Разборчивый!..

- А называю я это... эффект доктора! - знакомый, но несравнимо более бодрый голос спутал мои зачем-то всё-таки пришедшие сны и заставил открыть глаза. Камари уже деловито сновал по комнате, пытаясь, видно, вернуть себя в "приличное состояние", а я, в свою очередь, обнаружил себя добротно укутанным в одеяло. Может, даже не в одно... - Не знаю уж, чего это стоит моему телу... Возможно, оно собралось отдать концы где-то к пятидесяти. - А до пятидесяти прогуляться под звёздным небом с как можно большим количеством... Танцоров? - сонно поинтересовался я.       Выползать из кокона вообще не хотелось. А вот... Услышать от него в адекватном виде, что ж ему надо - ещё как! - За кого ж Вы, Миша, меня приняли?.. Пусть я горазд нажираться в зюзю, спать, и в прямом значении слова, с кем не попадя - не мой профиль, увольте! - а профиль-то... Прямо орлиный... - Ну уж я-то... Это настолько "с кем не попадя", насколько только можно. Ладно, есть ещё... На ступень хуже, но ступенька-то плоская и узкая! - Нет, признаю, конечно, сначала ты меня взбесил. Ну не на школьников же кричишь, советы направо и налево раздавать! Вот... Прости, конечно, но чуть не подошёл и не надавал по морде. Потом до меня дошло, что ты смешной. Потом - что тебе просто всё это дело, спектакль, то бишь, слишком нравится, чтобы молчать. - Ну, ты - чуть, а другие... Бесполезно всё равно. Но театр... Театром, это ещё не повод с кем-то знакомиться... - Ты, собственно, прав, но моё любопытство на этом не успокоилось. Тем более... мало кто в конце весны расхаживает одетый под полярника, - а вот это уже... далеко не из-за холода. - Ну вот... Вышло. Выяснил. Да, признаю, я - тот ещё сталкер, совершенно, замечу, бессовестный, и... - И зачем? Такие усилия, просто, чтобы увидеть там, а? Чтобы узнать, что я... только-то их часть, а все эти выходки - так, признак некоторой... Двинутости? - Нет, конечно, сперва я... собирался просто отстать, или хотя бы не трепать твои нервы собственным присутствием. Но... Слушай, зачем ты там?.. если тебе страшно? - Где же мне быть?.. - ну вот, теперь и... Голос дрожит. - Где ещё вообще такое нужно? - и я не про действия, про себя... - А в театр, знаешь, за так не пускают. И... Хоть там не один. - По-честному, так тебе б учиться... И ничего не говори, сам вчера... мастер классических советов, - сел рядом, потрепал по плечу... От него всё ещё пахнет спиртом, но теперь этот аромат не перебивает стойкий лекарственный дух, смешанный с запахом одеколона. - Я в школе-то на... Вооот таком волосочке держался, - сознался я, почти сомкнув указательсй с большим пальцы. - Ума не хватит. - Я в пятом бросил, выперли чуть не с почестями. Мама билась - билась, а потом так и говорит, мол, правда, на кой тебе... Через два года аттестат получил. Вот тебе и: "Паршивый козёл бабы Зули умнее тебя, неуч!" - Ну так значит... Экзамен смог сдать, - пожал плечами я, - и что... На деле ума хватает. Да... - я посмотрел на него. Скорее всего, именно что... Да по-другому и быть не может. - А любая свинья точно знала, что нет! О том и толкую. Плюшевый, говоришь? - ещё и всё помнит! И... обниматься... - Не... Не переживай, прорвёмся! - Свиньи свиньями... Но я-то тоже знаю, что... Что дурак я, - и только и могу, что прижаться покрепче. И так странно... когда в объятиях ощущение защищённости, а не... желания. - Да какой ты?!. Нет, когда такое говоришь - точно, а по правде... - А по правде ты откуда знать можешь?.. - А по правде - так нечего кидаться тетрадками. - Чего? - да насколько же он следил-то, а?! И видел... Вот это вот!.. - Да ты... Да это каким боком... к мозгам-то? И... чушь всё равно, которой на помойке только и место... - Значит со вкусом у меня совсем плохо... Мне понравилось.       Возникло необъяснимое желание сейчас же вырваться. Нет, не так страшно перед кем-то раздеться, как... показать написанные в минуты... отчаяния стихи. И равноценно жутко услышать, что понравились и что нет. - Зачем?.. - полупридушенно выдавил из себя я. - Ты... Ладно, опустим то, что ты мне понравился: тех, кто нравится, оставляют в покое. Но тебе явно нужна помощь, и... Я просто хотел узнать больше. - Больше... Я там никакой информации о своём положении не оставил, - проворчал я, но вышло неубедительно... Зато там остались все эмоции, за... Несколько месяцев, точно. - Пока танцуешь - видно больше, точно тебе говорю. - Ну так конечно! - я почти фыркнул. - Танцую-то, считай что голым. - Да я!.. Говорю же... Не глазеть туда хожу... - Это я понял. А вот что ещё там увидеть можно - это нет. - Просто... Как бы чего не случилось... - А что... Случиться может? - напуганно уставился на него я. - Мало ли кто... Не отвяжется... - Ну... Затащит к себе раз, что же... - я вздохнул. - Не страшно же... - Правда не страшно?       Подозрительная тяжесть у глаз... - А что... Такого? Разве уж... Пришёл, так не подписался?.. - Ну, если я, к примеру, врач, это же не значит, что я торгую наркотой, верно? - Верно... Только уж, когда видишь врача желания себя дрянью накачать не возникает. Наоборот. Ещё пристанет потом... Со страшилками... - А вас... Вас всех там... Жалко становится... А кому нет, те и впрямь, рассуди, свиньи... - Жалко... А кому от "жалко" легче? Те, которых ты свиньями... Платят. И... любят, пусть хоть на ночь, знаешь уж... Лучше так, чем совсем... Никак, - всё-таки, потекло по щекам. Вот... И смысла снова из-за?.. Пора было... Привыкнуть. - Миша - Миша... Давай так. Сейчас я тебя поцелую и пойду работать. А вечером, часов, эдак, в девять, в театр. Я хоть... Ты понял... Но получше, чем ничего, правда?       Вот. Что он ни говори, а соображаю я со скрипом... Это... То есть?.. - Получ... Но я же в девять... Если после вчера ещё и... Выкинут же... - и вещей, пусть, даже и бессмысленных в основном, не отдадут... - А я раньше не освобожусь... - М... Может... Ну хоть... Завтра? - жалобно предложил я. Хотя бы не настолько откровенной цепочкой... Вот уж и правда: хочется и колется!.. - Тогда сегодня я припрусь и буду осуждающе на тебя таращиться. Честно скажи, ты этого хочешь? - Не хочу... А... А выкинут, ну что я потом буду делать, а? На шее у тебя висеть? Сам теперь думай, хочешь или нет... - даже чуть обиженно заключил я. - Пойдёшь, говорю, учиться, и смотри у меня, если будешь филонить. Там всё равно не останешься. Ты уж точно выше этого! Понял? - Может и понял... Но до вступительных-то вон ещё сколько... И их ещё надо... Сдать. - С твоим темпераментом... Поступишь-то, думаю, без вопросов, если в театральный. А так... Не стоять же на вокзале в луже, если до поезда час? - В луже нет... А вот стоять, пирожки продавать, чтобы на билет заработать... Так вполне. - Какие пирожки, Миша!.. Так идёшь?       Чуть помедлив, я прямо взглянул на него. - Пойду. Но если... - ты поступишь как все ранее, - то я ведь тебя в покое не оствлю. - Покой нам только снится... Что ж, буду польщён! Я ж, знаешь, скучный, тверёзый-то... - Ну значит приставать буду сразу с бутылкой, - пообещал я, стиснув его совсем уже сильно. - Ну так... До вечера? - он прикрыл глаза и осторожно коснулся моих губ... Похоже, даже слишком осторожно. - До вечера... А что, так и оставляешь здесь? И не... не боишься?.. - А чего, скажи, тебя бояться? Тем более... На самостоятельном заработке ты буквально помешан, как я погляжу. - Единственное хорошее, к чему приучил папка: сидеть на шее у кого-то - не дело, - правда, он всегда добавлял, что это касается исключительно мужчин. Но я заметил... что зря. - Гробить свою жизнь из-за денег - тоже. Ключи, значит, оставляю? - Ценить-то не учил, так уж... - да и было бы что ценить... - Зачем? - Предлагаешь тебя тут запереть? - Н... Не... - тут же замотал головой я. И вообще, может погулять схожу... Ага, ну да, в таком виде... Или сразу в одеялах! - Ну вот. Значит, оставляю. Еда в холодильнике. - Спасибо... - чувствуя, что краснею, выдохнул я. - Уж не за что... В шкафу поройся, не так же ты... - Попробую... Смотри... В девять возвращайся, - зачем-то закончил я и попытался улечься обратно. - Непременно, - он фыркнул, провёл рукой по моим волосам...       Скрылся за дверью.       Ну и... Что я теперь буду делать? Обычно, днём всё же... сплю. А сейчас? Чем, собственно, я собираюсь отвлекать себя от этой самой его фразы про еду в холодительнике? А если не стану, так уж... И её там не станет, и меня не станет. То есть, я останусь, но только кому в таком состоянии буду нужен? А ведь... Вот запросто, вот просто слишком легко! Нет... Дома торчать нельзя. И правда, найду что-то приличное в шкафу, пойду на улицу. Если там солнечно - а судя по тому, что в комнате так светло, там солнечно - побуду ящерицей. И... всё. - Молодой щщеловек! - говоря честно, меня чуть не хватил Кандрашка. В лице воинственной бабульки на лестничной клетке. - Молодой, щщеловек, а Вы, знащт, вор? - Да!.. - тьфу, дурак я!.. - То есть, нет!.. То есть... Да Вы чего?! - я попытался отступить. - Вы, говорю, к доктору, к доктору-то не лезьте, я Вас за него лищщно пристукну, идите лущщше в семнадцатую, они патифон, слыш, не выклющщают, у лавощщки гадют и налоги не пло-отют... - Да он меня сам!.. Зачем мне?! Да ну!.. - и почти даже обиженно глядя на неё, я всё же отступал. Нет, а как же улица?! И проход перегородила... - Защщем-защщем, а галстук-то его! Эх, молодой щщеловек!.. - она укоризненно покачала головой, сделав ещё шаг ко мне. - Его! - поднимая руки и всё ещё пятясь признался я. - Но он разрешил!.. - И с щщего это ему, молодой щщеловек?.. - А вот!.. Вот пожалел! - Конещщно пожалел, тощщщщщщщего-то такого... ворюгу, - она сделала ещё несколько шагов, заставив меня буквально ввалиться обратно в квартиру. - Да!.. Да у него воровать-то нечего! - кроме еды, которую он мне и так разрешил брать. Ну, это на первый взгляд, по крайней мере... - Нещщево! После тебя-то! - А до меня тем более не было, - и вот тут я захлопнул дверь. Обидно... Обвиняют... И ещё... Будет тут торчать как собака сторожевая! А солнышко?.. Хотя последнее время я редко выходил на улицу днём, стало до слёз обидно, что в этот раз не удастся. Может и правда оттого, что давно не видел... Не грелся... Я даже всхлипнул. И в животе вдруг заурчало... Ну всё... Всё...       Всё, плевал я на ваши диеты!.. А потом буду... Опять страдать, да?.. Но потом... Потом...

***

- Готов, Миш? - вернулся он уставшим, но весёлым, с билетами и... За полчаса до спектакля. - Что... - я невольно покосился на зеркало, - думаешь, меня в таком виде... Пустят?.. - Пустят, конечно... Кстати, тебе идёт, - выдохнул он, приблизившись, кажется, мгновенно. - Это... Морда-то зарёванная, а?.. - ну, он-то понятно про одежду думал... - Нет, коне... Что случилось? - обнял, погладил по спине... - Не случи... лось... - уткнувшись лицом ему в грудь, пробормотал я, - просто я человек с собачьим аппетитом... Буду есть, пока не лопну... И всё равно... - Ну так ешь. Я, думаешь, меньше?.. - Меньше - не меньше... А тебя, значит, от этого не разносит... - А ты боишься? Не бойся! Это мне бояться надо, если ты намерен дальше тощать! - Нееее, дальше нельзя, а то танцевать не получится... - тут же вспомнил слова "заведующего" я. - Но поправляться - тоже. - Поправляться тебе нужно срочно, - он вдруг чмокнул меня в ухо. - Да ты что!.. Да страшный стану!.. - меня аж передёрнуло от представленной картины. "И стал Миша под стать имени - размером с медведя!.." - По мне так будешь только милее... - Вкус у тебя, Камари, и правда какой-то странный... - пробубнил я, но... Почему-то ощущая успокоение... - Странный, странный... Пойдём. - П... А бабуля ушла? - тут же вспомнил первопричину объятий с холодильником я. - А, напугала? Она тут за всеми смотрит... В следующий раз просто скажи, что ты со мной. Она поймёт. - Я ей сказал, что ты меня сам привёл! - возмутился я. - А она... Вор и вор! - Пью... Пил-то я много с кем. И воры были, только она и выручала. - Ну... Предупредил бы... - стушевался я. - Вот... Забыл, прости... Ну опоздаем же. - Значит... Бежим, что ли?