Гунби

—Итак, а сейчас, согласно старой традиции Конохи,—Карин, стоявшая на большом, освещённом голубоватыми софитами возвышении в искрящемся длинном платье, соперничавшим по яркости с алым цветом её волос, ослепительно улыбнулась—начинается самая захватывающая и многообещающая часть этого вечера—аукцион! -Что за тишина такая? Что там вообще происходит?-Сакура попыталась рассмотреть сцену сквозь плотную толпу школьников. Расчёт оказался верным: «дружба» с местным королём с лихвой вернула ей утраченный в той дурацкой драке авторитет. Девушка глазам своим не поверила, когда на перемене к ней подошли две её одноклассницы и с милой улыбкой сообщили, что она приглашена на вечеринку. На секунду розоволосой стало даже как-то досадно, что всего этого небывалого успеха, превратившись из "вон той нищей кикиморы, которая Карин избила" в "дорогую гостью, которую очень бы хотели видеть", она достигла всего лишь перекинувшись парой фраз с этим золотым мальчиком. —Для тех, кто не в курсе, напоминаю: сейчас на сцену поднимутся семь очаровательных девушек, которые на этот вечер согласились за символическую сумму продать несколько часов своего бесценного времени любому желающему. Тут рыжая попыталась состроила милую мордашку. Лицо, словно привыкшее отражать лишь два состояния: "Это-что-тут-за-плебей?" и "Саске-кууууун-возьми-меня-прямо-здесь!", вместо этого выдало какую-то довольно кислую мину.—Все деньги от данного мероприятия пойдут на облегчение тяжёлой участи несчастных детей Гуреритамы. К сожалению,—тут Карин притворно вздохнула—одна из наших участниц выбыла, и мне понадобится её замена. Девушка бросила цепкий взгляд в толпу под сценой. Подобно хищной птице, которая с высоты своего полёта зорко высматривает добычу на земле, красноволосая внимательно окинула зал взглядом, явно пытаясь отыскать кого-то глазами. "Так, дело пахнет керосином. Пора валить, пока ещё не слишком поздно."-острое предчувствие неприятностей так и заворочалось у Харуно в груди. Она уже было хотела незаметно скользнуть за широкую бархатную портьеру, как внезапно прямо в глаза ударил слепящий луч прожектора, на несколько секунд лишив девушку зрения. Поздно. Карин нашла свою жертву. -Кто у нас тууут?—нарочито растягивая гласные, издевательски пропела ведущая, продолжая делать вид, что наткнулась на розоволосую абсолютно случайно.-Ооо, да это же Ваташиба Сакура, наша новенькая. Тебе же небезразлична участь несчастных детей Гуреритамы? Тогда прошу на сцену! "Чтооо? Какой к х@рам собачьим аукцион? Да мне это нафиг не надо! Остановите планету, я сойду! Это нечестно!!! Я почти закончила расследование, почти добралась до сути! Разгадка практически у меня в ру..."—девушка начала в отчаянии озираться по сторонам, в поисках какого-то выхода. Но его не было. из бесконечного моря лиц глаз внезапно выхватил ухмыляющегося Наруто, издевательски помахавшего ей ручкой. Признаваться на всю школу в том, что на несчастных детей из страны, название которой одна даже не могла выговорить, ей плевать с высокой колокольни, было как-то не очень. Говорить, чтобы они все не обращали на неё внимания и веселились, а она покамест тихонько проведёт тайное расследование —тем более. И как бы Сакуре того не хотелось, пришлось лезть на сцену к остальным шести девицам. Аукцион начался. —Первый лот Амамори Нана. Спортсменка, отличница и просто красавица—тут Карин задорно подмигнула взорвавшейся аплодисментами толпе,—мальчики, не упустите свой шанс. Стартовая цена—двадцать тысяч Йен. Просто непростительно мало за такой бриллиант. "И чего хорошего, выставлять себя словно свежее мясо на продажу, да ещё и гордиться этим? Или их так ко взрослой жизни готовят, где супруга придётся выбирать именно по принципу "кто больше заплатит"? Хоть убей, не понимаю."—недовольно скрестив руки на груди, Сакура попыталась, насколько это было возможно, скрыть своё раздражение-на этот вечер о расследовании придётся забыть. Торги продвигались своим чередом и постепенно очередь дошла и до Харуно, которую Узумаки, видимо, решила оставить на десерт. -А теперь последняя, но не по значимости-Ваташиба Сакура! Девушка редкой красоты, искрометного остроумия, известная свои взрывным темпераментом-последнюю фразу ведущая проговорила очень тихо, почти шепотом, а в её тоне зазвенели льдинки. —"Похоже, Карин не такая уж и плохая. Не будет же она мне вечно мстить за тот дурацкий..."—Поэтому я не могу уступить её вам меньше, чем за сто тысяч. "Нет, рыжая стерва все помнит."—Сакура не могла поверить своим ушам. Стартовая цена всех остальных девушек была лишь двадцать и только одна из них в конечном итоге ушла за восемьдесят. Судя по сияющему лицу счастливицы, с превосходством просматривающую на подруг, это была редкая удача. "Что ж, снимаю перед Карин шляпу—очень изысканная и тонкая месть." За неё, неизвестную и малопопулярную в народе стипендиатку вряд ли дали бы и сорок тысяч, за сто же её не купит никто. И прямо сейчас ей придётся пережить несколько унизительнейших минут, стоя в звенящей и красноречивой тишине. Из зала не доносилось ни звука, а злорадная улыбка Узумаки становилась все шире. -Кто даст больше?-видимо Карин решила вбить последний гвоздь в крышку гроба.-Ну же, смелее! Неужели никто не желает приобрести эту красавицу?—очаровательно поджав губки и нахмурив тонкие брови, ведущая воссоздала на лице очень правдоподобную гримасу досады и сочувствия, словно искренне недоумевая, почему не нашлось желающих купить столь милую и симпатичную девушку. Узумаки упорно делала вид, что и сама немало сконфужена происходящим и не знает, как можно сгладить эту неловкость. Злобную радость выдавали лишь её пылавшие шальным алым огнём глаза, в которых отчётливо читался триумф и предвкушение занимательного продолжения этого милого представления. Сакура была уверена, что жизнь с матерью-алкоголичкой, вступление в одну из самых опасных банд Токио и последующее трудоустройство в отдел Японской полиции подготовили её ко всему, нарастив вокруг непробиваемую броню, не пропускающую обидные слова и создающую стойкий иммунитет против таких вот ситуаций. Она ошиблась. Где-то глубоко изнутри поднималась жаркая и удушливая волна отчаяния. Да, Сакура поступила с Узумаки нехорошо, но такого унижения она точно не заслужила. То там, то тут сгустившаяся пелена тишины начала прорываться пока приглушенными смешками и язвительными комментариями, суть которых, к счастью не долетала до охваченной паникой девушки. Харуно низко опустила голову, скрыв затравленное выражение лица густыми розовыми прядями, в надежде хоть как-то отгородиться от кошмарной реальности, которая неумолимо надвигалась на неё со всех сторон и словно душила, выдавливая из лёгких последние остатки воздуха и наполняя грудь противным болезненным жжением. —Я покупаю этот лот.—из зала раздался спокойный, слегка надменный голос, от которого буквально исходила аура силы. Все присутствующие повернули головы на звук. За одним из дальних столиков восседал Саске Учиха собственной персоной. Полумрак клуба, презрительная усмешка и загадочный блеск антрацитовых глаз делали его похожим на тёмного античного Бога, снисходительно взиравшего на простых смертных.-Но, Карин, ты права. Эта девушка слишком хороша. Моя совесть не позволит мне заплатить за неё меньше двухсот тысяч.-Парень, словно хищник, пристально наблюдали из темноты зала за малейшей реакцией Сакуры. Она была добычей, которая сама шла в руки. Очень лёгкой добычей. -Ну ты конечно даёшь, Саске. Нахрена тебе вообще эта непонятная заучка? Да за двести тысяч Йен все самые красивые девушки Токио были бы в твоём полном распоряжении. А тут даже неизвестно, обломится ли тебе сегодня что-нибудь. Судя по её поведению, у неё там вместо трусов стальной пояс невинности, ключ от которого она давно выбросила за ненадобностью. -Ты узко мыслишь, Сейгутсу. Да за эти жалкие гроши, которые я обычно за неделю просаживаю в клубах и барах, я купил не только эту Сакуру, но и её безграничную благодарность и полное доверие. Она наверняка и не догадывается, что для меня эта сумма смешна—в её глазах я прекрасный принц, спасший её от ужасного рыжеволосого дракона. Поведу это провинциалку в крутой ресторан, потом по бутикам—в своём захолустье она небось о таком и не слыхивала. Ослеплю её роскошью столичной жизни, накоплю ей шмоток, приведу в человеческий вид, а потом буду брать горяченькой. Я потратил на неё двести тысяч и сегодня ночью взыщу их по полной.—в последней фразе содержался слишком прозрачный намёк, чтобы его не понять. Саске говорил уверенно, ленивым и даже как будто скучающим тоном, словно пересказывал другу уже тысячу раз виденный и давно надоевший фильм с самым предсказуемым сюжетом. Но отчего-то блестящая возможность овладеть Сакурой не вызывала ожидаемой радости. Собственные слова обставляли на душе мутный осадок, изрядно подпортив приятные впечатления от вечера—будто по цветным виражам провели не слишком чистой влажной тряпкой, оставляя грязные разводы. Парень и сам не мог понять, что с ним. Это была его обычная тактика—девушек в первую очередь интересовали его красивая наружность, взрослость, харизма и тугой кошелёк, они получали все это, а затем страстно благодарили Саске в его спальне. Но вписывать в эту наработанную схему и Сакуру, превращая её в один из безликих трофеев в длиной череде своих побед, отчего-то было неприятно. -Что ж, желаю тебе удачи, мой друг-Сейгутсу поднялся со всего места-а я пожалуй пойду проведаю своего рыжего дракона. Быть может она уже оправилась от удара, нанесённого нашим королём и готова обратить своё внимание на его верного оруженосца. И, Саске,-тут блондин лукаво подмигнул-прошу тебя, не забудь проверить, что пояс верности этой заучки не подключён к электричеству. А то красавицы Токио никогда не смогут смириться с этой огромной утратой. -В первую очередь.-Учиха хитро усмехнулся. Вот за что он и любил своего друга: тот всегда умел поднять ему настроение. Земля под ногами резко ушла куда-то в строну, разноцветная мишура, блестящие улыбки гостей вечеринки и яркое освещение слились в одно неясное пятно, а уши словно заложило плотной ватой, не пропускающей никаких звуков. Харуно, все это время стоявшая за тяжёлой бархатной завесой, закрывавшей вход на балкон, где оживлённо беседовали парни, почувствовала себя так, словно ей неожиданно зарядили ногой в живот. Нестерпимая боль, постепенно исчезла во всепожирающей внутренней пустоте, которая вскоре начала стремительно заполняться неконтролируемым жгущим изнутри бешенством, от которого у неё буквально потемнело в глазах. Она так и не успела поблагодарить Саске за его "благородный" порыв и, когда парень, ничего толком не объяснив, куда-то исчез, тенью последовала за ним. Вообщем-то, это было неприятно осознавать, но тонкий расчёт этой сволочи почти оправдался: она хотела догнать его, извиниться за своё прошлое крайне некрасивое поведение и попытаться как-то загладить вину. Господи, ну какая же дура! В тот момент, когда брюнет купил её, попутно так эффектно утерев нос мерзкой Карин, ей стало...стыдно. Стыдно за свои мерзкие выходки, тонкие издевательские намёки, тот монолог пред сёстрами Хьюго и невыразимо ужасный семейный обед с Учихами. На секунду ей показалось, что она незаслуженно обидела этого, пусть и избалованного и совершенно не знающего жизни, но все же неплохого человека, способного на сочувствие и благородные поступки. Но теперь от стыда не осталось и следа. По венам жидким нестерпимо обжигающим огнём молниеносно распространялась безумная, застилающая разум ярость. И в этом пожаре ненависти в мгновение ока сгорело все: присущие ей холоднокровие и рассудительность, осознание того, что она сейчас находится на важном задании и должна бросить все силы на расследование, а также понимание того незначительного факта, что Саске Учиха—коронованный монарх школы и восставать против него равносильно тому, чтобы взять саму себя за шкирку и одним смычным пенделем отправить за ворота Конохи. Хотелось прямо сейчас схватить с подноса проходящего мимо официанта бокал с коктейлем, а потом выплеснуть все его содержимое в лицо этой бессовестной мрази, чтобы он на мгновение почувствовал хотя бы часть того унижения, которое она только что испытала. Харуно до крови укусила себя за палец, чтобы немного отвлечься и не наделать глупых ошибок. Закатывать истерику с претензиями и бритьём посуды, словно брошенная девица, точно было не выходом. Следовало действовать тоньше, хитрее, изощренней. "Ну, Саске, так тебе это с рук не сойдёт. Решил, значит, поиграть в благородного героя, принца на белом коне, заслужить моё доверие, а затем затащить к себе в постель? Так-так, не знающие, куда девать деньги и время, мажоры развлекаются. Небось решили устроить премилое увеселение, поспорив, кто быстрее совратит кисейную барышню из провинции, которая носит белье фасона позапрошлого века и при упоминании слова "секс" хватается за нюхательные соли. Ну что ж Саске, ты хотел незабываемую ночь, ты её получишь. Это я тебе обещаю." Сакура прекрасно понимала, что на чужой территории брюнета ей не победить. Модные клубы, дорогие бутики, фешенебельные рестораны были его миром, где он правил безраздельно и знал все как свои пять пальцев . И вздумай Учиха затащить её в слепящую роскошью Гиндзу, которая была его ему как дом родной, она станет абсолютно беспомощна и будет полностью в его власти-не так-то легко играть на чужом поле по своим правилам. Значит следовало каким-то образом заманить врага в чужую, враждебную и абсолютно непонятную ему среду, и вот там-то и показать в конец оборзевшему мажору, по чем нынче фунт лиха. И кажется Сакура знала, где стоит искать такое место. Тен-Тен, с увлечением наблюдала за чудаковатыми парнями с длинными разноцветными челками, которых пригласили на сцену сразу же по окончании злополучного аукциона. Известные музыканты что-то надсадно орали в микрофоны, трясли яркими прядями, выписывали какие-то невероятные коленца и в процессе доламывали установленные на заднем плане декорации. Пожалуй, это был один из тех редких случаев, когда ведущие праздника набрались быстрее, чем гости. В любом случае, все вечеринки в прошлой школе Такахаши ограничивались скоромными посиделками в караоке, которые, разумеется, и близко не могли сравниться по роскоши с пышными торжествами Конохи. Внезапно, девушка почувствовала, как кто-то легонько дотронулся до её запястья. Рядом с ней, словно из-под земли вырос Нейджи. —Эээ, привет... Как тебе вечеринка?—Тен-Тен замялась, не зная, как лучше начать беседу. Они не разговаривали с той самой злополучной встречи в кафе, и, к её изумлению, Хьюго не предпринял ни малейшей попытки как-то с ней пересечься или обратить на себя внимание. Лишь изредка она ловила на себе какие-то долгие и задумчивые взгляды серебристых глаз, причину которых была понять не в состоянии. И это обстоятельство крайне её нервировало. —Детский сад.—парень сделал глоток из бокала с шампанским, неодобрительно покосившись на сцену, где патлатые музыканты, устав громить дорогостоящую аппаратуру, решили просто-напросто намять друг другу бока. —Пошли, я хочу кое-что тебе показать.—внезапно безо всяких переводов продолжил шатен. —Ты меня не купил, я не обязана делать, что ты захочешь.—в Тен-Тен мгновенно взыграл дух противоречия. Она и сама не очень понимала, что с ней происходит: рядом с этим странным парнем она чувствовала себя маленьким капризным ребёнком—ей все время хотелось ему противоречить и делать все назло. —А разве для того, чтобы провести с тобой время, я обязательно должен тебя покупать?—усмехнулся шатен. Такахаши густо зарделась, судорожно силясь придумать достойный и остроумный ответ. —Я хочу показать тебе свою коллекцию старинного оружия.—поставив пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта, добавил Нейджи. И и в который раз мысленно возблагодарил досье, собранное Ёши, заметив как в шоколадных глазах напротив загорелась яркая искорка интереса. —Куда это ты собралась? Я тебя купил и на сегодняшний вечер ты полностью принадлежишь мне. Так что развлекаться будем как я скажу.—Харуно, уже было направившаяся к группке своих одноклассников, которые, явно пребывая под действием какого-то препарата, с мутными бессмысленными глазами пускали слюни на одном из роскошных диванов, почувствовала, как её хрупкое предплечье оказалось в чьей-то стальной хватке. —Но я хотела...—"Черт, опять этот придурок! Ну как же не вовремя!" —Ваташиба, я кажется понятным языком объяснил—сегодня мы будем делать, то что решу я. И это не обсуждается.—Учиха начал потихоньку выходить из себя. Парень явно не привык к тому, что ему кто-то перечит. —Но... —Собирайся. Здесь уже все рано больше не будет ничего интересного. Сейчас мы поедем в Арагава*.—не терпящим возражений тоном бросил брюнет, даже не одарив девушку взглядом. —Вообще-то мне бы больше хотелось просто погулять.—Сакура заговорила тихим, словно извиняющимся тоном, застенчиво опустив глаза. "Правильно, покажи свою покорность, а когда он расслабится и потеряет бдительность, можно будет отыграться на нем за все унижения этого вечера разом." —Гулять?—на лице брюнета было написано крайнее изумление, сделавшее его довольно забавным. Вся напускная бравада с него слетела, и вот уже перед Харуно стоит не загадочный тёмный бог, а вполне себе обычный школьник. Такого поворота событий Учиха явно не ожидал. Все его прошлые пассии обожали походы по самым дорогим и модным ресторанам Токио и на предложение "просто погулять" скорее всего оскорбились бы смертельно. А эта непонятная девица сама его куда-то тянет—может у них там так в этой Охире принято, потому что заведений приличных нет? В любом случае, слишком давить на Сакуру не хотелось—в конце-концов он пытался её в себя влюбить, а не сделать своим заклятым врагом. Следовало проявить великодушие. —Гулять так гулять.—милостиво разрешил Саске. —Отлично! Я так рада. Кстати, слышала, в Токио сейчас как раз проходит фестиваль фонарей—будет ярмарка, угощения и салюты. Это не так далеко отсюда, в районе Кабуке-Ке**... Себе на горе, парень не заметил, каким странным холодным блеском осветились глаза его собеседницы при этих словах. Словно переливающиеся зрачками пантеры, высматривающей себе добычу в полумраке джунглей. —Хорошо.—глубоко вздохнул брюнет. Он конечно рассчитывал на совершено другое продолжение этого вечера, но и это было уже кое-что. По крайней мере он ни разу до этого не замечал у Сакуры на лице такой искренней радости или покорности—она вообще за все время их знакомства никому не давала поблажек и ничему особо не радовалась—странная, конечно, девица.—Такие мысли пронеслись в темноволосой голове парня, который ещё не подозревал, что этими словами он собственноручно подписывает себе смертный приговор, меняя охотника и жертву местами. Роскошный двухэтажный клуб был залит яркими огнями фиолетовых и оранжевых оттенков. Огромный Токио еще только пробуждался для ночной жизни, поэтому народу пока набралось не много, а музыка был спокойной и приглушённой. Редкие посетители, в основном зазывно одетые и ярко накрашенные женщины, вышедшие на вечернюю охоту за состоятельными спонсорами и красивой жизнью, лениво двигались на танцполе или занимали места на небольших балкончиках, высматривая оттуда добычу. Темари, сидевшая за барной стойкой, устало потёрла переносицу и склонилась над ядовито розовым коктейлем с интригующим названием "Оргазм гейши". Расслабиться никак не получалось, изнутри девушку острыми коготочками царапали неприятные мысли. Конечно, целовать Шикамару было огромной, глупой и просто непростительной ошибкой, на которую она, как учитель, не имела никакого права. И последствия её могли быть самыми ужасными. В лучшем случае на этом все и закончится, но каждый раз, до самого его выпуска, при встрече с Нара взглядом, её будет снедать жгучий стыд и чувство неловкости. В худшем—об этом станет известно руководству школы, и её незамедлительно выставят пинком под зад, предварительно заклеймив развратницей, вероломно воспользовавшейся юностью и невинностью вверенного ей ученика. О ещё одном варианте развития событий, где Шикамару вздумает похваляться её соблазнением перед товарищами, и блондинка потеряет всякое уважение своих подопечных, которые станут смеяться ей в спину и открыто задевать прозрачными намёками, думать было слишком страшно. Лучше уж сразу сменить профессию, а заодно и имя-фамилию. Была ещё одна крошечная заноза, нывшая особенно сильно: этим дурацким поцелуем она позволила юноше допустить саму мысль, что между ними возможны какие-либо другие отношения, кроме формальных, дала ложную надежду на продолжение этого безумия. В её ситуации поддерживать чью-либо симпатию к себе было жутко эгоистично, даже жестоко. Темари очень чётко это понимала и обычно пресекала любые поползновения противоположного пола на корню. Она не хотела никому причинять боль, которая неизбежно за этим последует, когда рано или поздно правда о её "проблеме" выплывет наружу. "Ладно, попытаюсь загладить свою вину перед этим юным и невинным (в последнем она вообще-то очень сильно сомневалась) созданием. Для начала пойду на поклон к Сарутоби-сану и хоть на коленях буду умолять его взять противного парня на свой особый факультатив, который он ведёт у студентов Токийского университета, к превеликой удаче в одно время с моими занятиями . Перед такой блестящей возможностью Шикамару наверняка не устоит, перестанет выпендриваться, свернет весь этот балаган и покинет абсолютно неинтересный ему курс средневековой истории. Волки будут сыты, я цела, справедливость восстановлена, а с моей совести будет снят тяжкий грех прелюбодеяния. И я больше никогда не увижу этого невыносимого нахала." —Темари, какая приятная встреча.—невыносимый нахал опустился на стул рядом с ней. Какое-то время опешившая блондинка не могла произнести ни слова, лишь беззвучно открывая и закрывая рот. —К..Как ты узнал, что я здесь?—наконец смогла выдавить из себя Темари. —Ориентировался на неприметный для посторонних глаз оранжевый Порше рядом с клубом.—ухмыльнулся шатен. "Черт, черт, черт. Я ведь и правда рассекаю по Токио на этом ярком метеоре (подарок заботливого папочки на двадцатилетие). Должно быть, он подействовал на Нара, как красная тряпка на быка, и заметив его у клуба, парень просто не мог побороть искушения заглянуть внутрь. Ладно, это конечно не лучшее место для исповеди, но..."—Собаку Но набрала в грудь побольше воздуха. —Господин Нара, в прошлый раз между нами произошло некоторое недоразумение, которое я бы хотела прояснить. Мне очень жаль, что я позволила себе столь грубое нарушение школьных правил и уверяю вас, что этого больше никогда не повторится. Отныне я буду держать дистанцию и не стану пренебрегать профессиональной этикой. Темари из-под ресниц внимательно наблюдала за реакцией своего ученика, она ожидала безудержного возмущения, ярости, даже угроз, но судя по всему, её патетическая речь не произвела на него ни малейшего эффекта—парень даже не изменил выражения своего лица и лишь привычным жестом подпер щеку рукой. —Шикамару. —Чего?—не поняла Темари. —Мне нравится, когда ты называешь меня по имени. —Господин Нара... —Шикамару. —Нара-сан... —Ну, можно просто Шика. —Шикамару, хватит! —Ну вот, уже лучше—одобрил парень, глядя куда-то поверх её головы куда-то вглубь клуба—никуда не уходи, я сейчас—и шатен направился куда-то в начавшую потихоньку сгущаться толпу. "Господи, спасибо тебе!"—мысленно вознесла хвалу Всевышнему Темари. Сейчас надо быстренько допить коктейль, расплатиться по счёту и... бежать отсюда сломя голову. Вот только публичного выяснения отношений с собственным учеником ей и не хватало. К несчастью, кем-кем, а дураком Шикамару явно не был. Стоя в тёмном углу клуба и разговаривая с каким-то высоким темноволосым мужчиной, он не спускал с неё внимательного взгляда, словно коршун, готовящийся в любой момент кинуться на добычу с высоты. Так что, попробуй она сбежать, это наверняка выльется в неприятную и сцену, и повышенное внимание посетителей клуба ей обеспеченно. Скрипнув зубами, девушка поняла, что именно на это её наглый ученик и рассчитывал—вместо того, чтобы найти для этого разговора какое-нибудь приватное место, он нарочно выбрал многолюдный клуб, ловко загнав несчастную преподавательницу в ловушку, из которой ей так просто не сбежать. —Твой парень? Красавчик.—из глубоких раздумий Темари вырвал приятный женский голос. Рядом с ней за стойку опустилась совсем молодая девушка, почти школьница, с симпатичным, но сильно накрашенным лицом и длинными рыжими волосами. Короткое красное платье, обилие бижутерии и зазывное декольте с головой выдавали в ней очередную охотницу за состоятельными мужчинами. Она старалась говорить дружелюбно, но в её тоне проскальзывали еле различимые нотки раздражения и зависти—очевидно, в отличие от Темари, дела у неё пока шли не очень. Две незнакомки рядом, брюнетка и шатенка, видимо её подружки, тоже бросали на блондинку недовольные взгляды-видимо ей посчастливилось отхватить самую богатую добычу за этот вечер. И тут у Собаку Но в голове созрел поистине гениальный, немыслимый по своему изощрённому коварству план. —Да, мы встречаемся.—Темари и сама удивилась, как легко эта чудовищная ложь сорвалась с её губ.—Но я собираюсь его бросить. Рыжая бровь вопросительно взлетела вверх-очевидно незнакомка ждала продолжения. Девочки рядом тоже навострили ушки, рассчитывая услышать какие-нибудь пикантные подробности. —Да, непременно брошу—уже более твёрдо продолжила Собаку Но.—Да за кого он меня держит? Думает, раз богат, то ему все позволено? При слове "богат" в глазах её собеседниц появился нехороший блеск. -Ну сводил меня один раз на шоппинг в Вако***, что мне теперь, ноги ему целовать?-продолжала бессовестно врать Темари-Он вообще обожает, когда девушки на него вешаются, а мне это просто противно. У меня, между прочим, гордость есть! При упоминании самого роскошного торгового центра Японии, её собеседницы как-то странно напряглись, словно бегуны на старте. -Заваливает меня подарками, водит по модным бутикам, самым дорогим клубам и ресторанам...Но он не видит во мне личность!-Темари очень натурально всхлипнула и повернулась к своим новым знакомым.-Ему наплевать на мой внутренний мир. А мне хочется любви и уважения, понимаете? Незнакомки, внимательно слушавшие блондинку, боясь упустить хоть слово, тут же закивали—они все-все понимали и очень ей сочувствовали. -Для него я стою в одном ряду с машиной. Просто статусный аксессуар, который надо беречь, выводить в свет. Кем вообще надо быть, чтобы согласиться на такие отношения? -Как я тебя понимаю. Это просто ужасно, никому такой судьбы не пожелаешь.-брюнетка как-то незаметно оказалась у девушки за спиной и успокаивающе погладила её по плечу.-Ты просто обязана его бросить, я бы на твоём месте именно так и поступила. Ты же личность, со своими мечтами, стремлениями, чувствами, а не просто красивая кукла... Так какая, говоришь, у него машина? -Я в них не разбираюсь. Кажется, Феррари. Да и какая разница? -Вообще никакой.-охотно поддакнула рыжая, потихоньку оттесняя шатенку и преданно заглядывая Темари в глаза.-Это все мишура, пшик. Тебе нужен нормальный парень, которому будет интересен твой внутренний мир, а не смазливая внешность... А что, он и правда так богат?-поинтересовалась она как бы между делом. -Пентхаус в Гиндза и загородный особняк. Его отец владеет фармацевтической компанией.-"Ладно, хоть тут ни словом не соврала." На лицах незнакомок была написана такая неподдельная радость от грядущего освобождения Темари из опостылевшей золотой клетки, что девушка заволновалась, как бы у них не свело скулы. -Но все эти разговоры бесполезны.-тяжело вздохнула Собаку Но. Самое время сгустить краски.-Я все равно никогда не смогу от него уйти. Ликование мгновенно сменилось ужасом. Очевидно, девушки всерьёз испугались, что несчастная, окончательно погрязнув в болоте своей убогой обеспеченной жизни, так никогда и не познает счастья истинной любви. -Это почему же?-еле выдавила из себя брюнетка, побелевшая так сильно, что это было заметно даже через толстый слой штукатурки на её лице, и до боли стиснула руку блондинки. -Он снова применит свою короную тактику. Кинется заверять меня в любви, подарит очередную баснословно дорогую бриллиантовую безделушку-Темари никак не могла отделаться от ощущения, словно она науськивает стаю охотничьих собак на маленького беззащитного лиса-может на яхте своей куда-нибудь свозит, на этом все и закончится. Нет, наверное мне надо перестать себя накручивать и жить как жила. В конце-концов... -Не бывает безвыходных ситуаций!-не своим голосом взвыла шатенка. Очевидно, она сразу прониклась бедой Темари. -За своё счастье надо бороться!-в голосе рыжей отчетливо слышалась подступающая истерика. Видимо, она тоже приняла историю блондинки близко к сердцу. -Беги отсюда, мы его задержим-хрупкая брюнетка была готова принять огонь на себя. -Спасибо вам, девчонки. Вот только за коктейль заплачу... -На это нет времени!-рявкнула прямо в лицо Собаку Но новая знакомая.-Мы сами все сделаем. Скорее, он уже возвращается!-в её голосе отчетливо послышалась нарастающая паника. Шикамару действительно закончил свой разговор и сейчас направлялся к Темари. Счастье её дорогой подруги висело на волоске-следовало действовать незамедлительно. -Беги и никогда больше сюда не возвращайся.-рыжая насильно затолкала в ладонь девушки несколько смытых купюр на такси. Блондинке страшно повезло наткнуться на таких на редкость небезразличных к чужому горю людей. Что- то подсказывало Темари, что ей были бы счастливы оплатить даже билет на самолёт до Аляски. -Спасибо вам, вы просто мои спасительницы!-Собаку Но просияла, залпом допила свой "Оргазм Гейши" и быстрым шагом направилась к выходу. -Темари, ты куда?-на лице вернувшегося Шикамару было написано искренне изумление. Парень попытался перехватиться запястье беглянки, но тут его рука оказалась в плену хрупкой женской ладони с аккуратным маникюром. -Как тебя зовут, красавчик?-нежно промурлыкала рыжая. -Темари, почему ты убе...?-пытаясь стряхнуты с себя настырную девицу, Нара попытался догнать преподавательницу, но тут со спины его атаковал ещё один враг.-Давай знакомиться. Я Ая.-симпатичная шатенка цепко обняла его за шею. -Темари, подо...-но тут на его второй руке гирей повисла хрупкая брюнетка.-Ты мне понравился. Давай поищем какое-нибудь более уединенное место.- справиться сразу с тремя прилипалами Шикамару уже не мог. Он ещё пытался взывать к Темари, но тяжёлые двери клуба уже закрылись, отделяя его от блондинки. Собаку Но выскочила в тёмную непроглядную ночь и с наслаждением вдохнула свежий воздух, пропитанный какой- то дикой свободой. Можно было не торопиться: вряд ли Шикамару скоро освободится из стальных объятий её "доблестных подруг." В этот раз победа осталась за ней. Вот только почему при одной только мысли, что шатен примет щедрое предложение этих продажных девиц, и действительно последует с ними в какое-нибудь уединенное место, где очень весело проведёт время, из груди рвался полный отчаяния и боли крик?