Но дело не в этом

Какаши настаивал на том, чтобы забрать вещи у бывшего парня и перевезти их к нему. — Ну, вы, что рыцарь, благородство зашкаливает, — сарказм сочится из Харуно, которая уперлась в свои соображения. — Что в этом плохого? — бесстрастно спрашивает мужчина. — Ну, вы ведете себя сейчас как мой молодой человек, как истинный мужчина, который берет на себя все тяготы своей девушки и решает ее проблемы, — она буквально запищала, покрываясь алым на щеках и потупляя взгляд в пол. — То есть так себя ведет в отношениях истинный мужчина? — Какаши оживляется, хватает скетч-бук и начинает что-то строчить-зарисовывать. — Почему я себя ощущаю каким-то гербарием, который разбирают на листики? — сконфуженно спрашивает Сакура. В зеленых глазах такая смута дикая. — То есть девушка ожидает рыцарских поступков от своего молодого человека? — он сосредоточен на своих мыслях, а Сакура себя чувствует под микроскопом, только вот скальпель — это взгляд Хатаке. — Ну, как бы да. Это редкость в наше время, когда мужчина решает все проблемы девушки, а не доставляет ей новые. Как правило, сейчас молодые люди очень ранимы, у них депрессии, сотни проблем, — она задумывается над своими последними отношениями. — А почему вы расстались? — спросил вдруг Какаши, пристально разглядывая Сакуру. — Почему он тебя бросил? — опять обыденность в голосе. — О, — Сакура лишь закатывает глаза. — Потому что не дождался… близости, — краснея и чувствуя себя абсолютно раздетой, выпаливает девушка. — То есть… — мужчина спрашивает и вдруг понимает всю щекотливость. — Меня все бросают из-за того, что я… старомодная, — выпаливает она и отворачивается, готовая расплакаться. — Мудаки они, вот они кто, — неловко теребит мужчина ручку. И интуиция подсказывает, что делать в данной ситуации. Обнять — она не поймет, испугается, убежит. Ничего не сделать — ранить Сакуру. Момент требует тактильного контакта. И Какаши тихо подходит и кладет на хрупкое плечо ладонь. Тяжелую, горячую. Сакура сопит, вздрагивает, когда на плече оказывает ладонь почти незнакомого мужчины. Но нет внутри отторжения. — Это вы сейчас очень правильно делаете, — тихо она шепчет и понимает, что улыбается. — Только не смейте думать, что я слюнтяйка! — пытается она собрать крупицы собственного достоинства. — А то первое впечатление надолго остается о новом человеке, и искоренить его — очень сложно. — То есть я интуитивно правильно поступаю, а это не воспринимается за домогательство, — он облегченно вздыхает и отходит. Сакура хмыкает, вытирает лицо все тем же платком Какаши и поворачивается к нему. Их разделяют приличные сантиметры. — Вы знаете, вы такой большой, что вас хочется обнять в такой момент, — неловко это говорить, но ведь это именно то, что он от нее хочет. — Это будет правильно? — спрашивает мужчина, и видно, как он хмурится. — Да, — она кивает и вновь улыбается. — Пожалуйста, — он поднимает руки с ручкой и скетч-буком и замирает. Сакура зажмуривается, а потом делает шаг на встречу. Какаши напрягается, когда маленькие ладони цепко обхватывают его в районе поясницы. Мужчина в полном смятении, когда ощущает через ткань водолазки дыхание девушки. Становится тесно. И дико. И горячо. — Я должен это зафиксировать, — буквально он вылетает из подобия объятий Сакуры, быстро усаживаясь за стол. Харуно лишь смотрит, как мужчина быстро-быстро вырисовывает ситуации. Вот стоят парень с девушкой. Вот это легендарное «ту-дум» в манге, характеризующее смещение точки сборки персонажей. Сакура присаживается за стол на второй стул. — Ее зовут Кимико. Его Рей, — бубнит Какаши. Его взгляд кажется возбужденным. — Их история? — она подпирает подбородок ладонью, увлеченно наблюдая за таинством рождения новой новеллы. — Вот то, что между нами только что произошло. Парень случайно поддержал незнакомку в трудную минуту. Просто девушка, которая плакала. Он подошел к ней на улице и положил на плечо ладонь. А она, не думая, бросилась к нему в объятья. Тут и тебе смятение, и тепло, ну, и гипертрофированность. Потому что эти новеллы — они должны стать отражением девичьих желаний. И да, публикуюсь я под женским псевдонимом, — он тараторил, кажется, выпадая из этого мира. — Вы так просто можете обыграть ситуацию? — Сакуру искренне это поразило. И действительно, ничего непристойного. Он рисовал, а она искренне представляла себя на месте героини, делясь своими эмоциями. Сакура начинала мечтать, переносясь в историю и накладывая на себя образ. Она смеялась и готова была расплакаться. И почувствовала себя впервые такой нужной, причем абсолютно чужому человеку. А он впитывал каждое ее слово, умело и страстно выводя на белоснежной бумаге каждую линию. Паккун, надменно прохрюкав, зашел в комнату и улегся на ноги Сакуры. Через минуту мужчина и девушка зажимали носы руками, отчаянно пытаясь проветрить комнату. Все же стоит учитывать на ночь кормление пса варенными овощами.