Расскажи мне о своей катастрофе.

Расскажи мне обо всём, что тревожит. Для ищущих нет неизлечимых болезней. Возможно, со мною случалось нечто похожее, И, может быть, я хоть в чём-то смогу быть полезным. — Поттер. — Малфой! Следующий раз они встретились перед уроком Астрономии, когда оказались первыми пришедшими в башню. На смотровой площадке был сильный ветер, и их мантии хлопали, словно крылья огромных птиц. Гарри подумал, что вот сейчас они снова начнут обмениваться колкостями и, может, даже подерутся. Но инициатором этого он точно не будет, пусть это делает Малфой. Однако слизеринец не оправдал его ожиданий: — Как провёл Рождество? — его голос был спокоен, даже дружелюбен. — Замечательно. Все каникулы пробыл с друзьями в Норе. А ты? — было странно рассказывать это Ему. «Вот сейчас, он назовёт всех Уизли — предателями крови или ещё как-нибудь», — подумал Гарри и вновь обманулся. — Мать давала званый ужин в Сочельник. Было весьма недурно, — блондин явно оказался настроен на мирную беседу. — Если не считать нашего общего знакомого. В этот момент скрипнула дверь на башню, и парни отпрыгнули друг от друга в разные стороны. — Ну и холодина сегодня! — плотнее запахивая мантию, на площадку поднялась профессор Синистра.

***

Слизнорт иногда опаздывал на собственные уроки, и тогда обычно и случались потасовки между слизеринцами и гриффиндорцами. Гарри мысленно уже был готов к этому. Нет, он, конечно же, не будет начинать первым, но… — Поаккуратней, грязнокровка! — инцидент не заставил себя ждать. Проходя мимо них по коридору, Креб со всей силы задел Гермиону плечом, так, что бедная девушка чуть не полетела на пол. — Совсем уважение потеряла! — вскрикнул слизеринец. — Тёмный Лорд вам всем покажет! Рон рядом уже сжал кулаки, готовый сцепиться с обидчиком, как неожиданно откуда-то из-за их спины послышался манерный голос: — Креб, тебе стоило бы поаккуратнее высказывать свою лояльность. Сейчас ещё не те времена, — мимо них прошествовал Малфой с каменным лицом. Все вокруг обернулись на них, не в силах проронить ни слова. Это и правда было странным. Малфой защищает его друзей?

***

— Эй, Малфой! Как поживает твой папочка? — Дин и Симус отчего-то решили поглумиться над слизеринцем. Раньше Гарри не замечал за ними особого желания поиздеваться над кем-нибудь, но, видимо, вся эта атмосфера приближающейся войны, шепотки, слухи, исчезновения людей оказывали на них не лучшее влияние. — Идите вы к Мордредовой бабушке! — шипел на них блондин, сразу же показывая, насколько ему небезразлична эта тема. Ещё чуть-чуть, и он достанет палочку. — Дин. Симус, — Гарри все же решил выйти из-за колонны позади Малфоя. — А вы уже разобрались с эссе по трансфигурации? Я никак не пойму там эту схему, а Гермиона отказывается подсказывать. Он сделал вид, будто не замечает блондина. Его однокурсники встрепенулись, будто их застали за чем-то постыдным. — Привет, Гарри! — наконец ответил ему Симус. — Я тоже на ней застрял. Может, разберёмся вместе? С ним и правда хотели дружить. Почему? — Отлично! Пошли? — улыбнулся ему Поттер. И он пошёл к однокурсникам, намереваясь отправиться в библиотеку. — Я бы и сам справился! — с обидой в голосе шепнул слизеринец, когда он проходил мимо него. — Ни на секунду не сомневался в этом, — так же шепотом ответил ему Поттер. Ему же надо было чем-то отплатить за прошлый инцидент, так ведь?

***

— Раньше я не за замечал за тобой особой любви приходить пораньше! — Малфой пытался перекричать ветер. Снова Астрономическая Башня. Снова холодный ветер треплет мантии. И снова они пришли первыми. Жаль, что Астрономия была лишь раз в две недели. — Так получилось, — кричит ему в ответ Гарри и подходит ближе к скользкому парапету. — Меня действительно не надо было тогда защищать, — начал блондин, когда он останавливается рядом. — Я и не пытался. Мне правда нужна была трансфигурация.  Конечно, это ложь. Не скажет же он, что хотел отплатить за спасённые нервы Гермионы. Или посчитал поступок однокурсников бесчестным. Конечно, нет! — У меня неплохо выходят расчёты. В следующий раз ты мог бы спросить у меня, — нарушает тишину голос Малфоя. — Там нет ничего сложного. Подумать только! — И тебе не кажется это странным? — Трансфигурация? — удивленно спрашивает Малфой. — Нет, то, что ты предлагаешь делать уроки вместе. Ты же ненавидишь меня! — А ты меня разве нет? — договорить ему не дают. Скрипит входная дверь, и они, как кузнечики, отскакивают друг от друга в разные стороны. Уже после урока неслаженной толпой они спускаются по лестнице. Гарри задевает плечом блондина, но вместо оскорблений шепчет: — Похоже, что нет… Былая вражда теперь кажется глупостью.

***

— Эй, Поттер! Про тебя статейка вышла! Очень занимательная! — хохочет Паркинсон, размахивая газетой у кабинета Чар. — Только посмотри, как нелепо ты получился на этом фото! Но твоя физиономия в жизни в миллион раз хуже этого! Это больно, очень. Каждый раз, когда эти писаки из «Ежедневного Пророка» обращают на него внимание, его неумолимо всё глубже и глубже втаптывают в грязь. К этому невозможно привыкнуть. А его внешность? Он ведь ей и вправду недоволен. Эти торчащие волосы, очки, шрам, тонкие губы. На него же вешаются только потому, что он Мальчик-Который-Выжил. Так ведь? Смех слизеринки все ещё звенит в сводах коридора. Все взгляды устремлены на них. Она же девчонка, что он вообще может сделать с этим? Мимо черным смерчем проносится Малфой и врезается в свою однокурсницу, сбивая её с ног. — Ой, извини, Панси! Я думал, я опаздываю! — блондин невинно хлопает глазками, протягивая девушке руку. Она больше не смеётся, газета в ее руках разорвана пополам, на лбу опухает шишка. — Все в порядке, Драко, — щебечет она. Ещё бы, ведь он ей нравится. Слизеринский Принц. — Заходите в класс! — кричит Флитвик. Ученики сразу отвлекаются от этой картины и медленно протискиваются в класс. Малфой оборачивается к нему и улыбается. Гарри улыбается в ответ. Это странно, но приятно.

***

Что может быть более успокаивающим, чем сидеть у камина и лениво следить за передвижением множества точек на Карте мародеров? Когда все уроки на ближайшую неделю сделаны, и никто не лезет со своими разговорами. Гарри перелистнул карту на планы следующего этажа — седьмого. И застыл, глядя на точку с пометкой «Малфой» в туалете плаксы Миртл. В памяти услужливо всплыло Рождество и истерика слизеринца. В груди что-то екнуло. Он не хотел ему такой участи. Ноги сами спружинились, поднимая его с дивана. — Эй, ты куда? — оторвала голову от увесистого фолианта Гермиона. — Душно тут! Я прогуляюсь немного перед сном, — рука на автомате взлохматила волосы. — Не задерживайся, ладно? — крикнула ему вслед подруга, когда он уже переступал порог гостиной. Ему казалось это правильным — придти и поддержать. Слизеринец не был ему другом, но и врагом теперь не считался. И Гарри все больше и больше становилось интересно, что это за человек — Драко Малфой. Остановившись перед дверью в туалет, он ещё раз сверился с картой. Малфой по-прежнему был там один. Гарри как можно тише открыл дверь. Блондин сидел у окна к нему спиной, его плечи мелко подрагивали, но до Поттера не долетало ни звука. Он угадал — опять истерика. Гарри сделал пару шагов внутрь помещения, и дверь из-за сквозняка громко захлопнулась за его спиной. Резко повернувшись, Малфой выхватил волшебную палочку. — Ты напугал меня! — все лицо парня было красным и мокрым от слез. — Извини, я не хотел, — Гарри присел на подоконник рядом с ним. — Что-то случилось? Малфой вздрогнул всем телом, подавляя новые рыдания: — Ничего нового. — Так и не расскажешь? — Нет, — блондин принялся вытирать лицо. — Я тоже иногда плачу, — зачем он это ляпнул? — После смерти Сириуса… Мы были с ним довольно близки… — Это понятно. Он вроде был твоим крестным… — Гарри поднял на него удивленный взгляд — мало кто знал об этом. — Мне мама говорила. Они замолчали, думая каждый о своём. Гарри вспоминал тот злополучный день в Министерстве. Драко думал, с какой лёгкостью Беллатриса убила собственного брата и, возможно, при провале убьет и его — своего племянника. — А могу ли я помочь тебе, не зная твоего задания? — сейчас в Поттере играло его гриффиндорское благородство, а, может быть, идиотизм, о котором так часто говорил Снейп. — Мне уже помогают… — Именно поэтому ты периодически сидишь тут со мной, — блондин хмыкнул. — Ладно. Ты… Ты мог бы дать мне немного зелья удачи? Гарри очень удивился этой просьбе. — Я обещаю, что не буду использовать его против тебя и твоих друзей! — поспешил заверить его Малфой. — Просто я больше уверен в своём провале, чем… Даже маленькая капелька помогла бы мне… Не зная, что задумал Малфой — это было очень опрометчиво. — Почему ты просто не купил это зелье? — Все счета нашей семьи заморожены, а это зелье стоит целое состояние. Всего одну каплю, Поттер. — Я подумаю, — в конце концов, он сам предложил помощь. Они замолчали, наблюдая, как в темноте за окном падает снег. Их задницы от сидения на холодном камне опять превратились в ледяные кирпичи. — Спасибо за компанию, Поттер, — Малфой поднялся с насиженного места, протягивая руку для рукопожатия. Как тогда, на первом курсе в Хогвартс-экспрессе, но теперь спустя шесть лет Гарри наконец пожал её. Длинные белые пальцы стиснули его руку в ответ: — Приходи делать Трансфигурацию! Я бываю тут чаще, чем следовало бы. И Малфой покинул туалет. Гарри отчаянно захотел, чтобы он стал его другом. Конечно, не таким, как Рон или Гермиона, но другом — как Полумна или Джинни. Чтобы они могли помочь друг другу и не ждать никаких условий в ответ. Чтобы они могли друг другу доверять…

***

Гарри пришёл в туалет через два дня, когда на карте мародеров это помещение наконец посетила точка «Малфой». Было уже поздно, до отбоя оставалось меньше получаса, но Поттер, привыкший за шесть лет нарушать школьные правила, прихватив с собой чистый пергамент и учебники, вышел из гостиной факультета. В спину ему послышался недовольный окрик Гермионы. Рон, начавший встречаться с Лавандой, все чаще оставлял их одних. Открывая дверь в туалет, Гарри молился всем известным ему богам, чтобы находящийся внутри Малфой опять не боролся с истерикой. И то ли боги его услышали, то ли две истерики за неделю для слизеринца было многовато, но блондин просто сидел на подоконнике и варил, как когда-то Гермиона, какое-то зелье. — Привет, — поднял он глаза на вошедшего Поттера. — Со Слизнортом качество моих зелий несколько ухудшилось. Вот приходится все делать по несколько раз, чтобы понять, что к чему. — Ясно, — Гарри присел рядом, заглядывая в котёл. — А что это? — Противоядие по третьему закону Голполотта. — Не очень похоже, — к шестому курсу Поттер наконец научился разбираться в зельях. — Вот и я о том же, — со вздохом Малфой захлопнул учебник и очистил с помощью волшебной палочки котёл. — Со Снейпом было проще. Накосячил с зельем, и тебя сразу носом ткнули в твою ошибку, а со Слизнортом думай-гадай, что не так. — Тогда, может, ты поможешь мне с Трансфигурацией, а я тебе с зельем? — а что, он ведь сам звал делать уроки… — Идёт! — усмехнулся Малфой и вновь открыл учебник по зельям на нужной странице. Они расстались глубоко за полночь — веселые и с выполненным домашним заданием.

***

Сидя в гостиной у камина, Поттер все чаще думал об этом. Об их странных взаимоотношениях с Малфоем. Они, не сговариваясь, стали относится к друг-другу терпимее. Стали приятелями. Кто бы мог подумать, но это сразу намного упростило его жизнь. Гарри больше не загонял себя мыслями о мировом заговоре, стал спокойнее спать по ночам, не было больше этих стычек в коридорах и отработок за них. Текущий год становился самым мирным за все его обучение, и это не могло не радовать.