Расскажи мне о своей катастрофе.

Где-то есть огонь, который нас согреет, И милосердный свет всевидящих звёзд, И где-то есть любовь, что однажды сумеет Осушить до дна это озеро слёз.

      Это становилось уже их традицией — приходить на астрономию пораньше и перебрасываться парой фраз до того, как кто-нибудь не поднимется к ним. Шел уже март, и на смотровой площадке было не так холодно. Снег растаял, и не стало скользких замёрзших луж, на которых так опасно поскальзывались ученики. — Как Рон? — Малфой первым нарушил тишину ночи. Уже вся школа знала об отравлении Рона Уизли Слизнортом, хотя на самом деле все было немного не так. — Его выпишут к выходным… — Гарри повернул к приятелю голову, всё-таки решаясь спросить. — Тот яд в бутылке? Это ведь я помог тебе его сварить? Драко промолчал, глядя куда-то в даль. — И ты добавил его в медовуху и подсунул Слизнорту? Чтоб тот подарил Дамблдору? — голос гриффиндорца дрожал от напряжения. Снова молчание. — Твоё задание — убить Дамблдора? — в груди юноши заклокотал гнев.
 Как он только мог поверить в добрые намерения слизеринца? Он использовал его! предал! — У меня все равно ничего не выйдет. Я уже говорил тебе. И вместо Дамблдора убьют меня. — тихо ответил Малфой. 
Блондин был как никогда серьёзен. Он до последнего не хотел, чтобы Гарри узнал о его планах, перестал общаться с ним, вновь возненавидел.       Юноши замолчали, вглядываясь в темные пейзажи. Каждого из них обуревало огромное количество эмоций. Слишком долго они были врагами и слишком мало времени прошло с тех пор, как они решили так внезапно пойти друг другу навстречу. Слишком сложно было перечеркнуть события последних пяти лет, но и от событий минувших двух месяцев ни один из них отказываться не собирался. — Можешь прямо сейчас сбросить меня с этой башни! Тогда твоему дорогому Дамблдору точно ничего не будет угрожать! — Драко злился на собственное бессилие. — Я не буду ни от куда тебя сбрасывать. Думаю, Дамблдор уже и сам догадался, что к чему. Я буду только надеяться, что больше никто не пострадает от твоих глупых выходок, — Гарри отошел в другой конец площадки, чтобы не сказать лишнего и не натворить, как всегда, глупостей. Стоило взять перерыв в их общении.

***

      Когда он перестал общаться с Малфоем, откуда-то появилось очень много свободного времени. Но все это свободное время с каким-то особым, женским фанатизмом пыталась занять Джинни. Она все время подсаживалась к нему на подлокотник, когда он читал на диване у камина. Садилась рядом на обедах и начинала без умолку о чем-то рассказывать. Доставала в библиотеке, в коридорах, на улице после занятий. Она выслеживала его, словно какой-то хищник свою жертву — повсюду — и начинала откровенно «вешаться ему на шею» — как сказала однажды Гермиона.       Вначале он впадал от этого в ступор, но чем дольше это продолжалось — тем сильнее его начинало раздражать. Гарри все больше начинал скучать по вечерам с Малфоем. Безумие! Но с ним было намного комфортнее, он не болтал все время, не пытался залезть на него, как на стремянку; не пытался показать свои девичьи прелести, хотя бы потому, что их у него не было. И уж точно не льстил ему, хотя мог! Он был честным, спокойным, интересным и главное настоящим. Гермиона, Рон и Полумна с Невиллом тоже были настоящими и все такое, но они были другими. Они были только лишь собой. — Гарри, — вновь щебетала Джинни над его ухом. — Ты пойдёшь на этих выходных в Хогсмид? Я слышала, Зонко будут представлять новую линейку товаров! Ещё никто не знает, что это может быть, но Фред с Джорджем полагают, что те свистнули у них идею с шокирующими часами или… И в том же духе ещё полчаса, а Поттер всего-то хотел поужинать в тишине и покое, на которые можно надеяться в полупустом Большом зале.       По правде говоря, он просто не знал, как мягко намекнуть ей, что как девушка она его не привлекает. Что совсем скоро ему придётся сражаться с самим Волдемортом и только одна мысль об этом заставляет отмахнуться от всех этих романтических отношений и подобной ерунды.       Приближался апрель, и Поттер все больше метался по Замку, как зверь в клетке. От Джинни, за Слизнортом, от Драко, от Снейпа, на тренировки, к Дамблдору, в библиотеку, на уроки. Кошмар! Мозги начинали плавиться.

***

Двадцать восьмого марта, ровно в шесть тридцать вечера, под натиском очередной идеи заговора от Дамблдора, он сдался. Плюнул на внутренний голос, вопящий о неправильности его решения, и отправился в женский туалет на седьмом этаже. Просматривая карту в течение месяца, он все чаще замечал там одиноко сидящего Малфоя. Замечал и сразу же в смятении закрывал карту. Дверь под давлением руки Гарри отворилась как всегда бесшумно, открывая ему вид на плохо освещенное помещение. Малфой сидел там, уткнувшись в какой-то фолиант, делая вид, что не заметил вошедшего. — Привет, — подал голос Поттер. — Привет, — поднял на него глаза блондин. — Твоя подружка Уизли не будет тебя искать? Гарри передернуло от одной мысли о Джинни. — Она мне не подружка. Хотела бы ей быть, но как-то не срослось, — он нерешительно подошёл и опустился рядом на подоконник. — Что читаешь? — Да вот, пособие по убийству великих светлых магов. Плету козни, знаешь ли, —он усмехнулся так по-Малфоевски, гаденько. Гарри и сам понимал, как это все выглядит: не как настоящая дружба. Никакого доверия, так, поболтать о пустяках от скуки да и только. — Именно поэтому ты и не хотел говорить. — Конечно! Как бы ты отреагировал? — от спокойствия на лице Малфоя не осталось и следа. — Привет, Поттер! Я реву тут потому, что никак не могу кокнуть нашего уважаемого директора по заказу одной безносой личности. Проходи, садись! Гарри прыснул от смеха. —Привет, Поттер! Не поможешь ли мне отравить главу Визенгамота? Слизеринец засмеялся в ответ: — Привет, Поттер! Я получил нервный срыв из-за того, что калечу не тех людей. Поможешь убить нужного? Они смеялись довольно долго, вымещая в этом смехе больше не впечатление от удачной шутки, а страх и переживания о том, как отреагирует Он — человек, смеющийся напротив. — У тебя ведь и правда нет выбора? — грустно спросил Поттер, когда они наконец замолчали. — Нет. — И Дамблдор знает о твоих намерениях? — Скорее всего да. — Я мог бы… — Нет, ничего не надо. Хотя собственно, что он мог бы?

***

Из-за очередных отработок у Снейпа Гарри пришлось пропустить игру Гриффиндор — Слизерин и, когда он поднялся на обед в Большой зал, там царил полный беспредел. — Рон Уизли — наш король! Перед кольцами дырой! Так всегда и стой… —скандировали многие слизеринцы. Мрачные грифы лишь злобно скребли ложками по тарелкам и метали на конкурентов испепеляющие взгляды. — Ну и насколько плох счёт? — Поттер плюхнулся на скамейку между друзьями. — 360:20. Не в нашу пользу, конечно же, — очень напряжённо ответил Рон, сжимая под столом кулаки. — Если бы ты только был там! — Снейп, — грустно пожал плечами Гарри, быстро накладывая на тарелку еду. — Сальноволосый ублюдок! — выплюнул Рон. — Рон! Нельзя так, он же преподаватель! — одернула его Гермиона. — Поттер, — раздался манерный голос за их спинами. По побагровевшему лицу Симуса, сидящего на против, Гарри мгновенно понял, в какую кучу дерьма сейчас вляпался Малфой. Гриффиндорцы вокруг тут же замолчали и вперили злые взгляды в слизеринца. — Ах ты, мелкий, склизкий хорёк! — взревел Рон, вскакивая с лавки и хватая бедного блондина за грудки. — Рон! — возмущённо вскрикнула рядом Гермиона. У Гарри были доли секунды чтобы что-то предпринять пока его рыжеволосый друг не начал махать своими огромными кулаками. Он с трудом выхватил у Рона из рук края малфоевской мантии: — Нет уж, змеёныш ко мне явился! Значит мне с ним и разбираться! — это выглядело очень глупо, но ему было плевать. Поттер буквально уволок блондина из зала под пристальным вниманием сотен глаз. — Ничего умнее не придумал? — возмутился Малфой, как только они оказались одни в коридоре. Юноша напряжённо одергивал мантию и поправлял ворот рубашки. — Как будто у меня было время придумывать что-то! Как тебе вообще в голову пришло подойти? — Гарри, наконец, осознал, что сейчас произошло. — Дамблдор за тобой послал. — Так и прибил бы его, чтоб лишние приключения себе на задницу не искать! — В следующий раз так и поступлю! — слизеринец практически шипел на него. — Славно! — Поттер направился к лестницам. — Пароль «Сахарная вата». И поосторожней там, он был не в духе! — крикнул ему в спину Драко. Гарри закатил глаза и невольно улыбнулся.

***

Хорошо, что туалет плаксы Миртл считался заброшенным, а то всякий, кто заходил туда, начинал бы считать себя шизофреником с довольно реалистичными галлюцинациями. Теперь Гарри и Драко делали свои уроки только там. Сидели все вечера напролёт только там. — А что ваша Грейнджер? Все сохнет по Уизли? — Малфой весьма удобно распластался на подоконнике, постелив под себя мантию. — Да, а Рон её и за девочку-то не считает. Носится с этой Лавандой, — Гарри сидел на полу, облокотившись на ногу блондина. — Она такая противная, — блондин скривился, как от особенно кислого лимона. — И не говори! Смотрю на неё, и блевать охота, — Поттер засмеялся. — С кем бы ты встречался из всего потока? — Даже не знаю… Легче перечислить тех, с кем бы я не встречался. Малфой хохотнул: — Ну, так можно из списка всех повычеркивать! — На самом деле, так и есть! — они улыбнулись друг другу.

***

Возвращаясь с очередных посиделок далеко за полночь в одну из множества пятниц Гарри наткнулся на злющую Гермиону, полностью оккупировавшую гостиную факультета. — Ну, и где ты был? — она скрестила руки на груди совсем как профессор Снейп. — Я в библиотеке был, уроки делал. — Поттер не ожидал сегодня допроса. — Библиотека уже как три часа закрыта! Посмотри на часы — полдвенадцатого уже! Причёска девушки была растрепана больше чем обычно, одежда измята от долгого сидения, лицо выражало неподдельное волнение за жизнь друга. — Потом я немного прогулялся… — ну, в принципе врать он никогда не умел. — Не лги мне, Гарри! Думаешь я не вижу? Да, моя личная жизнь настолько мертва, что мне только и остаётся приглядывать за вашей! И поверь, совсем не трудно догадаться, куда ты бегаешь по вечерам, почему Малфой отстал от нас, почему ты не обращаешь внимания на Джинни! Рон говорил, что ты бормочешь во сне его имя! Поттер застыл испугавшись того, что Гермиона может сказать дальше: — О чем ты, Гермиона? — Ты знаешь о чем я! Не притворяйся! И не заставляй меня произносить это вслух. Что она знает? Что не знает он? — Но если ты знаешь, почему злишься? Что в том, что он подружился с Малфоем плохого? — Почему я злюсь? Ты не сказал нам об этом ни слова! Не сказал ничего мне! Хотя знаешь, что кто-кто, а я тебя осуждать не стану. Что бы ты ни устроил и ни сделал! — девушка шипела, как кошка. — Хорошо, в следующий раз я буду все рассказывать тебе. Пойдём спать, — он действительно почувствовал себя виноватым перед ней. Наивно было полагать, что он сможет так просто отделаться от неё сегодня. Пришлось рассказать ей все, начиная с вечеринки у Слизнорта.

***

— Скоро лето. — Гарри подошел ближе к парапету Астрономической башни. — А ты так и не выполнил своё задание. — Ну и что? Через несколько минут сюда на урок подтянутся их однокурсники. На небе ярко сияли звезды, а мантии парней легко трепыхал уже по-летнему тёплый ветерок. — С каких пор тебя это не волнует? — гриффиндорец облокотился о железные перила. — А с каких волнует тебя? — слизеринец скопировал его движения. Гарри замер в нерешительности, не зная что и ответить. Действительно, с каких пор? — Просто не хочу чтоб тебя убили или пытали. — Очень мило с твоей стороны, — хмыкнул Малфой. Они оба замолчали вслушиваясь в звуки майской ночи. — Когда Дамблдор умрет, начнется настоящая война. С ещё большими жертвами, террором, пытками. И мы снова станем врагами, — голос Драко на этот раз был тих и почти безжизненен. — Я не смогу относится к тебе, как раньше, — так же тихо ответил ему Гарри. — Даже под страхом смерти не смогу. — Я тоже… Поттер повернулся, чтобы посмотреть в лицо собеседника. Они стояли очень близко. сложив локти на перила и подпирая друг-друга плечами. Малфой тоже повернулся, и они оказались ещё ближе. Ближе, чем были когда-либо. В глаза бросилось, что с той ночи перед Рождеством Драко заметно поправился, исчезли синяки под глазами и цвет кожи стал больше напоминать нормальный человеческий оттенок… Гарри не успел додумать эту мысль до конца, как лицо Малфоя подалось вперёд, ещё ближе и блондин самым наглым образом поцеловал его. В первую секунду почувствовав сухие и горячие губы слизеринца на своих губах парень опешил. Разве они не друзья? Но какая-то часть его сознания возликовала и, переняв бразды правления телом, яростно ответила на поцелуй. Раздался скрип двери и парни как обычно отскочили друг от друга. Но Гарри, осознав весь масштаб произошедшего, тут же пулей побежал прочь из башни, лишь чудом не задев профессора. — У него что-то живот прихватило, профессор Синистра, — услышал он за спиной охрипший голос Малфоя. Он бежал не останавливаясь, не глядя под ноги и даже не задумываясь, что может попасться кому-то из патрулирующих. Внутри клокотала ненависть, но направлена она была только на него самого: за то, что не понял сразу, за то, что повелся, за то, что позволил так подумать о нем Малфою, за то что, целовал Малфоя. Это было унизительно, отвратительно, неправильно! Желанно…

***

— Гермиона? — Гарри ввалился в гостиную. Он бродил по замку какое-то время. — Да? — девушка оторвала взгляд от увесистого свитка у неё на коленях. Гриффиндорец даже не задумался, почему девушка не спит в столь позднее время. И разве Астрономия уже кончилась? — Я целовался с Малфоем… — гриффиндорец хотел сказать ещё что-то, но не смог и быстро убежал в свою комнату. — О, Гарри… — тихо прошептала Гермиона ему в след. — Сможешь ли ты принять себя?