струну, и расслабился, вскрикнув от удовольствия. Между ними стало горячо и мокро, но это не волновало Персиваля. Он радовался, что они наконец-то пересекли ту черту, после которой все пойдёт гораздо легче. – Я тебя испачкал, – судя по дрожащему голосу, Криденс еще не вынырнул из посторгазменной неги. – И ты все еще… твердый, – напрягся он. – Да, – Персиваль поцеловал его плечо. – Мерлин с ним, тебе было хорошо? Криденс расслабился: – Мне очень понравилось. Персиваль собрал его сперму со своего бедра и облизал пальцы, зная, что Криденс уже вполне привык к полутьме и видит, что он делает. – Ты что делаешь? – в голосе Криденса послышалась паника. Персиваль не ответил, только втянул его в поцелуй, одновременно положив его ладонь на свой возбужденный член. Несколько минут они увлеченно целовались, а Криденс одновременно еще и ласкал его. Оргазм не был каким-то ошеломительным, но Персиваль уже получил свою часть удовольствия: то, как вел себя Криденс, то, что он пришел сам, то, что они сейчас лежат, все в сперме, под одеялом, которое он так и не позволил сбросить на пол – все это стоило тех усилий и того терпения, которое проявил Персиваль. Так они и заснули, правда, Криденс сдался и позволил наложить очищающие на простынь, одеяло и на них самих. Он совсем забыл о своей пижаме, валявшейся на полу, но Персиваль не собирался ему об этом напоминать, наслаждаясь касанием их обнажённых тел. Когда рассвело, Криденс проснулся, прижимаясь к Персивалю сзади возбужденным членом. Осторожно отодвинувшись, чтобы не разбудить, он стал вспоминать, куда они дели вчера его пижаму, одновременно стараясь бесшумно выбраться из-под одеяла. Полупроснувшийся Персиваль притянул его к себе и засопел ему в шею. – Я же голый, – возмутился Криденс. – Я тоже, – пробурчал Персиваль и мазнул легким поцелуем по его плечу. – Обещаю не смотреть, когда ты будешь одеваться утром. Спи. Криденс вздохнул и решил, что дождется, когда мужчина более крепко заснет, и повторит попытку. Но вместо этого он сам провалился в сон, счастливо улыбаясь.