Моя любимая шоколадка

— Ты о чём думаешь, Чара?! — Как о чём? Отметить появление у тебя фамильяра и лечь спать. — У тебя все мысли только о бухле! — ещё несколько минут назад Фриску Чара казалась серьёзной девушкой, которая способна научить парня чему-нибудь, но нет! Фриск слишком рано забыл о пристрастии Чары к алкоголю. Вопрос был только один… Как?! — Да ладно тебе, Фриск, всего пару глотков, а остальное тебе или выльем! — Чара мигом натянула на себя невинную улыбку. — Нет! Погоди… В смысле выльем? Коньяк же бабла стоит! — Да не стоил он ничего! Я его украла! — Фриск чуть не разбил бутылку о свой лоб. К вопросу «Как?!» прибавился вопрос «Где?!». Чара всё ж таки уговорила Фриска на пару глотков коньяка, забив на возраст и остальную никому не нужную лабуду. В конце концов, ночь холодная, а спиртное согреет на раз-два. Однако Фриска всё же не покидало чувство тревоги, но оно было не из-за алкоголя, хотя кому я вру, а? Алкоголь и Чара — смесь похлеще коктейля Молотова. Мало того, что таки горит (не только задница, горит всё в радиусе десяти метров), но и к этому горит прибавляем тонны ножей и остальных колюще-режущих предметов из арсенала Чариной фантазии, именно фантазии, так как девушка всё же горазда махать не только ножами. Косы там, пистолеты, да даже палка в её руке — оружие массового поражения! Хотя насчёт палки Фриск тоже был хорош, это было первое оружие, которым он научился сражаться. Не без помощи Андайн, конечно же. Фриск задумался и сидел на земле, глядя куда-то в даль. Луна слишком яркой была для парня, который всю свою жизнь провёл в подземелье, в вечной темноте, освещаемой лишь фонарями. Фриск вдруг начал вспоминать то, что он пытался забыть — те сто с лишним дней, счётчик которых был около двухста. Почему именно сейчас? Почему именно он? И почему у Фриска снова появилось забытое им ощущение его присутствия… Что-то в груди больно кольнуло… Красная душа парня дала серьёзную трещину, из которой должны были утекать силы, но… Сил прибавилось, а вокруг трещины разошлись плавные чёрные линии. Снова воспоминание — снова трещина — снова ещё один чёрный узор на душе. Трещина, трещина, трещина… — Фриск! Я своё выпила… — Чара положила руку на плечо Фриска, от чего тот перестал сидеть в прострации, а душа снова стала «чистой». Плюс, теперь душа Фриска была полностью красной, не красного оттенка, а просто красной. — Можешь выпить, а можешь вылить, мне всё равно. Иди спать, тебе лучше выспаться. — Ага… Спасибо! — Фриск сделал обжигающий горло глоток, всё ещё смотря на небо, усеянное звёздами. — Красиво, правда? — подсела Чара. — Когда-то у меня была мечта, я хотела стать сияющей красной звёздочкой, но теперь я могу стать лишь чёрным пятном на небе. — Неправда… У тебя есть все шансы стать красной звездой… — Не-а! Я «испачкалась» в Ненависти. Поздно, — Чара улыбнулась. Её искренняя улыбка во много-много раз приятнее, чем та, которую девушка на себя натягивает. — Мы с Азриэлем часто любили сидеть вот так вот, смотреть на звёзды… Посидишь со мной, раз уж не идёшь спать? — Угу… Может и не было видно, но Чара действительно практически всегда улыбалась через силу, выдавливая из себя последние силы поддерживать маску весёлой и жизнерадостной. Фриск это понял, увидев настоящую улыбку Чары. Может она и вампир, может её душа — Ненависть, но Чара чувствует всё так же, как и люди, как и монстры, и особенно она чувствует вину… Грехи прошлого, что висят грузом на спине и царапают тебя. Нельзя делить мир на чёрное и белое, нельзя. Чара, хоть и кровосос, не является «чёрной» фигурой, а Фриск, хоть и человек, — не «белая» фигура. Все в этом мире серые, но, к сожалению, разделение на три этажа не способствует решению глобальных проблем и только разжигает огонь ненависти друг к другу и выгодную некоторым чёрно-белую мораль. Многие монстры и люди Поднебесья терпеть не могут жителей Поверхности и Подземелья, ни во что никого не ставя… И как тут бороться вместе? Чара уснула на плече Фриска. Парень поднял её на руки и понёс в палатку на отдых. Острозуб не давал замёрзнуть обоим, что было очень хорошо, так как вода в мелких лужицах уже превращалась в лёд. На душе Чары появился красноватый узор, точно также как и на душе Фриска — темноватый.

***

«Запись нового файла. Имя — Фриск/Чара. LV — 1/20 соответственно. Прогресс — 4%»

***

Фриск всё никак не мог заснуть. Он чувствовал, что его душа ведёт себя слишком странно. То он полон Решимости, то ему хочется уничтожить всех, кого Фриск ненавидит. Да и эта резкая перемена в силе… полностью покрасневшая душа просто наполняла тело и силой, и магией, и бодростью, мешая уснуть ещё похлеще чем какой-нибудь кофе. Ночь… Эта темнота напомнила парню о Подземелье, в котором остался Санс, Гриллби, его родители… Подземелье было местом, в котором была вся жизнь Фриска, без которой надо будет прожить ещё несколько курсов в академии, а может, кто знает, он больше не спустится на лифте на километры под землю… И может это будет от хорошей жизни здесь, сверху, а может быть он просто закончит тут… Но с сегодняшнего вечера Фриск всё же стал беспокоиться. Что-то говорило Фриску, что он где-то рядом. Замышляет ли? Живёт ли на полную катушку? Но ощущение опасности просто невыносимо! Душа трезвонит о близкой беде, но ничего не происходит, ничего! Может быть у Фриска и правда есть способность ощущать опасность, как тогда, в Поднебесье, ночью, на прогулке с Гастером? В конце концов, не может же быть всё это без причины. Но если он вернулся в жизнь Фриска… Это точно сулит проблемы. Фриск уснул. То был сон далеко не спокойный, то был кошмар. Фриск видел, наблюдал со стороны, чувствовал каждую свою смерть… Вот он просто разрезал Фриску горло, вот задушил, вот скинул в лаву, вот вырезал сердце… Это было ужасно само по себе, так как Фриск всё видел, но оно становилось ужаснее от боли, которую парень чувствовал во время каждой смерти. «Ненавижу! Убь… ю! Убью и не почешусь!» — трещина… Трещина… Трещина, ещё и ещё. Красная душа Фриска полностью стала чёрной, глаза заволокла тьма, а красные зрачки пылали огнём жажды убийства. На груди засветился медальон в виде сердца… И погас. Фриск вскочил со своего места в холодном поту и… с ощущением чего-то очень липкого и вязкого на лице. Уже очистившийся свитер снова стал чёрным… Но на этот раз полосы были красными. Из медальона не переставая вытекала ненависть. Фриску срочно надо было посмотреть на себя в зеркало или куда-нибудь, что отразило бы его физиономию. Надобность отпала, когда Чара, проснувшись, с глазами с яблоки глядела на Фриска и что-то бормотала. По ней было видно, что она напугана. — Стой смирно! Сними медальон и отдай его вместе со свитером мне, это не обсуждается! — Чара резко выхватила из рук парня медальон с его одеждой. — Просто объясни… — Фриск, открыв рот, тут же замолк, почувствовав что изо рта тоже вытекает эта хрень. — Позже объясню! Чёрт… Надо что-то делать, надо что-то делать! — Чара резко схватила Фриска. — Извиняй… — Чара прокусила шею Фриска и начала жадно пить его кровь. Парень ослаб. Но хорошая новость в том, что Ненависть перестала появляться в душе Фриска и она снова стала красной. — Прости за это… Но по-другому я твою душу никак не отчистила бы. Выпив твою кровь я начала и «выпивать» твой источник силы — Ненависть. Грубо говоря, она сейчас принадлежит мне… — Спасибо… — Фриск был не в состоянии подняться: на него накатила резкая слабость и истощение. На руках появились мелкие порезы, а место укуса просто горело. — Как… Такое невозможно… Не для человека. Если только не… Фриск! Ты вспомнил что-то, что явно не хотел вспоминать? Да?! — Угу. Мне приснились… Мои смерти, много смертей. И я их чувствовал, видел со стороны, но чувствовал. А потом появилось желание убить его… Я. как-нибудь потом расскажу, ладно? Чара кивнула и вышла из палатки. Часть вины висела и на Чаре. Управляя Фриском тогда она проделала сильную брешь в его душе, через которую в атмосферу в огромных количествах утекала Решимость, что мешало душе полностью окраситься в красный цвет. А так как своих сил Фриску не хватало, чтобы заделать брешь… Его душа хватала недостающую энергию у Чары, когда девушка просто находилась рядом… Ну, а самый большой «кусок» Ненависти Фриск невольно, сам того не ведая, отхватил себе во время секса с Чарой… Кто бы знал, что душа парня не будет отвергать такую силу как Ненависть? Мало того, что не будет отвергать, так ещё и начнёт «производить» её параллельно с Решимостью. Можно сказать, что Чара стала причиной нового, красно-чёрного окраса души Фриска. Чара совсем поникла. Снова из-за неё у кого-то проблемы. Кто просил её набирать LV? Могла бы спокойно жить как все, но нет, надо было стать сильнее, и не важно было, какой ценой! Совесть не давала девушке покоя. От попыток самоубийства Чара отказалась из-за Фриска. Она не могла бросить его в лесу одного, да и этот парень принёс хоть немного света в её жизнь, как когда-то это сделали Азриэль с Ториэль… Чара улыбнулась. Возможно… Не всё потеряно. Стоило девушке так подумать, как она почувствовала резкую боль в груди. Глаза стали чернеть, а зрачки загорелись красным. Вокруг начала появляться ненависть и падать на землю жидкими каплями, отравляя ещё хоть как-то выжившую траву… Потом это прекратилось. Чара хотела рассказать Фриску, но не стала, на всякий случай. Она встала и пошла в палатку, но врезалась в какой-то чёрный экран, выскочивший из ниоткуда. — Ауч! Больно… — у Чары пропал дар речи. «Запись нового файла. Создана точка начала, здесь и сейчас. Имя — Фриск/Чара. LV — 1/20 соответственно. Прогресс — 45%» Это было слишком… это не могло быть правдой! Чара в панике решила разглядеть свою душу. Чёрное сердце с красными светящимися узорами. Душа начала очищаться. Решимость вернулась к Чаре… Но это значило, что… Чара посмотрела в сторону палатки, где отдыхал Фриск. Его душа всё ещё была красной, но вокруг этого красного сердца была чёрная аура, которая постепенно себя истощала, в то время как душа Фриска начинала эту самую ауру очищать. Чара успокоилась. Фриск смог «победить» Ненависть в своей душе, вернув ей нормальный человеческий вид. Однако перед ученицей академии появилась новая задача — по окончании записи нового файла сопротивляться соблазну использовать время как свою игрушку.

***

Фриск немного восстановился за три часа, по крайней мере, он пришёл в себя. Парень отыскал у себя в кармане маленькую баночку с таблетками, которые он позаимствовал у Гастера. Хоть они и были противными, были в прямом смысле тошнотворными, но кровь они восстанавливали очень быстро. — Может быть это какой-то эксперимент нашего учёного? Потому что ни одно кроветворящее средство не восстанавливает эту самую кровь так быстро! — спросил Чару Фриск. — А мне откуда знать? — «Вы мыслите в правильном направлении, молодой человек! Это мой эксперимент, который создавался как раз для тебя, Фриск. Но он не завершён, поэтому я прошу не употреблять эти таблетки так часто. И да, я тут пораскинул своими несуществующими мозгами (я же скелет!) и пришёл к выводу, что вы оба теперь можете положить большой и толстый на миссию, которую я вам поручил. Планы… немного изменились! Хе-хе… Удачи!» — Тролль, уровень — бог троллинга. — Согласна, но ничего не поделаешь! Приходится же жить с ним в голове… Точно, я же могу установить барьер нам обоим. — Не вздумай, Чара! Я не люблю, когда за мной следят, даже в мыслях, но тогда мы можем пропустить важную для нас информацию. Чёрт! От этих таблеток тошнить тянет! Уже! — Фриск всё же стучал зубами от холода. — Ах, да… Не могла бы ты мне вернуть мой свитер… Холодно же, блять! — Воу! Первый мат за несколько глав! — Каких глав? — Эм… Упс… Забудь!

Из-за леса, из-за гор, из-за сломанной четвёртой стены доносился крик: «ЧАРА! Придушу!»

Чара не понимала, как её душа смогла очиститься от Ненависти, это было невозможно, ведь она вампир, души подобных ей всегда чёрные, а цвет душ до обращения должен был исчезнуть… Но… каким-то образом… Чара смогла вернуть свою изначальную силу. Однако девушке не давал покоя факт того, что Фриску тоже подвластен контроль времени. Чара не знала, как поведёт себя временная линия, в которой две персоны, управляющие её потоком, находятся рядом друг с другом. Это должно быть что-то новое и необычное. Чара решила объяснить Фриску всё, что с ним случилось. — Фриск, прости, но за сегодняшний случай целиком и полностью должна отвечать я. Помнишь, когда в академии я управляла тобой, а очнулся ты в этой жиже? — Такое не забудешь… — Тогда я «сломала» твою душу, проделала брешь, из которой сочилась твоя сила… А так как твоей душе не хватало своих сил… ты неосознанно забирал излишки моей силы… мою Ненависть. Я правда очень сильно виновата, что твоя душа может вырабатывать эту субстанцию… Мне правда очень и очень жаль… — Фриск обнял Чару. — Мне не важно, я просто не могу обижаться на тебя… Просто ответь мне на один вопрос. Ответишь? — Конечно… — Сравнивая тебя во время нашей первой встречи, несколько дней после и сравнивая тебя сейчас, я заметил, что ты сильно поменялась. Просто скажи, правда ли тебе нужно было тогда использовать меня как игрушку в своих руках? — Чара впала в ступор. Она и правда сильно изменилась, стала гораздо менее эгоистичной, менее циничной… А ведь после обращения, да и до него тоже, Чара совсем не задумывалась о судьбах других. Неужели это и есть то самое смешение душ, о котором она читала? Но если это так… — Просто я умудрилась влюбиться в тебя! — Чара сильно покраснела и будто бы зависла. — Что-что, повтори, пожалуйста? — Фриск хоть и прекрасно слышал Чару, он просто не мог упустить возможности полюбоваться на её красное лицо, на её смущение. — Я сказала… Я лю… я лю… Я люблю тебя! — теперь покраснел и Фриск. — Я правда умудрилась поставить тебя для себя впереди всея планеты! Я не знаю, как это вышло… Просто ты слишком… мой тип… — а Чара всё краснела и краснела, хотя краснее уже было некуда, Чара таки покраснела ещё сильнее. Фриск поцеловал смущённую девушку и, покраснев самому, отдалился от неё. Парень понимал, что хочет сказать Чара, так как испытывал те же чувства, что и она.

***

***

— Твою мать, твою мать! — в лаборатории царил ещё больший беспорядок. — Санс! У нас проблемы! — Я знаю, батя, я знаю! Но кто мог, чёрт побери, прознать об этом?! Дети в опасности! Надо всех выручать! Надо их телепортировать из их похода! — Мало того, что о нашей задумке прознали, так ещё эти кровососы на детей натравили высших вампиров первого ранга! Идём за мной, Санс, я не смогу так просто взять, и телепортировать всех, даже мы вдвоём не сможем. За мной! — Хорошо, Гастер! — Жми на рычаг, Санс! — лазер чуть не поджарил задницу доктора Гастера. — Не тот рыча-а-аг! Ниже под лабораторией была комната внушительных размеров с непонятными механизмами, кучей проводов и склянок. — Итак, мы имеем дохрена учеников, надо создать этой машиной столько же дохрена карманных телепортаторов. Начинай процесс, а я мысленно свяжусь со всеми. — Понял! Гастер пошёл дальше по туннелю, окутанному темнотой. Может ветви мысленной связи Гастера и были обширны, но он не мог связаться своими силами более чем с семью людьми… Семь… Какое странное число, важное для монстров и людей. Семь магов, семь душ, семь цветов… В голове всех участников похода прозвучали слова Гастера: «Времени объяснять нет, так что слушайте внимательно! Вы все под серьёзной угрозой смерти! В кармане каждого появится маленькая синяя таблетка в виде шарика. Проглотите её! Немедленно!» — Гастер упал на пол, отключив от черепа провод с присоской. Его устройства воистину замечательные вещи. ВингДингГ Астер не мог телепортировать всех сразу или по очереди, ему по просту не хватило бы сил, поэтому учёный благодаря своему уму создал маленькие одноразовые таблетки-телепортеры, масса которых гораздо меньше, поэтому и сил тратится гораздо меньше, чтобы доставить их сквозь пространство. Однако силы всё равно покинули доктора Гастера. — Санс… Убедись, что с детьми всё в порядке и все на месте… Я полежу здесь, сил нет совсем. — Так точно!

***

— Без паники, всем успокоиться! Так как могли остаться те, кто ещё в походе, прошу вас, мне надо провести перекличку! — Санс попытался успокоить словами… Не вышло. Санс попытался успокоить костями и бластером… Вышло. — Так, начали… — итоги переклички не оказались утешительными. — Чёрт! Одна группа отсутствует! — Что за группа? — задал вопрос кто-то из толпы. Фриск и Чара прислушались. — Азриэль Дриимурр и его напарник, они не телепортировались сюда… — Санс не успел договорить. Всплеск энергии двух типов от двух учеников заткнул рты всем присутствующим, в том числе и директору. От Чары и Фриска чуть ли не в мегатоннах исходила энергия Ненависти и Решимости, окрашивая воздух в тёмно-красный цвет, заставляя небо казаться кровавым, в том числе и солнце… — Телепортируй. Нас. Туда! Живо!!! — заорали оба, их глаза светились красным цветом, а при взгляде в них невозможно было не подчиниться прямому приказу. Санс не осознал, что он их всё же телепортировал, пока небо не приобрело нормальный оттенок. — Блять… — только и успел проронить скелет.

***

Чара и Фриск застали Азриэля с мечами в руках, а сзади живой, но без сознания, валялся его напарник. Перед Азриэлем был вампир, с улыбкой сумашедшего, будто бы застывшей на губах, а два крыла сзади будто бы зависли в воздухе, они даже не шевелились. Азриэль, весь израненный и уставший, всё ещё пытался стоять на ногах, но было видно, что он вот-вот свалится. Жёлтый импульс был пущен в ребёнка Дриимурров, который подумал, что всё, конец… Импульс отбил Фриск, создав в воздухе красную линию разреза. — Хоть мы и мало общались после нашего расселения, ты мой друг… И как друг, убирайся отсюда подальше, напарника тоже забери… — Мы справимся, и мы позже поговорим, Азри! — закончила Чара, появившаяся в облаке из ауры Ненависти. Азриэль послушался и, взвалив на себя ученика, понёсся прочь. Ни Фриск, ни Чара долго не церемонились и сразу же полезли на рожон, в атаку. Чара призвала кучу ножей красно-чёрного цвета, а Фриск — Острозуба. Горящий пламенем волк моментально зажёг лезвия ножей. Вампир увернулся лишь от первых пяти, последние три попали в него, но кровососа это только рассмешило. Фриск снова почувствовал его присутствие… Линия в воздухе почернела и, попав в цель, обратила вампира в прах. «Фриск. LV — 3». Сзади послышались медленные и саркастичные аплодисменты. Парень ростом с Фриска шагал к парочке и медленно хлопал им. — Браво! А я-то думал, кто ещё мог украсть мой контроль над временем? Как оказалось, это был мой старый приятель — Фриск, — не было сомнений, это был он. Фриск попытался резануть ножом по воздуху, удар снёс все деревья на пути, но не попал в цель. — Как грубо… Разве так встречают своих старых друзей?