Немного о Mass Effect

Предупреждение: Ахтунг! Много мата. Реально много мата. Всем эстетствующим просьба удалиться во избежание культурного шока. А ещё у автора тёрки с "блядь-блять", так что... забейте. "When I thought that I fought this war alone You were there by my side on the frontline, And we fought to believe the impossible" * Я харкнул Катализатору под ноги. Во рту раскаленным песком жглась Тучанка, мелко подрагивали руки. Левый бок горел так, будто его пырнули ножом и хорошенько там поковырялись. Почему-то дико хотелось курить, хотя сигарет я лет пять не видел. Правду говорят – привычки никуда не деваются. Мальчонка, как глюк вконец обдолбавшегося торчка, пялился на меня белесыми рыбьими глазами и молчал. Видать, ждал ответа. Но мне лишь хотелось послать его. Далеко и надолго. Где-то рядом дохли в космосе тысячи разумных тварей. А я стоял, покачиваясь из стороны в сторону, зажимал ладонью дырку в боку и совершенно не хотел решать судьбу Галактики. Покрытые кровавой коркой пальцы почти не гнулись. Как же мне все надоело. Почему это неблагодарное дерьмо должен делать я? Почему спасение Галактики - такое дерьмо? Не завидую я всем остальным героям. Не завидую себе. Идите. Вы. Все. На. Хуй. Абсолютно все. Может, я где-то проглядел и случайно подписал контракт на пожизненную работу героем? Если всё именно так, то знайте – меня надули, это ложь, пиздёж и провокация. Блять, блять, блять, блять… Я тормознуто прикинул – термозарядов достаточно, чтобы пристрелить мелкую падлу, выпустить пару пуль в во-о-он тот узел над красным генератором и добить себя контрольным в голову, чтоб не мучиться. Подсознание резво дало леща, подкинув ещё свежее воспоминание о стиснувших подбородок когтистых пальцах и тихом: "Слышишь, говнюк, ты должен выжить. Выжить и надрать им всем задницы, понял?" Прости, Гаррус, не получится. Врежешь мне на том свете, лады? Тихо рассмеявшись, (изо рта вылетел сдавленный полухрип-полубульк) я приподнял голову и прищурился. Какой идиот запихнул главный генератор Жнецов, пульт их управления и непонятный луч в один зал? Бред какой-то. Это все похоже на бред. Может, никакой я не Шепард, а просто псих из дурки, которому снятся такие красочные сны? И что скоро надо просыпаться и принимать новую порцию лекарств? Было бы просто зашибенно. Но тупое сознание все никак не угомонялось. В голову полезли картинки: Гаррус смеющийся, Гаррус рассерженный, Гаррус недоумевающий, Гаррус смущающийся… Гаррус, Гаррус, Гаррус. А, может, это и к лучшему. У него будет шанс. Найдет турианку, заведет сопливых детишек. Дети же цветы жизни, верно?.. Лопнула корка крови на закушенной губе. Где-то в груди заныло, а к горлу подкатил тошнотворный комок горечи. Это че, я реветь, что ли, собрался? Я шумно втянул носом воздух, сглотнув с нервной быстротой. Воняло палеными броней и мясом, а ещё потом. Ничего особенного, в общем-то. Совсем рядом за стеклом все умирали и умирали с каждой секундой. Но для меня время встало. Остекленело, как зенки дышавшего ещё секунду назад. Мысли расшугались стайкой тараканов, ползая то туда, то сюда. Ё-клмн… Некоторые бы и на ум никогда не пришли. А теперь то с паникой долбились в мозг, то всплывали утопленным трупом, сменяясь неспешной вялостью. Какого хаска так тихо?.. В ушах лишь толчками бухала кровь, да собственное тяжелое дыхание с каждым выдохом больно саднило глотку. Главное – не терять сознание. Не терять, я сказал, бляха-муха! - А есть вариант, где я не должен сдохнуть? – наконец хрипло каркнул я неподвижному, как статуя, Катализатору. Тот мазнул по мне бессмысленно-тупым взглядом, отрицательно мотнул башкой. - В твоих руках судьба Галактики, а ты думаешь о жизни, - ну, еб твою мать, сказал, так сказал. А пафоса-то сколько. И это при том, что я ничего не решаю. Ничегошеньки. Тут уже все решено, как с обедом, тебе осталось только выбрать – с подливкой ли будешь, соусом или гарниром. Какого хрена я тогда, спрашивается, жопу рвал для кроганов и кварианцев, на кой рыскал по всему Млечному Пути в поисках каких-то сраных артефактов-шметефактов, нахер речи толкал и изображал из себя улыбающегося болванчика – все равно ведь стою перед выбором: и ка-а-аким же мне образом умереть? И что бы там я ни делал до этого – все чепуха. Ни количество уговоренных союзников, ни спасенные жизни никак не повлияют на три эти мудацких разноцветных пути впереди. "Налево пойдешь – пизды получишь, направо пойдешь – пизды получишь…" – совсем некстати вспомнился древний, как мир, анекдот. Как-то до противного обидно. Эй, Бог, Будда, Ктулху, турианские духи, азарийские предки! Я в вас не верю, но, знаете что… поцелуйте меня в задницу. Я мог не сдерживаться и поубивать половину Галактики со спокойной душой. Не думать о рахни, например. Или не терпеть по-детски дебильно мыслящих кварианцев. Испытал бы хоть какое-то чувство удовлетворения. А то, получается, вся эта свистопляска - зря. Меня поджидала одна большая подстава. От несправедливости аж хотелось зарычать и дать кому-нибудь в морду. Грр! Пиздец, какая же дикая злоба раздирает – на дерьмо-жизнь, на огромных блох, на идиота-Призрака, на Андерсона, которого я застрелил своими руками, на уже заколебавшего мелкого полупрозрачного шкета прямиком из кошмаров. Призрак все-таки тот ещё лох. Доигрался, называется. Если хочешь править миром, в первую очередь, не связывайся с теми, кто хочет этот мир уничтожить. Элементарно, но мамка его такому, видать, не учила. - А, может, не меня сюда, а? Там Андерсон внизу валяется. Он будет рад отдать жизнь за человечество… Если ещё не подох, конечно. - Я умоляюще взглянул на мальца, но, судя по отсутствию реакции, мою изобретательность не оценили. Не хочу ничего решать. Нарешался уже. Ясно же – найдутся те, кто будет возмущаться, что я бы сейчас ни выбрал. Черт бы поимел таких приверед. Знаем, проходили уже, блядская рожа Калиссы, этой сто раз траханной кроганами борзописки, до сих пор выбешивает при упоминании. Жаль, все-таки, что я так ей и не врезал. Сдержался, называется. Вот же судьба подарочек принесла, а. Родиться мне лет тридцать назад… Эй, ну харе! Если бы, да кабы. Не встретил бы я ни подстреленного Пернатого, ни Малышку. Не побывал в этом всем дерьме, не потерял бы половину друзей, не умер бы, не посидел бы под арестом за уничтожение целой системы… Я шмыгнул носом. В глазах защипало. Кажется, я готов сдаться. Потому что вдруг резко, до колющей рези в животе, захотелось жить. "Не думал, что кому-нибудь когда-нибудь скажу подобное, - острый, как осколок снаряда, непроницаемый взгляд проникал в печенки, – но ещё ни одного гуманоида, существа, человека - не знаю, кого ещё там, - я так не хотел. Даже больше: просто знай, что ты - несносная матерящаяся задница, которая умудрилась стать мне роднее и ближе всех. – Выдох тяжелый и рваный, будто он только что сознался перед товарищем-судьей в убийстве. – И только посмей сдохнуть после этого". Что-то горячее потекло по щекам, засаднило мелкие порезы. Что за?.. Разревелся-таки. Позорно, как баба. Когда в глубины Торфана на верную смерть шел – не ревел, когда в самом сердце Коллекционерской базы оказался – не ревел. А сейчас распустил нюни. Он мне, блять, по сути, в любви признался. Гаррус такого по велению правой пятки не сделает. А я только и могу сейчас соплежуйствовать и понимать, что дерьмо – мое второе имя. Несправедливо как-то. Триндец, как несправедливо. Но что изменится от бесконечного обмусоливания факта?.. Не приходилось ведь никого раньше любить. Влюбляться – да, но и то один раз в жизни. Тем более говорить роковые: "Я тебя люблю". Глупые слова, неправильные какие-то. Слова - неправда. Можно радостно брякнуть: "Чувак, ты настолько крут, что я тебя до опупения хочу!" И это будет звучать сильней трех пустых слов. Которые и говорят-то только тогда, когда ничего остается, кроме как опуститься до слюнявых банальностей. И зачем вообще что-то говорить, если все можно показать поступками, ё-клмн! Сил оставалось только на то, чтоб глотать слезы, которые обжигали ободранное горло и нёбо. Странно. Будто леденцов нажрался: долго и с упорством посасывал их, прижимая к этому самому нёбу, от чего оно потом дико болело. Так и сейчас. Только ещё и глотку дерет, сука, как когда я ежегодной болячкой перебаливал. Гаррус, он… Ё-клмн. Он… Часть? Часть меня? Летать-стрелять, как же тупо звучит. Чую, что только малолетние девки умеют объясняться в своих супер-пупер сильных чувствах. А я пока что мужик, которому за тридцатку. И женский пол знаю очень плохо. Но я не врал, говоря этому турианцу, что без него буду совсем не тем. Не Джоном Шепардом, каким-нибудь совершенно другим парнем. Предположительно - мертвым. Слезы все лились. Что-то их на удивление много. Они что, там, копятся и ждут заветного часа?.. Гаррус просто всегда был рядом. Остальные меня посылали, кидали, клали большой и толстый. А Гаррус просто был. Вырастал за спиной, когда я шатался над самой пропастью, готовый вот-вот психануть, хватал за плечо и притягивал к себе. Правда, после этого давая хорошего пенча для профилактики. То ещё добро с палкой. Идеалист, тьфу. К счастью, бывший. Ему стоило бы быть Героем всея Галактики, не я же вечно пытался кого-то спасти. Или не стоило? Методы у нас схожи, только мотивация разная. Да уж, сложновато с этими героями. Где их только брать? Я ведь - левый чувак. Мне насрать на эту войну, по большему счету. Блохи, люди, морщинистые черепахи и бабы с осьминогами на головах… Наученный с детства плевать почти на все с высокого небоскреба своим привычкам не изменит. Но мне не насрать на Гарруса. И на малышку Тали тоже, но все-таки именно из-за одного турианца я не бросил эту сумасшедшую Галактику к чертям. Да, именно из-за него. И пусть остальные не обольщаются. Попроси меня рассказать о самом счастливом моменте, и я пошлю прямо в мякотку заднего места. Но вспомню при этом, как взвивались в воздух клубы пыли, которая попадала в глаза и забивала рот, взрывы и выстрелы вокруг, а посреди этого буйства - тихий, спокойный, уверенный голос, раздающийся по связи: "Противник на шесть часов. Снайпер за ящиками, я его прикончил. Стреляй между теми кустами. Техник сейчас подожжет бочку, прыгай в сторону. Осторожней, двое кроганов сзади. Граната! Двинься влево, я снесу гаду голову...". Прыжки, выстрелы дробовика, а после и удары биотикой - я выплясывал канкан и вился по полю боя синусоидой, стараясь остаться в живых, а сердце мерно отбивало удары, повинуясь этому голосу. Потому что знал - мою задницу прикроют, рядом всегда имеется плечо, и на него можно опереться. Только приказы в коммуникатор, которые я рявкал хрипло и сбивчиво, выдавали волнение. Но на душе было так спокойно и охеренно. И когда всё успело так измениться?.. Я мудак. Гаррус, бетонномордый, слышишь? Знаю, что поступаю не по-мужски, но обещания я, кажется, не сдержу. Не успеешь ты мне в командном центре отсосать. Не то, чтобы так сильно хотелось… Тали, малышка, прости за то, что уродился таким кретином. Обязательно найди себе хорошего кварианца, я буду за ним внимательно бдить, чтоб не смел тебя обижать. Хей, адьос, Вега, братец Гризли. Следи за нашей чернокожей Принцессой. Я ему мозги, может, и вправил, но мало ли что этот фрукт выкинет. Док, Гадюка? Вы, наверное, мне уже стол накрыли. Где-то рядом ошивается наш генерал в юбке, давайте её сюда. Эш, ты как? Не злишься, что променял тебя на Кайдена, умирающего лебедя недоделанного? Ё-клмн, больно! Ладно-ладно, больше не буду ныть. Обещаю. Честное Шепардское. Черт, да что же со мной?! Я резко мотнул головой. Ох, аж все вокруг во тьму кувыркнулось. Надо вытереть позорные слезы. Мужики не плачут, ё-мое. Главное - не тыкнуть себе в глаз дулом бластера. Вот лезет же всякая чушь в голову. Прощаюсь я, ага. А все почему? Потому что я голове все спуталось, как немытые неделю патлы. Вот я и разнылся, не в ту степь потащило. Когда это я сдавался, а?! Отвечу – никогда! Ни в этой гребанной жизни, ни в других. Банально не допер бы до этого зала, сдох где-нибудь раньше по дороге. От меня даже старушка-Смерть, и та стрекача дала. Ну уж нет, блядские блохи. Поцелуйте мою задницу тоже. Единственный, кто может предъявить свои права на меня – Гаррус. И то, пусть для начала докажет это. Я должен хотя бы попробовать. Катализатор сказал, что… А не похуй ли, что он сказал? Этот мелкий может спокойно мне напиздеть и глазом не моргнуть. Если он вообще моргать умеет. Так что пусть тоже идет лесами, горами и прочей местностью. С каким-то диким усердием мне таки удалось вызвать маленькое биотическое поле на жуткого цвета ладонь, оторванной от бока. Давай, детка, дава-а-ай!.. На секунду перед глазами потемнело, а трепыхающееся сердце подпрыгнуло к глотке. Но синеватое свечение никуда не исчезло, смешиваясь с кровью на руке в ядовито-фиолетовый. Мелкая дрожь не отпускала, да и желание курить никуда не делось. Лишь стало ещё сильней после того, как перестали лить сопли. Я слегка пошатывался с улыбкой на лице, наверняка перекошенной и жуткой. Хотелось истерично заржать, как укуренный, как шизик. В груди раскаленной плазмой поднималось нечто большущее. - Вы меня не получите, суки! Только не капитана Джона Шепарда! – вырвался из груди надсадный хрип. Не знаю, к кому я обращался. Может, к Катализатору – тот застыл каменным истуканом, - может, к блохам наверху, за стеклом. А, может, к Богу, Ктулху и прочим сущностям, которые так желали прибрать меня к своим ручонкам. Извините, Док, Гадюка, даже ты, гет-Сверчок, но можете начинать банкет без меня. Я остаюсь здесь - глотать и нюхать пыль дальше. Ещё увидимся, но сейчас не время. Это точно. - Я решил. - Твоя воля, - безучастно пробулькал Катализатор, отходя в сторону и освобождая тем самым проход. - И ты не собираешься меня останавливать? – я подозрительно зыркнул на него, но получил в ответ лишь тупой взгляд с мелькнувшей искрой мыслью: "Ты задолбал крогана за яйца тянуть". Или это уже бред? Но что-то я и вправду слишком долго здесь болтаюсь… Ебучий, ебучий генератор! Дорога до него казалась бесконечной. Я ковылял медленно, как улитка. Пришлось снова зажать бок, который, кроме того что постоянно саднил, так ещё и при каждом шаге отдавал во все тело адской болью. Правая нога вообще отнялась, поэтому просто волочилась по полу, а я сильно западал вбок, грозясь свалиться и больше не встать. Агрх, еб твою мать! Ну-ка, Шепард, жопу в руки - и пошел! Что ты, хуже Гранта?.. Всего пара шажков, чтоб достать выстрелом… Всё. Вдох-выдох. Меня уже нехило трясло от напряжения и усталости, ноги так вообще не держали. Не знаю, на каких я сейчас резервах, но если удастся выжить… Блять, заткнись, а. Я выживу, понял? Выживу-выживу-выживу… Хм?.. Почему это электрическое потрескивание стало тише… Летать-стрелять! Башка безвольно мотнулась, и я попытался поднять и сфокусировать взгляд на своей цели. И как я собираюсь?.. Даже не знаю, получится ли в таком состоянии биотику использовать, которой у меня и так немного… Ла-адно, плевать… Все потом, потом. Ладонь весила, как контейнер с набором тяжелой брони. Но понять руку с Хищником все-таки удалось, хоть пальцы тряслись. Будто я нарик какой-то. Н-да уж. Гораздо сложнее - попытаться прицелиться в узел над фиговиной, который я приметил ещё сначала. И эта огнестрельная падла вдруг выпала у меня из рук. Я с хрипом уронил голову к груди. Пистолет лежал на полу, прямо у ног. Ё-клмн. Понятия не имею, как его поднять. Я не состоянии опуститься, а о том, чтобы встать... можно и не говорить. Зажмуриться и стиснуть зубы, прикусив кончик языка. Резкая, яркая боль и свежий привкус металла во рту отрезвили сознание. Ненадолго, конечно. Я посмотрел на Хищника. Ну или туда, где он предположительно лежал, все равно перед глазами расплывается. Слышь ты, гнида, не смей кидать меня в последний момент… Очередной кувырок в темноту и ощущение сильной тошноты – не выдержу, если меня ещё и вывернет сейчас, - но оружие благодаря силе воли и биотике снова в руках. Я крепко сжал рукоятку, так, что аж пальцы онемели. Только попробуй выкинуть ещё раз такую штуку… Первый выстрел. Мимо. Сдавленное "блять" сквозь зубы, переходящее в шипение от боли. Второй и третий вместе. Задело несколько проводов – они ярко и противно заискрились. Ещё немного… Четвертый, пятый, шестой. На каждый выстрел по ругательству. Седьмой и восьмой вдогонку, чтобы уж точно. Наверняка ужасные грохот и взрывы вокруг, но для меня приглушенные, будто сквозь толщу воды. А перед глазами только расплывающаяся муть. Где-то рядом что-то упало, проломило пол. Дрожь под ногами расходилась нехилыми волнами. Я что, Цитадель взорвал?.. Тогда мне хана. А, в общем, плевать. Я все равно не сдамся просто так. Последние остатки сил, отовсюду, изо всех закоулков. Дикий рык, и я выпустил всю затухающую злость вокруг себя, создавая поле, которое, по идее, должно плотно меня облегать… по идее… Хотелось бы оглянуться - посмотреть, делся ли куда Катализатор… Заткнись. Просто заткнись. Дурацкие двухцветные глаза Гарруса. Чертовские глаза. Что за?.. Взрыв где-то прямо с головой – оглушающий и страшный. Тьма. И звенящая тишина. Наконец-то, блять. *Poets of the Fall – War