Однострочники

У Кисаме руки кузнеца. Или плотника. Руки человека, добывающего хлеб тяжким трудом. Предплечья мощные - под серо-синей кожей тугими жгутами лежат мышцы, литые запястья, а ладони… Широченные, в древесной корке грубых мозолей, в следах от ран и ожогов. У Кисаме руки убийцы - опытного шиноби старой закалки, нукенина. Руки, умеющие дарить ласку и нежность, удовольствие, иллюзию штиля. В этих руках можно обмякнуть, склонить голову на крепкое плечо, закрыть глаза и выдохнуть. Ненадолго. Ведь это иллюзия. Под чужими ногтями бурые полумесяцы запекшейся крови и грязи, кожа терпко и остро пахнет потом, полиролью и пыльной ветошью. Иллюзия. Она развеется, стоит только открыть глаза. - Живой? Движения век незаметны – краткие вспышки темноты, картинка становится четче, в фокусе некрасивое лицо, кусок потолка в темных трещинах, заляпанный графин с мутноватой водой. Грубая ладонь ложится на лоб – она приятно сухая, прохладная. - Лихорадка. Губы запеклись коркой крови, во рту вкус меди, кисловатой слюны и рвоты. В висках разгорается пожарище мигрени. Стакан с отколотой ручкой кажется в чужих руках игрушечным – неестественно маленьким. - Пей. Вода из графина затхлая на вкус, она смывает маслянистое ощущение горькой желчи. - Выходим с рассветом. Слышишь? Дважды моргнуть - это «да». Они хорошо понимают друг друга. Без слов.