Гунби

—Я отказываюсь.—Тен-Тен хмуро воззрилась на Нейджи, недовольно скрестив руки на груди, всей своей напряжённой позой словно изображая оскорбленную добродетель. Темная бровь вопросительно взлетела вверх.—Насколько я помню, я тебе пока ничего не предлагал.—в голосе Хьюго зазвучали весёлые нотки. —Не ты один умеешь строить... Как ты там это называешь? А, точно, логические цепочки.—как-то обиженно протянула насупившаяся шатенка.—У меня они, между прочим, даже длиннее выходят и логичнее. —Будем дедуктивными методами меряться?—беззлобно усмехнулся шатен.—Рассказывай, что ты там себе напридумывала.—юноша расслабленно откинулся на спинку стула, готовясь услышать о себе массу неприятного. Указательный палец девушки взлетел вверх.—Во-первых, ты привёл меня в это кафе, хотя вполне мог изложить суть своего предложения в машине. Значит ты понимал, что разговор предстоит неприятный и мне он явно не понравится, поэтому и стремился начать его в людном месте. Во-вторых, у меня нет ни денег, ни могущественной родни, значит единственное, что могло тебя заинтересовать это либо мои красота и молодость, либо талант шулера. Первое сразу отметаем, не думаю, что ты настолько обделён женским вниманием, чтобы на меня позариться. Значит остаются только карты. И последнее: в том казино ты распоряжался как у себя дома, а персонал, едва завидев тебя, стал носиться как угорелый—скорее всего ты занимаешь в этом заведении какую-то важную должность. Теперь, когда у нас есть все части мозаики, картинка складывается сама собой. Ты хочешь предложить мне работу в том казино, которое ободрало моего отца до нитки, скорее всего что-то из области развода клиентов на деньги. Разве я не права? Внутренне Хьюго готов был аплодировать девушке—столько неглупых выводов и все мимо. Хотя, пожалуй первый раз в жизни его действия и вправду не поддавались логическому объяснению.—В кафе я привёл тебя, чтобы ты хоть немного расслабилась—в машине ты вся была словно на иголках, в таком состоянии важные разговоры не начинаются. В том казино я не работаю, оно мне принадлежит.—Тут его серебристый взгляд обжег сидящую напротив шатенку холодом, а в тоне зазвенел металл.—И клан Хьюго привык вести свои дела предельно честно, никакие шулеры нам не нужны. И последнее...—Нейжди слегка оттаял и слегка улыбнулся.—почему ты решила, что меня не могут привлечь твои красота и молодость? —Но тогда зачем...—Такахаши попыталась скрыть стремительно краснеющее лицо за густой челкой. —Я предлагаю тебе перевестись в мою школу. "Коноха", если это название тебе о чем-нибудь говорит.—Хьюго старался говорить спокойным, безразличным тоном, но сам напрягся и очень внимательно наблюдал за реакцией своей собеседницы, втайне опасаясь... Чего? Он и сам не мог этого объяснить. Брови Тен-Тен взлетели высоко вверх, глаза изумлённо округлились, а рот невольно приоткрылся.—Нейджи с искренним и жадным удовольствием наблюдал за выразительной мимикой девушки. Конечно, вряд ли к ней каждый божий день являются ослепительные красавцы с предложением просто так перевестись в самое престижное и элитное учебное заведение Японии. Впору и остолбенеть от восторга. —Ты что... Все ещё учишься в школе?! Хьюго закрыл лицо руками. Нееет, эта девушка решительно не поддавалась никакому логическому анализу. Впервые в жизни шатен не мог предугадать чужие действия наперёд. И самое ужасное заключалось в том, что это чертовски ему нравилось. —Я отказываюсь.—после недолгого раздутия тверда сказала девушка. Да что ж такое. Эта фраза Нейджи уже порядком поднадоела. —Получить за один день сразу два отказа от женщины—признаюсь, раньше со мной такого не случалось.—усмехнулся шатен. —А сколько отказов ты привык получать? —Нисколько. Мне не отказывают. —Не отказываЛИ. Я буду первой. —Не будешь, потому что ты мне тоже не откажешь. —Да что ты говоришь. А, по-моему, я только что именно это и сделала. И даже не один раз. —Ты просто неверно поняла ситуацию.—Хьюго пристально посмотрел в большие шоколадные глаза девушки. Из его тона резко ушла вся непринужденность—он явно не привык к тому, что что-то может идти вразрез с его планами.—Ничего, я дам тебе шанс исправить эту досадную ошибку. —Нет, это ты неверно понял меня. И я не дам тебе шанса исправить эту досадную ошибку.—Тен-Тен наклонилась к самому лицу шатена, не мигая смотря в его необычные серебряные глаза, и тихо, но вкрадчиво заговорила, дрожащим от праведной ярости тоном.—Тот факт, что ты богат, красив и сам словно из сказки вышел, не даёт тебе никакого права распоряжаться другими людьми как тебе вздумается, и относится к ним свысока, словно они пыль у твоих ног. Я не стану твоей подстилкой, даже если за этот нелёгкий труд ты пристроишь меня в Оксфорд.—на этой фразе от клокочущего возмущения у Такахаши перехватило горло, но затем она продолжила уже более спокойно.—Видишь ли, мою благосклонность можно заслужить только честностью и благородством—тебе будет не по карману. Не все в этой жизни можно купить. Так что предлагаю на этой весёлой ноте закончить этот спор, обед и знакомство вообще.—школьница с шумом отодвинула стул, поднялась из-за стола и направилась в выходу. —Тен-Тен, ты все неправильно поняла, я не собираюсь ни к чему тебя принуждать. Моё предложение не имело никакого скрытого подтекста.—девушка, нисколько не обращая внимания на Нейджи, продолжала стремительно удаляться. Черт, видит Бог, он этого не хотел, но судя по всему придётся пустить в ход тяжёлую артиллерию, а именно досье, собранное Ёши. По-другому ему дерзкую девчонку не обуздать. —Тен-Тен, ты заслуживаешь намного больше, чем всю жизнь сидеть в нищете и оплачивать бесконечные долги своего отца. Коноха откроет перед тобой такие карьерные возможности, о которых ты раньше и помыслить не могла. Ты сможешь осуществить свою заветную мечту и стать выдающимся финансистом. Ты понимаешь, от чего ты сейчас отказываешься? Юноше показалось, что на секунду хрупкая фигурка дрогнула. Такахаши, даже не поворачивая головы, бросила коротко и зло.—Лучше я потеряю карьерные перспективы, чем самоуважение.—а затем вновь решительно направилась к выходу. —Тен-Тен... Твой отец снова играет? —Да с чего ты это взял? —У тебя усталое, невыспавшееся лицо и красные от недосыпа глаза. Ты опять напрасно прождала отца всю ночь. В нашу первую встречу у тебя было тонкое золотое кольцо, а теперь оно исчезло—скорее всего твой родитель его поиграл. И последнее... У тебя глаза грустные. —Сколько неглупых выводов и все мимо.-передразнивая интонацию шатена, усмехнулась Такахаши.—не выспалась я, потому что всю ночь готовилась к важной контрольной, кольцо потеряла, а глаза грустные, потому что очень ошиблась в одном человеке, который до этого казался мне милым и благородным.—постепенно напускная самоуверенность сползла с её лица, и спрятав его в ладонях, она буквально прорыдала.—Да, он опять взялся за старое. Нейджи успокаивающе приобнял её за плечи и усадил обратно за стол. —Тен-Тен...—после долгой паузы, Хьюго наконец решился нарушить затянувшееся молчание, прерываемое только тихими всхлипами девушки.—А ты правда считаешь меня милым? "Черт, ну почему обязательно нужно делать юбки такими короткими? Ткани что ли жалко?"—Тен-Тен, на ходу запихивая в рот онигири, буквально летела над тротуаром. Как и большеглазые героини в дурацких стереотипных аниме-сериалах, в свой первый школьный день она безбожно опаздывала. Возможно это было даже к лучшему—сейчас её мысли были заняты лишь тем, как бы поудачнее срезать длинный путь, отодвигая на второй план страшные думы о том, как её, простую девчонку без денег и связей, примут в этой страшно мажорной и элитной школе, где родословная любого пуделя в несколько раз длиннее её собственной. "Слава Богу, успела."—шатенка зашла в уже переполненный класс. К счастью, учитель тоже где-то задерживался, поэтому формально она не опоздала. —О, да у нас новенькая!—парень с двумя красными полосками на щеках и заострёнными, словно у волка, клыками, весело оскалился.—Я Киба. Не присоединишься к нашей забаве?—он выразительно потряс пустым пластиковым ведром. —А я Тен-Тен.—шатенка туже начала улыбаться. Все оказалось не так уж и страшно.—А что это вы делаете? —Да этот Каташи-сенсей совсем охренел! Задал нам на выходные огромное эссе—будто нам делать нечего. Если у этого старпера долгими одинокими вечерами нет занятий поинтереснее, чем вязать носки и сдувать пыль с воспоминаний юности, то я себя заживо хоронить не собираюсь.—подперев щеку кулаком, хмуро пояснила эффектная голубоглазая блондинка с задней парты, манерно сдув с лица челку. —Ага, а ещё за прошлую домашку мне "неуд" влепил.—поддакнула веснушчатая школьница с двумя задорными хвостиками.— Нет такого слова "вздурить".—картинно кривляясь, она пытаясь передразнить интонацию учителя. Честно говоря, Тен-Тен и сама была не уверена в существовании этого глагола, но начинать умничать с порога было определённо не лучшей стратегией для поиска новых друзей. —Слова может и нет, а действие очень даже есть. Вот мы сейчас вздурим, так вздурим.—усмехнулся Киба, осторожно закрепляя ведро, полное ледяной воды, аккурат над дверью. Такахаши наконец раскусила их коварную задумку. И честно говоря, ей уже было глубоко плевать, примут ли они её в свой коллектив или сделают девочкой для битья—издеваться над другими она никому не позволит. Шатенка уже было направилась к хитрой ловушке, полная непоколебимой решимости немедленно её разрушить и спасти незадачливого учителя, который имел наглость давать домашние задания и отрицать существование явно выдуманных глаголов. Но было слишком поздно. Дверь отварилась и вошедший мужчина был с ног до головы облит потоком ледяной воды. С минуту в классе царила гробовая тишина, а затем все поглотил громкий, безжалостный хохот, который, казалось, раздавался буквально отовсюду, заполняя комнату от пола до потолка. Каташи сделал пару нерешительных шагов назад, а затем, развернувшись, стремительно рванул прочь от своих жестоких учеников. Даже не осознавая толком, что и зачем она делает, Такахаши кинулась за учителем. Ей просто хотелось как-то ободрить его и показать, что не все его подопечные такие чёрствые и бессердечные. Тихонько приоткрыв дверь какого-то кабинета, за которой стремительно скрылся Хатаке, девушка осторожно заглянула в помещение. —Каташи-сенсей, простите их. Они сами не знают, что творя...—оставшаяся часть фразы словно встали поперёк горла. Кофейные глаза широко раскрылись от изумления, девушка невольным жестом прикрыла рот рукой, с трудом подавляя изумлённый вздох. Теперь она поняла, что стремительное бегство учителя с поля боя было вызвано отнюдь не стыдом иди отчаянием. Прямо на Тен-Тен своими страшными огненными глазами, ощерившись острой чешуей, взирала огромная морда дракона, угрожающе раскрывшая жуткую, усеянную многочисленными клыками пасть. Тонкая белая футболка из хлопка на Хатаке намокла, став абсолютно прозрачной, и теперь под ней отчетливо проступил причудливый контур большой, во всю спину, прописанной до малейшей детали, цветной татуировки. Татуировки, которую обычно с гордостью, демонстрируя своё бесстрашие перед физической болью, носили почетные члены кланов якудза. —Хината, а у меня для тебя сюрприз!—Узумаки, лучезарно улыбнувшись, спрятал руки за спиной, чтобы девушка не успела раньше времени увидеть подарок. —Н-н-н-аруто-кун, я...—брюнетка густо покраснела, не зная, как следует вести себя в данной ситуации. До этого ей ещё ни разу не доводилось получать какие-либо знаки внимания от представителей противоположного пола (исключая, разумеется, многочисленных родственников, но там эту проблему легко решал длинный свод правил, предписанных строгим этикетом). Сейчас в ней боролись впитанные с молоком матери манеры, строго-настрого запрещавшие юным леди из хороших семей принимать подарки от малознакомых молодых людей, и природное любопытство. —Вот! Я купил тебе членство в джаз клубе!—блондин даже не дав девушке как следует помучаться от любопытства, вытащил из-за спины какой-то фиолетовый билетик, приятно отливающий фиолетовым глянцем. —Наруто-кун, спасибо тебе, но я все равно не смогу ходить. Отец никогда мне не разрешит. —А ты его не спрашивай. —Сразу после школы меня забирает водитель, а потом у меня репетиторы, но я все равно тебе очень благодарна, никто никогда раньше... —Сейчас я решу эту проблему.—не дав ей договорить, Наруто стремительно направился в строну учительской, которая в этот час, к счастью, пустовала. Подойдя к телефону и набрав какой-то номер, блондин выжидающе выслушивался в длинные гудки. Наконец, на том конце кто-то снял трубку. Отчего-то у Хинаты в душе зашевелилось крайне дурное предчувствие. —Господин Хиаши...—и, видимо, не зря. После этой фразы Узумаки брюнетка почувствовала, словно её сердце резко ухнуло куда-то вниз, словно она находилась в шаткой кабине лифта, стремительно спускающейся с сорокового этажа на первый. —С вами говорит Оточиро Тошико... —Наруто умудрялся сохранять невозмутимый тон, попутно сражаясь с девушкой, которая изо всех сил пыталась отобрать у него трубку, пока он ещё не успел наделать серьёзных глупостей.—Я новый учитель вашей дочери. Поздно. На другом конце послушалось какое-то недовольное ворчание. —Да, я понимаю, что вы очень занятой человек, простите за то, что побеспокоил вас, но я хотел поговорить насчёт Хинаты... В трубке повисло долгое зловещее молчание, не предвещавшее ничего хорошего. Эти несколько секунд показались Хьюге вечностью. Если до этого у неё и был какой-то шанс на спасение, то теперь он весело помахал ей ручкой. —Нет, ничего не натворила. —Видите ли, я преподаю основы экономики и заметил, что ваша дочь проявляет к моему предмету поразительные способности.—пока школьница не могла понять, к чему клонит Наруто. Но она была заранее твёрдо уверена, что ничем хорошим эта авантюра для неё не закончится. —Она прекрасно анализирует финансовые рынки и замечательно разбирается в... эээ... в деривативах!—между тем продолжал самозабвенно врать Узумаки, пытаясь скрыть смешинки в голосе и говорить подчеркнуто деловым, серьёзным тоном. Трубка в его руках вновь что-то недовольно заворчала. —Вы знаете, я думаю выдвинуть Хинату на городскую олимпиаду по экономике. Я хочу организовать для неё индивидуальные занятия, два раза в неделю после уроков... —Если она займёт призовое место, это очень поможет поступить в хороший экономический университет и в будущем построить блестящую карьеру финансиста.—судя, по всему, Наруто выложил на стол свой последний козырь. Сейчас Хинате больше всего хотелось подлететь к Узумаки, вырвать у него из рук многострадальную трубку и крикнуть, что это был неудачный телефонный розыгрыш, но от ледяного ужаса, навеянного прекрасной перспективой поступить в хороший экономический университет и построить блестящую карьеру финансиста её ноги буквально приросли к полу. Все что ей оставалось— это молча наблюдать за чудовищной картиной того, как Наруто стремительно рушит её пусть и далеко не во всем её устраивающую, но такую спокойную и налаженную жизнь. Глухо тренькнув, трубка телефона резко шлёпнулась обратно на своё место. В учительской повисла настолько глубокая тишина, что Хинате показалось, что она слышит нестройное и мелодичное воркование класса урока французского языка, который тек своим чередом за одной из этих толстых белоснежных стен. На секунду ей почудилось, словно по всей этой восхитительной, умиротворяющей картине—залитой светом учительской, ярком куске слепящего голубого неба за окном и удивительному блондину, взъерошенные волосы которого солнечные лучи превращали в настоящий золотой ореол, с хрустом расползлась глубокая чёрная трещина. Разумеется, отец сразу все понял. Он ощутил это каким-то шестым чувством, с помощью которого в её далёком детстве он всегда умел разоблачить даже невероятно убедительную ложь маленького Нейджи, пытавшегося выгородить Ханаби, таскавшую перед обедом леденцы. . Как бы ловко не выкручивались слуги, работники компании или же члены семьи, каждый раз Хиаши Хьюго каким-то удивительным образом безошибочно мог определить, что его собеседник кривит душой, и без труда выводил его на чистую воду. И вот теперь он узнает все: и про ту безумную ночную прогулку на крыше, и про джаз-клуб, и, что самое ужасное, про её любовь к Наруто. Суровое наказание не заставит себя долго ждать: Хиаши заберёт её из школы, переведёт на домашнее обучение и навсегда оградит от друзей, музыки, молодых людей и любых других возможностей радоваться жизни. Теперь Хината будет с утра до ночи заниматься ненавистной экономикой, делая недолгие перерывы для того, чтобы освежить в памяти знание этикета. Заполненная яркими солнечными лучами учительская внезапно подернулась мутной пеленой, предметы вокруг медленно расплывались, теряя свои очертания в непрошенных слезах. Быстро сморгнув их, чтобы не расстроить Наруто, она медленно подняла глаза на блондина. К её удивлению, он улыбался, той самой удивительной улыбкой, от которой в комнате, казалось, становилось больше тепла и света, а все проблемы стразу становились незначительными и вполне решаемыми. В голубых глазах мелькнула задорная искорка, и, словно подмигнув Хинате, сразу исчезла. —Папа дал добро! Видимо, феноменальный дар Хиаши Хьюго читать глубоко в душах людей не распространялся на телефонные разговоры. —А ничего, симпатичная малышка. Я бы с ней замутил.—глаза Кибы медленно путешествовали по плавным изгибам стройных ног Тен-Тен, прелесть которых не могла скрыть короткая школьная юбка. Нейджи хмуро покосился на Инузуку. Почему-то эта мимоходом брошенная фраза вызвала в душе какое-то непонятное недовольство. Его раздражала такая показная самоуверенность парня, его манера рассуждать о Тен-Тен, словно о какой-то красивой безделушке, которую можно купить для собственного развлечения, уверенность в том, что она, сраженная наповал его обаянием, немедленно падет к ногам этого Донжуана. Впрочем, врать себе было глупо и бессмысленно. Это было не раздражение, а ярость. Его откровенно выводили из себя все эти липкие взгляды, многозначительные ухмылочки и подмигивания, которыми его одноклассники щедро одаривали Такахаши. Это он нашёл эту девушку, первым познакомился с ней, в конце-концов именно он оплатил все долги её отца-игромана и устроил в Коноху. Первый в учебе, спорте, отпрыск древнего аристократического рода и юный гений, которому легко давалось все, за что бы он не взялся—до этого момента ему ещё ни разу не приходилось испытывать горький вкус поражения. Именно поэтому, когда он затевал всю эту авантюру, мысль, что девушка, которую он сам выбрал, забраковав огромное множество достойных вариантов, может предпочесть ему кого-то другого, не то что показалась ему абсурдной, а просто даже как-то не пришла в голову. Она принадлежала ему, она должна принадлежать ему! Хьюго имел на шатенку несоизмеримо больше прав, чем любой сопляк из этой школы, но, к сожалению, это сложно было объяснить Кибе и практически невозможно—самой Тен-Тен. Черт, да он собственноручно отсек себе все пути, пообещав Такахаши, что за его предложением перевестись в эту школу не стоит никакого скрытого подтекста. В джентльмена решил поиграть, благородство проявить, будь оно неладно! И вот теперь он вынужден, плотно сцепив зубы, молча наблюдать со стороны за всеми этими подмигиваниями, словно случайны прикосновениями, улыбочками и прочими знаками внимания, которыми эти похотливые недоноски то и дело осыпали девушку, которую он уже заранее определил для себя. —Милая, умная, красивая...—между тем Киба, не представляя, какие мысли сейчас крутятся в голове его молчаливого собеседника, продолжал с завидным воодушевлением копать собственную могилу.—Да, пожалуй, стоит за ней как следует приударить. —Вряд ли это понравится её парню.—сквозь зубы процедил Нейджи, из последних сил сдерживаясь, чтобы не сорваться и не стереть с лица Инузуки эту мерзкую улыбочку парой прицельных ударов. —А кто он?—нагло усмехнулся Киба.—Известный боксёр, что ли? Ничего, переживёт как-нибудь крах личной жизни. Уверен, она встречается с каким-нибудь редким придурком, который сам не понимает... Сейчас он делает невероятную,просто фантастическую глупость, последствия которой ему ещё долго придётся расхлёбывать—такие мысли пронеслись в голове Хьюго, но роковые слова уже сорвались с губ.—Она встречается со мной. —Эй, новенькая!—Тен-Тен, ополоснув руки и тщательно завернув кран, выпрямилась и увидела в большое, забрызганное мыльными разводами зеркало, несколько хмурых лиц. Девиц было много и настроены они были явно недружелюбно. —Мы к тебе обращаемся!—убила последнюю надежду на то, что это было каким-то досадным недоразумением, высокая брюнетка со стильной ассиметричной стрижкой и слишком короткой, даже по меркам этого не отличающегося строгой моралью заведения, юбкой.—Ты что, встречаешься с Нейджи?! —Вы о чем?—Такахаши была настолько удивлена, что не могла выдавить из себя ничего, кроме этого банальной фразы. Неужели они всерьёз полагают, что она, дочь нищего, кругом задолжавшего отца, вот так вот запросто крутит роман с одним из самых знатных и завидных женихов Японии? Это все равно что представить, что гордый лев внезапно воспылал бы статью к котёнку—так глупо, что и думать об этом не стоит. Нет, это просто смешно. —Прекрати строить из себя дурочку! Как ты посмела перейти нам дорогу, дрянь? Думаешь, ты лучше всех? Ты хоть понимаешь, кто ты, а кто он, голодранка паршивая?—а вот теперь в голосе обезумевшей от бешенства школьницы послышалась настоящая угроза. Её многочисленные подружки, начали потихоньку обступать Тен-Тен полукруглом. —Между нами ничего нет. С чего вы это вообще взяли?!—в этом было неприятно признаваться самой себе, но Тен-Тен стало по-настоящему страшно. Она была одна, их много. Словно в каком-то безумном бреду, они с уверенностью твердили, что она похитила у них Нейджи, а вместе с тем и смысл жизни. Звонок на урок прозвенел пару минут назад, так что в ближайшие полчаса в туалет точно никто не зайдёт и у этих девиц будет масса времени и возможностей по полной отыграться на ней за все её вольные и невольные прегрешения. Дело приобретало скверный оборот. Шатенка почувствовала, как в её предплечья крепко вцепилось несколько рук, до боли сжимая нежную кожу, на которой теперь явно останутся синяки. —Тащите её к унитазу. Сейчас мы ей покажем, как парней у нас отбивать...—брюнетка, скрестив руки на груди, злобно сверкнула глазами. Наконец, Такахаши поняла, что с ней собираются сделать. И это было во много раз хуже всего того, что она уже успела себе представить за несколько этих страшных минут. Внутри все просто клокотало от негодования и жалости к себе, в груди стремительно наливался тяжёлый жаркий ком боли и страха. С большим трудом, она сцепила зубы, пытаясь изобразить на лице отчужденность, словно бы эта чудовищная ситуация нисколько её не волновала. Дудки! Пусть они, словно шакалы, подло напали всем скопом, оболгали, незаслуженно унизили, но ни её слез, ни мольбы о пощаде они не дождутся. Эти девки не не услышат от неё ни звука, даже если будут пытать её раскалённым железом. —Эй вы, живо отпустили её. Это была не просьба и не угроза. Прямой приказ, человека не допускающего и мысли, что кто-то наберется наглости пойти против его воли. Человека, с самого детства привыкшему ко всеобщему и беспрекословному подчинению. И какое-то шестое чувство подсказало девушке, что обладатель этого завораживающего голоса имел полное право на подобный тон, и сквозившую в нем непоколебимую уверенность в собственном всесилии. Её мучительницы тут же встрепенулись, словно испуганные подростки, пойманные строгими родителями за просмотром первого в своей жизни порно фильма. В дверном проёме стоял, грозно скрестив на груди руки, какой-то незнакомый брюнет. Он напоминал сурового самурая из древней феодальной Японии, которого боги в наказание за непомерную гордыню и чрезмерную любовь к кровопролитию, лишили верной катаны, обрядили в тесную школьную форму и запихнули в обычное общеобразовательное заведение. —Сссаске? Ты все не так понял, мы просто...—запинаясь, начала было предводительница маленькой банды. —Пошли вон отсюда.—устало махнул рукой школьник, словно отпуская этим небрежным жестом нерадивых слуг. Девицам не надо было повторять дважды—через долю секунды они буквально испарились. Лишь повисший в спертом воздухе тяжёлый аромат духов и бешено колотящееся в груди сердце свидетельствовали о том, что шатенке все это не привиделось. —Спасибо тебе, я...—честно говоря, Тен-Тен понятия не имела, что следует говорить и делать в таких ситуациях. В прошлой школе отношения с одноклассниками складывались вполне неплохо, поэтому необходимость в спасителях и, соответственно, благодарностях отпадала. —Не за что. Друзья Нейджи—мои друзья.—странный парень даже не дал ей возможности закончить фразу. А затем, с какой-то страной понимающей ухмылкой добавил.— Впрочем, что-то мне подсказывает, что в твоём случае он рассчитывает далеко не только на дружбу. "У Сакуры есть некоторая фора благодаря тому, что ей досталась роль ученицы, а не обслуживающего персонала, поэтому Харуно будет намного проще втереться к одноклассникам в доверие и вытянуть их на откровенный разговор... Ну ничего, сейчас я уравняю наши шансы. В конце-концов, у моего положения тоже есть свои плюсы—кто станет пристально наблюдать за перемещениями обычного никому неинтересного уборщика? Я могу свободно осматривать любой уголок Конохи, при этом оставаясь для других почти что невидимкой."—Наруто осторожно заглянул в пустующий кабинет администрации. Где-то здесь, в одном из многочисленных шкафов, упакованные в аккуратные картонные папочки с порядковыми номерами, тонкие и пухлые, молчаливо хранили свои тайны личные дела преподавательского состава. И это была обширная и благодатная почва для начала расследования. В конце-концов, запрещённые вещества вполне мог распространять и кто-нибудь из учителей, а личные дела были первой ступенькой Полиция предоставила Наруто и Сакуре практически исчерпывающую информацию об учениках, достать которую впрочем было не так уж и сложно—большинство из них происходили из знатных и богатых семей, члены которых всегда были на виду. Совсем другое дело—преподаватели. Среди педагогического состава встречалось не в пример больше "тёмных лошадок" и белых пятен в истории. Разумеется, Узумаки не ожидал обнаружить на одном из личных дел большую красную печать, гласящую "НАРКОТОРГОВЕЦ" с пририсованным оскалившимся черепом и перекрещенными костями. Но была неплохая вероятность найти какие-то подозрительные ниточки, идущие из далекого прошлого, правильно потянув за которые, можно размотать весьма любопытный клубок мрачных тайн. Прежде всего Наруто интересовала любая информация об Орочимару, которого блондин невзлюбил с первого взгляда, мысленно окрестив ужом-кровопийцей, и уважаемого директора сего скромного заведения, который в во всей этой игре был фигурой весьма неоднозначной и явно намного более значительной, чем хотел казаться. После пятнадцати минут безрезультатных поисков, Узумаки, уже начавший терять терпение, наконец, обнаружил безупречно ровные ряды папок, занимавших аж три полки. Блондин окинул победоносными взглядом длинную вереницу серых корешков, словно фермер огромную вспаханную борозду, которую ещё только предстояло засеять. Да, его ждёт долгая и нелёгкая работа, но тонкий нюх полицейского подсказывала—на этом поле он соберёт обильный урожай. Он потянулся к массивной папке, одиноко стоящей под табличкой с буквой "О". Сомнений быть не могло—за этой дверью таились темные страстишки и скорее всего весьма скользкое, словно чешуя кобры, прошлое сенсея Орочимару. —И что ты тут делаешь?—по спине хлёстко ударил чей-то ледяной, полный затаенной угрозы, голос. Наруто стремительно развернулся, попытавшись изобразить из себя беспечного дурачка, который и не подозревал о значимости бумаг, на которые наткнулся. Совершенно случайно, разумеется.—Эээ... Да вот, пыль решил протереть. В дверном проёме, грозно скрестив руки на груди, стояла какая-то незнакомая девица. Изящная темная бровь скептически взметнулась вверх.—В закрытом шкафу. На важных документах, доступ к которым имеет лишь очень узкий круг лиц. —Ну да, мне показалось тут как-то грязно.—Наруто продолжал отчаянно косить под идиота, пытаясь тем самым усыпить бдительность этой не в меру глазастой девчонки.—Ну, нельзя, так нельзя. Пойду я, пожалуй. —И я тоже пойду. Прямиком к директору. Наверняка, его очень заинтересует тот факт, что новый уборщик беззастенчиво копается в важных документах. —Нет, подожди! Это не то, о чем ты подумала! —О, разумеется.—Тен-Тен картинно закатила глаза.—Дай, угадаю. Днём ты обычный уборщик, натирающий полы в мажорной школе, но по ночам превращаешься в неустрашимого Швабрамена и отчищаешь улицы родного Токио от преступности. Ничего не говоря, Наруто подошёл к девушке вплотную и протянул ей небольшую бордовую книжицу. —Так ты из полиции?! —Интересный же у нас, оказывается, уборщик.—длинные тонкие пальцы нервно постукивали по столу. Тоби, выражение лица которого надёжно скрывала оранжевая маска, неотрывно смотрел в небольшой серый экран, транслирующий запись с одной из многочисленных камер. —Я немедленно подготовлю бумаги для его увольнения.—мгновенно отозвался Дейдара, который, растеряв все своё показное пренебрежение к излишне эксцентричному начальнику, сразу посерьёзнел и сейчас был напряжен, словно до отказа сжатая пружина, вот-вот готовая распрямиться. —Нет, сначала надо понять, кто его сообщник. —А почему ты решил, что у него есть сообщник? —Нет, он просто так несколько минут говорил сам с собой, уставившись в одну точку. Жаль, что проклятая камера не отображает звук, это бы намного упростило нашу задачу. —И как назло в радиус её действия не попадает дверной проем. Боюсь, что выяснить личность загадочного собеседника Узумаки не представляется возможным. —Все возможно, если включить мозг. Его сообщник точно не из администрации, так как её работники имеют свободный доступ к личным делам преподавателей—посылать Наруто рыться в документах, тем самым ставя под угрозу все дело, смысла не было никакого. Из числа подозреваемых можно исключить и заслуженных преподавателей—они все работают здесь минимум по три года, эта была бы неоправданно сложная схема, чтобы добыть информацию. То же самое относится и к ученикам—навряд ли кто-либо ради пары жалких бумажек был бы готов вырядиться в школьную форму и несколько лет просиживать штаны за партой, зубря материал, который и без того уже знает наизусть. Обслуживающий персонал также отпадает—за последние полгода никого нового, кроме этого Наруто, мы не нанимали. Значит, остаются только недавно зачисленные ученики и молодые преподаватели. За этот год мы приняли на работу всего двоих—Собаку Но Темари и Митараши Анко. Первую сразу отметаем— её отец слишком богат, чтобы она тратила время на подобные глупости. А вот Анко стоит проверить. И принеси мне личные дела всех учеников, зачисленных за последние два месяца. Насколько я знаю, их всего двое—Ваташиба Сакура и Такахаши Тен-Тен. Последняя тоже почти не вызывает подозрений—она была принята по протекции Хьюго. —Значит остаются только Анко и Сакура?—Дейдара попытался говорить ровным тоном, не выдавая своего искреннего восхищения острым, словно алмазная заточка, умом начальника. За все годы работы на этого загадочного человека он так и не смог разучиться удивляться поразительному умению Тоби мгновенно сбрасывать свою шутовскую личину, обнажая вторую ипостась—тёмного, беспощадного гения, шахматиста, с легкость переставляющего на доске беспомощные фигуры, создавая выгодные для себя ситуации и просчитывая последствия своих действий на много ходов вперёд. —Я сказал "почти не вызывает". —Может ты слишком все усложняешь? Ну случайно зашёл парень не в тот кабинет, ну открыл из любопытства не тот шкаф... Стоит ли так беспокоиться? —Кажется, я догадываюсь, кем на самом деле является наш белобрысый друг. И разговор с этой братией у меня короткий.—игнорируя последнюю фразу своего секретаря, Тоби развернулся в кресле, уставившись отсутствующим взглядом в огромное окно, выходящее на школьный двор. Длинные аристократические пальцы с громким треском разорвали цветастый тёщин язык, который мужчина все это время задумчиво вертел в руках. —Так ты ведёшь расследование?—от удивления Тен-Тен даже не заметила, как неосознанна подалась ближе к блондину, перегнувшись через не слишком чистый, усеянный липкими следами сока и кетчупа стол. —Эээ... Ну да!—Наруто растерянно почесал затылок, залившись лёгким румянцем. С одной стороны, он ощущал небольшую неловкость от того, что, несмотря на все предпринятые меры предосторожности, в первую же неделю расследования его раскрыла какая-то любопытная школьница, чьи намерения были пока не до конца понятны. С другой стороны, искрящееся восхищение в больших шоколадных глазах напротив приятно льстило самолюбию. —Вот это да! Никогда бы не подумала, что ты из полиции! Просто поразительно, какие удивительные приключения происходят у нас прямо под носом, а мы об этом даже не подозреваем.—хихикнула девушка, делая большой глоток молочного коктейля. Но затем, поймав на себе все ещё наполненный недоверием взгляд блондина, который явно не разделял её веселья, недоуменно вскинула брови.—Разумеется, я не буду доносить на тебя директору, за кого ты меня держишь? —Эээ... Спасибо.—Наруто, тут же вновь вновь засиял, словно новенькая монетка. —Скажи... А я могу тебе как-то помочь с расследованием?—в огромных кофейных глазах напротив смешались надежда напополам с восторгом. Лучезарная улыбка парня потухла на глазах—дааа, его радость явно была преждевременной. Наруто растерянно почесал затылок. Ну вот и как объяснить, не задевая чувств юной школьницы, что это серьёзное задание и единственное, чем она действительно может помочь—забыть об этом разговоре и не путаться под ногами? Сейчас блондин лихорадочно выбирал меньшее из зол—позволить этой чересчур любопытной девчонке бесцеремонного влезть в его расследование и своей излишней суетой и неосторожностью поставить под удар все дело, или дать решительный отказ, тем самым рискуя навлечь на себя гнев человека, который и так уже знает о его самом большом секрете и прекрасно понимает, как можно распорядиться данной информацией, чтобы серьёзно осложнить ему жизнь. Кажется, он только что влип по-крупному, и это всего лишь на четвёртый день расследования... —У меня, кстати, уже и подозреваемый есть.—невозмутимо продолжала шатенка, потягивая свой молочный коктейль. —Что?—чисто машинально переспорил блондин, потерявший нить разговора в тот момент, когда шатенка "осчастливила" его новостью, что собирается быть его сообщницей. —Ну да. Каташи сенсей. Я видела у него на спине татуировку якудза. Узумаки почувствовал, как тугой липкий ком, подкативший было к горлу, начинает потихоньку рассасываться. Из-за тёмных туч показался тонкий лучик света. Наверное, он все же поспешил с выводами и от девицы может быть какой-то прок. Такахаши осталось только удивляться мгновенной перемене в её собеседнике: до того ясные небесно голубые глаза заполнились тёмной синевой, напоминающей разбушевавшуюся морскую стихию, губы вытянулись в тонкую линию, все мышцы лица напряглись, сделав парня похожим на хищника, напружинившего лапы для смертельного броска из засады. Теперь перед ней сидел не лохматый беззаботный лис, а молодой золотистый лев, почуявший добычу и нетерпеливо выжидающий подходящий момент, чтобы её схватить. Очень медленно блондин отодвинул от себя недоеденный рамен и как-то осторожно, словно боясь ненароком вспугнуть, склонился ближе к лицу Тен-Тен. —Пожалуйста, расскажи мне об этом поподробней.