Две стороны одной медали.

      Я как можно скорее неслась в эту чертову ветеринарную клинику. Хоть бы с ним всё было в порядке. Я не переживу, если его вдруг не станет. Он со мной с самых ранних лет. Я даже сейчас вспоминаю наше с Ричи знакомство.       Тогда это был спокойный, теплый, летний день. Я гуляла с мамой в нашем любимом месте. Это был городской парк. Как вдруг, откуда не возьмись, появляется папа и преподносит мне огромную, как тогда мне казалось, на вид белую коробку. Я тут же открываю ее и вижу самое что ни наесть перед собой мохнатое, светло-коричневое, живое существо. Парк тут же наполняется криками счастья и моими искренними слезами. Как же я тогда была счастлива, ведь упрашивала родителей подарить мне щенка целый месяц. И вот, худший кошмар детства, да и всей моей жизни сбылся. Ричи пострадал. Мой любимый щенок. Мое драгоценное чудо. Как вообще это случилось? И почему так тяжело дышать сейчас?

***

      Первым, что цепляет мой взгляд в ветеринарной клинике — мамина макушка. — Мама! — кричу я на весь коридор, и она тут же оборачивается. Как только она видит меня, её лицо искажается от боли, и из маминых глаз начинают течь огромные капли сожаления. О боже, только не это. — Нура, моя девочка, мне так жаль. Им не удалось… Они не смогли… — Нет, нет мам, нет, — я опускаюсь на пол и начинаю кричать что есть мочи. Это всё не правда. Он жив. Ричи жив! И тут откуда не возьмись появляется он. Тот человек, которого я хотела увидеть в глубине души. Вильям. Магнуссон опускается прямо рядом со мной. — Тише Нурс, ты только дыши. Всё будет хорошо. Я буду рядом, если позволишь. Ты только позволь быть мне рядом. Не расслышав всей его болтовни, блондинка проговорила: — Что? — Отойди от моей дочери! — приказывает ему моя мать. — Да что здесь происходит-то? — Спросила непонимающе девушка. — Как ты можешь после такого вообще к ней приближаться? — Я сам решу, ясно вам? И Нура сама вправе решать с кем ей общаться, так что будьте любезны помолчать сейчас. — Как же я в тебе ошибалась! Доченька, ты будешь в порядке. Он тебе не нужен. Только не этот убийца. — Проговорила мать последнее слово с ужасным отвращением. — Что? — Снова задаю я свой вопрос. — Он убил его. Этот человек убил Ричи. И в этот момент происходит что-то непоколебимое. Что-то после чего мое дыхание исчезает, а глаза нервно начинают дергаться. — Это правда? — Срывается с моих губ. — Ты всё это сделал? — Да, но для начала выслушай меня. Прошу тебя, Нура! — Ладно. Я даю тебе ровно минуту, и больше не смей появляться в моей жизни. — Я спешил к тебе. Я должен был с тобой поговорить. Извиниться. Всю неделю я мучился и наконец сегодня, после нашего с тобой дневного разговора я понял, что так больше не могу. И я должен снова тебя увидеть. После бега, я поехал домой. И твоя мама сказала мне во сколько ты заканчиваешь. Начала расспрашивать для чего я тебя собственно вообще ищу и просила не трогать, ибо ты итак в последнее время сама не своя. И я все ей рассказал. О нашей связи. Она просила не ехать к тебе, а все обсудить потом, но я не послушал её. Я все равно взял ключи со стола и собрался ехать к тебе. И когда она побежала вслед за мной, Ричи, он выбежал, начал лаять, и я его не увидел. Прости. Я выезжал с лужайки и... — Убирайся! Убирайся ты, чертов Вильгельм, и больше никогда, слышишь никогда, не смей попадаться мне на глаза. Никогда! — Я вырываюсь из кольца его рук и бегу, сама не зная куда. Я потеряла всё. Свою собаку, нет друга и саму себя. Я не хочу жить! Я должна быть с ним. Со своим другом. Прямо сейчас, немедленно.